Потерять, чтобы вспомнить

Солнечный день в Конохе дышал миром. Клан Учиха, живой и процветающий, занимался своими привычными делами. На центральной площади квартала Фугаку спокойно обсуждал что-то с Минато Намикадзе — Четвёртым Хокаге, который заглянул по делам вместе с сияющей Кушиной. Рядом Итачи тихо разговаривал со своим другом Шисуи. Вдруг воздух над ними пошёл крупной рябью. Раздался громкий треск искажающегося пространства. Прямо из воздуха, потеряв равновесие, на Итачи свалилась девушка. Итачи едва успел перехватить её, чтобы они оба не рухнули на землю. Когда суматоха утихла, все присутствующие буквально затаили дыхание. Незнакомка была невероятно красива: длинные алые волосы разметались по плечам, огромные голубые глаза испуганно хлопали, а одета она была в изящное тёмно-синее кимоно. Но главной деталью был её живот — большой, круглый, указывающий примерно на восьмой месяц беременности. Однако шокировало клан Учиха и Хокаге вовсе не это. От незнакомки мощными волнами исходила чакра. И это была абсолютно, неоспоримо чакра самого Итачи. Наступила мёртвая тишина. Десятки пар глаз, включая Саске, Минато и Кушину, уставились на девушку. Итачи, обычно хладнокровный и непоколебимый, просто окаменел. Его гениальный разум впервые в жизни отказывался обрабатывать информацию. Почувствовав на себе десятки тяжёлых, ошарашенных взглядов, девушка инстинктивно приобняла руками свой живот. Её губы задрожали, а в глазах блеснули слёзы от явного расстройства и страха. Этот жест мгновенно вывел Итачи из ступора. Защитный инстинкт сработал быстрее логики. Он мягко, но уверенно заслонил её собой от толпы и тихо, но твёрдо произнёс: — Всё в порядке. Тебя никто не тронет. Девушка подняла на него полные слёз глаза. Итачи внимательно посмотрел на неё, пытаясь разгадать эту аномалию, и мягко спросил: — Кто ты? Она шмыгнула носом, крепче прижимая руки к животу, и тихо ответила: — Меня зовут Минори. Я... я из другого мира. И там... там ты мой муж. Кушина позади Минато громко ахнула, Фугаку уронил веер, а Саске перевёл взгляд с огромного живота незнакомки на пунцового, несмотря на всю свою выдержку, старшего брата. Слова Минори эхом разнеслись по площади клана Учиха. Атмосфера мгновенно изменилась — от настороженности к глубокому, ошеломлённому замешательству. — Я... я каким-то образом случайно сюда попала... — тихо, почти виновато произнесла Минори, осторожно потирая круглый живот через ткань тёмно-синего кимоно. — Пожалуйста, извините меня за такой внезапный визит. Но, кажется, прямо сейчас вернуться назад у меня не получится. Из-за перемещения мои каналы чакры заблокированы, и я не могу использовать пространственные техники. Итачи, всё ещё бережно поддерживая девушку за плечи, почувствовал, как от её растерянности сердце сжимается странным, незнакомым теплом. Он переглянулся со своим отцом, Фугаку, чей строгий взгляд заметно смягчился при виде беззащитной беременной девушки. Минато Намикадзе сделал шаг вперёд. Как Четвёртый Хокаге и опытный шиноби, он пытался осмыслить масштаб происходящего. — Минори, верно? — мягко спросил он, стараясь не пугать гостью. — Ты сказала, что пришла из другого мира. Скажи, а что это за мир? Чем он отличается от нашего? Минори подняла свои ясные голубые глаза на Минато, а затем перевела взгляд на замершую рядом Кушину. На её губах появилась слабая, тёплая улыбка. — На самом деле, мой мир почти ничем не отличается от вашего, — тихо ответила она. — Там те же деревни, те же кланы... Клан Учиха точно так же жив и процветает, а вы, господин Четвёртый, и ваша жена — живы и здоровы. Только... — она замялась, слегка покраснев, — только в моём мире у вас двоих, помимо Наруто, родилась ещё и я. Я ваша дочь. И старшая сестра Наруто. Воздух будто снова наэлектризовался. Кушина Узумаки, которая до этого момента лишь заворожённо разглядывала точно такие же, как у неё самой, огненно-алые волосы незнакомки, издала тихий звук, похожий на всхлип. Она мгновенно преодолела разделяющее их расстояние и оказалась прямо перед Минори. — Доченька?.. — прошептала Кушина, её глаза мгновенно наполнились слезами счастья и шока. Она протянула дрожащие руки, не зная, можно ли обнять девушку. — Я так и знала! Эта чакра... эти волосы! Минато, ты слышал?! У нас есть дочка! Минато стоял, широко распахнув глаза, переводя взгляд с сияющей Кушины на Минори. В его мыслях наконец-то сложился пазл: невероятная схожесть девушки с его женой и... то, почему от неё исходила чакра Итачи. Если она его дочь, значит, Учиха и Намикадзе-Узумаки в том мире породнились. — Так, значит... — Саске, стоявший чуть поодаль, нахмурился, отчаянно пытаясь посчитать семейные связи. — Если она дочь Четвёртого Хокаге и жена брата... то Итачи женился на дочке Хокаге?! А этот большой живот... Итачи, ты станешь папой?! Итачи, который обычно находил выход из любой смертоносной ловушки, сейчас выглядел так, будто его поразила молния. Он посмотрел на Минори, которая теперь смущённо улыбалась ему, и сглотнул. Осознание того, что эта прекрасная аловолосая девушка носит его ребёнка из другой реальности, медленно, но верно затапливало его сознанием. Фугаку Учиха кашлянул в кулак, пытаясь вернуть лицу суровое выражение, хотя в его глазах плясали искры искреннего удивления и гордости за старшего сына. Микото, стоявшая рядом с мужем, уже вовсю улыбалась, оценивающе и очень тепло глядя на «невестку». — Что ж, — нарушил тишину Фугаку, скрестив руки на груди. — Раз ты пока не можешь вернуться, а твоё положение требует заботы и безопасности... Коноха и клан Учиха позаботятся о тебе. Итачи. — Да, отец? — отозвался тот, мгновенно вытягиваясь по струнке. — Проводи Минори в наш дом. Ей нужно отдохнуть с дороги. И, кажется, нам всем предстоит очень долгий и серьёзный разговор. Минори благодарно выдохнула, чувствуя, как страх окончательно уходит, сменяясь домашним уютом этого чужого, но такого родного мира. Она сделала шаг, но из-за тяжести живота слегка покачнулась — и Итачи тут же бережно подхватил её под руку, аккуратно ведя в сторону главного особняка под пристальными, весёлыми и потрясёнными взглядами обоих семейств. — Ох, пожалуйста, вам совсем не обязательно так со мной возиться, — неловко пробормотала Минори, когда Итачи бережно повёл её по направлению к дому. На её щеках проступил густой румянец. — Я правда справлюсь сама... Я же куноичи, да и... мне так неудобно вас стеснять. Вы ведь меня совсем не знаете. Итачи на секунду остановился. Его обычно холодный, проницательный взгляд сейчас был удивительно мягким и серьёзным. Он посмотрел прямо в её голубые глаза и тихо, но непреклонно произнёс: — Перестань. В этом ребёнке течёт моя чакра. Пусть ты из другой реальности, но это всё равно мой ребёнок. И я несу за вас ответственность. Как только эти слова сорвались с его губ, внутри живота Минори произошло бурное движение. Малыш, словно услышав голос отца из этого мира, изо всех сил пнул маму прямо под рёбра. — Ой! — громко ойкнула Минори. От неожиданности и резкой вспышки боли у неё подкосились колени, и она начала оседать на землю, крепче прижимая ладони к большому животу. Итачи среагировал мгновенно. Доли секунды — и его сильные руки подхватили девушку, не дав ей упасть. Он аккуратно прижал её к себе, удерживая на весу. На его лице, обычно лишённом ярких эмоций, отразилась самая настоящая паника. — Что? Что случилось? — быстро спросил он, его голос заметно дрогнул. — Тебе плохо? Начать медицинские техники? — Итачи, расступись! — тут же закричала подбежавшая Кушина, отталкивая ошарашенного Минато. — Доченька, где болит?! Живот?! Минори, всё ещё вися на руках у бледного Итачи, тяжело задышала, а затем... тихонько рассмеялась, хотя на глазах всё ещё блестели слёзы от резкого толчка. — Всё... всё хорошо, — выдохнула она, ловя ртом воздух. — Просто... он отреагировал на твой голос, Итачи. Кажется, малыш согласен со своим папой. Пнул меня так, что в глазах потемнело. Он у нас очень сильный. Итачи медленно перевёл взгляд на её круглый живот, к которому всё ещё были прижаты тонкие пальцы Минори. Поддавшись какому-то необъяснимому внутреннему порыву, он осторожно опустил свою широкую ладонь прямо поверх её руки. В ту же секунду через их ладони прошёл слабый импульс родной, тёплой чакры, и ребёнок внутри мгновенно затих, словно успокоенный присутствием отца. — Ого... — прошептал Саске, который подкрался ближе всех, чтобы рассмотреть происходящее. — Он правда замолчал. Брат, ты укротил его одним прикосновением! Микото, наблюдавшая за этой картиной, тихонько всхлипнула от умиления и уткнулась в плечо Фугаку. Сам глава клана Учиха лишь удовлетворительно хмыкнул, пряча довольную улыбку. — Так, разговоры в сторону! — скомандовала Кушина, уперев руки в бока, хотя её глаза сияли от восторга. — Моя беременная дочь едва на ногах стоит! Итачи, неси её в дом на руках. И никаких «я сама», Минори! Теперь ты под охраной двух самых упрямых кланов Конохи! Итачи, не говоря больше ни слова, аккуратно перехватил Минори под спину и колени, легко поднимая её на руки. Минори от неожиданности пискнула и инстинктивно обняла его за шею, утыкаясь носом в его плечо, пахнущее костром и хвойным лесом — точно так же, как и её муж в родном мире. Итачи уверенно шёл по главной улице квартала, бережно, словно величайшую драгоценность, неся Минори на руках. Девушка от смущения была готова провалиться сквозь землю. А посмотреть действительно было на что. Новости в клане Учиха всегда распространялись со скоростью молнии, а уж новость о том, что их перфекционист и гордость клана, холодный Итачи, несёт на руках беременную незнакомку, мгновенно вывела людей на улицу. Из окон домов высовывались любопытные, торговцы в лавках застывали с товаром в руках, а патрульные шиноби едва не падали с крыш от удивления. Все взгляды были устремлены на большой живот Минори и на её тёмно-синее кимоно. Но больше всего Учихи, активируя шаринганы от шока, всматривались в её чакру, которая точь-в-точь копировала энергетику самого Итачи. Минори, чувствуя себя центром вселенной, ещё сильнее вжала голову в плечи. Она прикрыла лицо ладошками, пытаясь спрятаться от этого шквала чужого внимания. — Итачи... — едва слышно пропищала она откуда-то из-под своих пальцев, а её алые волосы растрепались по его плечу. — Пожалуйста, отпусти меня, мне так неловко... На нас весь твой клан смотрит! Я сейчас сгорю со стыда, честное слово! Итачи даже не замедлил шаг. На его лице не дрогнул ни один мускул, хотя внутри него всё ещё бушевал ураган из мыслей о параллельных мирах, отцовстве и внезапной жене. — Пусть смотрят, — спокойно и ровно ответил он, крепче перехватывая её, чтобы ей было удобнее. — Мой клан должен привыкать к тому, что у них скоро появится новый член семьи. Тебе нельзя напрягаться после такого толчка. Расслабься и закрой глаза, если тебе неприятно. Позади них гордо вышагивала Кушина, которая то и дело бросала победные и грозные взгляды на слишком любопытных соседей, словно говоря: «Только попробуйте что-то сказать моей беременной девочке!». Минато шёл рядом, мягко улыбаясь и мысленно радуясь, что в другой реальности его дочь выбрала такого надёжного и заботливого парня. Фугаку и Микото замыкали это шествие с самым невозмутимым видом, будто Итачи каждый день приносил домой беременных жён из других измерений. Когда массивная деревянная дверь особняка главы клана наконец закрылась, отрезав их от любопытных глаз улицы, Итачи бережно опустил девушку. Он аккуратно поставил Минори на ножки, придерживая за локти, чтобы убедиться, что она твёрдо стоит на полу. Минори убрала ладошки от лица, забавно похлопала своими большими голубыми глазами, оглядывая незнакомую, но в то же время такую родную обстановку, и... пошла вперёд. Это зрелище мгновенно растопило всю серьёзную и напряжённую атмосферу в доме. На восьмом месяце беременности, с большим круглым животиком, Минори физически не могла ходить как грациозная куноичи. Она передвигалась умилительной, чуть неуклюжей походкой, неуловимо напоминая маленького пингвинчика. При каждом её шаге — топ, топ, топ — животик под тканью тёмно-синего кимоно так мило и забавно подпрыгивал, что сдержать улыбку было просто невозможно. Пройдя несколько метров, Минори почувствовала, что за её спиной воцарилась подозрительная тишина. Она медленно, удерживая равновесие, развернулась на пятках. Опять сделав пару шагов назад — топ, топ, топ — она удивлённо посмотрела на застывших родственников и невинно спросила: — Что такое? Что-то не так? Кушина первая не выдержала. Она прижала ладони к щекам и тихонько, восторженно запищала от умиления: — Какая прелесть, мамочки! Минато, посмотри на неё, ну вылитый пингвинчик! Я сама точно так же ходила, когда Наруто носила! Минато тихонько рассмеялся, приобнимая жену за талию и с нескрываемой отцовской теплотой глядя на Минори. Микото Учиха спрятала смешок в рукав своего кимоно, а Саске просто открыл рот, во все глаза разглядывая эту картину. Даже строгий Фугаку издал какой-то неопределённый звук, подозрительно похожий на подавленный кашель, и отвернулся, чтобы никто не увидел его улыбку. А вот Итачи... Итачи просто замер, не сводя с неё глаз. В его груди разлилось такое щемящее, незнакомое доселе чувство, что ему на секунду не хватило воздуха. Эта невероятно милая, умилительно топающая аловолосая девушка из другого мира, носящая его ребёнка, за пару минут умудрилась полностью перевернуть его внутренний мир. — Всё так, Минори, — мягко сказал Итачи, и на его обычно непроницаемом лице впервые за весь день появилась едва заметная, но очень тёплая и искренняя улыбка. — Просто ты очень... мило ходишь. Садись на диван, тебе нужно поберечь силы. Минори, сообразив, почему все так смотрят, густо покраснела, надула губы и, сделав ещё пару коротких «топ-топ-топ», послушно уселась на мягкие подушки, бережно придерживая свой прыгающий животик. — Ну вот, опять... — притворно обиженно надулась Минори, заметив их взгляды. — В моём мире все точно так же на меня реагируют! Стоит мне сделать шаг, как Итачи и мама начинают улыбаться и называть меня пингвинчиком. Дом Учиха снова взорвался дружным, искренним смехом. Напряжение, которое обычно витало в резиденции главы клана, испарилось без следа. Микото, мягко улыбаясь, тут же засуетилась. Она быстро принесла из кухни поднос с традиционными данго и сладкими рисовыми крекерами. — Вот, угощайся, деточка. Тебе сейчас нужно хорошо питаться, — ласково сказала хозяйка дома, ставя угощение перед гостьей. Глаза Минори мгновенно засияли. Беременность явно требовала углеводов, поэтому она без лишних церемоний взяла хрустящее лакомство и принялась за еду. Хрум, хрум, хрум... Она кушала с таким аппетитом и удовольствием, что её круглые щёчки забавно раздувались и двигались в такт. В этот момент она стала похожа на невероятно милого, пушистого хомячка, который прячет за щёки свои самые ценные припасы. Алые волосы слегка покачивались, а на лице блуждало абсолютно счастливое выражение. Вся гостиная снова «повисла». Кушина и Микото практически растаяли на месте, безмолвно держась за руки от переизбытка чувств. Минато и Фугаку переглянулись — суровый глава клана Учиха и Четвёртый Хокаге выглядели так, будто их только что разоружили без единого куная. А Саске просто заворожённо смотрел на то, как исчезают крекеры. Итачи, сидевший ближе всех, поймал себя на мысли, что готов скупить все кондитерские Конохи, лишь бы видеть эти хомячьи щёчки каждый день. Минори, увлечённая едой, не сразу заметила, что вокруг неё опять образовался вакуум тишины. Сжував половину крекера, она наконец подняла взгляд на замерших родственников. Наклонив голову набок, отчего одна из длинных алых прядей съехала на плечо, она невинно захлопала ресницами и спросила с набитым ртом: — Что-то не так? Хрум... хрум... — Всё просто идеально, доченька, — едва сдерживая новый приступ умиления, выдохнула Кушина, утирая воображаемую слезу. — Ты кушай, кушай, за двоих ведь надо! Минори смущённо улыбнулась, проглотила кусочек и посмотрела на местного Итачи. Тот сидел невероятно близко, и от него исходило то самое успокаивающее тепло, к которому она так привыкла дома. — Эх... Совсем ничего не меняется, — сокрушённо, но невероятно мило вздохнула Минори, слегка опустив плечи. При этом глубоком вдохе её большой круглый животик так прикольно и высоко поднялся под тёмно-синей тканью кимоно, а затем плавно опустился обратно, словно живой воздушный шарик. — В моём мире Итачи тоже постоянно замирает и смотрит на меня вот так, стоит мне взять в руки печенье, — добавила она, забавно надув свои хомячьи щёчки, в которых всё ещё прятался кусочек крекера. — Говорит, что я в этот момент лишаю его всякой шинобской бдительности. И вы туда же! Вся гостиная особняка Учиха снова зашумела от доброго смеха. Кушина просто покатывалась со смеху, хлопая Минато по плечу: — Ой, не могу! Минато, ну ты посмотри на это чудо! Животик поднялся — животик опустился! Настоящий маленький тюленёнок на пляже! Минато лишь ласково покачал годовой, а Микото поспешила подлить Минори тёплого чая, чтобы та не поперхнулась своими вкусностями. Итачи, услышав, как ведёт себя его копия из другого измерения, почувствовал странную гордость за самого себя. Он мягко улыбнулся, глядя на то, как забавно двигается её живот при каждом вздохе. Рука молодого Учихи сама собой потянулась к ней, и он аккуратно, едва касаясь, поправил непослушную алую прядь, которая упала Минори прямо на лицо. — Твой муж абсолютно прав, — тихо, так, чтобы слышала только она, произнёс Итачи, и его голос прозвучал удивительно бархатисто и нежно. — Против такой атаки милотой не устоит ни один шиноби, даже с шаринганом. Кушай спокойно, мы больше не будем тебя смущать. Минори от этих слов и от нежного прикосновения к волосам замерла, её голубые глаза восхищённо округлились, а щёчки залил ещё более яркий румянец. Она послушно сделала ещё один глоток чая, чувствуя, что этот «чужой» Итачи заботится о ней ничуть не хуже её собственного. Минори мило наклонила голову вбок, устремив на Итачи свой чистый, сияющий взгляд. Она забавно похлопала пушистыми ресницами, рассматривая его сосредоточенное и такое родное лицо, а затем не выдержала и звонко, заливисто засмеялась. Её смех прозвучал как колокольчик, заставив всех присутствующих невольно расплыться в улыбках. Она аккуратно поднялась с мягкого дивана и снова устроила это маленькое представление. Топ, топ, топ... Минори неторопливо пошагала вглубь гостиной, умилительно покачиваясь из стороны в сторону, пока её круглый животик весело подпрыгивал при каждом шаге. Она подошла к комоду, на котором Микото аккуратно разложила свежие домашние сладости, приготовленные на всю компанию, и бережно взяла оттуда самое красивое, идеально круглое трёхцветное данго. Развернувшись, она точно так же — топ, топ, топ — вернулась обратно к замершему парню. Протянув лакомство на раскрытой ладошке, Минори бережно отдала его Итачи. — Это тебе, — с тёплой и любящей улыбкой тихо сказала она, заглядывая ему прямо в глаза. — Ты так на меня смотрел, будто я у тебя последнее забрала. Мой Итачи тоже ужасный сладкоежка, хотя перед другими всегда делает серьёзный вид. Держи, папочка, тебе нужны силы, чтобы нас защищать. Саске, сидевший неподалёку, тихонько ахнул и прикрыл рот ладонью, косясь на старшего брата. Угостить Итачи его любимым данго, да ещё и так просто, по-домашнему, назвав «папочкой» на глазах у главы клана — такого Коноха ещё точно не видела. Итачи посмотрел на сладкие шарики в её руке, затем на саму Минори. В его душе окончательно растаяли последние крупицы шинобской настороженности. Он протянул руку, аккуратно забрал данго, коснувшись её тёплых пальцев, и негромко произнёс: — Спасибо, Минори. Кушина позади них беззвучно пищала от восторга, изо всех сил сжимая локоть Минато, который лишь с мягкой улыбкой качал головой, окончательно одобряя такой выбор своей дочери из параллельного мира.Минори внезапно замерла, и её улыбка сменилась лёгкой тревогой [1]. Она посмотрела на свои ладони, по которым пробежала едва заметная, слабая искра пространственной чакры. — Ой... Кажется, мои каналы чакры начинают восстанавливаться, — тихо произнесла она, подняв на Итачи взволнованный взгляд. — Мне... мне скоро возвращаться назад. Пространственный разрыв затягивается. Мой Итачи там, наверное, уже с ума сошёл от страха. Представляю, как он сейчас перевернул вверх дном всю Коноху в поисках своей беременной жены! В гостиной особняка Учиха мгновенно повисла оглушительная тишина. Все присутствующие потрясённо переглянулись. — Как? Уже?! — первой вскрикнула Кушина, всплеснув руками. Её лицо выражало крайнее разочарование. — Но ты же только что пришла! Мы даже не успели толком поговорить, я не успела тебя обнять как следует! Минато нахмурился, мгновенноперейдя в режим Хокаге, и внимательно осмотрел пространство вокруг девушки: — Минори, ты уверена, что перемещение сейчас безопасно для тебя и малыша? Восьмой месяц — это огромный риск при пространственных техниках. — Всё в порядке, папа... то есть, господин Четвёртый, — тепло улыбнулась Минори, мягко поглаживая свой круглый живот, который снова прикольно приподнялся при её вздохе. — Техника моего мира настроена на мою чакру и чакру Итачи. Она вернёт меня точно в то же мгновение, откуда я исчезла. Безопасно. Просто... мне так жаль, что всё так быстро. Местный Итачи стоял рядом, чувствуя, как внутри него всё странно сжалось от мысли, что эта удивительная, аловолосая куноичи-хомячок сейчас исчезнет из его жизни так же внезапно, как и появилась. Он крепче сжал в руке подаренное ею данго и сделал шаг ближе к ней.Фугаку и Микото переглянулись со смесью грусти и гордости. Они понимали, что эта девушка принадлежит другому миру, другому Итачи, но за эти короткие полчаса она успела стать для них родной. — Я была так рада увидеть тебя, Итачи... И всех вас, — искренне улыбнулась Минори, и в её больших голубых глазах блеснули тёплые слёзы. — Спасибо, что так тепло меня встретили. Она сделала глубокий вдох, её круглый животик в последний раз мило приподнялся, и девушка аккуратно сложила несколько ручных печатей. Вокруг её тёмно-синего кимоно заискрилась яркая, золотисто-синяя чакра. Пространство вокруг неё пошло лёгкой рябью, воздух затрещал...И вдруг всё разом утихло. Чакра погасла, искорки растворились, а рябь исчезла. Минори осталась стоять на том же самом месте, удивлённо моргая. — А?.. — она растерянно захлопала ресницами, оглядывая свои руки, а затем посмотрела на застывших вокруг родственников. — Почему?..Она попробовала снова. Быстро сложила те же печати, сконцентрировала чакру, но техника даже не отозвалась — лишь внутри живота малыш удивлённо пнул маму, отчего её животик снова забавно подпрыгнул. — Не получается... — пробормотала Минори, её хомячьи щёчки испуганно сдулись, а на губах появилась растерянная улыбка. — Техника... она вообще не реагирует. Пространственный коридор закрылся! Я... я не могу вернуться?! Кушина, которая только что едва не плакала от скорого расставания, мгновенно просияла и победно вскинула кулак вверх: — Ура! То есть... ой, прости, доченька, я знаю, что твой Итачи там сходит с ума, но... ты остаёшься с нами! Минато тут же подошёл ближе, активируя свои сенсорные способности шиноби. Его лицо стало серьёзным. — Минори, подожди, не паникуй, — мягко произнёс Четвёртый Хокаге. — Кажется, барьер этого мира намного плотнее, чем казалось. Твоих сил шиноби и восстановившейся чакры просто не хватает, чтобы пробить его в одиночку изнутри. Тебе нужен мощный внешний источник. Итачи, который секунду назад чувствовал странную пустоту в груди, теперь ощутил, как по венам разливается облегчение. Он подошёл к растерянной девушке, которая от шока опять сделала пару коротких шагов на месте — топ, топ, топ — и аккуратно положил ладонь ей на плечо, согревая своей чакрой. — Не переживай, — спокойно и уверенно сказал он, заглядывая в её испуганные голубые глаза. — Мы обязательно найдём способ вернуть тебя домой, когда придёт время. Но сейчас тебе нельзя нервничать. Твой ребёнок чувствует твой страх. Минори шмыгнула носом, прижав руки к большому животу, и посмотрела на Итачи. Его спокойствие, как и всегда, подействовало на неё магически. — Значит... я пока остаюсь здесь? — тихо спросила она. — Похоже на то, — с довольной ухмылкой подтвердил Саске. — Придётся тебе пожить у нас. Брат, кажется, тебе пора обустраивать комнату для жены и племянника! — Я так скучаю по нему... по моему Итачи, который меня любит, — тихо и очень грустно прошептала Минори. Её плечи поникли, а большие голубые глаза мгновенно наполнились искренними, горькими слёзками. Она бережно обняла свой большой живот, и от этого тоскливого вздоха её животик снова прикольно, но уже как-то сиротливо приподнялся под тёмно-синим кимоно. Минори сделала пару растерянных шагов на месте — топ, топ... — и уткнулась взглядом в пол, чувствуя себя бесконечно одинокой в этом чужом, хоть и таком гостеприимном мире. Она понимала, что местный Итачи заботится о ней из благородства и чувства долга, но её сердце отчаянно рвалось к тому, родному мужу, который зацеловывал её хомячьи щёчки и нежно разговаривал с их малышом каждый вечер.Кушина при виде плачущей дочери мгновенно растеряла всю свою радость. Сердце матери сжалось от боли, она подскочила к Минори и крепко, но осторожно, чтобы не задеть живот, прижала её к себе: — Ну всё, всё, маленькая моя, не плачь, тебе совсем нельзя нервничать! Мы обязательно что-нибудь придумаем, слышишь? Минато у нас гений пространства, он расшибётся, но вернёт тебя к твоему любимому! Минато согласно и очень серьёзно кивнул, его лицо выражало абсолютную решимость помочь дочери из другой реальности.Местный Итачи смотрел на плачущую аловолосую девушку, и внутри него всё переворачивалось. Ему было невыносимо видеть её такой несчастной. Он сделал шаг вперёд, мягко отстранил Кушину и сам опустился перед Минори на одно колено, чтобы их глаза были на одном уровне. — Посмотри на меня, Минори, — негромко, но поразительно нежно попросил он.Девушка шмыгнула носом, подняла на него заплаканное лицо и забавно похлопала мокрыми ресницами. Итачи аккуратно взял её тёплые ладони в свои, делясь своей успокаивающей чакрой, и уверенно произнёс: — Я знаю, что я для тебя чужой. И я не смогу заменить тебе твоего мужа. Но обещаю: пока ты здесь, ты будешь окружена точно такой же любовью и заботой. Я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Твой Итачи из другого мира обязательно ищет способ вернуть тебя, а я помогу ему отсюда. Ты не одна, хорошо? Малыш в животе Минори снова тихонько шевельнулся, словно соглашаясь с тем, что этому Итачи тоже можно доверять. Минори сквозь слёзы слабо улыбнулась, кивнула и сделала короткое «топ» ближе к парню, чувствуя, как её страх перед неизвестностью начинает понемногу отступать.Минори жалобно похлопала мокрыми ресницами, глядя на сидящего перед ней Итачи. Она сделала ещё два робких шага вперёд — топ, топ — забавно покачиваясь с боку на бок из-за своего большого круглого животика, и тихо, совсем по-детски попросила: — Обними меня, пожалуйста... Мне очень нужно. Итачи не колебался ни секунды. Он плавно поднялся на ноги и бережно, с величайшей осторожностью заключил её в свои объятия. Он аккуратно прижал аловолосую девушку к себе, стараясь не давить на живот, и укрыл её от всего мира своими широкими надёжными плечами.Минори с тихим, облегчённым вздохом уткнулась носом прямо в его шею, инстинктивно вдыхая такой знакомый и родной аромат хвойного леса и домашнего костра. Её животик при этом глубоком вздохе снова прикольно поднялся, мягко уткнувшись в грудь Итачи. Девушка крепко обняла его руками за талию, наконец-то чувствуя себя в абсолютной безопасности. От этого тепла её плечи расслабились, а слёзы постепенно высохли.Малыш внутри неё, почувствовав родную чакру и сильные руки отца, окончательно успокоился и больше не пинался, лишь мягко и лениво перекатился под кожей.Вся гостиная особняка Учиха замерла, боясь разрушить этот невероятно трогательный момент. Кушина беззвучно умилялась, спрятав лицо на груди Минато, а Четвёртый Хокаге лишь крепче обнимал свою жену, с уважением глядя на молодого Учиху. Даже Фугаку и Микото тихонько переглянулись, понимая, что несмотря на разные миры, Итачи всегда остаётся защитником для тех, кто ему дорог.Итачи медленно погладил Минори по длинным алым волосам, чувствуя, как его собственное сердце бьётся в такт с её сердцем, и тихо шепнул: — Всё хорошо. Теперь всё хорошо. Я держу тебя. Минори так и осталась стоять в тёплых, надёжных объятиях Итачи, наотрез отказываясь его отпускать. Она затихла, спрятав лицо у него на плече, и лишь её круглый животик мерно поднимался и опускался при каждом тихом вздохе.Однако стоять на восьмом месяце беременности — задача не из лёгких. Буквально через пару минут её ножки-пингвинчики заметно задрожали от усталости. Минори начала тяжело переминаться с ноги на ногу — топ-топ, топ-топ — пытаясь удержать равновесие, но упрямо продолжала цепляться за его одежду. Итачи это заметил и уже собирался снова подхватить её на руки, чтобы перенести на диван, как вдруг тишину дома Учиха прорезал странный, мелодичный металлический звон. Дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь! Минори вздрогнула и округлила глаза. — Ой, это же мой! — пискнула она. Неуклюже повернувшись — топ, топ — она залезла рукой в глубокий карман своего тёмно-синего кимоно и достала оттуда небольшую прямоугольную деревянную пластинку, сплошь покрытую светящимися фуин-символами. Местные шиноби такого устройства ещё в глаза не видели. Кушина и Минато аж рты открыли, подавшись вперёд, а Саске вытянул шею, пытаясь рассмотреть диковинку.Минори быстро приложила палец к центральному иероглифу, активируя печать. Над пластинкой мгновенно развернулся полупрозрачный голографический экран, и из него раздался громкий, хриплый и абсолютно отчаянный голос: — Минори?! Минори, ответь мне! Ты слышишь меня?! Господи, Минори! Из экрана на всю гостиную транслировалось лицо Итачи из её мира. Но от его привычного идеального хладнокровия не осталось и следа. Волосы были растрёпаны, дыхание сбито, а в обычно спокойных глазах плескался такой дикий, первобытный ужас и паника, каких местный Итачи в зеркале не видел никогда в жизни. — Итачи! — всхлипнула Минори, мгновенно прижимая пластинку ближе к лицу. — Я тут! Со мной всё хорошо, слышишь? Я жива! — Где ты?! — кричал тот Итачи, и на заднем плане было слышно, как Минато и Кушина из его мира наперебой отдают приказы отрядам АНБУ. — Я активировал все маяки! Твоя чакра исчезла прямо посреди двора! Малыш... как наш малыш?! С ним всё в порядке?! Услышав этот до предела наполненный болью и любовью голос, местный Итачи невольно сделал шаг назад, заворожённо глядя на экран. Он впервые видел самого себя настолько... живым, настолько уязвимым и готовым уничтожить весь мир ради этой аловолосой девушки и их нерождённого ребёнка. — С малышом всё хорошо, он только что пинался! — быстро заговорила Минори, её щёчки снова забавно раздулись от волнения, пока она переступала ножками на месте. — Итачи, я попала в другое измерение! В прошлое или параллельный мир... Тут все живы! Твои мама и папа, и Четвёртый с Кушиной, и... и местный ты тоже здесь! Он меня поймал, когда я падала! На том конце провода на секунду воцарилась оглушительная тишина. Итачи из другого мира, кажется, пытался переварить услышанное. На экране было видно, как он закрыл глаза, судорожно выдохнул и прижал ладонь к лицу, едва сдерживая дрожь облегчения. — Слава богу... — прошептал он, и его голос сорвался. — Жива... Они с тобой? Местный я рядом? Минори повернула пластинку так, чтобы экран был направлен на застывшее семейство Учиха и Намикадзе. Два Итачи — один взрослый, измученный страхом муж, и второй молодой, ошарашенный парень — встретились взглядами сквозь пространство и измерения.Взрослый Итачи на экране голограммы жадно всматривался в лицо своей жены. Заметив, что её ножки-пингвинчики совсем устали, и она то и дело переминается с ноги на ногу — топ, топ — он судорожно вздохнул. На его лице отразилась смесь безграничного облегчения и горькой беспомощности от того, что он не может прямо сейчас оказаться рядом и подхватить её.Затем его взгляд переместился на молодого Итачи. Два близнеца из разных реальностей смотрели друг на друга сквозь печать. Взрослый муж выглядел взволнованным, но в его голосе, когда он обратился к своей молодой копии, зазвучала неподдельная, глубокая мольба: — Я прошу тебя... — голос родного мужа Минори слегка дрогнул. — Пожалуйста, позаботься о ней. Защити её, пока я ищу способ пробить этот барьер. Она... Минори очень хорошая, ранимая. Не обижайте её, пожалуйста. Он на секунду замолчал, сглотнув подступивший к горлу ком, и добавил, глядя уже на всех присутствующих Учих и Хокаге: — Я её скоро заберу. Правда. Я расшибусь, но найду способ вернуть их домой. Просто уберегите её и нашего малыша. Минори, слушая эти слова, снова тихонько всхлипнула от избытка чувств. Её круглый животик взволнованно приподнялся, а пальцы крепче сжали светящуюся деревянную пластинку.Молодой Итачи, до этого момента молчавший, сделал шаг вперёд. Он подошёл почти вплотную к экрану, его лицо было абсолютно серьёзным, а взгляд — твёрдым и решительным. Он посмотрел на свою взрослую копию и уверенно ответил: — Тебе не о чем беспокоиться. Она в безопасности. Клан Учиха и Четвёртый Хокаге защитят её. Обещаю тебе как шиноби и как...Учиха. Никто её не обидит. Ищи способ, мы будем ждать с этой стороны. На том конце экрана взрослый Итачи медленно, с глубокой благодарностью кивнул. Было видно, как у него с плеч свалился огромный груз — он знал самого себя и понимал, что этому слову можно верить безоговорочно.В этот момент к экрану со стороны родного мира Минори с криками подбежали тамошние Кушина и Минато, пытаясь получше рассмотреть дочь, и голографическая связь из-за нестабильности барьера начала сильно мигать и трещать.Экран голограммы вспыхнул в последний раз, по фуин-символам пробежала судорожная искра, и деревянная пластинка с тихим щелчком погасла. Связь оборвалась.В ту же секунду уставшие ножки Минори окончательно подогнулись. От пережитого волнения, страха и переизбытка эмоций у неё закружилась голова. Теряя равновесие, она начала заваливаться назад, беспомощно взмахнув руками и инстинктивно пытаясь прикрыть свой большой прыгающий живот. Местный Итачи среагировал со скоростью, достойной лучшего шиноби клана. Он не просто подхватил её — он рванулся вперёд, на лету перехватывая девушку под спину и колени, и бережно прижал к своей груди, не дав ей даже испугаться.Минори слабо выдохнула, её алые волосы разметались по его тёмному жилету, а круглые щёчки умилительно надулись от досады. Уткнувшись носом в его плечо, она тихо, шмыгая носом, пробормотала: — Вот видишь... Он и там из-за меня с ума сходит. Побоялся даже, что вы меня тут обижать будете... Глупый мой Итачи. Будто его семья в другом мире способна обидеть беременную... При её слабом, обиженном вздохе животик снова забавно и высоко приподнялся, уткнувшись Итачи прямо в рёбра. Малыш внутри, видимо, тоже утомился от межпространственных звонков и лишь лениво толкнулся, заставив живот мило подпрыгнуть. — Он не глупый, — тихо и очень мягко ответил местный Итачи, осторожно неся её к дивану. Его голос звучал на удивление тепло. — Он просто любит тебя. И на его месте я бы чувствовал то же самое. Любой шиноби будет в ярости и панике, если его беременная жена внезапно исчезнет. Кушина, стоявшая рядом, умилённо шмыгнула носом и быстро подложила под спину Минори самую мягкую подушку, когда Итачи аккуратно опустил девушку на диван. — Так, пингвинчик мой, — ласково сказала Кушина, гладя Минори по алым волосам. — Хватит с тебя на сегодня приключений. Ножки твои устали, животик прыгает. Теперь только отдых, чай и сладости, пока наши мужчины думают, как связать два мира! Минори сделала ещё одно короткое, ленивое «топ-топ» ножками, поудобнее устраиваясь на диване, и смущённо улыбнулась местному Итачи, который так и остался стоять рядом, неосознанно карауля покой своей внезапной межпространственной «жены».