Давно забытая любовь.

С порога на Нила накинулось такое же как он рыжее счастье -- шпиц по кличке Молли. Кроха встретила его радостным лаем и поскуливанием. - Я тоже рад тебя видеть, моя дорогая. стянув куртку, он сразу пошел на кухню и насыпал пушистому шарику на ножках восхитительно вкусных собачьих камушков, затем отправился в душ. Конверт и визитка остались смиренно ждать на кофейном столике. Молли в это время тягала по всей квартире игрушку и пищала ею. Как следует отмыв от себя все запахи изнурительной ночной работы, Нил сел в кресло первым делом изучил черную визитку "Адвокат Эндрю Джозеф Миньярд". Частицы воспоминаний в голове медленно становились единой картиной, но все равно чего-то не доставало. Дрожащими руками он взял конверт и тот оказался не пустым, как изначально показалось, с аккуратным разрезом сбоку. Судя по редким складкам на бумаге, его хранили крайне бережно. Нил развернул письмо и пазл наконец сложился, а душа начала покалывать. Когда-то давно он написал это письмо в преддверии Дня Любви для своего друга, который запал ему в сердце с первого взгляда. Это был блондин с большими кукольными глазками, совсем худенький. Он был самым маленьким в их группе по рисованию. "Дрю" так его называл Нил с первого дня их знакомства, на что сам Эндрю, надув губки, нарек его "Кроликом". Почему? Абрам так и не понял, но готов быть кем угодно для своей первой любви. За все эти три или четыре года они не разу не ссорились, наоборот -- их узы дружбы крепли. Изложив все свои чувства на бумагу, Нил собирался вручить валентинку Эндрю, как ее тут же перехватил один из хулиганов и при всех прочел. В конце не было указано, кому она предназначалась, но все было вполне очевидно. Все парни из группы начали ржать и тыкать в него пальцем, а девочки перешептывались. Кроме Эндрю. Блондин хотел подойти, но не успел. Нил сгреб все принадлежности и хотел убежать, а его на полпути нагнали и жестоко избили в безлюдном переулке. Дальше передоз и Абрам бросает занятия, сидя в своей комнате круглосуточно, ненавидя себя за это. Только спустя примерно три дня переживаний и раздумий Нил все таки переборол себя, набрал номер Миньярда и через несколько гудков услышал немного сонный голос. Сердце пропустило удар. - Адвокат Эндрю Миньярд, я слушаю вас. - Дрю, это я. - Узнал меня все таки и решил позвонить. Рад наконец услышать тебя. Рыжий и не знал, что можно сказать. В голове он по несколько раз прокрутил варианты, но в один момент они просто исчезли. Он чувствовал себя провинившимся щенком, испортившим обувь. - Эндрю, я могу спросить? - Да. Что такое? - Может мы сможем встретиться и все обсудить? Не хочется обсуждать такое по телефону. На той стороне послышался шелест бумаги и кошка, решившая поздароваться своим громким, как трактор, мурлыканьем. Эндрю вновь взял телефон, видимо отогнав наглую морду,- хорошо. Давай увидимся в ресторане "Феникс", часиков в шесть. - Да, и прости меня. - Оставь это для нашей встречи. Нил отключился и выдохнул. С души будто упал огромный камень, нарастающий годами и тянущим все глубже и глубже. Боль улетучилась в одно мгновение. Всё внутри дрогнуло -- из глаз потоком хлынули слезы, но он не пытался их утереть. Это были слезы радости, пробившие толщу страхов прошлого. Из глубины шкафа Нил достал свой старый чемодан-мольберт, в котором, помимо кистей, была их совместная с Эндрю фотография. Ее сделали после победы на любительском конкурсе. Они, изляпаные в краске, но в обнимочку и такие счастливые. Спустя долгие годы Абрам впервые взялся за кисть и приступил к работе. Боль ушла, а на ее месте -- только окрыляющее вдохновение.