Сиреневое море

/Пижмовый Март/ Уже долгое время Феликс был понурый. Что не удивительно. Ведь не каждый раз можно услышать, что тебе осталось недолго! Смятение снедало изнутри, становясь чёрной дырой, засасывающей в себя всё глубже. Родные никак не могли вытянуть его на поверхность этого глубокого моря, водоросли которого крепко ухватились за парня. Как брат, Минхо должен был не прекращать попытки привести его в чувства. Приходил почти каждый день, приносил фрукты и домашнюю еду, которую готовила мама, чистил мандарины и кормил брата. Хоть Минхо с виду и был холодным и закрытым, но очень заботился о семье. Отец ушёл из семьи, когда только Ликсу исполнилось два, а Хо семь. Он рано повзрослел, нужно было помогать матери. Хоть он уже и не помнил лица отца, но точно знал, что не простит ему то, что бросил их. Ушёл и бесследно исчез, не оставив никакой материальной помощи. Маме приходилось работать днём и ночью, чтобы прокормить и одеть двух растущих детей, оплатить квартиру. Минхо же начал работать к тринадцати годам, слоняясь по поручениям, ведь официально на работу ребёнка никто не возьмёт. Стало легче, но тяжесть вины на плечах матери становился только больше. Она долго отговаривала сына от этой затеи. Но он был не преклонен. После выпуска Хо устроился официально на работу. Он был и официантом, и барменом, и бариста, всех и не перечислить. Зато теперь он открыл свою маленькую кофейню с собственной выпечкой. Выручка пошла, и семья наконец смогла выдохнуть спокойно. Они переехали в другую квартиру, Феликс перевёлся в частную школу. Упрямый и прямолинейный Ликс не прижился в прошлом коллективе. В этот раз он смог сблизится с несколькими ребятами, но друзьями их назвать было сложно. Всё было хорошо, до того происшествия. — Ты так и будешь играть в молчанку? Не выдержав, сказал старший брат. Минхо был раздражён поведением Феликса. Все вокруг него скачут и прислуживают, но он ничего не говорит. Каждый раз спрашивал: «ты в порядке?», следовал за ним ответ: «в порядке». Однако он видел, что с Ликсом далеко не всё в порядке. Каждый раз он надеялся, что младший брат расскажет всё, что его терзает. Он понимал, что его болезнь уже не излечима, однако хотел, чтобы сейчас Феликс ни о чем не жалел. Сам Минхо долго бился в агонии, понимая, что теряет дорогого человека. — … Феликс всё так же перебирал трубки капельницы, наблюдая за руками. Мать уже смирилась с таким поведением и рыдала днями и ночами. Но Минхо не смирился, он упорно продолжал тащить его на поверхность, чтобы сделать глоток воздуха, который был необходим обоим. — Хорошо! Ладно! Если уж ты не заговоришь сейчас, то и я с тобой больше не буду разговаривать! —Сорвался Хо и с фырканьем и ватными ногами вышел из палаты. Как только дверь закрылась, он почувствовал как застрял ком, проводя своими терпкими лапками по всему горлу, как щиплет нос, словно сейчас ест Шипучку. Он опустился на скамейку и согнулся, уперевшись локтями в колени, а ладонями закрыл лицо, будто плакал, но он не проронил ни единой слезы. Он просто не мог. Ночью подушка могла принять его в свои объятия, чтобы нарыдаться, но сейчас — нет! Он должен быть сильным, сильным как никто другой, он должен поддержать маму. Феликс так и не проронил слова в тот день. Что заставило их мать стать ещё более мрачной. Минхо довёл маму домой, а сам отправился в кофейню, ведь сегодня он не был там, и все дела остались на его помощнике. В небольшой, но уютно обставленной кофейне безумно вкусно пахло кофе и выпечкой. Так, что Хо почувствовал голод, ведь, проведя почти весь день с Феликсом, пытаясь добиться от него хоть чего-то, он не ел. Вечера были холодными, но как раз в это время суток был больший наплыв посетителей. — Как-то пусто сегодня… — Сегодня и правда мало клиентов. Так что не волнуйся, я со всем справился! —горделиво указал на себя парень в фартуке, похожий на белку. Оглядел Минхо и указал на ветрину. — Хочешь перекусить? Твоя выпечка ещё осталась. — Да, я бы был не против. Сделай, пожалуйста, как обычно. Парнишка, как настоящий официант, записал всё, и немедленно кинулся собирать заказ. Через несколько минут на столе уже красовались Айс-Американо и круассан с лососем. Пока Минхо приступил к трапезе, счастливый официант смотрел на него и чего то ждал. — Фто? — заметил Хо пристальный взгляд и, доедая закуску, посмотрел на глядящего во все глаза на него парня. — Ты же сегодня был у Ёнбока?.. Как он? — оба взгляда помрачнели, единственное отличие — парнишка всё ещё улыбался. — Всё так же. Ничего нового. Говорить не хочет. Только и делает, что молчит, даже не смотрит в нашу сторону… Хотелось разрыдаться и разнести всю кофейню, но Ли был спокоен, по крайней мере, внешне. — Я давно его уже не видел. Может зайти как-нибудь? Всё таки, он мой друг. Что думаешь? — Не знаю… Я уже не знаю что ему сможет помочь… Джисон, что мне делать? Теперь я не знаю что делать! — только жемчужины блестели в тихом полумраке, не скатываясь по щекам, только украшая глаза. Глаза, потерянного и разбитого человека, которому не дадут ответ, потому что его попросту не существует. На глазах блестели жемчужины, а потрескавшиеся губы напротив, блестевшие из-за вишнёвого блеска, могли только улыбаться. Одна единственная жемчужина скатилась по правой щеке и разбилась о стол из тёмного дерева. И шёпот слетел с губ. — Не знаю…

***

Луна уже освещала стены палаты, на одной из которых висела картина. Шум ветра, холод от окна, тиканье часов и полное одиночество. Феликс всё также неподвижно сидел и перебирал трубки капельницы. В голове крутилось многое, но в тоже время была ужасающая пустота. Сразу всё и ничего. Именно так он ощущал себя. Постоянные расспросы о его состоянии донимали, но в то же время успокаивали. Кто-то помнит о нём. А будут ли помнить после… смерти… ответить он не мог. Всё семейство Ли было в агонии, в постоянных вопросах и тяжести вины. Вины за то, что мать не смогла уберечь сына, вины за то, что старший брат ничего не может сделать, вины за то, что он такой. Они так и тонули в гаицинте: безнадёжно, безвозвратно. Было слишком светло для палаты переполненной мыслями, чувствами и угнетением. Феликс подошёл к окну чтобы закрыть шторы, ухватился за них но замер. Околдованный, глядя на сирень, разрисованную акварелью, под которой стоял парнишка. Казалось, такой одинокий, но в тоже время такой любимый этой сиренью. Чудо, не иначе. Они оба простояли так ещё очень долго, сами не зная сколько. Может быть, скоро был бы уже рассвет, а может, прошло только мгновенье, только потухшая искра в сердце обоих снова блеснула, ярко осветив душу. Так спокойно… ... Ли Минхо, 22 года Владелец кофейни «Limbo» Старший брат Феликса Признаки: брюнет, карие глаза, снаружи кажется холодным, рост примерно 173 Диагноз: — Хан Джисон, 17 лет Лучший друг Феликса Работает на Минхо Ученик частной школы «325», выпускного класса. Признаки: русый, небольшие кудри, карие глаза, похож на белку, рост примерно 171 Диагноз: Повышенная тревожность