The City of Dead Lights.

Ночь после взрыва была холодной, и группа спряталась в заброшенном мотеле на окраине Сеула. Никто не спал. Хан сидел у окна, сжимая в руках компас Чана, который Ли передал ему. — Почему он отдал это тебе? — тихо спросил Хенджин. Минхо долго молчал, а потом впервые сам начал говорить. — Потому что Чан всегда думал на несколько шагов вперёд. Все сразу посмотрели на него, потому что Минхо редко говорил о прошлом, но этой ночью всё изменилось. За три месяца до апокалипсиса Чан уже чувствовал, что что-то не так. Он был тем человеком, который всегда замечал чужую боль раньше своей. Пока остальные шутили, работали и строили планы, Чан следил за новостями о странных исчезновениях, закрытых лабораториях и слухах о вирусе в городе. — Ты слишком много читаешь теории заговора, — смеялся Со. — А ты слишком громкий, — отвечал Чан. Феликс тогда смеялся громче всех, а Ян просто просил заказать еду. Это была обычная жизнь, которую они потеряли за один день. Когда начался хаос, именно Чан собрал всех вместе. Минхо тогда пропал на двое суток, а когда вернулся, его руки были в крови, а глаза — пустыми. Он ничего не рассказал, но Чан сразу понял, что Минхо потерял семью. Он просто сел рядом с ним на полу студии и тихо сказал: — Ты не обязан рассказывать. Просто останься живым. Минхо запомнил эти слова навсегда. Именно Чан нашёл музыкальную школу в Hongdae, именно Чан спас Феликса, когда того чуть не укусили, именно Чан учил Яна стрелять, именно Чан останавливал панические атаки Хенджина. Именно Чан стал домом для всех них. За день до своей смерти он встретился с Минхо на крыше. — Ты влюбляешься. Минхо чуть не уронил нож. — Что? Чан рассмеялся. — В Джисона. — Нет. — Ты буквально пошёл спасать его в переулок, хотя обычно говоришь, что люди — проблема. Минхо раздражённо молчал, а Чан лишь улыбнулся. — Он делает тебя живым. Минхо тихо ответил: — А если я снова всё потеряю? Чан посмотрел на ночной город и спокойно сказал: — Тогда хотя бы у тебя будет что вспомнить. После своей смерти Чан оставил рюкзак, внутри которого были карты, еда, рация и письмо. Сынмин читал его дрожащим голосом: "Если вы это читаете — значит, я либо герой, либо идиот. Ставлю на второе. Минхо — перестань убегать от чувств. Джисон — спасибо, что снова заставил его смеяться. Хенджин — продолжай видеть красоту даже в конце света. Чанбин — защищай их. Феликс — оставайся светом. Сынмин — говори о том, что чувствуешь хоть иногда. Чонин — живи достаточно долго, чтобы снова стать ребёнком. Ара — теперь ты тоже семья. И, пожалуйста... доберитесь до Пусана все вместе." Когда письмо закончилось, плакали все. Даже Лино. И именно в этот момент Хан понял, что Чан умер не потому, что хотел быть героем — он просто слишком сильно любил свою семью. После смерти Чана тишина между ними стала невыносимой. Хан сидел у окна и смотрел на пустую улицу, а Минхо стоял рядом, молча проверяя оружие. — Ты злишься? — тихо спросил Джисон. Минхо даже не поднял взгляд. — На кого? — На меня. Минхо наконец посмотрел на него. — За что? — За то, что я появился. После этого всё стало только хуже. Минхо резко подошёл ближе — слишком близко. — Никогда больше так не говори. Джисон замер. — Но Чан... — Чан сам сделал выбор, — голос Минхо впервые дрогнул. — И он бы убил меня, если бы узнал, что ты винишь себя. Джисон смотрел на него, не в силах ответить. Минхо тихо добавил: — Я тоже не хочу тебя терять. Воздух между ними стал тяжёлым, а сердце Джисона будто сошло с ума, когда Минхо медленно потянулся к его лицу— — Кхм. Они резко отскочили друг от друга. Сынмин стоял в дверях с каменным лицом. — Продолжайте, не обращайте на меня внимания. Апокалипсису тоже нужна драма. — Чего тебе? — раздражённо спросил Минхо. Но лицо Сынмина мгновенно стало серьёзным. — Нам нужно вниз. Сейчас. Когда все собрались внизу мотеля, они сразу поняли, что что-то не так. Феликс плакал, Хенджин выглядел так, будто сейчас потеряет сознание, Ара держала аптечку дрожащими руками. На кровати сидел Чанбин. И молчал. Минхо всё понял первым. — Нет... Чанбин молча поднял рукав, показывая глубокий почерневший след укуса. Джисон почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Когда? — Во время нападения, — тихо ответил Чанбин. Чонин начал плакать. — Почему ты молчал?! Чанбин усмехнулся. — Потому что вы и так были заняты тем, чтобы не умереть. Феликс схватил его за руку. — Мы можем что-то сделать. Ара с болью покачала головой. — Уже поздно... Комнату накрыла ужасающая тишина. Хенджин опустился перед Чанбином на колени. — Пожалуйста... Чанбин нежно коснулся его волос. — Не плачь. — Как ты можешь быть таким спокойным?! Чанбин долго молчал, а затем посмотрел на всех. — Потому что рядом с вами я впервые был счастлив. После этих слов все начали плакать ещё сильнее. Даже Минхо отвернулся. Чанбин тяжело поднялся. — Когда начнётся превращение... вы знаете, что делать. — Нет! — закричал Феликс. — Я не смогу! Чанбин крепко обнял его. — Тогда это сделает Минхо. Минхо побледнел. — Нет. — Ты самый сильный. — Нет. — Минхо— — Я сказал нет! Это был первый раз, когда Минхо кричал, и он выглядел полностью сломанным. Джисон подошёл к нему и осторожно взял его за руку, а Минхо сжал её так сильно, будто держался за последнюю ниточку реальности. И именно в этот момент снаружи раздался громкий сигнал автомобиля. Все замерли. Ким выглянул в окно и мгновенно побледнел. — Это Black Dogs... Они нашли их снова. А у Чанбина оставалось всё меньше времени.