Мы построим династию

Пока Вэй Усянь вёл их к месту назначения, он непринуждённо завёл разговор с Лань Сичэнем. Цзян Яньли заметила, что они оба заботились о том, чтобы включить её в беседу, – они избегали тем, в которых она не могла участвовать, даже если те обычно интересовали заклинателей. Вместо разговоров об охоте на чудовищ и движениях меча Вэй Усянь с юмором упомянул, что не сможет помочь ей готовить, так как ему запрещено делать это в «очередной кухне» из-за любви к острому. – Может быть, когда Лань Чжань присоединится к нам, у меня появится тот, кто сможет со мной сравниться, – пошутил он. Лань Сичэнь издал звук сомнения: – Ванцзи? Боюсь, что, как и я, он привык к простой еде. Острое никогда не нравилось ни одному из нас. Вэй Усянь, казалось, удивился этой новости, хотя быстро скрыл это. Прошло некоторое время, но в конце концов Цзян Яньли не смогла не заметить, что он избегал любых серьёзных тем, легко уходя от них, – например, о причине своего внезапного ухода с лекций. О, он должным образом извинился, когда Лань Сичэнь упомянул об этом, конечно, но быстро перевёл разговор в более безопасное русло. Был ещё тот факт, что их сопровождали ученики Вэнь. Некоторые были достаточно молоды, так что она приняла бы их за восторженных детей, любопытных или поражённых своим новым старшим боевым братом, но несколько из них выглядели слишком старыми и чересчур серьёзными для этого. Они вели себя как телохранители, хотя, казалось, старались оставаться незаметными и никогда не подходили слишком близко. Если ему дали охрану, значит, она была права: её А-Сянь находился выше в иерархии, чем казалось на первый взгляд, но… зачем это нужно? Она волновалась и снова задавалась вопросом, стоит ли ей спросить. Сказал бы ей Вэй Усянь, если бы она спросила? К счастью, у Лань Сичэня, казалось, были похожие вопросы, и он меньше стеснялся их задавать: – Всё ли в порядке? Я не мог не заметить, что вас сопровождает довольно большой отряд телохранителей. – Ах, всё в порядке, – пожал плечами Вэй Усянь. – Они здесь не из-за вас, если вы об этом беспокоитесь. Но вы знаете, что происходит, когда самого крупного хищника в округе выслеживают: падальщики выходят поиграть. Так что мы решили, что лучше перестраховаться. Не нужно волноваться. Лань Сичэнь нахмурился: – Тогда, если позволите спросить… так Вы получили рану на лице? – Ха-ха, нет. Эта – потому что во время моих странствий я наткнулся на пожирающего людей зверя и победил его. Выглядит хуже, чем есть на самом деле. Сестрица Цин… то есть Вэнь Цин – говорит, что через несколько недель всё полностью заживёт. Просто это заняло так много времени, потому что рана находится в чувствительном месте, вот и всё… Приподняв бровь при таком фамильярном обращении и несмотря на явное нежелание Вэй Усяня продолжать эту тему, Цзян Яньли всё же добавила: – Если тебе понадобится помощь, А-Сянь, я уверена, что могла бы попросить… – Нет, спасибо, – твёрдо сказал Вэй Усянь. – У нас всё будет хорошо. Она не вздрогнула от отказа, но всё равно почувствовала укол боли, даже несмотря на извиняющуюся улыбку Вэй Усяня. Между ними возникла новая дистанция. Это было неизбежно, конечно, но всё равно больно – что она больше не может даже предложить помощь, что он отвергает даже намёк на неё. Она понимала, или, по крайней мере, видела логику. Он больше не был частью её Ордена, больше не был её ответственностью; как бы это выглядело, если бы он бездумно принял её помощь? Какую помощь она вообще могла предложить? Что она могла пообещать, что её мать не отняла бы, как только услышала? Что она могла сделать, беспомощная дочь, которая даже не могла сражаться в своих собственных битвах? Но она всегда будет волноваться о нём – так же, как волновалась о Цзян Чэне. Она вздохнула, и, конечно же, Вэй Усянь, всегда чуткий к её настроению, заметил это и быстро попытался её успокоить: – Прости, шицзе, но, клянусь, всё в порядке. Ты веришь мне? Пожалуйста. Она слабо улыбнулась в ответ: – Верю, конечно, верю, А-Сянь. Ты знаешь меня, я просто волнуюсь. Если я смогу что-то сделать, ты скажешь мне? Ты попросишь? Он сделал паузу на этой просьбе – не колеблясь, но обдумывая её. Она не знала, о чём он думал, но улыбка, которую он подарил, когда ответил, была достаточной, чтобы утихомирить её тревоги. – Конечно, шицзе, обещаю, – он прозвучал почти торжественно, если бы не его сияющая улыбка, озарявшая лицо, и мягкий взгляд. – Ха-ха-ха, ты напоминаешь мне сестрицу Цин, знаешь. Она постоянно просит меня позволить ей помочь, даже в самых незначительных делах… Я, конечно, никогда не отказываю, но она ведёт себя так, будто боится, что я возьму на себя слишком много! Я и работать слишком много? Избави боже! – Она кажется мудрой. Я бы хотела встретиться с ней, если смогу. – Действительно, – сказал Лань Сичэнь, до сих пор почтительно молчавший. – Она совершенно права. Молодой господин Вэй, если я когда-нибудь смогу что-то сделать, чтобы помочь Вам, не стесняйтесь просить меня. В конце концов, Вы друг моего брата. – Вы бы уговорили своего дядю терпеть меня? – сразу же пошутил Вэй Усянь. – Ах, ну… – Лань Сичэнь слегка откашлялся. – Я, конечно, могу попытаться. – Тогда буду на Вас рассчитывать, господин Лань. Цзян Яньли моргнула, не уверенная, не почудилась ли ей горечь в голосе Вэй Усяня или то, как его улыбка стала на мгновение чуть жёстче. Она хотела спросить, но прежде чем успела, Вэй Усянь воскликнул, что они на месте. Любая горечь – если это вообще было то, что она увидела – исчезла, сменившись его обычным энтузиазмом. Интересно, хотел ли он показать так много? Возможно, он забыл, что она знает его так же хорошо, как он её. Кухни сильно отличались от тех, к которым она привыкла. Кухни Цзянов были открыты для всех и имели свободный доступ – якобы для поощрения самостоятельности учеников, хотя она знала по опыту, что немногие когда-либо ступали туда ногой. Быть самостоятельным во время охоты на чудовищ – одно дело, общаться со слугами – совсем другое. В отличие от них, кухни Вэней были почти скрыты от глаз, далеко от гостевых комнат и с неприметным входом. Они ни в коем случае не были маленькими или убогими – ничто в Безночном городе, казалось, таким не бывало – но это было место, которое явно не предназначалось для посторонних глаз. Внутри оказалось большое открытое пространство, где бегало так много людей, выкрикивающих приказы и просящих о помощи, что Цзян Яньли почти почувствовала головокружение, просто наблюдая за их суетой. Когда они вошли, вокруг воцарилась небольшая тишина: некоторые из поваров и слуг заметили их. Вэй Усянь улыбнулся, беззаботный, и объяснил, что просто показывает своей старшей сестре окрестности, чтобы она могла приготовить его любимое блюдо. – Мы не будем мешать, – пообещал он, подмигнув строгой на вид женщине. – И я даже не буду пытаться прикасаться к специям в этот раз! Женщина всё ещё выглядела не впечатлённой, но уступила: – Если Вы так говорите. Там есть уголок, который мы не используем, и Вы знаете, где Ваша еда… но не оставайтесь слишком надолго, мы бы не хотели, чтобы другие Ордены подумали, что наши… Повар заколебалась, её голос запнулся, когда взгляд упал на Цзян Яньли и Лань Сичэня. Затем она быстро поклонилась и вернулась к работе. Вэй Усянь, как будто ничего не заметил, повёл их к месту, на которое указала повар, а затем принёс кухонную утварь и ингредиенты. Их он взял из шкафов, запертых на висячие замки и светящиеся талисманы. Цзян Яньли наблюдала за ним. Она могла только догадываться, что имела в виду повар, и задавалась вопросом, не слишком ли рано она обрадовалась. Вэй Усяня, казалось, действительно уважали – да, и ученики, и слуги, – но она не была уверена, стоило ли это того, если ценой была необходимость запирать ингредиенты, которые он ел, чтобы избежать отравления. Это потому, что он был близок с Вэнь Цин? Рядом с ней Лань Сичэнь нахмурил лоб, что выдавало его беспокойство, хотя он и молчал. – Вот так, – сказал Вэй Усянь, выкладывая мясо и корни лотоса на стойку. – Я знаю, что это довольно неподобающее зрелище, господин Лань, но надеюсь, вы меня простите и оставите это при себе. Я обещаю, что для Вас и ваших учеников риска нет. Лань Сичэнь заколебался. Выглядел он так, будто мог возразить, но в конце концов просто кивнул: – …Конечно, молодой господин Вэй. Это должно быть, размышляла Цзян Яньли, оказалось большим риском, чем она ожидала – попросить Лань Сичэня пойти с ними. Конечно, так и было: почему она не подумала об этом тогда? Показать наследнику Лань кухню? Рассказать ему о слабостях клана Вэнь, признав, что там есть борьба за власть? А теперь ещё дать ему понять, что Вэй Усянь должен следить за своей едой, чтобы его не отравили? Человек меньших достоинств непременно воспользовался бы этим – не то чтобы она думала, что Лань Сичэнь из тех, кто так поступит, но всё же… И всё же Вэй Усянь пригласил его – ради неё. – Спасибо, А-Сянь, – сказала она и понадеялась, что эмоций в её голосе достаточно, чтобы передать то, что она не могла выразить словами. Спасибо, что не забыл меня. Спасибо, что прислушался к тому, чего я хотела, даже если это поставило тебя в трудное положение. Спасибо, что помог мне вспомнить, что я сильна такой, какая есть. Спасибо, что подталкиваешь меня стать лучше. Спасибо, что ты здесь. Спасибо, что ты мой брат. – Всё что угодно для тебя, шицзе, – сказал он с мягкой улыбкой, которая быстро стала озорной. – Особенно если это означает, что я могу съесть твой суп! – Конечно, – рассмеялась она и повернулась к Лань Сичэню. – А вы, господин Лань? Есть какие-нибудь пожелания? – Признаюсь, я мало знаю о еде из Юньмэна, – сказал он, – но я уверен, что всё, что Вы приготовите, будет вкусным. Она снова попыталась скрыть румянец и подумала, что это действительно несправедливо – насколько Лань Сичэнь искренен. Она снова пожелала, чтобы у неё не было веера, чтобы спрятаться за ним: она действительно не хотела, чтобы её младший брат видел, какое действие оказывают на неё несколько добрых слов. Возможно, это была плохая идея, в конце концов: ни один из её братьев никогда не любил наблюдать, как она общается с кем-то из её увлечений. Является ли то, что она чувствует к Лань Сичэню, увлечением? Влюблённостью? Временным безумием? Она лелеяла свою безнадёжную привязанность к Цзинь Цзысюаню так долго, что одна только мысль о том, что кто-то нравится ей, заставляла её чувствовать себя легкомысленной. Краем глаза она увидела, как Вэй Усянь приподнял бровь, глядя то на неё, то на Лань Сичэня. По крайней мере, он не нахмурился и не провозгласил громогласно, что хочет, чтобы всё её внимание было приковано к нему. Он немного надул губы, когда она откашлялась и начала готовить корни лотоса, объясняя каждый шаг процесса явно заинтересованному Лань Сичэню, но в остальном не возражал. Вместо этого он пробормотал что-то, подозрительно похожее на «лучше он, чем Павлин», а когда она посмотрела на него с неодобрительным хмурым взглядом, в его глазах мелькнул странный огонёк. Что-то похожее на сожаление? Оно исчезло, когда он встретился с ней взглядом, – так же быстро, как появилось, сменившись тем же мягким взглядом, который он всегда дарил ей. Она снова откашлялась и спросила: – Я помню, что Ваш Орден не ест мяса, это правда, господин Лань? – Мы избегаем его, когда можем, – подтвердил Лань Сичэнь. – Отнимать жизнь в Облачных Глубинах запрещено, поэтому мяса нет в нашей еде, хотя не все наши ученики полностью отказываются от него, когда находятся вдали от дома. – Я никогда не пробовала готовить вегетарианскую версию этого супа, – сказала она с извиняющейся улыбкой. – Надеюсь, он будет соответствовать вашим стандартам. – Всё, что ты готовишь, потрясающе, шицзе, – с гордостью похвастался Вэй Усянь. – Любой счёл бы за счастье попробовать это! – Он сделал паузу, обдумывая что-то. – Вообще-то, шицзе, могу я попросить об одолжении? Ты сказала, что хочешь встретиться с сестрицей Цин, да? Не приготовишь ли миску для неё и её брата? Не сейчас – они слишком заняты, чтобы присоединиться к нам, но… как-нибудь в другой раз? Она моргнула, немного ошеломлённая неожиданной уязвимостью в его голосе. Неужели он ожидал, что она отвергнет его новую семью? Что она не одобрит то, что он нашёл новых людей, которых можно любить? Возможно, несмотря на всю свою силу и уверенность, её А-Сянь всё ещё был похож на того ребёнка, который когда-то солгал о своей новой обуви, страшась, что его бросят, если он скажет правду. Она улыбнулась. – С удовольствием, А-Сянь. Его ответная улыбка была яркой, как полуденное солнце. В окружении брата и юноши, с которым ей было интересно познакомиться поближе, Цзян Яньли впервые обрадовалась, что приехала на собрание. Даже с неопределённым будущим её помолвки и гневом матери, с которым ей придётся столкнуться рано или поздно, ради этого мгновения передышки оно того стоило. * * * Быть на собрании Орденов, по скромному мнению Не Хуайсана, оказалось немного лучше, чем быть на лекциях в Облачных Глубинах. Конечно, ему пришлось иметь дело с кучей надоедливых людей, пытающихся использовать его, чтобы приблизиться к его брату, и все состязания были прекрасной возможностью для Не Минцзюэ приняться за него по поводу его практики совершенствования, но… Никаких уроков! Никаких подъёмов на рассвете! Никакого скучного учителя, с которым нужно препираться! Никаких изнурительных тренировочных боёв! Никакого наказания за вечеринки и распитие алкоголя! И, конечно, самое лучшее: можно было услышать множество сплетен, некоторые из которых касались местонахождения Вэй Усяня. Не Хуайсан спрятал довольную улыбку и любопытный взгляд за веером: не годилось, чтобы его брат заподозрил его в… чрезмерном интересе к Ордену Вэнь. Не Минцзюэ, в конце концов, всегда был несговорчив, когда дело касалось их. Он кипел от злости с тех пор, как они услышали о смерти Вэнь Жоханя, – в ярости от того, что у него украли возможность отомстить за смерть их отца. А затем он пришёл в ещё одну ярость, когда Орден Вэнь объявил, что они всё равно проведут собрание Орденов. – У них действительно нет стыда, после того как они отвергли всех посыльных и закрыли свои двери на недели! – презрительно заявил он. Не Хуайсан не мог разделить эти чувства. О, он тоже ненавидел Вэнь Жоханя – но уже достаточно приятно было знать, что этот человек и его сыновья мертвы. В конце концов, нет необходимости марать свои руки, когда речь идёт о мести. Вэни не поскупились на расходы, хотя он и не ожидал от них другого. Насколько он видел до сих пор, по крайней мере, три внутренних двора были отведены для приглашённых Орденов, вместе с банкетным залом и двумя целыми зданиями для их проживания. Даже Башня Кои не была настолько экстравагантна, если только им не нужно было что-то доказывать. Если не считать нескольких белых лент, которые носили некоторые ученики, можно было бы почти подумать, что они не скорбят – что они вообще не потеряли своего главу Ордена. Это действительно было очень странно, думал Не Хуайсан: насколько он знал, Вэнь Жохань был гордостью своего Ордена. Не считая его тиранических наклонностей, он был сильнейшим заклинателем своего поколения. Он понимал, что эта демонстрация ресурсов была способом для Вэнь доказать, что они всё ещё сильны, несмотря на потерю своего главы Ордена. В Цзянху полно гиен, которые слюнявятся при мысли о том, чтобы проглотить немного власти Вэней при первом же признаке слабости. Но так мало скорбеть? Это выглядело почти так, будто Орден Вэнь хотел забыть о Вэнь Жохане и как можно скорее перешагнуть через его правление, не выглядя при этом слишком бессердечными. Здесь что-то происходило, и ему было очень любопытно узнать, что именно. А затем, были ещё предложенные развлечения: у каждого Ордена были свои предпочтения относительно того, что предложить в качестве развлечения перед началом основного события дня – в их случае, состязания по стрельбе из лука. Предположительно, они призваны способствовать укреплению отношений между Орденами, хотя Не Хуайсан знал, что по большей части это хороший способ для принимающего Ордена показать своих лучших учеников и доказать, что они хорошие хозяева. Это могли быть дружеские тренировочные бои, или банкет, или небольшое состязание по одному из шести искусств. Но всегда присутствовал элемент соревнования, как и в охоте на чудовищ, – крошечное хвастовство: «Видите? Вот почему наш путь лучше вашего!» Орден Вэнь в особенности всегда стремился показать своё превосходство в этих состязаниях. Не Хуайсан однажды даже читал – ладно, его заставили читать, поскольку это было частью его ненавистных занятий – о гонках на колесницах, если уж на то пошло, несколько поколений назад! Он знал, что управление колесницей и верховая езда входят в шесть искусств, которым должны обучаться молодые господа, и что это должно быть сочетанием физической силы и интеллекта. Он понимал традицию этого, конечно, но… Они заклинатели, они летают на своих мечах бóльшую часть времени! Гонки на колесницах казались… слишком приземлёнными. Хотя, возможно, он был предвзят, потому что ненавидел их со страстью, как и все физические нагрузки… Если бы он организовывал собрание, он бы предпочёл нанять актёров для профессионального представления. Дело в том, что Орден Вэнь, даже до того, как им руководил Вэнь Жохань, любил устраивать представления, чтобы доказать, что они лучший Орден и у них есть ресурсы, чтобы это подтвердить. И всё же сегодня, помимо пространства, которое они выделили гостям, они выглядели почти… скромными. Несколько мероприятий, которые он видел, – все позволяли другим Орденам, даже малым, быть в центре внимания или настаивали на сотрудничестве, а не на соревновании, и он никак не мог понять, почему. Это, конечно, заставило некоторые языки чесаться и придало смелости людям, которые ждали возможности прибрать к рукам немного власти. Он уже видел, как у Цзинь Гуаншаня текут слюнки. Взять, к примеру, слухи о Вэй Усяне. Он слышал их все, с тех пор как они прибыли в Цишань, – как заблудший ученик присоединился к другому Ордену вскоре после смерти его главы. Люди с удовольствием пересказывали, как Вэй Усянь воспользовался возможностью соблазнить знаменитую Вэнь Цин, чтобы получить лучший статус, чем тот, который предлагал ему его старый Орден. Они называли его «трусом» и «оппортунистом» беззаботно – кто их за это отчитает, ведь это же правда? Особенно когда во главе Ордена женщина! Не Хуайсан выслушал каждого из них и спокойно записал имена самых злостных нарушителей. У него было чувство, что Вэнь Цин, которую когда-то знали как самую любимую родственницу Вэнь Жоханя, не так проста в общении, как кажется. Если бы он был на её месте, он бы тоже притворился слабым, чтобы заставить врагов опустить бдительность. Ему было любопытно встретиться с этой женщиной. Если она действительно так неравнодушна к Вэй Усяню, как казалось по слухам, он сможет войти к ней в доверие, сказав ей, куда направить свой гнев. Хотя ему придётся сделать это, когда его брат будет занят в другом месте, чтобы избежать очередной лекции о Вэнях. Говоря о брате… Не Хуайсан огляделся вокруг и с восторгом понял, что Не Минцзюэ втянут в активный разговор с другим главой Ордена и полностью отвлечён. Это значило, что пришло время исследовать окрестности самостоятельно, пока его брат не вздумал заставить его работать. Он начал ускользать с обычной лёгкостью и ухмылкой, когда услышал голос брата: – Хуайсан, если ты должен уйти один, будь хотя бы так любезен, не крадись в тенях, как шпион. – Ха-ха-ха, – неловко усмехнулся он. – Прости… – И будь осторожен. – Да, да, знаю… Затем, наконец, брат отпустил его. Исследовать окрестности оказалось весело. Он встретился с некоторыми своими сверстниками с лекций, познакомился с новыми людьми и избежал тех, кого предпочёл бы не видеть. Издалека он увидел наследника Цзинь и кого-то, кто, должно быть, был его родственником, присоединяющихся к своей группе со своим обычным гордым видом. Вэй Усянь однажды сравнил Цзиней – и особенно Цзинь Цзысюаня – с павлинами; как же он был прав. Особенно этот родственник Цзинь Цзысюаня, который расхаживал так, будто владел этим местом. Не Хуайсан поморщился, увидев, как он спорит с учеником Вэнь, который выглядел всё более раздражённым по мере того, как шло время. – Он никогда не учится, правда? – тихо сказал кто-то прямо рядом с ним. Он подпрыгнул. Вэй Усянь стоял в шаге от него и счастливо ухмылялся, радуясь тому, что сумел подкрасться и застать его врасплох. – Вэй-сюн! – воскликнул Не Хуайсан. – Ты меня напугал! – Прости, прости, ты так увлёкся представлением, что я не удержался, – его улыбка стала ещё шире. – Рад тебя видеть, Не-сюн. Вэй Усянь выглядел лучше, хотя Не Хуайсан не мог точно определить, что изменилось. У него появился новый шрам, который можно было бы назвать «удалой лихостью», но дело было не в этом. Возможно, несколько месяцев под солнцем Цишани пошли на пользу его цвету лица. Его улыбка осталась всё той же, разве что стала немного более свободной, немного более широкой. Если бы Не Хуайсан был настроен поэтично, он бы описал это как разницу между солнцем зимним утром и в середине летнего дня. Это было такое приятное зрелище, что он поймал себя на ответной улыбке. – Я тоже рад тебя видеть, Вэй-сюн! Как давно не виделись! Чем ты занимался? Ты здесь один? – Ха-ха, более или менее… Разговаривать с Вэй Усянем по-прежнему было легко – даже легче прежнего. Они обменялись новостями, наблюдая за остальными учениками. Взгляд Вэй Усяня не отрывался от Цзинь Цзысюаня, и Не Хуайсан задался вопросом, слышал ли он о расторгнутой помолвке и затаил ли на него обиду. Он всегда казался очень привязанным к своей старшей сестре, и даже если он больше не носил цвета Юньмэн Цзян, такая близость не исчезала за одну ночь. – Если бы взгляды могли убивать, Цзинь Цзысюань уже упал бы замертво от жара твоего взгляда, Вэй-сюн, – пошутил он. Улыбка Вэй Усяня скривилась, и он отвёл взгляд: – Ах, ты прав, прости. Я просто услышал несколько неприятных вещей, пока бродил. Я никогда не ждал многого от такого Павлина, как он, но он умудрился опуститься даже ниже, чем я думал. – А-ха-ха, мне было интересно, слышал ли ты о том, что он сказал… Вэй Усянь нахмурился: – Что? О чём ты говоришь? Что он сказал? Ой. – В смысле, ты не знаешь? Тогда о чём ты говоришь? – спросил Не Хуайсан. – О том, что он оставил мою ши… деву Цзян одну на собрании! Лань Сичэнь сопровождал её, когда я встретил их… Цзинь Цзысюань сделал что-то ещё? Я знаю, что помолвка расторгнута, но подробностей мне никто не рассказывал… Давай, выкладывай! – Ну… Пока он объяснял, что произошло в Облачных Глубинах, лицо Вэй Усяня становилось всё мрачнее. Не Хуайсан мог понять его гнев – даже он, кто не был достаточно близок к клану Цзян, чтобы встречаться с Цзян Яньли, считал, что Цзинь Цзысюань зашёл слишком далеко. Бедная девушка не заслуживала того, чтобы её ненавидели только потому, что он был недоволен решением их родителей. И теперь, похоже, Цзинь Цзысюань оставил её одну обиду сразу после извинений? Не Хуайсан поморщился, только подумав об этом. – Я всегда говорил, что он никогда не заслуживал её, – хмурясь, сказал Вэй Усянь. Он выглядел так, будто был готов сорваться с места, чтобы высказать Цзинь Цзысюаню всё, что о нём думает, но вместо этого сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Честно говоря, Не Хуайсан удивился – он думал, что Вэй Усянь изобьёт Цзинь Цзысюаня, как только услышит эту историю, но, похоже, он недооценил решимость Вэй Усяня. Что ж, Лань Ванцзи однажды сказал, что темперамент Вэй Усяня часто неправильно понимают: он не так импульсивен, как кажется на первый взгляд. По-видимому, он был прав. Тем не менее, хотя он и не пошёл бить наследника Цзинь, Вэй Усянь посмотрел на него ещё более сурово, меняя тему разговора: – В любом случае, с меня хватит, я бы предпочёл не позволять ему портить мне хорошее настроение. Я рад, что мы смогли пересечься до состязания по стрельбе из лука, Не-сюн, – сказал он. – Я немного боялся, что твой брат спрячет тебя. Я знаю, что он не жалует мой новый Орден. Это было мягко сказано, Не Хуайсан не сказал этого вслух. Вместо этого он засмеялся, потирая рукой шею. – Конечно, я ни за что не упустил бы возможность потусоваться с тобой! – Ты вообще знал, что я буду здесь, до того как приехал? – сухим голосом спросил Вэй Усянь. – Ах, ну… У меня было предчувствие! И, похоже, я был прав! Вэй Усянь приподнял бровь: – Неужели? – Не то чтобы мой брат собирался позволить мне бездельничать дома. Если бы я согласился остаться, он бы заставил меня тренироваться и учиться… Я предпочёл насладиться банкетом и посмотреть на состязания. – Посмотреть на состязания, говоришь? Я смотрю, ты уже уверен, что вылетишь из них, да? – Стрельба из лука слишком сложна для меня! Мои руки созданы для того, чтобы держать кисть, а не лук! Вэй Усянь не упомянул тот факт, что Не Хуайсан видел, как он уходил, поэтому Не Хуайсан тоже хранил молчание по этому поводу. В конце концов, это было не его дело. Конечно, чуть больше месяца после его ухода Вэнь Жохань и его сыновья умерли, а новый предполагаемый глава Ордена, очевидно, был очень к нему расположен, но, насколько он понимал, всё это звучало как совпадения. Невероятные, но всё же совпадения. В конце концов, каким бы сильным Вэй Усянь ни был, он не мог победить Вэнь Жоханя, даже с подкреплением. Откуда бы он его вообще взял? – Ну, в любом случае, я рад, что ты приехал, – произнёс Вэй Усянь. – Ты смог пережить лекции в Облачных Глубинах без меня? Не Хуайсан сразу же принялся ныть: – Не напоминай мне! Это был такой кошмар! Мне пришлось так усердно работать, чтобы мне не переломали ноги, а тебя не было рядом, чтобы одолжить мне домашнее задание. А старый господин Цижэнь был так суров со мной, хотя я был почти убит горем, когда ты ушёл! – Так плохо, да? – Мне не с кем было выпить! Не с кем было почитать весенние книги! Не с кем было веселиться! – Значит, ты решил не возвращаться на четвёртый год? – Вэй-сюн! Почему ты формулируешь это так, будто это был мой выбор в первую очередь?! Потому что он был очень жесток. Вэй Усянь не ответил, продолжая смеяться над его страданиями, пока Не Хуайсан не ударил его веером по плечу. – Ой, ой, ой, пощади! – Вот тебе за то, что насмехаешься над моей болью! – сказал Не Хуайсан с максимально возможной серьёзностью. – Конечно-конечно, этот недостойный извиняется за свою дерзость, ха-ха-ха. – Ещё бы! Я натравлю на тебя своего брата, если ты сделаешь это снова! Он сказал это в шутку, но Вэй Усянь почему-то сразу стал серьёзным. – Пожалуйста, не надо, – сказал он. – Я бы предпочёл пока не умирать. – Ой, брось, он не настолько плох, знаешь ли? Я знаю, что он не очень жалует Орден Вэнь… Но это было из-за Вэнь Жоханя! Теперь, когда тот мёртв, я уверен, он изменит своё мнение. Дай ему время… Кроме того, ты даже не член клана, с тобой всё будет в порядке. – Будет ли? – Вэй Усянь всё ещё улыбался, но его улыбка стала меньше и немного напряжённой. – Конечно! Мой брат известен как один из самых праведных людей в мире заклинателей, помнишь? – Дело не в том, что я сомневаюсь в твоих словах, Не-сюн, но я не хочу искушать судьбу – ты уверен, что он не считает весь Орден виновным, даже после смерти Вэнь Жоханя? Не Хуайсан заколебался. Это действительно немного походило на его брата, учитывая все его лекции о Вэнях, но… Но он не мог быть настолько упрямым, чтобы считать ответственным весь Орден, включая учеников внешнего круга и ветвь целителей? – Я имею в виду… У него есть веская причина ненавидеть Орден, – запротестовал он, – но он не настолько неразумен, чтобы преследовать кого-то невиновного. Он преследует только зло, именно это значит быть праведным! И я не хочу тебя обижать, Вэй-сюн, но я уверен, что даже после смерти Вэнь Жоханя в Безночном городе полно злых людей. – Примерно столько же, сколько и в Башне Кои, я бы сказал, – с усмешкой ответил Вэй Усянь. Не Хуайсан поморщился: – Это… наверное, правда, но… – Слушай, я не прошу его перестать ненавидеть Орден Вэнь. Я просто спрашиваю, может ли он оставить нас в покое, чтобы мы сами разбирались со своими гнилыми яблоками. Я бы не хотел иметь твоего брата врагом, Не-сюн. Мы друзья, и быть ненавидимым братом друга – печально. Кроме того, даже если Не Минцзюэ ничего нам не сделает, все знают, что он ненавидит орден Вэнь. С его репутацией самого праведного человека в Цзянху, ненавидящего всё злое, то кем же тогда становимся мы, а? Не Хуайсан снова заколебался. Что-то было не так, как и той ночью в Облачных Глубинах. Несмотря на свою улыбку, Вэй Усянь был непривычно серьёзен. Он просил об одолжении, а не просто шутил. – Полагаю, – размышлял он, – я мог бы попробовать попросить его быть немного тише в этом вопросе. Наш настоящий враг мёртв… И если мне случится подружиться с кем-то из клана Вэнь, с кем-то, кто сможет доказать свой хороший характер, у меня будет хороший аргумент для начала. Однако они должны быть из главного клана. Ты мне нравишься, Вэй-сюн, но если я попрошу за тебя, мой брат просто скажет мне, что тебе не следовало уходить от Цзянов, если тебя не устраивает репутация твоего нового Ордена. Вэй Усянь засмеялся: – Посмотрим. Спасибо, Не-сюн, тогда мы сделаем так, чтобы ты встретился с некоторыми из членов нашего клана. Если тебе удастся успокоить его, хоть немного, я буду твоим должником. – Я запомню это!