В клетке

      — Подойди-ка сюда, — подозвал Суган.       Наён, которая до этого момента казалась лишь бледной тенью, забившейся в пыльный угол среди мольбертов и недописанных натюрмортов, медленно зашевелилась. Она отделилась от стены и пошла к нему, выходя в коридор.       Суган медленно поднял руку, и Наён даже не моргнула, когда сжал её плечи в железные тиски. Кожа Наён под его хваткой должна была заныть, но она продолжила стоять. Просто вросла в его бок, принимая эту грубую близость как нечто само собой разумеющееся.       Суган помнил, как в прошлый раз Наён защищала Джинхёна — тот, который сейчас валяется на полу, — тем самым приняла удар на себя. Тогда она была его щитом. Сегодня Суган решил сделать её своим мечом.       — Ты так отчаянно его защищала в прошлый раз, Наён-а, — пророкотал он с издевкой. — Покажи теперь, как сильно ты его ценишь. Втопчи его лицо в пол.       Он чуть наклонился к её уху, обжигая дыханием, и кивнул на парня, который жалко пыхтел у их ног.       Наён не пошевелилась, и тогда Суган требовательным толчком направил её вперед.       И она подчинилась. С той же пугающей покорностью, с какой вросла в его бок секунду назад, Наён сделала шаг. Она неспешно занесла ногу и, глядя Джинхёну прямо в глаза, впечатала подошву в его висок, придавливая голову к грязному линолеуму.       — Похвастайся, какие у тебя крепкие кроссы, — прошипел Суган, наблюдая за ними с садистским восторгом. — Сильнее. Хочу, чтоб у этого уёбка протектор на роже отпечатался.       Она специально напрягла мышцы ноги, чтобы со стороны это выглядело как мощный, сокрушительный рывок, и кроссовка плотно прижалась к голове Джинхёна. Однако в самый последний момент она едва заметно распределила вес, лишь имитируя давление, но не превращая его в пытку.       Джинхён, чье лицо было прижато к холодному полу, мгновенно уловил эту перемену. Он почувствовал, что под тяжелой подошвой есть пространство для вдоха, что его не пытаются раздавить по-настоящему. На долю секунды он рискнул и чуть скосил глаза вверх, сталкиваясь с её взглядом.       В этом коротком контакте не было слов, но Джинхён всё понял. Он тут же зажмурился и издал хриплый, надрывный стон, имитируя невыносимую боль. Он театрально дернулся, вцепляясь пальцами в линолеум, подыгрывая Наён, чтобы Суган, стоящий за её спиной, ни на секунду не усомнился в её жестокости.       Суган удовлетворенно оскалился.       — Посмотри на это ничтожество, — выплюнул Суган, с весёлым превосходством глядя сверху вниз на Джинхёна. — Просто кусок мусора, об который ты теперь вытираешь ноги. Как тебе вкус подошвы, урод? Нравится, когда она тебя топчет?       Оскорбления хлестали как плети, и в какой-то момент Джинхён не выдержал. Видимо, остатки гордости полыхнули в нем ярче, чем инстинкт самосохранения. Его пальцы судорожно скрябнули по полу, и он начал медленно, пошатываясь, подниматься, сбрасывая ногу Наён со своей головы.       Наён почувствовала, как её подошва соскользнула, и внутри у неё всё сжалось от нехорошего предчувствия. Она смотрела на его трясущиеся плечи и лицо, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: «Дурак. Что ты творишь? Лучше прикинуться мертвым, чем показывать зубы».       Она знала Сугана слишком хорошо. Любая попытка сопротивления для него была лишь сигналом усилить натиск. Джинхён сейчас совершал свою самую фатальную ошибку, пытаясь встать с колен, когда над ним нависла тень настоящего дьявола.       — Так ты ещё бодрячком? — зло усмехнулся Суган, и в этом звуке не было ни капли веселья, только предвкушение новой порции насилия. — Так мы это сейчас исправим.       Джинхён едва успел выпрямить спину, как вдруг Суган накинул на его голову чёрный пакет. Из-под плотного полиэтилена донеслось судорожное, рваное дыхание, которое мгновенно превратилось в хрип. Пакет начал втягиваться и раздуваться в такт паническим попыткам Джинхёна глотнуть воздуха. Но тот не смел стянуть его, ведь Суган предупредил:       — Дёрнешься — пиздец твоей бабуле.       Пакет с противным шорохом лип к лицу, обрисовывая контуры носа и широко раскрытого в немом крике рта, но парень не смел даже шевельнуться, обречённо вдыхая собственный углекислый газ.       Стоящая рядом Наён застыла, чувствуя, как внутри всё заледенело.       — Не мешайся под ногами, — бросил он и грубо, наотмашь, оттолкнул её в сторону.       Наён отлетела к стене, больно ударившись плечом о дверной косяк. Она лишь смотрела, как Суган, засунув руки в карманы школьных брюк, отошёл на несколько шагов от Джинхёна, внутрь кабинета, к своей свите, которая с веселием наблюдали за происходящим.       — Гляньте, как дергается, — хохотнул один из парней, кивая на Джинхёна, который уже начал терять координацию, слепо шатаясь из стороны в сторону.       Суган хищно оскалился. Он специально взял дистанцию, освобождая пространство для решающего, сокрушительного броска.       Наён дернулась, предугадывая его намеренье. В голове вспыхнула безумная мысль: броситься наперерез, подставить себя, стать живым щитом, как раньше. Но она знала, что если она встанет на пути сейчас, это только раззадорит его зверя. Она осталась у стены, сжимая кулаки до белых костяшек. И вдруг впереди коридора она заметила знакомую жёлтую кофту…       Суган сорвался с места. Тяжелые кроссовки глухо вбивались в пол, он уже заносил колено для удара, когда реальность дала сбой.       Тень, метнувшаяся из угла, оказалась быстрее. Шимин, будто просто следуя по коридору, вышла на его путь. И будто случайно впечатала свой локоть прямо в занесенное колено Сугана, сбивая траекторию и гася весь инерционный заряд его прыжка.       Глухой удар кости о кость заставил свиту Сугана мгновенно заткнуться.       Суган с грохотом рухнул на пол. Учительница Со тоже.       Вспоминая все возможные грязные ругательства, которые знал, Суган поднялся и впился злобным, горящим взглядом на поднимающуюся Шимин. Казалось, он готов разорвать её на куски прямо здесь.       — Что вы тут посреди коридора делаете? — держась за ушибленный локоть, начала возмущаться Шимин, но от этого она не выглядела по-настоящему грозно.       — И кто ты, сука, а? — прошипел сквозь зубы Суган. Его лицо исказилось в хищной гримасе, а в глазах полыхнула неприкрытая жажда расправы.       Но учительница Со, кажется, существовала в какой-то своей реальности. Она либо мастерски проигнорировала отборную брань Сугана, либо её педагогический инстинкт сработал быстрее, чем слух. Её внимание моментально переключилось на задыхающуюся фигуру в центре коридора.       — Что это за игры у вас такие дурацкие? — спросила она и сорвала пакет. Джинхён жадно глотнул воздух, его лицо было пунцовым, а глаза — дикими от пережитого ужаса. — Джинхён! А ну-ка живо в класс! — прикрикнула она, словно отчитывала первоклассника за беготню на перемене.       Учительница Со медленно повернула голову. Её взгляд безошибочно прошил толпу своры Сугана и остановился прямо на Наён, которая так и стояла, вжавшись в стену.       — Наён, и ты здесь! Что за ученики вы такие? Перемена давно кончилась, а вы всё по коридорам болтаетесь!       Атмосфера в секунду стала сюрреалистичной. Джинхён и Наён переглянулись. На мгновение они действительно выглядели как парочка обычных прогульщиков.       Синхронно, словно по команде, они перевели взгляд на Сугана, будто спрашивая, можно ли им уйти.       Ответ Наён получила мгновенно. У Наён аж холодный пот выступил на спине, когда взгляд Сугана пригвоздил её на место.        — Я кому сказала? Живо в класс!       Наён отвела взгляд и, плюнув на всё, стремительно поспешила на урок. Но прежде, чем войти в кабинет, её остановил Джинхён, который плёлся за ней следом.       — Наён, ты же не заодно с ними, — сказал он надтреснутым голосом. То ли утверждал, то ли спрашивал.       — Пойдём в класс, — Наён отвернулась, поправляя воротник пиджака. — И сделай вид, что ненавидишь меня. Для твоего же блага.       — Но я видел твои глаза, когда ты... — начал было он, делая шаг ближе.       — Заткнись, Джинхён! — Наён наконец обернулась, и её взгляд был таким острым, что он невольно отшатнулся. — Если хочешь дожить до выпуска, забудь всё, что было в коридоре. Сейчас мы заходим внутрь, и ты на меня даже не смотришь. Понял?       Она не стала ждать ответа и первой толкнула дверь, входя в школьный кабинет под прицел любопытных глаз одноклассников.

***

      Пока класс шумно собирался, двигал стулья и вытекал в коридор бурлящей человеческой рекой, Наён и Сора договорились пойти в столовую, но вдруг:       — Наён, задержись на минутку, — сказала учительница Со.       Сора тут же перевела взгляд с учительницы на подругу.       — Я тебе место займу, — быстро бросила она, будто почувствовала напряжение, но не поняла его причины.       Наён только кивнула.       Она молча осталась у парты, наблюдая, как закрылась дверь за последним учеником. В кабинете сразу стало тихо. Только вентилятор старого кондиционера трещал под потолком.       Учительница Со не спешила говорить. Она подошла к окну, поправила жалюзи и вдруг совершенно неожиданно сказала:       — Джинхён рассказал мне всё.       Наён даже не дрогнула внешне. Только пальцы, лежащие на краю парты, едва заметно сжались.       — Не понимаю, о чём вы, — ровно ответила она.       — А я думаю, что понимаешь.       Наён отвела взгляд к доске. На ней всё ещё остался кривой рисунок чьего-то кота в углу. Удивительно, как мир продолжает жить своей нормальной жизнью рядом с чужим кошмаром.       — Джинхён много говорит, — сухо бросила она.       — А ты много молчишь, — неуверенно сказала Шимин. — Скажи честно… Суган заставил тебя?       Вопрос никак не складывался. Цивилизованный язык пасовал перед этой дикостью. Одно дело — привычная жестокость подростков, побои или бойкоты. И совсем другое — ломать человека, превращая в рабыню. Как женщина, Шимин слишком хорошо понимала, какой ужас скрывается за этим молчанием.       Наён подняла на неё взгляд, и Шимин впервые увидела, насколько она уставшая. Не физически. Так выглядят люди, которые слишком долго прожили внутри горящего дома и перестали замечать дым.       — От моего ответа что-то поменяется? — спросила Наён.       — Наён…       — Вы ничего не понимаете, сонсэнним, — тихо сказала она.       — Тогда объясни.       Наён горько, едва заметно усмехнулась. Этот безжизненный звук разрезал тишину класса резче любого крика.       — Что именно вам объяснить? — её голос оставался пугающе спокойным. — Как выглядит ад изнутри?       Шимин сглотнула вязкий ком в горле. Вся её учительская уверенность, все правильные слова из методичек по педагогике рассыпались в прах. Она смогла лишь хрипло выдохнуть:       — Хоть что-нибудь, Наён... Из любого ада есть выход.       — Видите ли, когда кто-то вроде Сугана выбирает тебя мишенью, выбор невелик, — произнесла Наён. — Либо тебя ломают. Либо ты делаешь вид, что уже сломался.       Шимин нахмурилась.       — Неужели ты не веришь в третий путь?       — Третий вариант показывают только в дорамах, — Наён безразлично повела плечом. — Там, где в финале обязательно появляется благородный спаситель и наводит порядок. Люди вообще падки на сказки. Иначе они сойдут со ума от осознания того, в каком мире живут.       Наён медленно закинула лямку рюкзака на плечо и сделала шаг к двери, но у самого порога остановилась. Наён не повернула головы, удерживая взгляд на дверной ручке, и произнесла изменившимся, леденящим тоном:       — Пожалуйста, только не пытайтесь играть в спасителя. Для вас это плохо закончится. Намного хуже, чем вы можете себе представить.       Дверь закрылась, отсекая Наён от класса. Шимин осталась одна, а над её головой всё так же бессмысленно и раздражающе трещал старый кондиционер.

***

      Наён и Сора шли по шумному коридору, обсуждая новые дорамы, расписание на завтра. Наён вела себя безупречно для того, кому надо сыграть живого человека: шутила, возмущалась, искренне кивала. Ни один человек в этой толпе, включая лучшую подругу, не смог бы разглядеть, что внутри неё всё выжжено дотла. Она двигалась на чистом автопилоте, мастерски симулируя нормальную жизнь.       В кармане коротко и резко завибрировал телефон. Всего один импульс.       Наён замерла на полуслове, так и не дослушав шутку Соры. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотило в ребра. Она медленно достала смартфон.       На экране светилось короткое сообщение от Сугана:       «Кабинет 402. Живо».       Весь шум коридора в ту же секунду стал далеким, будто Наён внезапно оказалась под водой.       — Наён? Ты чего зависла? — Сора удивленно обернулась.       — А... — Наён заставила свои губы снова растянуться в улыбке, хотя лицо уже сводило судорогой. — Слушай, я совсем забыла. Кое-что в кабинете биологии оставила, надо забрать. Иди без меня, я догоню.       Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла в противоположную сторону. С каждым шагом маска беззаботности осыпалась с её лица, обнажая липкий страх.       Наён поднималась по лестнице, и внутри неё росло тяжелое, удушливое предчувствие. Животный инстинкт кричал, что нужно развернуться и бежать прочь из школы. Но, увы, этот инстинкт срабатывал каждый раз, когда она шла к Сугану, поэтому она в очередной раз его придушила.       Четвертый этаж встретил её мертвой тишиной. Во время обеденного перерыва здесь не было ни души. Дверь кабинета была открыта, Наён зашла и встретилась с привычной компанией. Только было по-иному. Сейчас они чего-то ожидали.       Суган вновь сидел за учительским столом, лениво крутя в пальцах маркер для доски. Он не поворачивал к ней голову, лишь перевёл зрачки к уголкам глаз, отчего Наён уловила его настроение. В его скользящем взгляде читалось холодное, садистское предвкушение. Так смотрят на пойманную в капкан дичь, чьи бесплодные попытки вырваться лишь забавляют охотника.       Только Наён давно усвоила одну простую вещь: её страх для Сугана был как бензин в огонь. Поэтому она спокойно подошла ближе и остановилась прямо перед ним, оставив между ними не больше метра.       Суган медленно поднял голову, и на его губах появилась тонкая, змеиная усмешка. Он достал из кармана телефон и небрежно бросил его на поверхность стола. Экран вспыхнул, и Наён с ужасом узнала интерфейс чата, где висела фотография её и учительницы Со.       — Расскажи-ка мне, Наён, — протянул он, подпирая подбородок ладонью, — о чём вы так мило шептались с той училкой в пустом классе?       Наён не позволила себе отвести взгляд. Любая заминка, любой лишний вздох выдали бы её с головой.       — Ни о чём, что могло бы тебя заинтересовать, — её голос прозвучал ровно, скучающе. — Она ныла про дисциплину. Обычный учительский трёп.       — Только мне эту хуйню не впаривай. Ты ведь наверняка размазывала сопли про то, как тебе хуёво живётся.       Суган резко встал, с глухим стуком отодвинув стул. Он обошел стол и остановился вплотную к Наён, нарушая её личные границы. От его близости воздух в кабинете казался удушливым.       Наён заставила себя стоять смирно. Каждая мышца её тела превратилась в камень, но лицо оставалось каменной маской.       Она видела, как в его глазах закипает опасная, садистская ярость. Ещё секунда и он перейдёт черту. Наён знала: упрямство сейчас её погубит. Нужно было срочно сменить правила игры.       Каменная маска на её лице растаяла в одно мгновение. Наён мягко, едва заметно выдохнула, и её плечи расслабились. Она сделала едва уловимый шаг навстречу, полностью стирая расстояние между ними.       — С чего ты взял, что я стану тратить время на жалобы какой-то училке? — её голос изменился, став непривычно мягким, обволакивающим и глубоким.       Суган наклонил голову вбок, будто сканировал её слова на ложь.       Наён медленно подняла руку. Пальцы едва заметно дрожали, но она заставила их двигаться плавно. Она коснулась его воротника, аккуратно расправляя плотную ткань школьного пиджака.       — Ты точно не трепалась ей? — вдруг он перехватил её руку за запястье, отчего Наён на секунду напряглась, затем заставила себя расслабиться.       Она мягко, без сопротивления, подалась вперед, почти касаясь его груди. Хватка Сугана была железной, пальцы больно впивались в кожу, но Наён лишь доверительно, заглядывая снизу вверх, улыбнулась ему одними губами.       — Точно, Суган. Зачем мне это? — её голос прозвучал безупречно нежно, убаюкивая его паранойю. — Я ведь не идиотка.       Суган всматривался в её лицо, пытаясь поймать малейшую судорогу, фальшивый блик в зрачках или дрожь губ.       Наконец, его ноздри перестали гневно раздуваться. Взгляд Наён, полный фальшивой покорности, сделал свое дело — он попал точно в его главную уязвимость: непомерное, больное самолюбие.       Железная хватка на её запястье медленно ослабла. Его пальцы скользнули выше по её предплечью, а затем он собственнически, по-панибратски похлопал Наён по щеке.       — Как же хорошо, что ты понимаешь. Жаль только, не все такие понятливые.       Наён слегка нахмурилась, выдерживая нужную паузу.       — А что случилось?       — Какая-то тварь накатала на меня донос в департамент образования.       У Наён внутри всё оборвалось.       Но внешне она только чуть нахмурилась, будто услышала нечто досадное, но не особенно важное.       — В департамент? — переспросила она тихо.       Суган криво усмехнулся и снова уставился на неё так пристально, будто ножом вспарывал тонкую ткань, проверяя, не спрятано ли под ней что-то живое и дёргающееся.       — Представь себе, куколка, — протянул он с издевательской ленцой. — Кто-то решил, что я опасный ученик. Прямо трагедия мирового масштаба, блять.       Свора позади заржала, но смех вышел рваным и коротким. Никто не расслаблялся. Даже они понимали, что сейчас Суган не в настроении для обычного цирка.       Наён почувствовала, как по позвоночнику медленно ползёт холод.       Департамент образования.       Это уже не школьные разборки. Не замятый синяк и не учителя, делающие вид, что ничего не замечают. Это что-то извне.       И именно поэтому Суган был в бешенстве. Потому что такие люди обожают власть, пока игра идёт по их правилам. Но стоит кому-то вынести грязь за пределы их маленького королевства, как они начинают рвать всё вокруг, пытаясь вернуть контроль.       — Но кто мог это сделать? — переспросила она, и в её голосе прозвучала идеальная смесь недоумения и тревоги за него.       Суган горько, зловеще усмехнулся. Он медленно отошел к окну, засунув руки в карманы брюк, и уставился на школьный двор. Все из его компании при этих словах разом подобрались. Стало ясно, что эту проблему они уже обсуждали до прихода Наён.       — Жалоба анонимная, — процедил он, не оборачиваясь. — Похуй, эту бумажонку замнут. Но сам факт... Кто-то в этой дыре возомнил себя бессмертным героем.       Он резко повернулся и в упор посмотрел на Наён. В его глазах полыхнул параноидальный, ищущий огонь. Наён почувствовала, как под этим сканирующим взглядом по спине пробежал липкий холод, но заставила себя не отводить глаз.       — Там, блять, целая слёзная история про какого-то пиздюка. И я, кажется, уже понял, кто решил открыть рот.       — Кто? — спросила она, хотя уже знала ответ на свой вопрос.       Внезапно тишину класса разрезала резкая вибрация. Телефон Сугана, лежащий на поверхности стола, затрещал. Наён стояла достаточно близко, чтобы краем глаза перехватить загоревшийся экран. На дисплее высветилось короткое имя контакта. Его мать.       Суган неторопливо подошёл к столу, взял телефон в руку и скользнул пальцем по экрану. Хищная злость медленно уступала место глубокому удовлетворению. На его губах расплылась загадочная, сытая и оттого еще более жуткая улыбка.       Он заблокировал телефон, небрежно опустил его в карман брюк и посмотрел на Наён так, словно уже выиграл эту партию.       — Сейчас увидишь, — сказал он, прежде чем обнять её за плечи и повести к выходу.