Мафия

Двадцать третий день. День, когда Лу Гусейн напомнил всем, кто он такой. И день, когда началась охота.

‎

‎Три дня после войны в промзоне Мариус не находил себе места. Он сидел в своей комнате, прижавшись спиной к стене, и смотрел на алую розу в вазочке на тумбочке. Она уже совсем засохла, лепестки скрутились и потемнели. Но он не мог её выбросить.

‎

‎Роза была напоминанием. О том, как Лу стоял на коленях перед всей школой. О том, как плакал, когда Мариус сказал «красивая роза». О том, как Мариус потом сидел в пустом классе, разговаривал с этой розой и просил прощения.

‎

‎Теперь всё было иначе. Лу стал его парнем. Они держались за руки при всех. Целовались у шкафчиков, не стесняясь никого. Лу подарил ему кольцо, и Мариус носил его на цепочке на шее — не снимал даже ночью. Они были парой. Настоящей. И это меняло всё.

‎

‎Но три дня назад Лу исчез. Прислал только одно сообщение: «Я в порядке. Разбираю дела. Скоро вернусь. Жди». И всё.

‎

‎Мариус перечитывал это сообщение десятки раз. Сжимал телефон в руке. Не давил — он обещал, что не будет давить. Но внутри всё сжималось от беспокойства.

‎

‎«Что значит «разбираю дела»? Какие дела? Почему он не может сказать? Я же его парень. Я имею право знать. Или не имею? Может, он мне не доверяет? Может, думает, что я не справлюсь? Нет. Прекрати. Он сказал «жди». Значит, надо ждать. Я умею ждать. Я Бастион. Я просто скучаю. Очень. Возвращайся. Пожалуйста».

‎

‎Он смотрел на розу и молчал.

‎

‎---

‎

‎На третий день Лу вернулся.

‎

‎В 8:15 утра над школьным полем раздался гул. Сначала далёкий, едва различимый. Потом всё ближе, всё громче — низкий, ритмичный, заставляющий стёкла дрожать. Ученики, которые ещё только подтягивались к школе, замерли и подняли головы. Те, кто был внутри, прилипли к окнам. Учителя высыпали на крыльцо.

‎

‎Из-за облаков показался вертолёт. Огромный, чёрный, с логотипом клана «Авангард» на борту — скрещённые ключи под короной, выведенные золотом на матовом металле. Лопасти рассекали воздух с оглушительным рёвом, пригибая траву на футбольном поле.

‎

‎Стив стоял у окна с ноутбуком и медленно сползал по стене вниз.

‎

‎— Вертолёт... Он прилетел на вертолёте... С логотипом... Я взламывал для этого каталог вертолётов... Я думал, это для дела... А это в школу...

‎

‎— Спокойно, Стив, — Крис, стоявшая рядом, сделала глоток кофе. Её левый глаз не дёргался — она была в предвкушении. — Это Лу. Ты что, ещё не привык?

‎

‎— Я НИКОГДА НЕ ПРИВЫКНУ!

‎

‎Вертолёт завис над полем. Боковая дверь открылась. Из неё по тросам, один за другим, спустились восемь человек в чёрных костюмах. Но это были не охранники с автоматами. В их руках блестели музыкальные инструменты: трубы, тромбоны, валторна, барабан. Духовой оркестр.

‎

‎Они выстроились на поле идеальной шеренгой. Дирижёр — высокий мужчина в белых перчатках — поднял палочку. И оркестр заиграл. Военный марш. Торжественный, громкий, такой, от которого кровь закипает в жилах.

‎

‎Троечница с параллельного класса медленно опустилась на колени прямо на асфальт. Её подруга упала рядом, прижимая руки к груди.

‎

‎— Это... это оркестр... Он привёз оркестр... На вертолёте...

‎

‎— Я вижу, — ответила подруга, сама бледная как мел. — И там ещё что-то... Что-то несут...

‎

‎Из вертолёта спустили трап. Металлические ступени блеснули в лучах утреннего солнца. И по ним спустился Лу.

‎

‎В чёрном костюме, безупречно сидящем по фигуре. Белая рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу. Очки Tom Ford с тонкой золотой оправой. Короткая стрижка уложена идеально. Синие глаза смотрели на школу с лёгкой скукой, как будто вертолёт и оркестр были просто утренней рутиной. За ним четверо охранников несли огромный торт — трёхъярусный, в виде Эйфелевой башни. Белоснежный крем, золотые узоры, сахарные цветы. На вершине, на маленьком шоколадном флажке, золотыми буквами было выведено: «Я ВСЁ ЕЩЁ ЛЮБЛЮ МАРИУСА».

‎

‎Мариус стоял на крыльце. Он видел вертолёт. Слышал оркестр. Смотрел, как Лу идёт к нему через всё поле — с идеальной осанкой, с опасной улыбкой, с синими глазами, которые даже сквозь очки прожигали насквозь. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на всю школу.

‎

‎«Вертолёт. Оркестр. Торт в виде Эйфелевой башни. «Я всё ещё люблю Мариуса». Он всё ещё любит меня. Три дня. Три дня я сходил с ума, а он... он готовил это. Ради меня. Как же я скучал. Как же я хочу его обнять. При всех. Прямо сейчас».

‎

‎Лу подошёл к крыльцу. Оркестр взял последний аккорд и затих. В наступившей тишине было слышно, как ветер шелестит листьями. Лу снял очки и посмотрел Мариусу прямо в глаза.

‎

‎— Привет. Я скучал.

‎

‎Мариус скрестил руки на груди. Его лицо было каменным. Но уши — предатели — уже начинали краснеть.

‎

‎— Три дня. Одно сообщение. Ты хоть представляешь, что я передумал за эти три дня?

‎

‎— Представляю. И я прошу прощения. Были дела, которые нужно было закончить.

‎

‎— Какие дела?

‎

‎Лу взял его за руку — при всех, не стесняясь.

‎

‎— Семейные. Связанные с бизнесом отца. Ничего такого, с чем бы я не справился. Но я должен был разобраться сам. Прости, что не сказал больше. Я не хотел тебя волновать.

‎

‎Мариус долго смотрел на него. Потом сжал его руку в ответ.

‎

‎— Я волновался. Очень. Но если ты говоришь, что это семейное... я понимаю. Только в следующий раз пиши. Хотя бы раз в день. Чтобы я знал, что ты жив.

‎

‎— Обещаю. — Лу улыбнулся. — А теперь... Я привёз тебе Париж. Ты говорил, что хочешь в Париж. Вот. Торт в виде Эйфелевой башни. Это пока. Потом будет настоящий. Когда всё уляжется.

‎

‎Мариус перевёл взгляд на торт. На золотую надпись: «Я ВСЁ ЕЩЁ ЛЮБЛЮ МАРИУСА». Потом обратно на Лу. Уголки его губ дрогнули.

‎

‎— Ты невозможен.

‎

‎— Я знаю. Но ты всё равно меня любишь.

‎

‎— Люблю. — Мариус сказал это тихо, но твёрдо. Без масок. — И я скучал. Очень. Не пропадай так больше. Пожалуйста.

‎

‎Лу шагнул ближе, взял его лицо в ладони и поцеловал. При всех. Под крики учеников, которые взорвались аплодисментами. Под запись в блокноте Крис: «День возвращения. Вертолёт. Оркестр. Торт. Поцелуй. Мариус сказал «люблю» при всех. ПРОГРЕСС. Шоу продолжается».

‎

‎Мариус ответил на поцелуй — уже не стесняясь, уже не прячась. Он обнял Лу за талию, притянул ближе, и они целовались так, будто не виделись месяц. Школа орала. Оркестр снова заиграл — на этот раз что-то лирическое, нежное.

‎

‎Когда они наконец оторвались друг от друга, Лу прижался лбом ко лбу Мариуса.

‎

‎— Я обещаю. Больше никаких исчезновений без вестей. Ты имеешь право знать, что я жив.

‎

‎— Да, имею, — Мариус сжал его руку. — Я твой парень. Не забывай.

‎

‎— Не забуду.

‎

‎---

‎

‎Первый урок был историей. Месье Дюваль, как обычно, рассказывал про Наполеона, поправлял очки, спотыкался о кафедру. Обычный рассеянный старик. Никто не обращал на него внимания.

‎

‎Лу сидел за партой и думал. Перед ним лежали отчёты, которые он просматривал с утра: расшифровки переговоров, данные Саймона. Кто-то внутри школы знал слишком много. Кто-то был рядом с самого начала.

‎

‎«Дюваль. Он всегда рядом. На уроках. В коридорах. У раздевалки. У завода. Крис говорила, что он слишком часто оказывается в нужное время в нужном месте. Слишком часто, чтобы это было случайностью. Нужно проверить».

‎

‎После урока он подошёл к Крис в коридоре.

‎

‎— Ты была права насчёт Дюваля. Он слишком часто рядом. Нужно проверить его.

‎

‎— Я давно это говорила, — Крис поправила блокнот. — Он странный. Все думают, что он просто рассеянный старик, но я видела, как он смотрит на тебя. Это не взгляд учителя. Это взгляд охотника.

‎

‎— Саймон уже копает. Если Дюваль — предатель, мы узнаем.

‎

‎— А если нет?

‎

‎— Тогда мы ошиблись. И враг где-то ещё.

‎

‎Через несколько часов Саймон пришёл с отчётом. Вид у него был растерянный.

‎

‎— Я проверил Дюваля. Записи с городских камер, данные сотового оператора, расписание. В ту ночь, когда убили охранников, он был в другом конце города. Читал лекцию в университете. Подтверждено. Свидетели, записи, всё.

‎

‎Лу замер.

‎

‎— Точно?

‎

‎— Точнее не бывает. Я проверил трижды. Дюваль не мог быть на южном посту в ту ночь. Это не он.

‎

‎— Но он всегда рядом. Он следит за мной.

‎

‎— Возможно. Но он не убийца. По крайней мере, не в ту ночь. Мы ошиблись.

‎

‎Крис стояла рядом и молчала. Потом записала в блокнот: «Дюваль — ошибка. Мы едва не обвинили невиновного. Надо быть осторожнее. Враг хитрее, чем мы думаем».

‎

‎— Значит, не Дюваль, — медленно произнёс Лу. — Но кто тогда?

‎

‎— Директор? — предположил Саймон. — Троечница?

‎

‎— Директор в ту ночь был дома. Троечница сидела в чатах. Мы ошиблись по всем фронтам, — Саймон развёл руками. — Враг — кто-то, кого мы даже не подозреваем.

‎

‎Лу смотрел в окно на магнолии и думал. Дюваль был ошибкой. Они едва не обвинили невиновного. Надо быть осторожнее. Намного осторожнее.

‎

‎---

‎

‎В 14:07 всё изменилось.

‎

‎Саймон сидел в библиотеке, продолжая сканировать трафик. После войны в промзоне он не прекращал искать — проверял каналы, логи, перехватывал сообщения. Профессиональная паранойя.

‎

‎И вдруг ноутбук запищал. Короткое уведомление. Зашифрованное сообщение пришло через закрытый канал — тот самый, который использовался для координации наёмников в промзоне. Саймон думал, что канал мёртв. Но он ожил.

‎

‎Саймон открыл сообщение. Прочитал. Побледнел. Перечитал ещё раз. А потом схватил ноутбук и побежал.

‎

‎Он нашёл Лу в пустом классе — тот сидел у окна и ждал Мариуса, чтобы вместе пойти на обед.

‎

‎— Босс! — Саймон ворвался, задыхаясь. — У нас проблема. Огромная. Я бы сказал — КАТАСТРОФИЧЕСКАЯ.

‎

‎— Что случилось? — Лу встал.

‎

‎— Я перехватил сообщение. На том самом канале. Он молчал с тех пор, как всё закончилось. Но сегодня... сегодня он ожил. И там вот что.

‎

‎Он развернул ноутбук. На экране горело сообщение:

‎

‎«Объявляется охота. Миллиард долларов за голову Лу Гусейна. Информация о местонахождении, привычках и окружении прилагается. Заказчик анонимен. Оплата через защищённые каналы. Охота открыта».

‎

‎Лу медленно опустился на стул. Миллиард. За его голову. Кто-то только что объявил на него открытую охоту. И этот кто-то знает о нём всё: где он живёт, где учится, кто его окружает.

‎

‎— Отследить источник? — спросил он.

‎

‎— Никак. Военное шифрование. Семь прокси-серверов. Одноразовые ключи. Я пытался — не могу пробить. Это уровень спецслужб.

‎

‎— Заказчик, — тихо произнёс Лу. — Тот же, кто убил моего отца. Тот же, кто финансировал наёмников. Тот же, кто стоит за всем. Он не остановился. Теперь он объявил открытую охоту.

‎

‎— Что будем делать?

‎

‎Лу встал.

‎

‎— Особняк — штаб. Собираемся сегодня вечером. Ты, Чак, Стив и Крис. Крис — мой агент, она должна быть в курсе. Леонору пока не втягиваем — она вообще не знает о клане. И главное — Мариус не должен узнать.

‎

‎— Почему?

‎

‎— Потому что если он узнает, он захочет помочь. А я не могу позволить ему рисковать. Он — единственное, что держит меня на плаву. Если с ним что-то случится... — Лу осёкся. — Просто сделай, как я говорю.

‎

‎— Понял, босс.

‎

‎Вечером в особняке собрались четверо: Лу, Чак, Стив и Крис. Саймон развернул ноутбук и показал сообщение. Чак выругался сквозь зубы. Стив побледнел и начал грызть ноготь. Крис молча записала в блокнот.

‎

‎— Миллиард, — произнёс Чак. — Кто-то предлагает миллиард за голову шестнадцатилетнего парня. Это не просто враг. Это кто-то с огромными ресурсами.

‎

‎— И мы не знаем, кто он, — добавила Крис. — Дюваль — ошибка. Директор — под вопросом. Троечница — под вопросом. Мы ошиблись во всём. Враг где-то рядом, но мы его не видим.

‎

‎— Значит, будем искать, — Лу сжал кулаки. — Усилить посты. Проверить всех, кто имеет доступ к школе. Стив — дроны и камеры. Чак — охрана. Саймон — кибербезопасность. Крис — координация. Никто не выходит без оружия. И главное — Мариус ничего не знает. И не должен узнать. Пока я жив — он в безопасности.

‎

‎— А если он сам догадается? — спросила Крис.

‎

‎— Он умный. Он уже догадывается, что я что-то скрываю. Но я сказал ему, что это семейные дела. Он поверил. Пока. Мы должны закончить это раньше, чем он узнает правду.

‎

‎Крис кивнула и записала: «Охота объявлена. Заказчик неизвестен. Дюваль — ошибка. Мариус не знает. Лу держит его в безопасности».

‎

‎Особняк превратился в штаб в ту же ночь. Охрана утроилась. Патрули с собаками, датчики движения, тепловизоры. Чак проверял посты лично. Стив и Саймон запустили дронов. Крис работала над связью.

‎

‎А Лу стоял у окна и смотрел на ночные магнолии. На пальце блестело кольцо — «Бастион». Мариус ждал его дома, ничего не зная об охоте. И Лу хотел, чтобы так оставалось как можно дольше.

‎

‎Но где-то в тени заказчик уже наносил на карту новые точки. Охота началась. А лицо врага всё ещё скрывала тьма.

‎

‎---

‎

‎КОНЕЦ ГЛАВЫ 22

‎