Аⲙᥱᴛᥙᥴᴛ᧐ʙᥲя ρ᧐ᤋᥲ д᧘я ɯᥲ᧘ьн᧐ᴦ᧐ κρ᧐᧘ᥙκᥲ

Все эти два часа Вэй Усянь думал о том, что подарить своей шицзе и не придумал ничего лучше, чем подарить пару сосудов алкоголя с мыслью: "Не выпьет шицзе, так пусть Цзинь Цзысюань выпьет." Вскоре они отправились в орден Ланьлин Цзинь и по прибытии их встретила улыбающаяся Цзян Янли с ребёнком на руках, а рядом с ней был её муж. —Шицзе! -крикнул Вэй Усянь, после чего поспешил к Цзян Янли. —А-Сянь, А-Чэн, вы наконец-то прибыли. Я думала, что до Вэй Усяня не дойдёт моё приглашение—ответила дева Цзян с той же улыбкой —Наверное и не дошло бы, не забрав меня Цзян Чэн,-промолвил старейшина Илин и протянул свой подарок. —Ладно, пойдёмте. Нечего на улице торчать—проговорил Цзинь Цзысюань и повёл их в здание. День они провели просто замечательно и весело, даже почти без конфликтов, и после этого Цзян Ваньинь с Вэй Усянем вернулись в Пристань Лотоса. Прибыв в Юньмэн Цзян, глава ордена и его шисюн разошлись спать. Вэнь Юаня же отправили спать в комнате с Вэй Усянем, дабы этот ребёнок не принёс проблем. ●◉◎◈◎◉● На следующее утро, когда Вэй Ин проснулся, его выпустили вместе с А-Юанем позавтракать и провести время с Цзян Чэном пока дел в ордене не так много. —Цзян Чэн, а давай прогуляемся?—-произнёс старейшина Илин, жуя еду —Ешь молча, а то подавишься. —ответил глава ордена не очень довольно, но от прогулки не отказался, поэтому добавил—Так и быть. Мы погуляем. Доев, оба мужчины направились гулять по Пристани Лотоса как раньше, но улыбок особо не было. —Вэй Усянь, всё же скажи почему ты пошёл по Тёмному пути? Мне важно это знать. —произнёс Цзян Чэн, повернув голову к Вэй Ину. —А-Чэн, я не хочу об этом говорить, хорошо? Может быть и расскажу когда-нибудь, но не сейчас. —ответил старейшина Илин, не смотря главе ордена в глаза. —Я должен знать. Ты мне обещал, что ты не пойдёшь по этой кривой дорожке. —с недовольством сказал Цзян Ваньинь, на что получил ответ: —Я расскажу вечером. Не стану говорить об этом тут. Понял? —Понял—ответил Цзян Чэн и до вечера не поднимал эту тему. Прогулка подошла к концу, глава ордена повёл старейшину Илин в свою комнату и усадил на кровать, ожидая ответа.