Первое впечатление

      Он смотрел на свои руки: взор упал на длинные, острые пальцы, по которым медленно стекала густая черная кровь. Где-то за спиной, в переулке, заваленном пустыми ящиками, хрипело то, что некогда было демоном-поставщиком. Проблему с некачественной тканью Аластор устранил.       Его пальцы сжались в кулак. Где-то внутри, под толстым слоем искусственного спокойствия, дернулось что-то дикое. Чувство было мимолетным, но оно настолько запомнилось Аластору, что тот решил когда-нибудь повторить сегодняшний вечер.       Запах крови и агония мерзкого существа, глупый лепет о «несправедливости» и пощаде перед тем, как он ему перерезал глотку… Внутри снова что-то щелкнуло: звук разрываемой плоти, но не по приказу, а по велению собственного, неукротимого желания. Точно нужно повторить.       Аластор поморщился, встряхнув головой.

***

      Вельвет стояла посреди своего отдела, в царстве бархата, подиума и софитов. Ее длинные пальцы пролистывали отчеты, глаза одновременно следили за дюжиной маленьких ярких мониторов — на каждом из них красовались узоры, элементы выкроек, цельные изделия и их наброски. По её собственному скромному мнению, она была воплощением эффективности — никогда не тратила время впустую, не раскрывала подробности личной жизни на весь Ад и все делала в срок.       Аластор подошел бесшумно, остановившись в почтительной позе, которая ему была предписана чуть ли не с рождения. — Я устранил источник ваших жалоб, мисс Вельвет. Поставки больше не будут задерживаться.       Она резко обернулась, явно не ожидая услышать его здесь. — Аластор!       Оценивающий взгляд сперва скользнул по его костюму, остановившись на темном пятне на манжете и груди. На ее губах мгновенно заиграла тонкая, довольная улыбка. — Правда?! Есть! Пусть выкусит эта мразь!       Вельвет, не склонная к импульсивным поступкам, прильнула к торсу демона, стискивая в своих крепких объятиях. Через мгновение она отстранилась. — Я… ценю твою исполнительность. Твой подход куда более действенный, чем бесконечные переговоры вникуда. И, давай оставим этот маленький подвиг между нами, лады?       Её мелодичный голос эхом разнесся по залу. Кукла протянула руку, чтобы поправить бабочку на шее демона.       И в этот момент пространство заполнилось резким треском и яркой синей вспышкой — на том месте, куда только собиралась поставить каблук Вельвет, материализовался Вокс. — Что у вас тут происходит?       Он целился взглядом в Вельвет, намеренно игнорируя Аластора. — Я же уже говорил, Вельвет! Он, — Вокс резким жестом ткнул в сторону Аластора. — Не твой мясник! Он тут не для того, чтобы ты им прикрывала свои управленческие провалы!       Ярость Вокса была на пределе. Лампы на потолке поочередно замигали. Аластор же стоял неподвижно, молча ожидая команды замолчать или уйти. Но команды не последовало. Вместо этого из его собственной груди вырвался низкий, шипящий звук. Его голова повернулась к Воксу с неестественной резкостью. Казалось, шея хрустнула. — Вокс, не повышай голос на даму.       Теледемон замер, и его пиксельные глаза расширились от изумления. Этого не было предусмотрено. «Аластор, помолчи сейчас, детка» — мысленно рявкнул Вокс. Аластор коротко вздрогнул. Он стиснул зубы, стараясь подавить чужую волю. — Я… всего лишь… помогал, — С усилием выдавил он. — Ал, ты никогда не помогал кому-либо просто из-за желания! У тебя всегда есть тайные интересы!       Радиодемон нахмурил брови, отчего выражение его лица приобретало очень суровый и опасный вид. Он никак не мог взять в толк, отчего Вокс то холит и лелеет его, а порой — так и хочет втоптать в грязь.       Вельвет молча наблюдала за этой сценой, и ее первоначальная досада на Вокса сменилась нарастающим бешенством. Она видела, как Вокс унижает ее, унижает Аластора. Ее и вовсе отчитывает как провинившуюся секретаршу перед ее же подчиненными: то было правдой, ведь в цехе была куча девушек, которые сейчас исподтишка наблюдали за всем происходящим, иногда перешептываясь.       Вокс перевел взгляд на нее. Ей он показался полным презрительного превосходства. — Не забывай, кто здесь генеральный директор, Вельвет, — Прошипел он. — Ты управляешь отделом, а я — всей этой сраной империей. В том числе и тобой. Не переступай черту. Я думал, в тот день мы договорились! Больше никаких приказов Аластору!       Он исчез так же резко, как и появился, оставив после себя гнетущую тишину и уже немигающие лампы — они были выжжены дотла.       Вельвет стояла, скрестив руки на груди и перенеся вес на одну ногу. Ее кулаки были сжаты так, что костяшки темной кожи побелели. Унижение жгло ее изнутри. Он посмел сказать это при всех. — Долбаный ублюдок! Он никогда не смел мне хамить!       Ее глаза медленно скользнули к Аластору. Он все еще боролся с последствиями команд Вокса: его плечи были напряжены. Девушка подошла к Аластору, и ее голос снова стал мягким — Не обращай на меня внимания, playboy. Телевизор просто конечный идиот, — Она аккуратно вытерла платочком пятно на его манжете. — Спасибо за помощь. Ты был великолепен! Но, раз твой голубок настолько дерганый, я более не буду тебя вмешивать в свои дела. Ну и херня…       Вельвет с плохо скрываемой печалью отвернулась и пошла в начало подиума, где толпились модели около небольшого источника света. Каблуки громко стучали по мраморному полу. — Какого черта вы ещё не на своих рабочих местах?! Вас не учили работать в спартанских условиях? Сейчас мамочка научит…       Аластор остался стоять один в этом краю цеха, все так же чувствуя жгучую боль от приказа «молчать». И снова, сквозь шум в голове, к нему прорвалось что-то странное. Вокс вновь появился около демона, окидывая взором потемневшее помещение. Стоял демон спиной к Аластору, глядя на мерцающий горизонт Пентаграмм-сити. — Подойди ко мне, милый, — Эхом отозвалось в голове Аластора, и его тело послушно шагнуло вперед.       Вокс медленно обернулся. Его экранное лицо все еще было искажено сдержанным гневом. Он не понимал одного: как Аластор мог его ослушаться? Их было будто два совершенно разных: один Аластор тает в его руках, целует, угождает и кокетничает, а другой — выходит из-под контроля, злится и пытается проявить свою истинную суть. Да, ещё вчера он был в восторге, но когда подобные проявления идут наперекор его воле… ха, к черту волю! — Что это было, Аластор? Ты… огрызнулся!       Аластор молчал. — Пойми меня правильно… Ты — мое лучшее творение. Моя, если угодно, нежная собственность. Моя любовь. И ты… ох, прошу, милый мой, веди себя соответствующим образом.       Пронзительная боль ударила в виски, заставив Аластора согнуться. — Понимаешь? Ещё вчера ты сам, по своей воле, целуешь меня, а сегодня — в ответ на все мои чувства… просто делаешь одолжение Вельвет мне назло!       Аластор, отойдя от болевых ощущений, сдавленно посмеялся. -Во-окс… это совершенно разные вещи… — Тобой хотят завладеть! И манипулировать! Ах, ты не знаешь всей сути картины! Так что не перечь мне, я тебя умоляю!       Уже не помня, как и когда, но Вокс очутился на коленях подле демона. Одна из когтистых лап была в его. — Никаких больше «дам». Никакой «вежливости». Просто…       Вокс увидел что-то в его глазах — может, последнюю искру того, что он пытался задавить. Он усмехнулся, почти довольный — тот уровень самовольности, что был у Аластора, его вполне устраивал.       Но только один мог рулить всей той силой, что была внутри радиодемона. И штурвалом Вокс не хотел делиться.