Гром. Элмир

      Изабэль аккуратно поливала грядки из кувшина с водой, мирно улыбаясь. Солифрит ярко светил над головой, приятно грея спину земледелицы. Еë мать, Айридит, сидела рядом и зашивала рукав на хитоне Юмы. Морковь, которую поливала девушка, почти созрела.       Микаэль сидел на траве, вытачивая ножом тарелку из кусочка дерева. Рядом с ним лежал мамин топор. Мика сидел нахмурившись, чëрная кисточка на его хвосте беспокойно дëргалась, и видно было, что парень задумался о чëм-то и теперь тревожится. Закончив поливать грядки, Изабэль подошла к нему и села рядом.       — Что-то случилось, Ми? — дëрнув своим белым, лисьим ушком, спросила она у брата. Айридит подняла взгляд на своих детей, отвлекаясь от шитья.       — Да, — кратко буркнул Ми, сосредоточенный на работе. Спустя пару движений нож вдруг соскочил с дерева, порезав ему палец, и он шикнул. Айридит поднялась и подошла к сыну, склонившись над ним.       — Порезался?       — Угу... Я просто... Переживаю за Акселя.       Микаэль терпеливо поднял ладонь, пока мама обрабатывала его порез. Изабэль приобняла брата, прижавшись к нему и положив голову на плечо.       — Я считаю, он заслуженно отбывает наказание, — вздохнула Айридит. Она была единственной, кто ещë ни разу не посещал Акселя, потому что была вечно занята шитьëм, проверкой состояния планеты и остальным.       — Мам, ты не видела, как над ним издевается Маттель!       — Я понимаю, сынок, понимаю... Но я всë ещë думаю, что это не повод кусаться и вести себя, как животное...       — Фактически, он итак на две трети животное, — вздохнул Микаэль. Поднявшись, он забрал тарелку с ножом и начал уходить.       — Мика, милый, подожди, — тихо позвала Айридит. Рогатый остановился, обернувшись на свою смуглую маму.       — Да, мам?       — Иди сюда.       Микаэль развернулся, убирая нож в карман, и немного наклонился. Айридит зарылась пальцами в его волосы и чуть притянула к себе, ласково целуя в макушку. Парень слабо улыбнулся, обняв еë.       — Теперь иди, — улыбнулась мать. Мика, кивнув, ушëл.       Изабэль подошла к матери, обняв еë, и сказала, что собирается погулять. Телепортировавшись на поверхность Элмира, она с наслаждением вдохнула местный воздух и подняла свои светло-зелëные глаза к небу. К еë удивлению, она увидела несколько летающих островов и ужаснулась.       — Землю оторвало? — она огляделась, пытаясь высмотреть следы метеоритов или аномальных всплесков энергии ядра, но ничего не обнаружила. Поэтому Изабэль побежала к островам. Действительно, под ними кусками была вырвана земля, заполненная водой, образуя огромное озеро.       — Тëтя Бэлла! — раздался за спиной весëлый мальчишеский голос. Она обернулась и увидела Юму. — А мы сок сделали!       Юное божество, дëрнув серым ухом с чëрным кончиком, подошло ближе, протягивая каменную миску девушке. В ней была оранжевая жидкость с маленькими комочками мякоти.       — Здорово. Апельсиновый? — улыбнулась она ребëнку, потрепав по волосам. Юма кивнул. — А где остальные боги?       Юма поднял ладонь и указал ею на летающие острова, после чего взял Бэллу за запястье и телепортировал на них. Наверху стояли красивые деревянные домики, столько же, сколько было самих детей у Микаэля.       — Ой, красиво тут. А вы упасть не боитесь? И зачем кусок земли оторвали от Элмира, а? — улыбнулась светрят.       — А мы хотели что-то интересное сделать, — подал голос Вэй, самый миролюбивый сын Микаэля. — Упасть не боимся, не переживайте. Тут же вода внизу, хехе. Кстати, идите с нами чай пить!       Изабэль уселась вместе с детьми, вежливо кивнув Вэю, который начал наливать чай. Всего детей Микаэля, божеств, было пятеро. Самым старшим был Юма, дальше – Анекхара, его сестра. Она была смуглой, с каштановыми волосами и карими глазами, и очень напоминала этим Айридит. Вэй был средним, бледным, с длинными чëрными волосами и зелëными глазами. Дальше по младшинству шла другая дочь Микаэля, Мэйфир, с русыми волосами и зелëными глазами. Самым младшим был Кибонай – желтоволосый блондин с жëлтыми светлыми глазами.       Расслабившись, Изабэль принялась пить зелëный чай, что ей заварили дети. Он был горьковатым, но она не обращала внимания. Боги болтали о чëм-то своëм, играли. Мэйфир спустилась вниз и вместе с Вэем принесла маленького барашка, и все дети, отвлекшись от своих дел, побежали его гладить. Тихо рассмеявшись, Бэлла телепортировалась вниз.       Но к сожалению, юнцы не могли видеть всей правды. В кустах светрят нашла мëртвое тело маленькой птички, на земле были отпечатки тапочек Маттеля. Вздохнув, она осторожно взяла животное, нашла палочку и принялась копать ямку. Затем положила туда тельце и так же бережно закопала.

***

      Два месяца на привязи действительно успокоили Акселя. Сильное чувство голода спало, когда Изабэль стала таскать ему яйца, молоко, бобовые. Конечно, ему всегда не хватало. Но девушка объяснила, что и сама испытывала похожее, когда была в его возрасте.       — Возможно, я действительно как животное, — пробормотал Аксель в задумчивости.       — Всë хорошо, — подал голос сидящий рядом Микаэль, приобняв его и прижав к себе.       — Я не накручиваю себя.       Ифрит объявил, что сегодня последний день его наказания, хотя "будь его воля, он бы продлил на всю жизнь". Микаэль из своих берестяных листов, куда он записывал историю этой планеты, и из кожи сделал первую, кривую книгу. И сейчас он читал еë, и Аксель от скуки слушал, хотя больше внимания он обращал на спокойную атмосферу с другом.       Когда книга была дочитана, к ним пришëл Ифрит. Аксель уставился на наставника, пока тот развязывал его руки (связанные вновь с того раза, когда Микаэль разрезал часть верëвок), а после и тело от камня.       — Ещë раз узнаю, что вы с Маттелем подрались – убью, — строго произнëс Ифрит и ушëл. Аксель распушил хвост, провожая его взглядом. Он знал, что мужчина не шутил. И что он действительно может это сделать.       Попытавшись встать, Аксель пошатнулся и упал на колени, жмурясь. За эти два месяца его ноги сильно онемели и ослабли, как и всë тело. Микаэль, вздрогнув, подскочил к нему и поднырнул под его руку.       — Обопрись об меня, — скомандовал рогатый, аккуратно вставая.       Одной рукой Аксель упëрся в камень, другой сжал ладонь Микаэля, удерживающую его руку на чужом плече. Спина дико болела, и его единственным желанием сейчас было нормально лечь.       — Мик, — хрипло позвал он, жмурясь. Голова кружилась, а ноги мелко задрожали. Аксель так испугался, что грохнется, что даже выпустил когти на ногах, попытавшись вцепиться ими в землю.       — Давай чуть-чуть пройдëмся до Бэллы, ей нужно тебя осмотреть, — пробормотал Микаэль, пока вëл Акселя. Он услышал тихое мурчание, не довольное, а пугливое. — Не бойся, я тебя держу. Всë будет хорошо.       Но когда они дохромали до кровати, Аксель вцепился в неë рукой, не желая идти дальше. Микаэль сравнил друга и высоту пня, в котором было ложе крылатого.       — Ты не залезешь.       — Не слабó.       — Аксель.       Смахнув отросшие волосы с лица, Аксель упëрся руками в кровать, подтянулся и... Просто рухнул животом на неë, замерев. Вздохнув, Микаэль подошëл ближе, ворча что-то, и закинул его ноги-лапы на кровать, а после перевернул набок.       — Удобно?       — Хехе... Да, — усмехнулся Аксель собственной слабости и уверенности. Микаэль щëлкнул его по лбу, фыркнув.       — Отдыхай. И не кусай никого, пожалуйста.       — Я подумаю.       Цокнув языком, Микаэль присел рядом и провëл ладонью по хвосту Акселя, приглаживая распушившуюся от стресса шерсть. Крылатый в ответ слабо пнул друга ногой в бедро, фыркнув.       — Не делай так.       — Окей. Голову потрогать могу?       — Можешь.       Микаэль, наклонившись, опустил ладонь на волосы Акселя, зарывшись в них пальцами, перебирая пряди. Крылатый закрыл глаза и приобнял друга хвостом, и совсем слегка нахмурился, после чего прижал уши к голове.       — Задеваешь, — буркнул Аксель.       — Кого?       — Не "кого", а "что". Уши.       — А, так тебе знания грамматики достались от Элмира?       Фыркнув, Аксель отвернулся от него. Микаэль заправил растрепавшиеся пряди ему за крылышко, а после тихо хмыкнул.       — А давай тебя пострижëм?       Аксель обернулся к нему медленно, очень показательно выгибая тонкую бровь, и чуть раскрыл свои чëрные глаза. Микаэль тихо рассмеялся, подняв ладони в невинном жесте. Сложив руки друг на друга, крылатый положил на них свою голову и перевернулся на живот, специально стуча кисточкой хвоста по спине Микаэля.       — Ай, хватит, — смеясь, пробормотал Микаэль, перехватывая чужой хвост и откладывая его в сторону. Но Аксель, улыбнувшись, слабо стукнул его по затылку, а когда рогатый заметил его выражение лица, поспешно уткнулся носом в плечо, сделав вид, что спит.       Недалеко показалась Изабэль, идущая к ним с каменной тарелкой. Вскоре она подошла к ним и показала апельсиновый сок, который она и несла в посуде.       — Твои детки сделали, — улыбнулась Бэлла брату. — Ой, Аксель. С освобождением. Как самочувствие?       — Чувствую себя так, будто не на привязи сидел, а со скалы сбросился,— еле слышно усмехнулся крылатый.       — Какой кошмар.       — Кстати, — чуть громче подал голос Аксель, повернув голову к девушке. — Я тут понял... Хоба.       С этими словами крылышки по бокам его головы исчезли, зато из спины выросло два чëрных больших крыла. Его белый хитон из-за такого порвался, но не похоже было, чтобы светрята это волновало.       — Всмысле? — удивлëнно спросил Микаэль. — Это как?       — А вот так. Придëшь завтра посмотреть, как я учусь летать?       — Я тоже приду, — улыбнулась Бэлла. — Будем ловить тебя. Да, Ми?       — Ага. Яйца в гнездо положим, будем бегать за тобой и кричать "цып-цып-цып-цып". Как Маттель за курами.       Микаэль первым засмеялся с собственной шутки, и вслед за ним отреагировал Аксель. Изабэль вежливо прикрыла рот ладонью.       — А если он нас увидит? — спросил Аксель, щурясь от радости.       — Следом побегает. С криками "кукареку", как петухи. Мы ему ещë к подбородку привяжем соответствующую штуку, — усмехнулся Микаэль.       Они ещë немного поболтали, а Микаэлю дали продегустировать апельсиновый сок. Изабэль забрала хитон Акселя и, поняв, что его уже не зашить, пообещала сшить новый.       — Ой, а можно его чëрным? — попросил крылатый, когда брат с сестрой уходили.       — Конечно. Будет тебе чëрный, — улыбнулась Бэлла в ответ.