Касание течения

Море звало меня. Этот зов не был звуком, который можно услышать ушами, — он вибрировал где-то глубоко под ребрами, разливаясь по венам сладким, тянущим беспокойством. Местные рыбаки никогда не заплывали дальше линии рифов. Они говорили, что у океана крутой нрав, и уважать его — значит держаться ближе к песчаной отмели. Но я не мог. Стоило моим ногам коснуться теплой, ласковой воды, как весь мой страх испарялся, уступая место дикому, почти детскому восторгу. В воде я чувствовал себя по-настоящему живым. На суше я был неуклюжим, молчаливым парнем с вечно опущенной головой и грузом тяжелых воспоминаний. Но здесь, в бирюзовом плену, мое тело становилось легким и невесомым. Я научился задерживать дыхание на несколько минут, скользя среди колышущихся подводных лугов из изумрудных водорослей, и собирал на дне причудливые ракушки, бережно пряча их в карманы шорт. Океан принимал меня, словно я был его частью. В тот день зной стоял удушающий. Воздух над гранитными скалами дрожал от жары, а запах сосновой смолы стал таким густым, что кружилась голова. Около четырех часов дня я отложил свой деревянный планшет с неоконченным угольным наброском на прогретый камень. Рубашка липла к спине. Больше не выдержав, я скинул её прямо на скалу и шагнул с уступа вниз. Вода встретила меня мягким, освежающим объятием. Я с наслаждением вынырнул, слизывая с губ капли соли, и поплыл прочь от берега, туда, где глубина становилась темнее и притягательнее. Я плыл легко, размеренно раскидывая руки, пока мой уступ не превратился в маленькую белую точку на фоне выжженного неба. Здесь, далеко за пределами привычного мелководья, океан казался бесконечным жидким хрусталем. Я перевернулся на спину, раскинул руки и закрыл глаза, позволяя мерному покачиванию волн убаюкать меня. Солнце жгло веки сквозь кожу, а уши затапливал утробный, успокаивающий гул глубины. Я чувствовал себя абсолютно свободным. А затем мир вокруг меня изменился. Это было едва уловимое движение. Океанская вода, до этого момента однородная и теплая, вдруг колыхнулась у моих ног, принеся с собой прохладную, упругую струю течения. Словно под водой пронеслось что-то крупное и сильное. Я резко перевернулся на живот и открыл глаза, вглядываясь в толщу воды под собой. Солнечные лучи прошивали бирюзовую бездну насквозь, ложась на дно дрожащими золотыми сетями. Все было тихо. Но у меня внутри все сжалось от странного, предвкушающего трепета. Я сделал глубокий вдох, набрал в легкие побольше горячего воздуха и нырнул головой вперед, уходя на глубину. Я опускался все ниже, плавно перебирая руками. Вода ласкала мое лицо, обтекала плечи. И вдруг, метрах в трех под собой, у самого подножия огромного подводного валуна, я увидел тень. Она не была похожа на рыбу или дельфина. Это был силуэт, пугающе напоминающий человеческое тело, но двигающийся с такой грацией и скоростью, которая недоступна ни одному смертному. Длинные, сильные руки, широкие мужские плечи и... что-то еще. Что-то огромное, гибкое, переливающееся под солнечными лучами невероятным, глубоким цветом полуночного океана с искрами чистейшего изумруда. Существо двигалось вокруг валуна, плавно рассекая воду. Я замер, забыв, как шевелить руками, и просто падал вниз, утягиваемый силой притяжения. Вдруг силуэт замер. Он почувствовал мое присутствие. Медленно, с замиранием сердца, я увидел, как это существо разворачивается лицом ко мне. Вода вокруг него словно заискрилась. Сквозь толщу лазури на меня взглянули глаза. Огромные, темные, невероятно осмысленные. В них не было звериной дикости. В них читалось такое оглушительное, затаенное восхищение, смешанное с робким испугом, что у меня из груди едва не вырвался весь воздух. Из-за морей, из-за вековой изоляции, этот незнакомец смотрел на меня так, словно я был самым прекрасным чудом, которое он когда-либо встречал. Его темные кудри мягко колыхались в воде, обрамляя бледное, острое лицо. Я отчетливо видел изящный разлет его ключиц и мерцающие, едва заметные чешуйки на ребрах, которые ловили солнечный свет. Он прижал одну руку к груди, прямо напротив сердца, словно пытался унять его бешеный стук. Мы застыли друг напротив друга в этой безмолвной, залитой солнцем глубине, разделенные лишь парой метров чистейшей воды. Это длилось секунды, но мне показалось, что вечность. Время остановилось. Легкие обожгло нехваткой кислорода. Мое тело инстинктивно дернулось вверх, требуя воздуха. Мое резкое движение напугало его. Силуэт внизу вздрогнул. Мощный изумрудный хвост сделал один единственный, резкий и невероятно сильный взмах. Вода вокруг меня вспенилась, закружилась водоворотом, и существо с невероятной скоростью ушло в самую темную, глубокую расщелину между рифами, растворяясь в синеве. Я вынырнул на поверхность, жадно, со свистом хватая ртом горячий воздух. Мое сердце колотилось о ребра как сумасшедшее. Я тяжело дышал, протирая глаза от соли и глядя на успокаивающуюся гладь океана. Вокруг снова было тихо и солнечно. Но я знал — теперь я знал абсолютно точно, — что мне это не показалось. Море больше не было безлюдным. В его глубинах билось живое, чувствующее сердце, которое теперь было неразрывно связано с моим. ------------------------------ Эта сцена получилась очень кинематографичной и чувственной. Уилл наконец-то увидел Майка своими глазами, и между ними проскочила первая искра этой невероятной ментальной связи и зарождающейся любви. Как мы продолжим фанфик в третьей части?