Во власти Аляски

А теперь — то, что не влезло в шапку, но без чего эта поездка была бы неполной. Про редактуру. Бета-ридер снова прошёл мимо. Поэтому всю черновую работу доделывали бездушные машины и мои красные глаза. Главы будут выходить по мере того, как я смогу выползти из-под обломков эмоционального землетрясения. Откровенно говоря, я понятия не имею, когда доползу до финальной вычитки. Могу выкладывать по главе в день, могу пропасть на неделю, потому что буду лежать лицом в подушку и переживать заново всё, что эти двое со мной сделали. Вы уж как-нибудь потерпите. Или не терпите — напишите в комментариях, я выползу из-под одеяла с чувством вины и ноутбуком. Про музыку. Эта история выросла из песни «Сигналы бедствия» — Иван Рейс. Если захотите прочувствовать тот самый надрыв, с которого всё началось, — включите. А вообще я слушала разное: под Тео — мрачное, тягучее, почти подземное; под Лиама — динамичное, колючее, с тревожными гитарами. Без этого разница в настроении может показаться странной. Подберите свой плейлист. Или не слушайте вообще. Но вы предупреждены! Про страх. Вы спросите: «Какой финал у этой истории?» А я отвечу: мне страшно. Работа настолько большая, что кажется, я её ещё не дописала. Но мы разберёмся. В процессе. Или убьёмся. Но мы же вместе, да? Так что пристёгивайтесь. Поездка обещает быть долгой, и я не гарантирую, что к концу мы останемся в том же составе, в котором начинали. И последнее. Я знаю, вы заметили: в сериале у Тео нет шрамов. Здесь регенерация не залечивает эмоциональную память. Шрамы — это карта прошлого. Считайте это авторским допущением. Без него никак. Всё. Выдыхаем.