Нормальным просьба не беспокоить

— Волнуетесь?

— Да.

— Первый раз?

— Нет, я волновался и раньше.

Низкие серые тучи медленно ползли над суровыми высокими соснами. Или елями. Или вообще пихтами, бог их знает. А снег не прекращался — как зарядил с вечера, так и сыпал до сих пор. Ещё не рассвело, но где-то за тучами явно просыпалось солнце, и хмурые зимние сумерки потихоньку наползали на снежную ночь. На златом крыльце под навесом сидел Алекс. Хорошо сидел, уютно. Неторопливо курил и любовался сверкающими в свете фонаря снежинками. Не спалось ему нынче, всякое лезло в голову. Случалось иногда. Вот сидел он, сидел, весь в задумчивости, а потом скрипнула дверь позади и рядом молча уселся старший Винчестер. Нахохлился, запахнул стащенный у Валентайна камуфляжный тулуп и глубоко вздохнул: — Хорошо-то как… — Ага, — меланхолично согласился Алекс. — Кто рано встаёт… — Тот целый день спать хочет, — перебил его Дин и бесцеремонно потащил из пачки, что лежала рядом с Алексом на ступеньке, сигарету. Тот аж икнул от изумления. — Fratello, ты ж не куришь! — Связался вот с вами, плохому научили, — посетовал охотник. — Зажигалку дашь? — Мы такие, мы могём, — Алекс даже слегка повеселел, потёр указательный и большой пальцы, вызвав маленький огонёк. — А так ты белый и пушистый. — Местами, — не стал отрицать собеседник. — Сама скромность! — А как же. О своей скромности я могу говорить часами. Галеотти красноречиво хмыкнул, однако развивать тему не стал. Открутил крышку термоса, что обнаружился на ступеньке ниже, налил кофе и протянул командиру. Помолчали. — Значит, сегодня, — задумчиво констатировал Алекс. — Угу, — невнятно буркнул Дин, осторожно отхлебнув горяченный бодрящий напиток. — Динка в курсе? — Она среди ночи сорвалась и увеялась в гильдию. Причём молчком. Я даже «мяу» не успел сказать! Теперь всё утро недолюбленным ходить… Алекс фыркнул от смеха: — Пожалуйся ещё, ага. Это, наверное, учебная тревога. У нас бывает. Вообще молодец, технично уходишь от ответа. Помолчали. — Часов и дней безудержный поток уводит лето в сумрак зимних дней, где нет листвы, застыл в деревьях сок, земля мертва и белый плащ на ней, — пробормотал задумчиво Алекс. — Умные все вокруг, аж плюнуть не в кого, — усмехнулся Дин. — Это Шекспир! Блин, comandante, нельзя быть настолько тёмным! — Я же есть, значит можно, — невозмутимо парировал Винчестер. — Кстати… Мне твой большой друг накатил один интересный планшетик, с компроматом. — Динка в курсе?! — Повторяешься, — Дин пошарил вокруг себя взглядом, соображая куда б выкинуть бычок. — Я, конечно, парень рисковый, но не настолько. Так вот… Там же не только фотки ваших детсадовских приключений, ещё и видосики есть. В каком-то явно школьном спектакле. Ты так грозно потрясал какой-то кочергой, я аж проникся. Правда, нифига непонятно, что вы там болтали. Алекс ностальгически вздохнул, невольно расплывшись в улыбке. — Сам ты кочерга! Шпага это была. Настоящая причём, семнадцатого века. Гамлет, принц Датский. Динка была Офелией, я, естественно, Лаэрт. Имели успех, кстати. Она вообще туда подалась исключительно ради меня, так-то её на сцену калачом не заманишь. — А зря, — задумчиво протянул Дин. — Мне понравилось, прям засмотрелся… — Еще бы! Маман нас натаскивала. Она Динке предлагала, ну, в смысле, по творческой линии, но ей это совсем не интересно. — Вот даже не удивляюсь, — Дин невольно усмехнулся. — Она небось в школу ходила исключительно учиться, а на всё прочее ей было плевать с высокой колокольни. — Угадал, — хмыкнул Алекс. — Одноклассники обзывали её «заучкой» и «занудой», за что систематически бывали мною побиваемы, так она даже ухом не вела. И в универе то же самое. Никаких вечеринок, дискотек, ночных клубов — только учёба. Правда, мне порой удавалось её вытаскивать в нашу тусовку, но каких стоило трудов, у-у-у… — Знакомо-то как, — пробормотал Винчестер, снова прикладываясь к кофию. — С другой стороны, два раздолбая на семью и впрямь как-то многовато. Алекс вздохнул, покивал, затянулся и вновь мечтательно уставился в небо, подперев голову рукой. Помолчали. — Слышь, малой, — поколебавшись, всё же решился Дин, — так что всё-таки случилось с вашими родителями? — Динка ж тебе говорила. — Не особо. Сказала, что не вернулись с задания. — Ну да. Обычное дело. Только вот как-то очень внезапно это случилось… Неохотно поднявшись, Алекс потопал, разминая ноги, и сунул руки в карманы куртки. — Вроде простенькое дельце, тем более для магов такого уровня — небольшая стая свежеобращённых ликанов. На всё про всё выделялось двое суток. Прошло трое, от них ни слуху ни духу. Наши туда метнулись… в общем, ликанов оказалось больше, чем было заявлено. Намного больше. Плюс там присутствовал кто-то ещё, кого мы не смогли обнаружить. — Ловушка, — уверенно кивнул охотник. — К бабке не ходи, — не совсем понятно согласился маг. Потоптался и снова присел на ступеньки. Помолчали. — На Динку тогда это всё свалилось, — нехотя заговорил вновь Алекс, — клиника, филиалы, батины проекты… Ей пришлось докторскую отложить, вздохнуть некогда, не то что хотя бы погоревать… А ей было всего двадцать два, ни одна падла её даже не воспринимала всерьёз. Правда, недолго. Умеет она, знаешь ли, поставить на место, м-да… И вот только-только вроде разгреблась — а тут здрасьте вам через окно. И ладно бы ещё приличный якорь, так нет же, взрослый мужик с бурным криминальным прошлым, кучей психологических проблем, незакрытых гештальтов и склонностью к самоубийственному экстриму. — Я не напрашивался, — мрачно огрызнулся Дин и снова цапнул пачку с сигаретами. — Она тоже, — не остался в долгу Алекс. — И, говоря по правде, она понятия не имеет, что с тобой делать. Её этому не учили. Потому делает то, чему её учили всю жизнь, пытается тебя защищать от всего на свете всеми доступными ей способами. Винчестер подозрительно прищурился: — Ты говорил с ней?! — О чём конкретно? — не понял Алекс. Дин внимательно всмотрелся в его честную физиономию, вздохнул и отвернулся. — Неважно. Помолчали. — Разница во времени какая? — поинтересовался Винчестер, задумчиво разглядывая опустевшую крышку от термоса. — Восемь часов. — Угу. Ещё почти час, значит. — Сэм с тобой? — А как же. Сейчас пойду будить. — Что с парнем будешь делать? — Пожарю и съем! Что с ним делать, по-твоему? Не убивать же… — Дин недовольно пожал плечами. — А я б прибил. Для профилактики. Ну да дело твоё. — Вот именно. Знаешь, по большому счёту, он и не виноват. Я мог бы забрать эту хреновину, уничтожить… — …выбросить в Ородруин… — сочувствующе покивал Алекс. А глаза такие невинные-невинные. За что и получил подзатыльник. Для профилактики. После чего немедленно стал серьёзным. — Ты предоставил ему выбор, и не твоя вина, что он выбрал не то. И я даже слушать не желаю про погибшую сестру и всё в этом духе. Чернота затягивает, Дин, из мрака нет выхода. Это не метафора. У тебя ведь хватило силы духа остаться собой. — Это вообще ни о чём не говорит, — мрачно отозвался охотник. — Я не уверен, что поступил бы иначе на его месте. — А ты уже поступал, и не раз, — колко хмыкнул Алекс. Винчестер задумался. Помолчали. Докурив вторую сигарету, Винчестер поднялся, неторопливо прошёлся взглядом по заснеженному двору и негромко попросил: — Не говори ей пока, не надо. Скажи, что мы с братом на обычной охоте. Ну или ещё что-нибудь соври, ты умеешь. — Stupido, stupido cacciatore, — Алекс пожал плечами. — Как скажешь, впрочем… Не страшно? — Страшно, — спокойно признался Дин. — Как обычно, не больше и не меньше. Бывай. Снова скрипнула дверь, и Алекс остался в одиночестве. По-прежнему тихо сыпал снег.