Сам себе батя

— Да ну нафиг, — только и хлопал глазами Боруто, глядя на то, как распределяются родители его одноклассников и какие-то нехи по командам. — Хьюга Хината, Абураме Шино, Инузука Киба, команда номер восемь, наставник Куренай Юхи, — голос дирек… учителя Ируки доносился едва-едва. Бешено ревущее сердце, а также рой, собственных обнаженных мыслей глушил Умино. Минутой ранее была сформирована команда номер семь. И приспичило же Сараде выпросить тот же номер! Дурочка, мечтающая быть хокаге… как тупой батя Боруто. Дышать было тяжело. Сидящая рядом ещё не тетя Сакура отодвинулась от него, как можно дальше и всем своим видом демонстрировала недовольство фактом данного распределения, Саске же и бровью не дернул. Больной ублюдок хренов! Вот что за технику этот ненормальный применил?! Боруто насупился, закусив губу. Так что со стороны можно было подумать, что Наруто был недоволен распределением в одну команду с Саске Учихой. По факту же так оно и было… Единственное, он не плясал вокруг объекта своих воздыханий, более того Узумаки, как будто бы побаивался её, а вот это уже было странно. Очень странно. Ирука задумался, но тут же выбросил из головы, распределение должно было продолжаться, а с Наруто он поговорит потом. Тем временем Боруто перешел к открытым действиям и постарался развеять иллюзию осторожным: «Кай». Не помогло. Ладно. Мотнув головой и вспоминая что там дедушка Хиаши говорил про противостояние гендзюцу, он постарался ускорить циркуляцию чакры в организме… Единственное, чего добился Узумаки так это того, что живот призывно заурчал. — Да даттебаса! — в сердцах ругнулся он, но поймав на себе внимательный взгляд уже-не-директора Ируки, поправился. — Даттебайо, то есть, да! Боруто взвыл. Мысленно, разумеется… Ещё и присказку придется у придурочного папаши позаимствовать! И вообще благодаря полудурочному Саске, он теперь и есть сам себя батя, ттебаса! Каким бы не было это гендзюцу, оно ведь не продлится долго, ведь так?! А это значит… Боруто хитро улыбнулся. Внезапная мысль осенила его. Он ведь хотел узнать батины слабости. Вот и узнает! — Да, Саске-сан, вы ещё пожалеете, что отправили меня сюда! Я вызнаю каждую деталь, каждую проплешину на вашей с батей идеальной репутации! И вам обоим придется несладко! — вырвав вверх кулак, проорал Боруто, забываясь. — Ну дебил, — покрутила вокруг виска Сакура. Класс снова потонул в смешках. Только сам Учиха недоуменно покосился на Узумаки, который вел себя страннее обычного. И с этим придурком ему теперь прикажете быть в одной команде?! Третий ненавидел его… Ирука-сенсей подавился воздухом. Нет, Наруто, определенно, стоило пригласить на порцию рамена… Но не больше. Все-таки его жалование не выдерживает воистину зверских аппетитов Узумаки.

***

Шесто… Какаши-сан опаздывал. Боруто отчего-то не был удивлен, тогда, как у Сакуры начинали потихоньку сдавать нервы. Саске, точнее его молодая версия был до ужаса пофигистичен и вообще притворялся мебелью. В аудитории остались они одни, за всеми остальными наставники явились либо сразу, либо чуть позже, но не так же долго ждать, ттебаса! Тут и у знающего натуру Какаши Боруто кончалось терпение. Он пытался обдумать и осознать глубину той пропасти, в которой оказался, но пока в голове сформировалось лишь четкое: Саске-сан и батя — два сапога пара. И оба левые, ттебаса! С такими-то финтами! Зубы сжались, ногти впились в ладонь. До красных отметин, которые затянулись на глазах у удивленного Боруто. Только сейчас до него дошло. У него теперь не только глупая внешность старика, но и сила тоже! — Техника массового теневого клонирования! — всё ещё не веря, проорал Узумаки, и аудитория наполнилась толпой мелких блондинов в раздражающе оранжевых костюмах. Пока Боруто подбирал челюсть и пытался сосчитать, сколько клонов он создал, Сакура наконец взорвалась. Жилка на её лбу опасно дергалась и он, помня бешенный нрав тетушки, поспешил в укрытие, однако точно также подумали и все остальные клоны, потому вскоре началась массовая драка за место за спиной у Саске, которого бы та точно бить не стала! После избитый собственными теневыми клонами Боруто подумал, что тупость, очевидно, передается вместе с силой…