Прирученный гонщик для Икарус-тян

Пока Джош мило общался с местными пионерками, его автобусная подопечная бульдозером шла по лагерю, разыскивая Семёна. Как и говорила Кэнаку Ульянка, Маруся решила всерьёз взяться за Персунова и найти его, где бы тот ни был, но что касается всех домыслов про влюблённость и взаимный интерес – тут мелкая уже дала волю фантазии. На деле Икарус-тян лишь хотела узнать, с какой целью главный трахальщик лагеря забирался в её жилище посреди ночи, и посоветовать ему больше так не делать. Посоветовать в самых чётких и понятных формулировках. – Ну что, нашёл? – спросила автобуська Электроника, когда сделав круг по «Совёнку», они снова встретились у крыльца столовой. – Не видно нигде, - пожал плечами пионер. – Наверное, он ещё в клубах, с Шуриком заболтался... – Пошли в клубы! Открыв с ноги дверь кружка кибернетики (странно, что она вообще ещё держится на петлях), Маруся решительно шагнула внутрь. – Эй, Персун, ты здесь? Не прячься, всё равно ведь найду! Но Семён и не прятался. Сейчас он стоял посреди комнаты и с видом уставшего психиатра слушал бред, который нёс Шурик. Глава кружка кибернетики выглядел на редкость взволнованным – он постоянно поправлял очки, размахивал руками и энергично тряс пустой коробкой. – ...я же только на минутку отошёл – паяльник подточить! Ну что за банда Фантомасов... Как выяснилось, за время отсутствия Сыроежкина пионеры из младшего отряда совершили организованный набег на логово радиолюбителей и утащили несколько свинцовых пластин от старого аккумулятора. – А зачем им эти пластины? - не поняла Икарусова. – Ясное дело – зачем, - вздыхал блондин в очках. – Расплавят на костре и сделают себе пистолеты... – Вот же козлы малолетние! Расхитители социалистической собственности! - возмущался Электроник. – На секунду нельзя кружок оставить! Шурик мямлил что-то в своё оправдание, но особых претензий к нему никто не предъявлял – вряд ли интеллигентный очкарик смог бы всерьёз оказать отпор четырём хулиганам, пусть даже и младшего возраста. Пока кибернетики бранились и подсчитывали убытки, Маруся незаметно поманила за собой Персунова. – Ну чего тебе, рыжая? - нехотя подошёл к автобусессе пионер. – Мне - ничего, – издалека начала Икарусова. – А вот тебе от меня точно было что-то нужно... Ты зачем в наш домик среди ночи залез? К таким обвинениям парень был не готов. – Ты что, Маруся? - удивился он. – Наверное, ты с кем-то меня перепутала, потому что я даже близко не подходил к твоему домику. – Ага, конечно. И букет тоже не ты мне оставил? – Какой ещё букет? Хватит чушь городить! – Нет, родной, это не ерунда, – напирала на Семёна рыжуля. – Или думаешь, я не знаю, что ты уже всех пионерок в лагере перетрахал? Так вот, со мной у тебя такое не прокатит! Персунов вначале хотел ответить ей что-то резкое, но потом до него начал доходить смысл слов Икарусовой. – Стоп, так ты помнишь, что происходило в предыдущих сменах? – О, парень, да ты уже на полпути к превращению в Пионера! - засмеялась автобусиня. – Только на такой фазе ты можешь научиться вспоминать предыдущие циклы! Семён сразу же забросал её целым каскадом вопросов, но подробно расписывать все перипетии местного дурдома Марусе не хотелось. – Лагерь - один большой глюк, выбраться невозможно, время ходит по кругу. Ещё вопросы есть? – Только один... - слегка опешил от такой откровенности Персунов. – А твой бородатый друг, он здесь откуда? Его я раньше тоже не видел. – Джош водитель, его для меня наняли. Я же «Икарусом» в основном работаю, но за последние несколько смен начала превращаться в это, - рыжик звонко шлёпнула себя по заднице. – И правда «Икарус»... Офигеть. Дав пионеру немного времени, чтобы усвоил полученную информацию, Маруся решила вернуться к главной теме разговора. – Так зачем ты про меня расспрашивал? И букет зачем ночью притащил? Если удумал что неприличное, то лучше сразу забей, а то я девушка горячая, ключ зажигания могу вместе с брелками оторвать! Семёну пришлось ещё раз спокойно и чётко объяснить, что причиной его расспросов об Икарусинке была как раз смутная память о прошлых циклах. Заметив пионерку, которой раньше не было, он предположил, что ей может быть что-то известно о самой природе этого странного лагеря. – И, как видишь, я не ошибся! Марусю же поиск ответов на глупые вопросы («Где мы?», «Что мы?», «Почему мы?») напрягал меньше всего. Её больше интересовало, какой козёл забирался ночью к ней в домик, но вот об этом Семён не знал ничего. – Короче, если найдёшь этого последнего романтика, то сразу мне сообщи, а до тех пор ты остаёшься в списке подозреваемых. Лады? – Что, блин?! Семён уже собирался высказать рыжей нахалке всё, что он о ней думает, и остановить назревающую ссору смогло только появление в кладовке Электроника. – Что-то случилось? – Нет, Сергейка, у нас всё нормуль! - коварно улыбнулась Икарус-тян. – Просто я смотрю – Семёныч убирается, ну и решила помочь... – Вот спасибо, ребята! - обрадовался Сыроежкин. – Нам уже давно нужно было навести в кладовке порядок, да только всё руки не доходили... – Ну, рыжая, удружила, - вздохнул Семён, когда Эл снова вышел. – Теперь нам придётся разбирать эту помойку. – Ничего, разберёшь, - ободряюще похлопала парня по плечу Маруся. В бездонной свалке, которой, по сути, и являлась кладовая кружка кибернетики, можно было обнаружить множество полезных вещей. Дрель без сверла, жестяной дымарь, побитый жизнью велосипед и многое другое, а неизвестно как оказавшийся в дальнем углу мотор от BMW R75 был совсем новым и, по видимому, ещё ни разу не использовался. – Странно, откуда он взялся? - с удивлением рассматривал находку Шурик. – Оказывается, у нас в запасниках есть импортный двигатель внутреннего сгорания! – Ну и нафиг вам эта пыхтелка? - не оценила агрегат Маруся. В её десятилитровом представлении все двигатели с объёмом меньше литра были жалким хламом, не достойным внимания. – Хороший мотор ещё никому не помешал! - возразил Шурик. – Например, из него можно будет сделать мопед, или картинг, или самодельный автомобиль... – Отличная идея! - улыбнулся Электроник. – С этого дня наш кружок официально превращается в автомастерскую! Для начала друзьям-механикам предстояло почистить свою находку от пыли, но увесистая железка оказалась им не по силам. Кибернетики сопели, пыхтели и упирались, но никак не могли сдвинуть мотор с места. Маруся некоторое время смотрела на это жалкое зрелище, а потом не смогла больше это терпеть и одним рывком вытащила из кладовки четыретактник вместе с прицепившимися к нему пионерами. Кибернетики сразу начали благодарить её за помощь, но только вот для благодарностей было ещё рано – как истинный автобус, высаживающий пассажиров не там, где им нужно, а там, где полагается (на остановке), Икаруска бросила тащить свой груз, едва её напарники покинули кладовку. – Всё, конечная. Дальше сами! И пока два ботаника на трясущихся ногах, охая и кряхтя, пытались не грохнуться с тяжеленным агрегатом, девушка спокойно зашагала обратно. Семён как раз зарылся глубже в кибернетическую свалку. Там он обнаружил лёжку Ульяны (по видимому, примятое одеяло в коробке от телевизора и было её тайным убежищем), трубу от патефона и старенький настольный хоккей. – О, смотри-ка! Не знал, что у них здесь есть такое. – Точно, хоккей... - вдруг осенило автотянку. – Кэнак же говорил, что он большой фанат хоккея, а значит, можно будет вызвать его на поединок! Правда, некоторые фигурки игроков были сломаны, у двух отсутствовали клюшки, а в команде синих не хватало вратаря. – Выглядят так, как будто автобус этих хоккеистов попал в ДТП... Придётся устраивать им ремонт. Семён с сомнением посмотрел на пустые ворота. – Если клюшки ещё можно выпилить лобзиком из тонкой фанеры и присобачить суперклеем, то как ты собираешься делать нового вратаря? У нас поблизости нет мастеров резьбы по дереву... – Меня такая ерунда не остановит! - отмахнулась Маруся. – С тебя две клюшки и суперклей, а во вратарском вопросе я разберусь сама. Кибернетики к тому времени вовсю копались в трофейном двигателе, так что на судьбу украденного свинца они уже искренне поклали, а у Икарусовой как раз возникла отличная идея. «Нужно только отыскать, где эти малолетние пройдохи занимаются чёрной металлургией... Ну, нелегальной, в смысле». Найти в лесу подпольную литейку оказалось делом несложным. Ветра в этот день не было от слова совсем, так что дым от плавильного костра столбом поднимался до самых облаков. Конечно, мальчишки видели это и старались подбрасывать в огонь только сухие дрова и дощечки, но решить проблему дыма полностью было невозможно. Стоявший на шухере малец настороженно смотрел в сторону лагеря, в любой момент ожидая появления разъярённой вожатой, но в итоге проспал нападение с тыла. – Ни звука! - шепнул ему в ухо женский голос, и скрутив пленника железной хваткой, Икаруска уткунула его лицом в свои сиськи (чтобы не закричал). Дело было сделано, и удерживая своего заложника за шкирку, рыжуля спокойно направилась к костру. – Эй, пацаны, я у вас позаимствую немного свинца! Разумеется, делиться редким металлом, украденным из кружка кибернетики с таким трудом, мелкие не собирались, но аргументы Маруси оказались весомее, и спустя пару минут оживлённых споров хулиганы были вынуждены согласиться на условия автобуськи. Предводитель группы ещё пытался отстоять добычу силой, но в итоге отступил и он – пожертвовав свинец на нужды венгерской металлургии и потирая подбитый глаз. Утвердив своё право собственности на плавильню, Маруся тотчас принялась за дело. Сделав в мягком речном песке оттиск уцелевшего вратаря, девушка положила получившуюся форму возле костра, а сама начала подбрасывать в огонь щепки и палочки. – Мы не просто кочегары, в деле няшки-свинцевары... Конечно, плавить аккумуляторные пластинки было бы удобнее в маленьком тигле, но консервная банка тоже неплохо справлялась с ролью литейного чана, оказавшись на удивление огнеупорной. Она не обуглилась и не поменяла форму даже тогда, когда свинец в ней поплыл и начал превращаться в блестящую лужицу серебристого цвета. – Чё делаешь? - высунулась из кустов любопытная Ульянка. – Металл плавлю, - не оборачиваясь, ответила Маруся. – Скоро буду в форму заливать. – Ух, круто! Девочка даже болтать перестала – усевшись рядом, она во все глаза смотрела на то, как жидкий свинец медленно растекается по донышку ёмкости. – А для чего он тебе? Хочешь сделать копию ключа со склада? – Нет, конечно! Сейчас сама увидишь, - довольно хмыкнула автотян, и ухватив плоскогубцами банку за краешек, вылила расплавленный свинец в подготовленный оттиск. – Пшшшшш!!! – Ого, это будет новый вратарь для настольного хоккея? - младшая наконец рассмотрела получившееся изделие. – А я только сегодня думала, как хорошо было бы починить эту игру. – Так и починим! Сёмка выстругает клюшки, я сделаю вратаря – и можно будет устраивать Кубок Стэнли. У меня как раз есть один знакомый канадец... Свинец затвердел быстро, но Маруся всё равно решила немного ускорить процесс и окунула новенького вратаря в ведро с прохладной водой. Разумеется, получившаяся фигурка была отнюдь не идеальной, с выступами и заусеницами, но девушка ожидала этого, и заранее принесла с собой наждачную бумагу. Когда металл полностью остыл, она хорошенько отшлифовала все выемки и неровности, после чего свинцовый вратарь стал выглядеть вполне достойно. Правда, он оказался очень тяжёлым, но с этим уже ничего нельзя было сделать. – Ну и ладно, зато крепкий – такого ни одна шайба не пробьёт! Осталось только установить нашего голкипера на ворота, и можно будет звать бородача поучаствовать в турнире. – Класс! - засмеялась Ульянка. – Всегда мечтала сыграть в хоккей против канадцев!