Что не сказано вслух

      В гостиной Эдди стояло ровно семь коробок. Семь обычных картонных ящиков. Так мало для того, кто прожил в Лос-Анджелесе больше десяти лет, но так много для того, кто покидал его «на время». По словам Эдди, он брал с собой в Эль-Пасо только самое необходимое, оставив мебель, технику и ещё множества вещей. Но Баку казалось, что Диаз забирал с собой что-то большее. Казалось, что стоит Эдди шагнуть за порог, и ничего уже не будет прежним: ни этот дом, ни сам Бак.       Новость о том, что его лучший друг и напарник едет в Техас, стала неожиданностью. Она поразила Бакли, как молния. Конечно не та, настоящая, которая два года назад ударила в него на вызове. В этот раз ему хотя бы не пришлось умирать. Но ток, прошедший по телу от услышанного и в момент обездвиживший его, был очень знакомым. Бак не подал вида, пока сжимались его внутренности, не рассказал, что сердце сбилось с ритма. Он просто улыбнулся Эдди и вызвался помочь с выбором нового дома.       С тех пор он не мог не замечать, как растёт уверенность в планах друга, каким счастливым становится Эдди, когда делится мыслями о поездке и жизни вместе с сыном. Ведь ради него, ради Криса всё это затевалось. Эдди должен был быть с ним. Это понимали все, и Бак понимал тоже. Но Бакли слишком хорошо осознавал, что без Криса в Лос-Анджелесе Эдди ничего не держало. И эта мысль грызла его изнутри.       — Спасибо, что помог со сборами, — болтал воодушевлённый Диаз, пока они несли последние коробки в арендованный прицеп. — Крис будет в восторге, что ты нашёл его любимую футболку. Я искал её с тех пор, как он уехал.       — Обязательно скажи ему, что её нашёл я, — нарочно бодро, подстать другу, произнёс Бак.       — Да, тебе все лавры, — улыбнулся Эдди, но улыбка вдруг погасла, когда Бак взглянул на него.       — Спасибо, что помог вернуться к нему, — неожиданно тихо произнёс Эдди, и Баку стоило немалых усилий беззаботно отреагировать на эту искренность.       — Да, конечно, рад помочь.       Внезапная тишина длилась лишь пару секунд. От неё зазвенело в ушах и затруднилось дыхание. Бак невольно сильнее сжал край коробки, ощущая, как картон прогибается под пальцами. Хотелось коснуться Эдди, ободряюще потрепать за плечо, но Бак лишь сильнее сжал коробку.       Он не мог просить Эдди остаться — точно так же, как не смог спросить вернëтся ли он.       — Присматривай за 118-й, — наставничал Диаз, старательно смотря куда-то поверх плеча Бака. — Не позволяй Хен перерабатывать, а Чимни…не подпускай его к кофеварке, если та снова сломается.       — Ты уже решил где сделаешь остановку? — выпалил Бак слишком поспешно. — Путь до Эль-Пасо неблизкий. Обещай, что не сядешь за руль сонным.       Эдди снова перевёл взгляд на Бака, но не задержался на долго.       — Да, я присмотрел мотель в Финиксе. В отзывах хвалили местные бургеры.       Бак лишь кивнул, не в силах произнести ни слова. Несколько мгновений он молча наблюдал, как скрупулезно Эдди проверяет устойчивость коробок в прицепе, как закрывает тот, отрезая себе путь назад.       Затем он снова заговорил. Кажется, о том, что сожалеет, что не всё у них с Баком бывало гладко. Но Бак почти ничего не слышал. Сердце метрономом стучало в ушах.        Они ведь прощались не навсегда? После Бак с трудом мог вспомнить их с Эдди неловкое объятия, хлопок двери и звук работающего двигателя. Он долго смотрел вслед исчезающему за поворотом пикапу, увозящего его лучшего друга и ровно семь коробок. Так мало для того, кто прожил в Лос-Анджелесе больше десяти лет, но так много для того, кто покидал его «на время»…