Сиреневое море

/Лавандовый апрель/ Хван с самого утра не мог сделать что-либо нормально. Укладка была похожа на гнездо отзимовавшей синицы, утюг никак не мог разгладить рубашку, из рук всё валилось, будто проявилась болезнь Паркинсона. Хёнджин чуял, что сегодня не его день. Он был наполнен Бегониями оттенка серо-хмурого неба, которое не пропускало солнечные лучи с раннего утра. Погода была дождлива. Казалось, сегодня может произойти всё, что угодно! И казалось не просто так. Экзамены на носу, учёбу никто не отменял. Но Хёнджину казалось всё это полной бессмыслицей. Зачем ему интегралы и натуральные логарифмы, вычисление вероятности и нахождение длины вектора? Однако, и кем он хочет стать, он тоже не знал. Не знал и не понимал себя в этом одиноком мире, ополчившемся против него. После смерти матери он стал другим. Доселе жизнерадостный, яркий мальчишка, увлекающийся всем на свете; от футбола до картин по номерам; сейчас выглядел так, будто свет клином сошёлся. Отец не понимал таких перемен в сыне, хотя и близкими их отношения назвать нельзя. Всё детство о Хване заботилась мама. Она не работала, проводила всё своё время с сыном. Но Джин не знал, что это обуславливалось её болезнью. Женщина слабла с каждым днём. Пока однажды не попала в больницу и через несколько дней не застыла навечно подобно Ликорису. День пошёл под откос: Бегониевое утро, Унылый день, Неудачный вечер. В этот день Хёнджин получил травму. Сломал безымянный и мизинец. Режущая сознание боль, спирт, бинты — врезались в сознание юноши. Что могло ухудшить день ещё больше? Лунный свет стал нежно-фиолетовым, пробираясь сквозь грозди ещё еле цветущей сирени. Хёнджин иногда приходил посмотреть на сирень в парке больницы, ведь это единственное счастливое воспоминание, оставшееся после его матери. Она любила гулять по этому заросшему разными растениями и деревьями месту. Это особое место для них обоих, для неё — место, где было спокойно, для него — место, где он мог наблюдать за её счастьем. Воспоминания нахлынули на растрепанную голову, погружая в себя всё глубже. Вынул из себя басистый голос: — Ты довольно часто бываешь здесь. Расцветаешь, как незабудка! — тот лишь повернулся и посмотрел вопросительно на худощавого блондинистого мальчишку. — Сегодня ты тоже здесь. Значит, это особый день. — Скорее неудачный. Хёнджин опустил голову, рассматривая узоры, которые рисовала луна на асфальте сквозь ветви судьбоносного растения, то ли акварелью, то ли пастелью. — Особенный! — Поправил его обладатель чарующего голоса, внимательно всматриваясь в осунувшееся лицо парня. Хёнджин снова поднял взор на, казалось, нереального парнишку, ведшего беседу с почти мертвым морально человеком. — Особенный, говорю! — Почему же? Искренне не понимал Хён. Сегодня — один из худших дней в его жизни; самым худшим он считал день, когда умерла его мать; — Сегодня была предначертана наша встреча! Звезды нашептали мне, что я встречу хорошего человека! — Хорошего? Тогда твои звезды ошиблись. Либо ошибся ты. — Нет, они не могли. Да и я не мог. Я вижу. Вижу тебя, значит ты такой же, и плохим быть не можешь! — Я не такой, тем более мы видимся впервые, как ты можешь судить обо мне? — Я видел тебя каждый раз, ты подолгу стоишь под звёздами и сиренью, расцветая самыми красивыми незабудками! Я также долго наблюдаю за тобой и слушаю, как звезды шепчут тебе. Но, думаю, ты просто не слышишь их, потому что… не умеешь? — Звезды шепчут? Ты свихнулся? Как они могут шептать, если это просто газовые гиганты, летающие где-то далеко? — И правда не умеешь. Хочешь научу? Прислушайся. Инстинктивно Хёнджин закрыл глаза, повинуясь мальчишке. Он не знал почему же покорно следует указаниям странного незнакомца. Однако знал, что так будет правильно. Но звёзды молчали. Предательски молчали. Ему хотелось, чтобы они сказали хоть что-нибудь, но они стали серебряными рыбами, плавающими в ядовитой тишине. — Слышишь? — Нет… Почему-то разочарованный парень начал чувствовать стыд перед хрупким, казалось, всемогущим блондином. — Я тоже не сразу услышал их, они долго ждали меня. После этих слов он развернулся и побрёл в сторону больницы. Опомнившись, Хёнджин окинул взглядом тёмные дорожки, но не нашёл ни кого. «И вправду нереальный» — подумалось Хёну. Но, надеясь на ещё одну встречу, он так и будет приходить к сирени, прислушиваясь к шёпоту звёзд. Напрасно ли? ... Начала цвести сирень. Под дивный лунный свет В окне, свободою маня, Я встречу там тебя… Пусть дождь и льёт, а сердце – яд, Признаюсь смело я, Свобода – рай, На деле - ад Я встречу там тебя… Но слишком поздно та сирень Пришла в рутину дня, Теперь уж там я в любой день; Я встречу Тут тебя. Апрель, 2009 ... Хван Хенджин, 17 лет 5 лет назад потерял мать, остался с холодным отцом. Ученик старшей школы «TA», выпускной класс. Признаки: Брюнет, карие глаза, родинка под левым глазом. Рост около 180. Диагноз: Глубокая депрессия, перелом фаланги мизинца и безымянного пальца.