Преследуя Олега

Двухнедельная битва с домашним уютом завершилась. Пока сантехники вершили свои дела, а трубы отопления меняли, другая мебель оставалась нетронутой. Нанятые рабочие, к слову, трудились споро. Я, с заварочным чайником в руках, поднимался на второй этаж. Продвигаясь скрипучими половицами, я открывал двери и погружался в объятия кресла-качалки, чей мягкий бархат помнил прикосновение моей прабабушки. Ноутбук, уютно устроившись на коленях, манил в мир далеких замыслов. Я размышлял о романе, что ждал своего часа, и о том, почему весточка из редакции все не спешила. "Темная академия Эдем", как мне грезилось, уже давно могла бы увидеть свет. «Уважаемый Олегсей, Рады сообщить, что ваш роман «Темная академия Эдем» получил наше одобрение. Мы готовы запустить его в тираж пять тысяч экземпляров. Когда вы сможете подъехать к нам в типографию для оформления договора? С уважением, Анна Миронова, редактор типографии «Небо» Шок. Сердце замерло. Пять тысяч! Не три тысячи, не средний тираж, а чуть выше. Неужели это произошло? Мой роман, «Темная академия Эдем», увидит свет! Открыв ноутбук, я, как Алекс Грей, принялся излагать последние новости о «Эдеме». Читатели ликовали, комментарии сыпались рекой. Всю ночь, не смыкая глаз, я переписывался с художником, обсуждая обложку. Три варианта дизайна были сохранены для завтрашней демонстрации. Сон пришел лишь под утро. Августовское утро оказалось дождливым и прохладным. Шум капель, барабанящих по подоконнику, быстро вернул меня к реальности. Встав с постели, я направился к окну, чтобы распахнуть его, но замер. Со второго этажа открывался вид на старую беседку, увитую виноградом. Недалеко стояла моя машина, а рядом, там, где мы недавно наводили порядок, виднелось нечто, напоминающее цветник. Но его разросшиеся кусты хост создавали такую густую чащу, что трудно было определить его границы. Ребята, которых нанял мой отец, помогли обнести его небольшой оградой, придав хоть какой-то вид клумбы. "Пора собираться", — промелькнула мысль. Накинув пижаму, я поплелся в душ. В спальне, включив телевизор, я услышал последние новости. Экономика, политика, цены, рождаемость – всё как всегда, без вдохновения. Выйдя из душа и заварив себе кофе, я уселся напротив камина, украшавшего гостиную первого этажа. Честно говоря, я еще не до конца разобрался, как им пользоваться. Димка обещал вызвать мастера, чтобы тот осмотрел его и сказал, можно ли разжигать огонь после стольких лет запустения. Старинные часы показывали почти восемь. В типографию ехать к десяти, но время еще было. Поднимаясь на второй этаж, я продолжал слушать новости, доносившиеся из телевизора. Присев рядом, я принялся собирать сумку в редакцию, как вдруг услышал то, что заставило меня замереть. «Главная новость сегодняшнего утра: убит помощник министра культуры, косвенно связанный с черным рынком продажи человеческих органов, в том числе детских, в Америку. Подробности убийства пока неизвестны. Судмедэксперты сообщают о пытках жертвы. Тело было изуродовано до неузнаваемости: множество ножевых и пулевых ранений. По предварительным данным, жертву мучили еще живой…» «Двадцать первый век. Черный рынок. Торговля людьми и органами. Да когда же эти суки успокоятся?!» — крикнул я. Эхо разнеслось по всему дому. В этот момент дневник прабабушки, выскользнув из моих рук, упал на пол, раскрыв последнюю страницу. «28 августа 1949 года. Я не знаю, что мне делать. Он не успокоится, пока не получит эти документы. Он угрожает мне. Моя семья в опасности. Я должна уехать, забрав мужа и дочь, но как? Он знает каждый мой шаг. «Человек в красном» очень близко, я слышу его шаги.» Страницы были вырваны. Что случилось с ней? Куда пропал мой прадедушка Павел? Отец о прадедушке тоже ничего не слышал. Бабушка унесла много тайн в могилу. Обыски дома не принесли видимых результатов. Может, я искал не там? Как и говорила бабуля Тамара, здесь действительно был госпиталь, и сюда же прятались жители во время войны. Семья Грац помогала всем нуждающимся: Элиза Грац, Павел Грац и их дочь Лилия, 1940 год. Их портрет висел в гостиной, возле того самого камина. Прабабушка была стройной брюнеткой с длинными, кудрявыми волосами, ниспадавшими ниже талии. Приталенное платье подчеркивало ее тонкую талию. Небольшого роста, с едва заметной веснушкой у правого глаза, она легко улыбалась. Рядом стоял мужчина лет двадцати пяти, высокий, статный, с маленькой дочкой на руках. Прадед был врачом, как я узнал из архива, разбирая документы и находя старинные фотографии. Но одна, предназначенная для медальона, привлекла мое особое внимание. На ней был изображен мужчина лет двадцати-тридцати, блондин с ярко-голубыми глазами, одетый в строгий костюм. Перевернув фото, я увидел надпись, выполненную совершенно другим почерком, нежели у Элизы: «Я пойду за тобой. В ад, в рай, душа моя. Твой «А». «Что за мистер «А»?» — мысли прервал телефонный звонок. — Алло, — протянул я. — Олег, ты чего в сети и не отвечаешь?! — Дима сорвался на крик. — Твой роман публикуют, это фурор, друг, поздравляю! — кричал он в трубку, но я был где-то далеко. «Человек в красном», теперь этот загадочный «А»… Что, черт возьми, происходило здесь почти восемьдесят лет назад? — Олег, ты там разобрался со своей родословной? Ну, прабабушкой? — выдавил Дима. — Дима, я думаю, ее убили, — проглотил я. — Я тоже так думаю, — промолвил тот. — Олег, у меня есть разговор для тебя. Не по телефону. Давай встретимся в клубе на выходных? — В клубе на выходных… Ладно. Сегодня мне нужно на открытие осеннего сезона начинающих писателей, представлять некоторые работы. Думаю, весь день уйдет на это. — Хах, понял. Ладно, соберу тогда еще какие-нибудь данные, — отозвался Дима. — Давай тогда. — Давай. Отложив телефон и взглянув на часы — уже девять — я натянул белую рубашку, черные джинсы и темное короткое пальто . Уже собираясь выйти и завести машину, я заметил, проходя мимо зала, какой-то торчащий корешок у портрета прабабушки. «Я не видел этого, когда мы здесь убирались». Точно, здесь раньше висела полка, которую убрали рабочие, потому что она совсем истлела. Остался лишь след на стене, но это был корешок. Дернув за него, портрет чуть не свалился мне на голову. Старые гвозди совсем разболтались за годы. За портретом я нащупал тайник, а точнее, небольшая щель. Там лежал маленький дневник. Кое-как вытащив его и стряхнув пыль, я увидел на обложке букву «А». «Это же!» — телефон в кармане завибрировал от звонков из типографии и клуба авторов. Но я стоял, словно пораженный током. Взгляд упал на еще одну тетрадь. «Человек в красном»! Схватив оба дневника, я повесил портрет на место. Достав телефон, я набрал номер редактора. — Олег, добрый день! Не могла до вас дозвониться, — тараторила девушка. — Вы уже едете? Я вам адрес отправила повторно. Ах да, я буду ждать вас на третьем этаже. — Да, добрый день, извините, был занят. Я уже еду. — Выбегая из дома, я бормотал, сбрасывая звонки. Закинув ноутбук и заведя машину, я посмотрел на карту: ехать минут пятнадцать, но пробки… еще минут пятнадцать ладно, пусть так. «Типография «Небо», маршрут построен», — отозвался навигатор. Я вбил еще один адрес: «Книжный клуб «Ангел». Маршрут добавлен.»