Прирученный гонщик для Икарус-тян

По завершении карточного турнира рыжий стиг ушёл ловить рыбу с Толиком, а вот Маруся и её подруги остались дожидаться Алёнку. Девочка слегка задержалась, так что Ульяна успела сделать несколько кругов вокруг домика и проверить, не собирается ли кто-нибудь подглядывать. – Ой, прямо проблема века! - засмеялась Алиса, когда младшая пионерка вернулась после очередного обхода. – Мы с Маруськой сегодня вообще-то голыми остались во время карточного турнира, и ничего! – Ну, так вы же знали, на что играете, - ответила Ульянка, прислушиваясь к шороху за окном. – А за просто так на нас глазеть нечего! Первые два раза нарушителем спокойствия оказывался сопевший в кустах ёжик, а когда шум донёсся с улицы в третий раз, в нём были явственно слышны шаги. – Хехе, что я говорила! Кто-то пришёл подглядывать! Ульяна резко распахнула дверь, чтобы поймать нарушителя на месте преступления, но перескочив порог, звонко столкнулась лбом с оказавшейся на крыльце девочкой. – Ой-ой-ой... Сама новоприбывшая, кстати, даже не поморщилась, хотя сила удара по прикидке Икарусовой соответствовала среднему ДТП. Собрав с порога что-то, выпавшее из карманов, девочка помогла Ульянке подняться и наконец вошла в домик. Вначале Марусе почудилось, что это Лена непонятно зачем решила завернуть к ним в гости, но уже скоро транспортная тян сообразила, что перед ней совершенно другая пионерка. Волосы у вошедшей были такого же цвета, как у Лены, и тоже собраны в два хвостика, но на этом сходства сестёр заканчивались (а в том, что ночная гостья и есть та самая сестра Леночки, сомневаться не приходилось). Алёнка оказалась невысокой худенькой девчонкой с длинными ресницами и раскосыми сапфировыми глазами, огромными, как фары «Запорожца». Подобранная по росту форма висела на ней мешком, а ноги-спички были такими тонкими, что пионерская юбочка казалась целым шлейфом от платья. «И что, эта пигалица настолько сильная, что может скрутить даже Алису?» - недоверчиво окинула пионерку взглядом Икарусинка. – Привет! Ждали меня? - тем временем улыбнулась Алёна своей кошачьей улыбочкой, и Двачевская дружески хлопнула её по спине. – Привет, Алёнка! Где застряла в этот раз? Мы тебя уже полчаса ждём. – Там сидела сова. Пришлось обойти, - махнула рукой в сторону площади девочка, и Алису, кажется, вполне устроило такое объяснение. «А сова-то здесь при чём?» - не вдуплила Маруся. «Она же вроде птица небольшая, серьёзный затор создать не может...» Пока дизельные мозги напряжённо работали, пытаясь усвоить парадоксальную информацию, Алёна расстелила на кровати белоснежную простыню и повернулась к рыжим подружкам. – С кого начнём? – Давай с Алиски! - предложила Ульяна. – У неё сегодня такой стресс был, что без хорошего массажа никак не заснёт! – Да хватит уже, - отмахнулась от мелкой нахалки Двачевская, сбросила форму и вытянулась на кровати во весь рост. – Только смотрите, чтобы масло было оливковое, а не как в прошлый раз. Кто вообще додумался натереть меня подсолнечным? Потом пришлось трижды душ принимать, чтобы избавиться от аромата жареных семечек! – А что я могла сделать? - развела руками Ульянка. – Харис в тот день стоял на кухне, как приклеенный, а больше ни у кого в лагере оливкового масла не найдёшь! Но зато сегодня всё сработано чисто – четверть бутылки слила, а потом заполнила подсолнечным доверху. Никто даже не догадается! «Хехе, знакомая тема. Не только в автомастерских смазку разводят!» - улыбнулась Маруся. А оздоровительный массаж уже начался. Алёнка щедро облила Алису трофейной продукцией первого отжима, а потом уселась на её спину и принялась энергично растирать рыжую от поясницы до лопаток. – Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд из Варшавы... Комнату тотчас заполнил характерный звук скольжения по маслу, хорошо знакомый Икарус-тян по её автомобильному прошлому. Юная массажистка мяла и утюжила свою жертву с таким усердием, что уже через минуту вся спина пионерки стала красной, но Двачевская, как ни странно, до сих пор не издала ни звука. Закусив губу, она тихонько сопела в подушку, и напряжение девушки выдавали только пальцы на ногах. Они тихонько шевелились, пока Алёнка ритмично тёрла ей спину и плечи, и судорожно сжимались, если сестра Леночки начинала давить слишком уж сильно. – Хи-хи-хи, аж кости хрустят! Ну как, круто? - усмехнулась Ульянка, повернувшись к Марусе. Икаруска совершенно не поняла, в чём прикол массажа. Масло в бытность автобусом она привыкла употреблять только внутрь, а рихтовка кузова обычно выполнялась молотками, поэтому смысла в том, чтобы просто возюкать ладонями по корпусу, она не видела никакого. «А если уже и делать полировку, то зачем руками? Можно взять губку или тряпку...» Но так все эти предпочтения относились к транспортной части её жизни, то настаивать на них рыжик не стала. Кто знает, может, настоящие девушки как раз любят, когда их чем-нибудь мажут, а потом трут, словно шлифовальным станком? – Ты не подумай, она не специально, - уже серьёзным голосом добавила Советова. – Просто саму Алёнку в санаториях точно так же мяли и крутили, вот она и считает, что так и должно быть! Странная процедура же продолжалась. Закончив мять спину Алисы, Алёна двинулась дальше и взялась за её поясницу и бёдра. Спустя пять минут булки Двачевской уже блестели от масла и покраснели так, словно их хорошенько выдрали ремнём, но за всё время массажа девушка даже не пикнула. – Офигеть, Алиска до сих пор держится! - присвистнула Ульянка. – Обычно к этому моменту она уже в голос орёт... Юная массажистка ещё немного пошлёпала свою жертву по заднице и перешла на её длинные загорелые ножки. Обхватив для начала правую, девочка принялась мять и тереть её от бедра до пятки, а потом забросила ногу Алисы к себе на плечо, словно они занимались вольной борьбой. – Ох! - шумно выдохнула Двачевская, и тут же испугано зажала рот рукой. – Ой, зря она это сделала... - захихикала младшая рыжая. Алёнка сразу остановилась и отпустила ногу Алисы. – Тебе больно? – Нет, что ты! Мне хорошо! - нервно улыбнулась рыжая, а по лбу девушки скатилась капелька пота. – Больно бывает, если мышцы недостаточно расслаблены, - заявила сестра Леночки, словно цитируя кого-то по памяти. – Но ничего, сейчас мы сделаем дыхательную гимнастику, и ты сразу расслабишься! – Не надо! - пискнула Алиса, но Алёнка уже ухватила её за запястья и начала медленно выгибать на себя. – Делай вдох на подъёме, а когда я буду тебя опускать, медленно-медленно выдыхай! Двачевская сглотнула и шумно втянула в себя воздух. –Отлично, а теперь выдох... Расслабься, дыши глубже! - назидательно повторяла Алёнка, и с выражением трагической покорности судьбе Алиса послушно пыхтела в том ритме, который задавала девочка. Наблюдавшая за этим действом Ульяна так хохотала, что чуть не грохнулась на пол. – Ахахахаха, я больше не могу! Алиска, видела бы ты сейчас свою моську! Тебя как будто десятком лимонов накормили!!! Наконец, массаж был окончен, и Алёна ловко спрыгнула с кровати. – Вот и всё, теперь полчаса лежи и отдыхай! - скомандовала она, хотя Двачевская и так уже прекратила всякое сопротивление, распластавшись вялой тушкой. – Кто следующая? – Давай дальше отмассажируем Маруську! Она у нас новенькая, так что для первого раза будь с ней помягче! – Так это и есть Маруся? - спросила синеволосая, внимательно осмотрев сидящую на краешке кровати автобусинку. – Угу! - кивнула Ульяна. – Понятно... - протянула странная девочка. – Тогда пускай ложится, и мы начнём! Раздевшись, Икарусова плюхнулась на ржаво скрипнувшую кровать, припарковавшись на своих огромных сиськах. Лежать с такими бидонами было очень неудобно, но когда Алёнка подложила под подбородок рыжика подушку, а под живот – свёрнутое валиком одеяло, Маруся даже почувствовала что-то похожее на расслабление. «Ну вот, задомкратили – и уже стало комфортней...» Густое оливковое масло разлилось по спине девушки приятной прохладой, а через секунду Алёнка уселась на свою новую жертву верхом и начала изо всех сил её тереть. – Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд из Варшавы... – А почему обязанно поезд из Варшавы? - слегка приподняв голову, спросила Икаруска. – Может, лучше споёшь про венгерские автобусы? Ульянка и Алиса чуть не задохнулись от смеха, услышав такую странную просьбу, а вот Алёна только кивнула в ответ и сразу же сочинила новый текст: – По лесной дороге где-то, Ехал рейс из Кечкемета... За следующие пять минут сестра Леночки настолько растёрла и размяла спину автотянки, что та практически вернулась к родной бордовой окраске, но для крепкой и мускулистой Маруси такой мощный массаж оказался в самый раз. Кроме того, при седьмом размере груди нагрузка на позвоночник не уступает аналогичной на корпус автобуса, так что возможность хоть немного снять напряжение очень порадовала рыжулю. «Непонятно, чего эта неженка так охала и стонала? Нормальный же массаж...» - думала Икаруска, и зажмурив фары, продолжала наслаждаться ощущениями. Алёнка тем временем закончила тереть спину и бока венгерской пионерки, круговыми движениями промассировала животик и занялась её полненькими ножками. Вначале девочка просто крутила их, как колёса перед заменой покрышек, а когда лопаток массируемой коснулось что-то мягкое и тёплое, Икарус-тян с удивлением поняла, что это её пятки. «Офигеть, никогда бы не подумала, что меня можно вот так свернуть» - присвистнула пухленькая красотка. В виде автобуса подобные ощущения она могла испытать только один раз в жизни – оказавшись в гидравлическом прессе. Закончив мять и сгибать ноги Маруси, Алёнка пересела на её ляжки и взялась за кругленькую задницу жертвы. Поначалу девочка просто тёрла и гладила ягодичные мышцы, разогревая подкожный жир, а потом взялась сжимать, щипать и перетирать их между ладоней, как тугое тесто. – Блин, а вот это уже и правда больно... Ой-ой, ты чего творишь-то?!! В том времени, из которого прибыл Джош Кэнак, такую процедуру называли антицеллюлитным массажем, и многие стигии-модели платили за неё немалые деньги, чтобы сохранять своё тело в идеальной форме. Но только Маруся была моделью дорожного транспорта, а не фешенебельных подиумов, и терпеть эти «муки красоты» в её планы вовсе не входило. – Ууууу! - во весь клаксон вопила транспортная тянка, а её босые ножки молотили по кровати, словно колёса при пробуксовке. – Алён, полегче! Ты так всё сало из неё выдавишь! - сквозь смех стонала Ульяна, в изнеможении катаясь на кровати. Икарусинке же было совсем не смешно. Её филейная часть сейчас выступала в роли импровизированных барабанов, на которых играли что-то бодрое из репертуара «Black Sabbath», так что девушка даже не сразу расслышала тихий голос Алёнки, зазвучавший у неё над самым ухом: – Ты зачем вчера у Лены купальник украла? Этот ничем не обоснованный наезд очень возмутил вспыльчивую рыжулю. Она бы с удовольствием послала сестру Леночки прямым рейсом куда подальше, но поскольку прекрасная жопка подопытной по-прежнему оставалась в заложниках, то базар пришлось фильтровать. – Какой ещё... ай! ...купальник? Ты не ошиблась? – Не ошиблась. Лена загорала в купальнике и заснула. Купальник украли. Она проснулась голой и начала убегать, а её наряд в это время был на тебе. Несмотря на непрерывную боль в заднице, Маруся начала постепенно понимать, что к чему. – Так это был Ленкин прикид? Офигеть... Вообще-то я думала, что Ульяна его со склада спионерила. – Ульяна? - переспросила удивлённая Алёна. – Так это она принесла тебе тот купальник? Давление на икарусовские булки сразу уменьшилось, и девушка выдохнула с облегчением. С одной стороны, она только что непреднамеренно сдала свою подругу, но с другой, Ульянка подставила автобусятку первой. «Могла бы и сказать, что шмотки ворованные... Если собрать всё, что я слышала про Ленку в прошлых сменах, она за такое может и на нож посадить». Когда многострадальные ягодички рыжика оставили в покое, ей сразу стало легче, и оставшейся частью массажа Маруся даже наслаждалась. Закончив мять и тереть автотян, Алёна тоже скомандовала ей отдыхать, и следующей на импровизированный массажный стол отправилась Ульяна. – Я спортивная, меня можно утюжить посильнее! - самодовольно заявила она, сбрасывая пионерскую форму. – Отутюжим, не сомневайся, - кивнула Алёнка, пристально глядя на Ульку своим ледяным сапфировым взглядом. «Знала бы рыжая, на что напрашивается...» Сестра Леночки вылила оставшееся масло на загорелую спину мелкой и поставила опустевшую бутылку на полку, как раз возле банки, в которую Ульянка бросала карты после игры. – Тузов на зиму маринуете? - спросила она, рассматривая странную композицию. – Солим, если точнее, - захихикала Советова. – Так они получаются вкуснее! – Понятно, - кивнула Алёна, показывая язык своему выпуклому отражению. – Необычная банка, круглая. В ней вся комната отражается. Пано-рама! – Панорама? - вдруг заинтересовалась словами девочки Алиса. Она уже пришла в себя после «дыхательной гимнастики» и теперь в её рыжую голову закралась одна очень интересная мысль... – Так вот почему мелкая выиграла все партии, в которых сидела напротив полки! Она просто подсмотрела в отражении, какие у нас на руках были карты! – Да ничего подобного! - оправдывалась Ульянка, хотя её глаза беспокойно забегали, а мышцы под кожей напряглись, готовясь к бегству. – И ладно ещё первые партии! Но в конце... я ведь вообще без трусов осталась!!! – Вообще без трусов осталась? - словно попугай повторила Алёнка, но Двачевская даже не посмотрела в её сторону. Неизвестно, какую кару она запланировала для конопатой нахалки, но дожидаться расплаты Ульянка не стала и бросилась наутёк – как была, вся в масле и одетая в одно полотенце. – Стой, дурёха! А вдруг тебя кто-то увидит?!! Если бы не истерика Алисы, уже спустя минуту Советову ждало куда более грозное возмездие от рук юной массажистки, но мелкая пакостница опять умудрилась избежать наказания за свои выходки. – Ну вот, убежала, - грустно вздохнула Алёна. – Останется сегодня без массажа... Гнев Двачевской уже прошёл, и теперь девушка беспокоилась, не случится ли чего-нибудь плохого с её младшей подругой. Маруся же искренне сомневалась, что девочке грозит что-то серьёзнее, чем искусанная комарами задница, и неуклюже спустившись с кровати на задней передаче, автобуска отправилась в свой домик. К счастью, Мику в это время уже крепко спала, так что все расспросы и объяснения могли подождать до завтра.