Гром. Элмир

      Микаэль сидел под деревом и пил чай, расслабившись. Рядом с ним Изабэль раскладывала свитки, которые он писал время от времени, от скуки.       Междан прижился на его территории, любил бодаться. Когда приходил Аксель – зверëк радостно выбегал с продолжительным млеяньем, тëрся о ногу паренька, прыгал вокруг и даже подскакивал в воздух на пару метров. Когда же приходил Маттель – междан прятался в самом дальнем углу территории, затихал и следил за любым движением вокруг. Когда Микаэль начинал звать его – животное выбегало и пряталось между лап рогатого светрята.       Сейчас Микаэль лениво шевелил рукой, формируя что-то из сгустка элементальной энергии, который иногда пролетал по их пространству. Он вспоминал, как скучно проходили его дни в последнее время, и что единственным его развлечением было наблюдать, как Ифрит тренирует своих сыновей и буквально стравливает их между собой, заставляя сходиться в драке. Он понимал, что это жестоко, и каждый раз хотел вмешаться – но что сделает один юнец против них?       — Хэй. Что делаешь?       И видимо, его размышления сформировались во что-то. Фигура, которую он так усердно формировал, наконец предстала перед ним в облике десятилетнего на вид мальчика. Это создание было худощавым и бледным, с серыми вьющимися волосами и волчьими ушками, которые к кончикам плавно становились чëрными. Голубые глазки удивлëнно уставились на Микаэля. А после мальчик обернулся. И светрят тоже посмотрел, что было за плечом ребëнка.       Сзади "волчонка" застыл Аксель с протянутым к ребëнку пальцем. Он удивлëнно смотрел на появившееся существо, и слышно было, как кисточка его хвоста нервно теребит по земле.       — Я просто... Я-я его тронул. Хотел узнать, что это.       Аксель сделал шаг назад, пряча руки за спину. Микаэль тихо фыркнул, а после огляделся.       — Хей, Бэлла... Ой. Уже убежала. За одеждой, наверное, — пожал плечами рогатый. — Тут иногда сгустки энергии летали. Обычно их забирал Маттель, чтобы создавать животных, а этот залетел к нам.       — Кто вы? — подал вдруг голос мальчик с волчьими ушками. Микаэль улыбнулся ему и потрепал по волосам.       — Я Микаэль, твой отец. А это – Аксель, мой друг. Мы оба – светряты, высшие существа на планете Элмир.       — А кто я?       — А ты, звëздочка моя, Юма. Это твоë имя, — улыбнулся рогатый.

***

      Юма не считался светрятом. У него были совершенно другие силы. И со временем, помимо Юмы появились ещë дети Микаэля.       Когда дети подросли, они стали называть себя "богами". Микаэль был счастлив – его творения охраняли эту планету, полноценно поселившись на поверхности, и уважали жизнь. Даже Ифрит, вечно хмурый и злой, стал чуточку спокойнее – боги активно защищали планету от метеоритов.       Акселю исполнилось шестнадцать. И он стал испытывать незнакомое ему чувство.

Вечный голод.

      Светряты почти не нуждались в пище. Изредка они могли съесть фруктов или овощей, ведь чувство вкуса всë ещë сохранялось. Но тягучее, давящее чувство в животе не оставляло крылатого в покое, мешало спать.       Он знал, что когда он очень сильно злится, его глаза становятся светло-серыми, и чëрные зрачки становится так хорошо видно, что Микаэль, который и рассказал ему об этой особенности, несколько раз пугался, когда этот серый взгляд поворачивался к нему. По его словам, Аксель "смотрел в душу".       Сам Аксель стал гораздо раздражительнее. Поэтому и его глаза чаще меняли цвет. И это вызывало головную боль и рябь в глазах в последнее время. Вот и сейчас, сидя на высоком камне, он слушал, как Маттель его дразнит, и всë его тело было перенапряжено от злости.       — Что, слепнешь, сероглазый? — усмехнулся Маттель. — Спустись сюда, я тебе дорогу покажу! Ты же хотел опять к своему межданчику, да?       Аксель услышал тихий рокочущий звук и не сразу понял, что он исходит из его горла. Он рычал от ярости, но так тихо, что слышно это было только ему. Спрыгнув с камня, светрят подошëл к наглому брату и схватил его за плечо.       — Воу, руку мою отпусти, — оскалился Маттель, схватив его за запястье. Аксель лишь сильнее сжал плечо брата, хмурясь. Шерсть на его хвосте встала дыбом.       Он замахнулся второй рукой и с силой врезал Маттелю в скулу кулаком. Брат пошатнулся и отшагнул назад, ненадолго отпустив руку Акселя. Рычание стало громче, но Маттель неожиданно зашипел ему в ответ, по-змеиному. Началась драка. Не та, на которую их травил Ифрит – то было лишь детской игрой.       Аксель врезал по носу брата, шагая в его сторону, и увидел, как на бледном лице начинает блестеть красная струйка крови. Маттель пнул его в живот и отскочил назад, закрывая ладонью нос и дыша через рот. Но вместо того, чтобы убежать, он упëрся спиной в каменную стену. Аксель видел, как ужас отразился в этих разных глазах.       Маттель успел перехватить за запястье одну руку Акселя. Затем другую. И так он замер, стараясь оттолкнуть от себя взбешëнного крылатого.       — Да отвали от меня, придурок! — рявкнул Маттель, приподняв ногу, чтобы пнуть брата.       Аксель, уперевшись ногой назад, чтобы не упасть, резко дëрнул запястье на себя, из-за чего Маттель оторвался от стены и врезался в него. Рука брата оказалась достаточно близко, и крылатый, не удержавшись, наклонился. И со всей силы впился зубами в его руку.       Весь мир сузился до привкуса крови, и даже вопль боли над ухом казался каким-то отдалëнным шумом. Зубы заболели – не то от хвата, не то из-за попыток Маттеля вырвать свою руку. Он услышал чью-то знакомую ругань позади себя, почувствовал удар по голове и закрыл глаза.

***

      Микаэль вышивал золотые узоры на хитонах своих детей по просьбе Юмы. Когда он услышал грубую ругань Ифрита, то поднял ухо, чтобы прислушаться.       — Ну и какого чëрта ты вообще к нему полез? — орал на кого-то Ифрит.       — То есть тебя не смущает это?!       Ифрит вместе с Маттелем показались перед рогатым. С запястья младшего светрята, как и с его носа, текла кровь. Микаэль вскочил, швырнув одежду с иглой и нитками на стол, и подбежал к ним.       — Что случилось?!       — Угадай, — ядовито процедил сквозь зубы Маттель.       — Твой дружок прокусил моему сыну руку, — оскалился Ифрит, сверкнув зелëными глазами.       Микаэль обвил хвостом свою ногу, желая подавить приступ злости к старшему, и натянуто улыбнулся.       — Мой друг тоже является вашим сыном, — ласково произнëс он и указал ладонью на тропинку, мысленно произнеся: "Пошëл вон!". — Моя сестра на своей территории. Прошу прощения, но я плохо разбираюсь в медицине и могу только наложить жгут, — нагло соврал он.       Желание помогать наглым и неблагодарным светрятам у него отсутствовало. Ифрит же, услышав этот ответ, нахмурился и вдруг схватил недошитый хитон с его стола.       — Сам наложу, — буркнул он, дëрнув своим волчьим ухом. Микаэль схватил его за запястье резко и с силой сжал, но продолжил строить вежливый вид.       — Это одежда моей дочки, Анекхары, — произнëс рогатый. — Позвольте, я быстро найду бинты.       — Ну и имечко у дочки, — фыркнул Ифрит. — Ищи, только побыстрее.       Микаэль, кивнув, щëлкнул пальцами и телепортировался к себе домой, в простенькую деревянную хижину. Там он нашëл бинты, крохотный кувшинчик с водой, сделанный Юмой, и ножик. Ножик он на всякий случай спрятал в карман, а бинты и воду вложил в ладонь и телепортировался обратно.       Проверив рану и обнаружив следы зубов, он ужаснулся, но виду не подал. Дальше быстро промыл и просто замотал рану, без жгута.       — А если я умру?! — прикрикнул на него Маттель, за что получил подзатыльник от Ифрита.       — Откуда ж тебе знать про понятие смерти, змеюка душегубная... — пробормотал себе под нос Микаэль, прекрасно знавший ответ на свои размышления. — Не думаю, что ты умрëшь, но лучше поспешить к Бэлле, — продолжил он уже громче, завязав узелок бинта.       Когда они ушли, он оглянулся и телепортировался к Изабэль. Предупредив о "наглых гостях", он побежал к Акселю, по пути набрав воды. Тревожные мысли закручивались в его голове и отдавали в рога.       Аксель сидел, привязанный к большому камню. Его руки и ноги были связаны, а хвост зажат меж колен. Уши, прижатые к голове, и потухший взгляд придавали ему жалкий вид. Крылатый светрят сидел, слизывая засохшую кровь с кулака.       — Аксель! — крикнул Микаэль и остановился прямо возле него, запыхавшись. — Вы зачем подрались?       Аксель молчал, только его хвост беспокойно задëргался, а он лишь сильнее сдвинул ноги вместе, хмурясь. Вблизи Микаэль заметил, что голова друга, как и лицо, были мокрыми, а рядом стояла бочка с водой, в которой обычно стирали одежду.       — Ты в воду окунулся? Зачем?       Аксель медленно повернул к нему голову и долго сверлил взглядом. Микаэль, нисколько не испугавшись, присел на колено рядом с ним. Только после этого крылатый, едва заметно мотнув головой, отвернулся.       — ...я понял, — он взял кувшинчик с водой и протянул ему. — Держи, выпей немножко.       Аксель сильнее отвернул голову, дëрнув ухом, и тихо засопел. Его крылышки, дрогнув, закрыли его лицо. Микаэль осторожно взял его за подбородок и повернул к себе, прикладывая кувшинчик с водой к его губам.       — Пей. Пожалуйста, Акс...       Аксель приподнял губу в оскале, но всë же нехотя приоткрыл рот. Микаэль наклонил пузырëк, наблюдая, с какой жадностью его друг пьëт. Затем отложил в сторону и просто его обнял за плечи, прижавшись.       — ...Микаэль.       — Чшш... Всë будет хорошо.       Микаэль почувствовал, как Аксель прижался своей головой к его виску, и едва не расплакался. Привычку обниматься рогатый перенял от своей матери, Айридит, но Аксель очень редко отвечал на его проявления тактильности.       Конечно, потом Микаэль узнал, почему Аксель напал на Маттеля, и узнал, что это Ифрит разнял их и связал его другп, пока тот был в отключке. Но он был единственным, кто не боялся крылатого. Даже когда Аксель попросил его уйти, Микаэль не перестал посещать друга. Просто теперь он усаживался сверху того камня, надеясь, что его не заметят.       Чего он не знал, так это того, что Аксель замечал его каждый раз. И каждый раз он не был против того, что Микаэль просто сидел рядом и наблюдал за его состоянием.