Хутор Костицино

      На сеновале было тепло, пахло пылью, травами и летом. За пределами чердака гулял весенний ураган, но тут было спокойно и где-то даже по-домашнему уютно. Где-то в углу копошилась проснувшаяся мышь, да звонко капала вода в какую-то посудину, сквозь небольшую дырочку в крыше.       Лопатки немного покалывало сеном, но в целом толстое покрывало сглаживало неровности рельефа. Я едва подавила вскрик, всем влажным, горячим телом прижимаясь к такому же разгоряченному страстью Андрею. Он снова закрыл мне рот поцелуем, вбиваясь в меня так, что выбивало воздух. Снова нам хватило всего нескольких минут, чтоб получить первую разрядку, но почему-то сегодняшняя ночь вымотала силы почти досуха. Мы тяжело дышали, не в силах больше ни двигаться, ни отстраниться друг от друга.       Егерь отдышался, приподнялся, переворачивась на спину. Я легла сверху, вытянулась вдоль его тела, принялась целовать в губы, горячо, страстно, покусывая его губы, зализывая покусы языком. Никогда в жизни не чувствовала себя такой живой и такой уставшей одновременно. А еще меня вдруг накрыло такой нежностью, словно этот человек был самым дорогим в моей жизни. Видимо, Кирилл оказался тем еще волшебником, напитав меня таким количеством сексуальной энергии, что я едва выдержала эти девять дней, чтоб не износиловать Андра раньше времени.       Началось все с того, что после всех их ритуалов проснулась я с утра с мыслью как минимум сдвинуть планету с орбиты. Давно у меня не было такого переизбытка энергии. Удивило лишь одно – платок, что всю ночь был наброшен на мое тело совершенно потерял цвет и из черного с яркими узорами, превратился в блеклый, цвета грязи, с едва различимыми пятнами орнамента. Я даже загрустила, пока не вернулся Атаман и не осмотрел критически сначала меня, а после испорченный предмет гардероба.       – Так-то лучше, – пробубнил он, пряча грязную тряпку себе в карман, – и запомни, девять дней никакого секса, пока полностью не восстановишься!       Я в ответ лишь вздохнула, ибо уже тогда ощущала усиление внутреннего давления. И все же пойти против слова целителя не решилась.       Тем же днем, раздав все важные указания своим работникам и помощникам, мы вместе с Лизой успели съездить в город и на меня была оформлена опека над этой и еще одной девочкой из ее интерната – Светой Желновой, с которой я познакомилась буквально в этот же день. Да, я в тот момент решила, что эти девчонки заслуживают моей любви, как никто. Меня переполнял тогда едва ли не материнский инстинкт.       После мы поехали к адвокату, заверили все документы, касательно дома Лизы. И под конец отметили все в кафе и я пообещала вернуть обеих на учебу к следующему понедельнику. Накупив девчонкам кучу вкусностей, я возвращалась с заказом к столику, когда едва ли не нос к носу не столкнулась с бывшим мужем и его новой семьей. В затылок вступил холодок. Его мымра, (а мымра ли?) снова была беременной, а Артур не знал, куда в этот момент деть глаза, когда я с прищуром глянула на него, проходя мимо и здороваясь для проформы. Мымра растеряла всю свою привлекательность и надменность, с которой смотрела в тот день, когда я собирала вещи. Теперь на меня хронически усталыми глазами, из-под синих век глядела измученная бытом, сексом и потомством, баба.       Чисто по-человечески мне стало ее жаль, но все же губы мои невольно растянула злорадная улыбка. Ты сама добивалась этого, девочка, расхлебывай теперь. Не все могли потянуть тот темп жизни, который я задала мужу, к которому мы привыкли.       Артур окинул меня многозначительным взглядом, но промолчал и лишь слегка удивился, увидев рядом с девчонками.       Уже в сумерках мы вернулись домой, девчонки устали и дремали на заднем сиденье, когда Лизка вдруг встрепенулась, подняла голову и с тревогой посмотрела в сторону обочины.       – Тетя Таня, стойте! – вскрикнула она, а я от неожиданности с такой силой нажала на тормоз, что нас крутануло в грязи, развернув на 180 градусов.       – Чего произошло?! – я сунула руку под переднее сиденье, доставая монтировку.       – Там Чернавка, ее надо с собой забрать!       – Что за Чер… – начала было я, но вдруг на дорогу, в свете фар выбралась тощая, с раздутым выменем, коза.       – Чернавка! Моя Чернавка! – Она выскочила из машины, невзирая на грязь, ухватила козу за ошейник с обрывком веревки.       Я вздохнула, понимая, что без этой рогатой заразы мы теперь не сдвинемся с места. Вылезла следом и при помощи четырех рук и такой-то матери усадили эту вонючую, грязную, рогатую образину в багажник. С трудом вырулили куда надо и поехали домой. А я понимала, что машину теперь долго придется отмывать от грязи и вони. Да еще и эта Чернавка! Рогатая тварь, шатаясь по багажнику пару раз с силой долбанула рогами в потолок. Я застонала от возмущения, услышав треск рвущейся обшивки и стук рогов о металл. Ну не сука ли?       Матушка уже ждала нас во дворе, когда мы зарулили внутрь.       – Принимай хозяйство! – выдохнула я, опередив ее вопросы, открывая богажник, в котором буянила рогатая скотина.       Ксения удивленно воззрилась на черную, желтоглазую козу, после легко ухватила ее за ошейник.       – Чего вы тут опять выдумали? – Андрей вышел из сарая, в котором организовал себе мастерскую. – О, колбаса неудавшаяся!       Он удивленно воззрился на козу. Коза воззрилась на него, вытаращенными зенками, издала какой-то страшный звук и сиганула прочь вглубь двора, легким движением перемахнула высокий забор и рванула в сторону леса между теплицами. Там был забор, но, судя по прыгучесть образины, он не должен был стать ей преградой.       – Не дайте ей уйти! – крикнула Лизка, вылетая из машины, следом выскочила Света и они, вместе с Ксенией кинулись ловить рогатую диверсантку. А я смотрела на все это, прикрыв глаза ладонью.       – Это что было? – Андрей заглянул в багажник, цокнул языком и встал рядом.       – Хотела спросить у тебя то же самое, но уже не буду. Понимаю, правда, что ты имел в виду, говоря, что ты самая страшная нечисть. Даже коза испугалась.       – Меня козы не любят, я на косуль охотился.       – Ага…       – Так что это все было-то? Ладно, я промолчу за козу, уже, в принципе, понял, как вы ее нашли. Откуда вторая девочка?       – Я решила, что хочу двух дочерей, – просто ответила я и сложила руки на груди.       – Ты же понимаешь, какая это ответственность? – Егерь прищурился в тот момент, когда одна из девчонок с разгона плюхнулась в грязь, догоняя козу, но уже в следующий Матушка ухватила-таки орущую тварь за ошейник и потащила ее в хлев невинно почившей коровы. – Браво, Ксения Егоровна. Всегда говорил, что баба эта пятерых стоит.       – Так что ж не засватаешь ее? – я глянула на него с сарказмом, но встретила на редкость серьезный взгляд.       – Если я и засватаю, то точно не ее.       Он легко коснулся пальцами моей скулы и пошел разбираться с машиной. А я так и стояла на месте, пытаясь прикрыть рот. Вот те на! В сарае верещала выдаевымая коза, хохотали чумазые в ног до головы девчонки, а я не слышала ничего, я переваривала услышанное. Что он имел в виду? Меня что ли?       В этих раздумьях и ушла домой, утаскивая за собой девчонок. С этого дня в моем доме началось форменное веселье. На следующий день приехали первые подчиненные Кирилла и мои самые основные подозрения оправдались. Три семьи, решившиеся стать первооткрывателями, насчитывали двадцать три человека! И это с тем учетом, что не было бабушек-дедушек. Вся соль ситуации заключалась в том, что отдельный дом купила себе только одна семья. На деньги вскладчину. Точнее, купил его сам Кирилл и временно отдал им. Старенькая, но крепкая каменная изба на три комнаты, расположенная через дом от моего участка. Туда отправили жить самую малочисленную семью. Вторую разместили в моем втором доме, также недостроенном, но уже вполне жилом (в будущем хотела переписать его на Лизу или Свету). Третью хотели разместить в доме Прасковьи, но те, переночевав в нем одну ночь, с дикими глазами попросились в дом к Андрею или Ксении, что мы им и предоставили.       Сам же Кирилл временно поселился у меня дома, приведя вместе с собой племяша Матвея, по кличке Овод. И у меня начался полный треш. Девчонки и Ксения спали у меня наверху, заняв даже кабинет, парни же разделили комнаты внизу. И, если по утрам я периодически просыпалась от ругни Матушки с Атаманом или его племяшом на кухне, то засыпала неизменно под вопли снимающих тик-ток девчонок. Ни о каком интиме, естественно, не могло больше быть и речи. Хотя со времени моего исцеления оно никуда не делось и аккумулировалось в организме просто в огромном количестве, поэтому когда сегодня Егерь позвонил после того, как весь дом погрузился в сон и позвал выглянуть на балкон, не колебалась ни минуты.       Словно преступница, шифруясь от каждого звука, спустилась я по приставленной к перилам, лестницы и после уже вдвоём забрались на сеновал, на котором Андрей оборудовал себе убежище, чтоб спать в тишине. Чернавка будучи невольной нашей соседкой, недовольно ворочалась в хлеву, а мы, не медля ни секунды, занялись тем, чего так долго ждали.       Егерь отстранил меня на вытянутых руках, будто разглядывая в непроглядной темноте и я знала, что он видит. В темноте его голубые глаза давали странные, не такие, как у других людей, блики, что наводило на недобрые мысли о его нечеловеческой природе, но что за тварь был мой любовник, непонятно. Да и не все ли равно? Со мной он был нежен, на людей без дела не кидался. Человечину не ел, в принципе, вел себя достойно, так что волноваться было не о чем.       – Я думал о тебе каждую ночь, – шепнул он, снова притягивая меня к себе. Крепко поцеловал в губы.       – А днем не думал, только ночью, только когда припекло? – я ухмыльнулась.       – В этой психушке днем думаешь только о том, чтоб никто на ноги не наступил во дворе! Или мозг не вскипел от их гама. А это еще даже не десятая часть его людей! Я уже жалею о том, что замолвил за него слово.       – Ты что, не знал, что казаки очень плодовитые?! – я коротко чмокнула его в губы и опустилась на него полностью, положив голову ему на плечо.       – Знал, только не думал, что эти такие же, они же тут все непростые! Каждый чем-то похожий на Атамана. И сироты. Короче, изгои.       – Какое веселое у нас поселение будет, даже страшно представить, когда все соберутся. Прямо радует, что это место, наконец-то станет чистым от разной погани!       – Как бы наоборот не случилось! Больно много силы сконцентируется в одном месте!       – Ты так думаешь?       – А как же, представляешь, они же не только сильные, но и своенравные!       – Ну, Кирилл-то с ними как-то справляется.       – Не сравнивай себя и Кирилла. Его методы я примерно знаю, твои же видел всего несколько раз, возможно, и действенные они, да только не во всех случаях. – И он снова поцеловал меня, чуть приподнимая за бедра, словно приглашая понятно к чему.       Я усмехнулась, и уже в следующий момент выполняла не только свое, но и его желание. Внизу, в хлеву зашуршало, но мое, обращенное туда внимание внезапно снова было переключено на Андрея и уже через несколько мгновений я и думать забыла о том, кто же там шумел внизу. Я просто наслаждалась этой ночью, хотя для себя уже решила все.