Лиса в клетке Мориямы

Дверь за ними закрылась с едва слышным щелчком, и этот звук показался Кевину окончательным, как приговор. Он стоял, прижатый к прохладной стене, а Ичиро нависал над ним, перекрывая весь свет. Ичиро был выше. Не намного — сантиметров на пять-семь, — но этого хватало, чтобы Кевину пришлось слегка запрокинуть голову, когда губы мафиози вновь накрыли его рот. Поцелуй уже не был пробным или нежным. Жесткий, собственнический, с языком, который требовал ответа. Кевин выдохнул в его губы, чувствуя терпкий вкус виски, смешанный с чем-то более острым, почти металлическим — возбуждением. Ичиро отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть Кевину в глаза. Его лицо все еще оставалось спокойным, почти отстраненным, но зрачки расширились, и в их глубине горело то, что заставляло кровь быстрее бежать по венам. — Раздевайся, — приказал он тихо, отступая на шаг. — Я хочу посмотреть. Кевин сглотнул. Внутри все сжалось от стыда и какого-то болезненного предвкушения. Он медленно стянул через голову свитер — темно-серый, тонкий кашемир, который Нил когда-то назвал «слишком дорогим для тебя». Майка под ним была простой, хлопковой, и она полетела следом. Ичиро наблюдал. Без улыбки. Без одобрения. Просто смотрел, как обнажается его собственность. Кевин расстегнул джинсы. Пальцы слушались плохо — то ли от виски, то ли от напряжения. Ширинка поддалась, джинсы упали на пол, и Кевин перешагнул через них, оставшись в одних черных боксерах. Он замер, не решаясь снять последнее. — Продолжай, — голос Ичиро стал чуть ниже. Кевин закрыл глаза на секунду и стянул боксеры. Он стоял обнаженным перед главой мафии, который купил его жизнь, и чувствовал, как воздух комнаты становится плотным, почти осязаемым. Мурашки побежали по коже, но не от холода. — Хорошо, — выдохнул Ичиро. — Очень хорошо. Он подошел ближе и провел ладонью по плечу Кевина, вниз по груди. Пальцы были теплыми, сухими, чуть шершавыми — не пальцы спортсмена, а пальцы человека, который держал оружие. Они замерли на соске, чуть надавили, и Кевин невольно дернулся, когда по телу прошел электрический разряд. — Чувствительный, — заметил Ичиро. — Мне нравится. Он наклонился и вместо пальцев использовал губы. Влажный, горячий рот накрыл сосок, язык провел по нему, а потом зубы легонько прикусили. Кевин вцепился пальцами в плечи Ичиро — сквозь дорогую ткань пиджака, — и слабый стон сорвался с его губ. — Не сдерживайся, — велел Ичиро, поднимая голову. — Я хочу тебя слышать. Он отстранился и начал раздеваться сам. Медленно. Сначала пиджак — на спинку стула. Потом галстук — тот самый, шелковый, темно-синий, — упал на пол. Рубашка расстегнулась, обнажая широкие плечи, крепкую грудь с легкой порослью темных волос и плоский живот. Ичиро был мускулистым, не таким рельефным, как Кевин (экси требовал сухой формы), но сбитым, плотным. Брюки он расстегнул последними. Кевин смотрел, как они падают, как Ичиро избавляется от белья, и его дыхание перехватило. Возбуждение Ичиро было очевидным — член стоял ровно, полный, с аккуратной головкой. — Иди на кровать, — скомандовал Ичиро. Кровать оказалась огромной — королевские размеры, темное дерево, прохладное шелковое белье. Кевин лег на спину, чувствуя себя совершенно уязвимым. Ичиро навис над ним, раздвинул колени Кевина и устроился между ними. Вес его тела был приятно тяжелым. — Ты дрожишь, — прошептал он, касаясь губами шеи Кевина, спускаясь к ключице, к ямочке между грудных мышц. — От страха или от желания? — Не знаю, — честно ответил Кевин. Ичиро усмехнулся — впервые за этот вечер, коротко и темно. — Узнаем. Он потянулся к тумбочке, достал флакон лубриканта и презерватив. Кевин следил за каждым движением. Когда прохладный гель коснулся его промежности, он дернулся, но Ичиро придержал его бедро. — Тихо. Я буду аккуратен. Палец, скользнувший внутрь, заставил Кевина выгнуть спину. Ощущение было странным — чуждым, но не болезненным. Ичиро двигался медленно, добавляя второй палец, третий, растягивая Кевина с терпением, которое казалось почти жестоким. Кевин кусал губу, стараясь не закричать, когда пальцы задели что-то внутри — точку, от которой все тело пронзила острая, обжигающая волна удовольствия. — Нашел, — удовлетворенно произнес Ичиро. — Запомни это место. Он убрал пальцы, надел презерватив и обильно смазал себя. Кевин смотрел на него снизу вверх — на этого человека, который сейчас собирался войти в него, взять то, что купил. — Смотри на меня, — приказал Ичиро. — Не закрывай глаза. И он вошел. Кевин вскрикнул — резко, надрывно. Член Ичиро был толще, чем пальцы, и даже после растяжки давление внутри казалось почти невыносимым. Ичиро замер, давая привыкнуть, и Кевин чувствовал, как бьется его пульс — там, внутри, вокруг инородного тела. — Дыши, — напомнил Ичиро. Кевин сделал судорожный вдох, потом еще один. Тело постепенно отпускало защитный спазм. Ичиро начал двигаться — медленно, глубоко, каждый толчок выбивал из легких Кевина сдавленный стон. Потом ритм ускорился. Ичиро вошел в него по самые яйца, и Кевин закричал — громко, не стесняясь, потому что в этой комнате никто не услышит, а Ичиро требовал честности. Голова Кевина моталась по подушке, пальцы вцепились в простыни. Он чувствовал каждую деталь: вес Ичиро, его запах — дорогой парфюм, смешанный с потом; шершавость его ладоней на своих бедрах; то, как его собственный член, твердый до боли, терся о чужой живот. — Кончи для меня, — прорычал Ичиро, изменив угол проникновения, и Кевина накрыло. Оргазм ударил внезапно, сбивая дыхание, выкручивая позвоночник дугой. Кевин кончил с хриплым криком, чувствуя, как горячая влага разливается по его животу и груди. Внутренние мышцы сжались вокруг члена Ичиро, и тот, сделав еще два резких, глубоких толчка, замер, прижимаясь к Кевину вплотную. Кевин почувствовал, как член внутри пульсирует, наполняя презерватив — но это ощущение было приглушенным, почти невесомым после взрыва собственного удовольствия. Ичиро рухнул на него — тяжело, влажно, не заботясь о весе. Кевин лежал, пытаясь отдышаться, чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекает излишек смазки. Тело ломило. Между ног саднило. Но странно — это было хорошее саднение. — Ты справился, — сказал Ичиро в его шею. Голос звучал хрипло, но довольно. Он откатился, встал, снял презерватив — Кевин услышал звук узла. Потом Ичиро направился в душ по пути сказав: -ты можешь остаться здесь до утра, после душа я уеду обратно -мой господин, знаю что я не имею права просить вас о чём либо, не могли бы вы остаться со мной в эту ночь?-Ичиро посмотрел на него из под полуприкрытых век и ответил -ладно, я останусь-и направился в душ Кевин закрыл глаза. После того как глава вышел, сам брюнет быстро помылся и вернулся в кровать, Ичиро выключил верхний свет, оставив только тусклую лампу, и лег рядом. Натянул одеяло на их обоих. — Спи, — коротко бросил он. Кевин перекатился на бок, чувствуя, как теплая ладонь ложится ему на поясницу. Ичиро придвинулся вплотную, прижимаясь всем телом — грудь к спине, колени к подколенным ямкам. — Ты теперь мой, — шепнул Ичиро. — Не только на бумаге. Кевин не ответил. Он закрыл глаза и попытался представить, что будет завтра. Но мысли путались, тело требовало отдыха, а тихое, ровное дыхание опасного человека за спиной оказалось самым сильным снотворным. Он уснул почти мгновенно