Наблюдатели

«Дружба познается во взаимопонимание, принятии всех твоих грехов и помощи даже тогда, когда о ней не просят.»

       С момента приезда ребят в Деревню роз, прошло чуть больше двух недель. Время действительно летит очень быстро, особенно тогда, когда проводишь его в хорошей компании. За это время Фрид успел кое-что понять для себя. Например, после произошедшего с уже бывшей командой, маг письмен считал себя везде лишним, ненужным. Иногда даже в компании Люси ему казалось, что он мешает, поэтому появлялось желание уйти куда-нибудь подальше от дома, на заброшенный пляж. Сейчас Фрид тоже находился там, углубленный в не радостные думы, парень совсем не заметил, как к нему со спины подошла девушка и присела рядом. — Ты опять от нас убегаешь, Фрид. Мы не трогали тебя, решили дать прийти в себя и отдохнуть. Но последние несколько дней ты сам не свой, я же вижу. — Так вы знали, что я тут? — горько усмехнувшись, мужчина посмотрел на блондинку в ожидании ответа. — Конечно, знали! Просто не хотели тебя беспокоить. Каждый справляется со своими мыслями как ему удобно. Но ты снова начал закрываться ото всех, почему? — ключница положила подбородок на плечо мужчины. Ладонь девушки мягко скользнула по зелёным волосам и опустилась на плечо.       Девушке действительно хотелось знать, о чем думает маг письмен. Она видела как по началу их отдыха его кошмары отпустили, он слегка взбодрился, а сейчас снова начал закрываться. Последние несколько дней кошмары стали сильнее. — Просто не хочу вам мешать. — В какой-то степени Фрид действительно не хотел мешать согильдийцам, ведь и так понятно, что они давно общались тесным семейным кругом. Он казался себе в нём лишним. Но дело было не только в этом, он осознавал, что привыкает к ним, и боялся вновь обжечься. — Ты не умеешь врать, Фрид. Дело ведь не только в этой глупости, которую ты вбил себе в голову. И не надо на меня так смотреть, твои мысли это правда глупость, ты никому не мешаешь, а мне тебя вообще не хватает. Ты уже четыре дня уходишь на рассвете, приходишь после полуночи — а я ведь скучаю! — магу так хотелось верить в её слова. Верить, что нужен хоть кому-то, но внутренние демоны не давали покоя. Даже сейчас, он осознавал головой, что у Люси нет смысла предавать его, но страхи наказывали и заставляли бояться предательства. В первую очередь от неё. — Я не слишком хорошо разбираюсь в людях, но мне почему-то кажется, ты просто начал к нам привязываться и боишься этого. — Я не… — Фрид правда хотел соврать, но не получалось придумать чего-то путного, а беспомощность в его глазах лишь подтвердила все догадки заклинательницы. — Знаешь, Фрид, у магии свои законы и порядки. К примеру, когда заклинатель клянётся своей связью со звёздами, то не может нарушить своё слово, иначе потеряет силы. Да и не только. Мы заклинатели редко даем обещание, а уж клятвы — тем более. Потому что, если обычный маг может дать обещание не подтверждая его магией, то заклинатель не может. Наша магия в этом плане работает против нас. И я давно уже думала над тем, чтобы сказать тебе это… — спокойно, с каким-то затаенным чувством понимания и принятием своего поступка, девушка сказала всего одно заветное предложение. — Я обещаю, что буду рядом с тобой до тех пор, пока ты сам не пожелаешь обратного. — Люси, — Фрид с ужасом посмотрел на девушку. — Зачем?       Джастин не мог поверить в только что произошедшее. Когда-то давно он читал о том, что любое обещание и клятва заклинателя будет выполнено при любых обстоятельствах, даже под угрозой смерти. Это обещание закреплено магией на всю жизнь и до самой смерти. — Это глупый поступок, Люси. Ты привязала себя ко мне до конца дней, ведь я эгоист и просто не захочу тебя отпускать. А теперь представь, что полюбишь кого-то, но я тебя не отпущу? — мужчину переполняла ярость, чувство обреченности и боли. Он прекрасно знал, что опасен для людей. Только в самом страшном сне Фрид мог представить, что Люси только ради того чтобы поддержать его, даст такое обещание, что сродни клятве верности. А больше всего ему противило, что подруга жертвует ради него своим комфортом. Если после недавних слов Гажила он злился на Нацу, то теперь себя. — Ну, так расскажи о себе что-нибудь, — ухмыльнулась девушка и, беспечно поведя плечами, заинтересованно посмотрела карими очами на друга. — Расскажу, но лишь для того чтобы ты поняла свою ошибку! — тяжелый вдох мужчины явно показывал, что его рассказ будет точно не сказкой. Фрид знал, что вызовет этим лишь ненависть или жалость, но хотел рассказать все сам, с самого начала. Всю правду о себе. — Родился я в прекрасной семье зажиточных горожан, мой отец был купцом, а мать швеёй. Я был младшим сыном, у меня было двое старших братьев. Все было прекрасно, пока в 6 лет не проявилась моя магия, и честно говоря она очень напугала родителей, все же они были верующими людьми. Тёмная магия письменности, это даже не целительство или какая-нибудь другая не опасная магия. Это магия тьмы и зла. Я был единственным в семье, кто обладал магией, такое редко, но случается, проявляется ген от предыдущих поколений. С того дня как она проявилась, я перестал видеть свет, родители заперли меня в комнате и запрещали выходить, лишь утром служанка приносила еду и воду, а после вновь уходила, запечатывая дверь. Я был слишком слаб здоровьем и магией, чтобы попытаться сбежать, радовало лишь то, что в моей тюрьме были книги. Не много, правда, но, я перечитывал их множество сотен раз. Так прошло несколько лет. Сейчас, если подумать и посчитать, мне было 8, когда родители отдали меня на опыты прислужникам света. Я не знал тогда зачем и почему, лишь на последок услышал от матери «Надеюсь, ты сдохнешь в муках, дьявольское отродье. Запомни до самой смерти, ты никогда и никому не будешь нужен». Пытки — это больно, Люси… Меня пытали, накачивали различными препаратами, о которых я до сих пор ничего не знаю, а после они решили поставить эксперимент. То общество, убивало всех в ком есть частица демона, магов с тёмной магией и так далее. Они решили призвать дьявола, чтобы убить его вместе с моим телом. В ту ночь закончились все мои страдания. Демона они не призвали, не смогли, но моя магия, тьма внутри меня всколыхнулась и одержимый жаждой мести и ярости, я убил их всех. Мне не описать ту радость и наслаждение, которые я тогда испытал. — Джастин не надолго прервался, будто хотел справиться со всеми теми эмоциями, которые пробудили в нем воспоминания. — Одержимость никуда не ушла, она по-прежнему со мной, отдельная часть меня, жаждущая смерти и свободы. Я пока держу её, но надолго меня не хватит. И когда этот день настанет, я вновь стану тем монстром, что убил всех тех людей. Я зло и тьма. Поддавшись своим порывам, я зря связался с тобой, не думал, что ты посчитаешь меня достойным клятвы. Я ведь монстр, — устало прикрыв глаза, мужчина горько усмехался, все глубже погружаясь в детство. — Когда я попал в хвост феи, мне было четырнадцать. Я сторонился всех, пока мастер не отправил меня на задание с уже состоявшейся командой громовержцев. Я был там лишним и это знал, но но не мог ослушаться приказа мастера. На том задание я вновь убил людей. Да, они были врагами, магами тёмной гильдии, но маг светлой гильдии не убивает. Тогда Громовержцы успокоили меня, сказали взять себя в руки, помогли встать из лужи крови. Они все прикрыли меня перед мастером, точнее пытались, но мастер все равно узнал правду. На удивление, Громовержцы тогда приняли меня в команду, видимо пожалели, а уже со временем я стал лидером отряда Громовержцев, заместителем Лексуса. Я правда был ему очень благодарен, ведь он заставил меня научится самоконтролю и помог держать тьму на поводке. А после того дня, когда я услышал тот разговор, то вновь вспомнил слова матери. Я не нужен никому и это правда. — А что стало с твоими родителями? — Они, — Джастин явно растерялся и на несколько мгновений впал в ступор. — Они наверное все так же живут в Крокусе, может уже растят внуков. А что? «Неужели из всего, что он рассказал, Люси заинтересовало только, что стало с его родителями?» Он до сих пор не мог называть их так, они для него уже давно чужие и мерзкие люди. Фрид ждал жалости, либо ненависти, но дождался только вопроса, который его никогда не волновал. — Мне убить их? — взгляд девушки пугал. Джастин ещё ни разу не видел Люси в бешенстве. Снаружи девушка выглядела спокойно, но в глазах её бушевал огонь. Огонь готовый сжечь всё на своём пути. В нём было столько ярости и гнева, что даже тьма внутри Фрида вздрогнула. — Ты не ненавидишь меня? Я ведь, — Фрид старался восстановить понятную и привычную ему картину мира, но договорить мужчина не успел. Маленькая, чуть пухлая ладонь Хартфилии легла на его губы и не позволила закончить. — Фрид, ты не монстр и не зло, коими по глупости себя считаешь. Тьма не есть зло. Зло это другое. Вспомни ту же Миру и Эльфмана, они поглотили злобных беспощадных существ, но от этого не стали плохими. Твоя тьма, это часть тебя самого, а не отдельная твоя часть, и пока ты не примешь себя и её, то будешь считать себя тем, кем ты не являешься. Ты защищался, убивая тех людей и все. Неужели ты думаешь, что работая на совет, я осталась с чистыми руками? Отнюдь, Фрид. На моих руках тоже много крови, но я знаю что те, кого я лишила жизни — подонки и мрази. С тобой та же ситуация, — мягкий голос заклинательницы бархатистой мелодией прогонял пустую тишину вокруг. Девушка смотрела вдаль серьезно, слишком внимательно, казалось, что сейчас перед её взором проносятся те смерти. — Те, кого ты убил не были хорошими людьми, Фрид. На моих руках куда больше крови невинных, чем на твоих. Так что здесь вопрос в другом, будешь ли ты готов принять мое обещание, узнав, что монстр здесь — я. Никто и никогда не сможет представить, что милая девочка блондинка с пятым размером груди может перерезать человеку глотку за 7 секунд. - горько усмехнулся Люси. - Это помогает втираться в доверие к многим. — Ожидаемо, — философски протянул мужчина. — И часто тебе приходится таким заниматься? — Уже не особо. За день до нашей встречи я ведь получила статус мага S класса. Мои задания сейчас связаны с политическими преступлениями, с особо запутанными убийствами и так далее. А вот задания на убийства, поступали и раньше. Сейчас основная часть противников Монархии и Совета устранены, а остальные забились в норы, сидят молча и тихо. К сожалению при таких зачистках нередко гибнут те, кто совсем не знал о делах своих господ или приятелей, они просто оказывались в ненужное время, в ненужном месте. — Пряча глаза от друга, Люси встала с гальки и посмотрела на закат. — Да, у меня были причины поступить так, как я поступала и поступаю. Возможно когда-нибудь я тебе расскажу больше, но сейчас, хочу, чтобы ты понял. Твои страхи, переживания и тьма, которая бунтует - лишь твои мысли, обращённые против тебя же. Нельзя стать злом, если ты желаешь мира, Фрид. — Лю, ты ненавидишь себя? — именно сейчас, зеленоволосый наконец-то понял, что видел все это время в глазах девушки. Он видел её ненависть к себе, видел, что она внутри почти мертва и сломлена, но ни разу за все это время она не показала этого, сделала все, чтобы никто за неё не волновался. — Я противна самой себе, Фрид. Это не ненависть, это желание закончить жизнь. Но я никогда этого не сделаю, слишком труслива, да и… — она видела, что мужчина собирается что-то сказать, что-то противопоставить ей на слова и желания, но все же успела договорить. — Я не собираюсь сдаваться, пока в моей жизни есть ты. Видишь ли, заклинатели любят лишь раз, и всю свою жизнь они оберегают того, кому отдали своё сердце. — Девушка аккуратно поцеловала мужчину в висок и развернувшись, пошла в сторону дома. — Возвращайся скорее домой, Фрид. Мы все тебя ждем.        За грохотом мыслей и переживаний, девушка даже не заметила, как её догнал зеленоволосый мужчина, лишь когда теплые и уже давно родные руки оказались поперёк её талии, а любимый голос прозвучал над ухом, девушка обратила внимание на парня. — А я слишком сильно люблю тебя, чтобы сдаться и проиграть своим же страхам. Пойдем домой, Лю.       И если бы маги только знали, что весь их разговор слышали друзья, то, наверное, они бы не смогли открыться друг другу так легко.