Пасхальные неприятности

      С самого утра в Малфой-Мэноре стояла невиданная прежде суматоха. Все дела, встречи и собрания были отменены, а Пожиратели во главе с Беллатрисой сидели за главным столом, с тревогой ожидая Волдеморта.       Лорд велел им всем собраться для неотложного дела, по мнению Барти наверняка связанного с мальчишкой Поттером. Вот уже несколько недель они отслеживали его местоположение, продумывая нападение до мельчайших деталей. — Паршиво выглядишь, Люци! Ранние подъёмы плохо сказываются на твоей шевелюре, — Долохов рассмеялся, толкая Руквуда в бок, и с улыбкой наблюдая, как Малфой нервно оглядывается на Нарциссу, приглаживая чуть взлохмаченные волосы. — Не говори ему такое, а то вызовешь преждевременный инфаркт, — буркнул Розье-старший, и Малфой вспыхнул, а остальные заулыбались, опуская взгляды.       Вдруг дверь хлопнула, заставляя всех подскочить, и в залу медленно вошёл Волдеморт, держа в руках несколько плетённых корзинок, доверху набитых…яйцами. За ним ползла Нагайна, шипя и заставляя половицы скрипеть под её мощным телом. — Северус, я просил тебя кое-что принести, — Волдеморт сгрузил корзинки на стол, подталкивая по одной к каждой паре Пожирателей. — А тебе, мой скользкий друг, советую убрать волосы, чтобы не мешали.       Поймав игривый взгляд Долохова, Малфой сравнялся по цвету с бордовой лентой, которой тут же и перевязал пряди. — Вот…ммм…краски, мой Лорд, как вы и просили, — Снейп левитировал с пола ящик, наполненный самыми различными магическими красками и кисточками. — Не сочтите за грубость, но нас волнует вопрос, что мы будем делать с таким…с таким набором?       Волдеморт недоумённо нахмурился и опустился на своё место, оставляя одну из корзинок себе: — Я предполагал, что ты достаточно догадлив, Северус, но, видимо, ошибался. Мы будем их красить. Разбирайте краски.       Тон его был настолько спокойный и обыденный, словно они обсуждали очередную стычку с Орденом, а не покраску яиц. — Ох, это ваш план, да, мой Лорд? Яйца отравлены и придут в качестве подарка прихвостням старика? Вы, как всегда, неистощимы на выдумки, мой Л.., — начала было Беллатриса, восторженно всплёскивая руками, но Волдеморт её перебил: — Это обычные яйца, Бэлла. Не отравленные. Не отвлекайтесь и красьте! Я проверю лично у каждого!       Удивлённо переглянувшись, Пожиратели послушно разобрали кисточки и краски и, достав из корзинок яйца, начали расписывать скорлупу, то и дело, поглядывая на Лорда так, словно сомневались в его адекватности.       Нагайна, очевидно, тоже не была уверена в разумности хозяина, а потому, проскользнув на стол, поползла к ближайшей корзинке, широко распахивая пасть и обнажая острые клыки, заставшие Малфоя нервно дёрнуться. — Нагайна, — прошипел Волдеморт, стискивая зубы и закатывая глаза, — красить, а не есть!       Змея остановилась, и жёлтые глаза её странно блеснули в свете канделябров. Впрочем, нарушать приказ она не стала и послушно сползла на пол, обиженно свернувшись клубком у камина. — Как закончите, выложите их на салфетку перед собой, я проверю!

*****

      Спустя сорок минут Волдеморт поднял голову, заканчивая расписывать последнее яйцо искрящимися молниями и кивнул, замечая, что Пожиратели со своей задачей уже справились. Не торопясь, он поднялся и подошёл к Снейпу, разглядывая его рисунки и многозначительно хмыкая: — Столько лилий и зелёного цвета, Северус, аж глаза режет. Впрочем, я нисколько не удивлён, даже в такой день…       Снейп что-то пробормотал, но Волдеморт уже отошёл к Малфоям. На салфетке перед Люциусом и Нарциссой лежали три яйца. Два из них были расписаны причудливыми серебряными узорами и алыми цветами и, очевидно, принадлежали Нарциссе.       Лорд довольно кивнул, с любопытством разглядывая нежно-розовые серединки лепестков и тонкие зелёные стебли. Повернув голову, он хотел было поинтересоваться у Люциуса о местонахождении его творения, когда увидел вырвиглазного павлина едко-зелёного оттенка, покрывающего откатившееся в сторону яйцо.       Несчастная птица стояла на двух кривых розовых лапках и отчаянно пыталась удержать огромный, явно перевешивающий её синий с фиолетовыми переливами хвост. Два чёрных глаза с печалью смотрели на Волдеморта, умоляя о помощи. — Вы с женой посещали разные занятия по рисованию в юности? — Лорд усмехнулся, поглядывая на Люциуса сверху вниз. — Как вам, господа? — он поднял измождённого павлина, показывая Пожирателям.       Барти и Эван Розье одновременно хрюкнули, а следом за ними громким хохотом разразились и остальные. Люциус оскорбленно вспыхнул и обиженно поджал губы, обводя присутствующих надменным взглядом. — Приношу свои извинения, Люциус, за нашу несдержанность. Я рад, что смог увидеть твой талант вживую, — Волдеморт вернул яйцо на место, перевернув павлина так, чтобы глаза-блюдца смотрели в стол.       Как только все немного успокоились, он прошёл к Рабастану и Рудольфусу и, задержав взгляд на полностью чёрных яйцах, негромко заметил: — Лаконично.       Лестрейнджи кивнули и намеревались было что-то сказать, как их перебила Беллатриса: — Мой Лорд, вы точно должны увидеть. Никто и никогда не сможет передать вашу красоту и властность, но я постаралась, как могла.       Она протянула Волдеморту два яйца, быстро облизнув пересохшие губы и приоткрыв рот в ожидании его реакции.       Чёрная змея, похожая на Нагайну, ползла по скорлупе первого, обнажив окровавленные клыки. Со второго же на Лорда смотрело бледное, будто расплющенное, собственное лицо с багровыми точками глаз и двумя чёрточками на месте носа.       Пару секунд он молча вглядывался в сероватый овал, напрасно пытаясь отыскать на нём хоть намёк на губы, а затем сдержанно кивнул, возвращая яйца Беллатрисе. — Это достойно вас, мой Лорд? Я постаралась передать вашу схожесть с… — Достаточно, Бэлла, спасибо, — перебил её Волдеморт, даже боясь представить, с кем или чем она пыталась передать его схожесть.       Отойдя от Беллатрисы, он положил ладонь на плечо Долохову, сжимая его, и взглянул на одинокое яйцо, лежащее на салфетке. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Антонин, — прошелестел Волдеморт, удивлённо рассматривая картинку снежного леса, щедро присыпанную блёстками и ярко-розовыми снежинками. — В России в это время ещё зима, мой Лорд, — Долохов склонил голову и почесал щетину. — А что вот это? — тонкий палец с длинными ногтем ткнул в чёрный кружочек, контрастно выделяющийся на белом снегу. — Моя собака, повелитель. На Родине у меня и моих племянниц есть собака. — Замечательно, — Волдеморт кивнул, счищая с подушечки пальца налипшие блёстки. — Видимо, племянницы учили тебя рисовать? — Они настоящие художницы, мой Лорд. До сих пор присылают мне письма с картинками! — Долохов сразу воодушевился, вспоминая последние пергаменты, разрисованные с обеих сторон. — У тебя неплохо получается, — Волдеморт фыркнул и направился к следующему на очереди.       На яйца, разрисованные Барти и Эваном, он посмотрел лишь мельком, не желая разглядывать картинки более чем на восемьдесят процентов состоящие из непотребств. Достаточно было успеть увидеть парочку яиц на скорлупе, и отнюдь не пасхальных.       Полюбовавшись непонятной мазнёй Розье-старшего и Руквуда, — из их рисунков было сложно что-то вычленить — Волдеморт взглянул на хромое существо на яйце Сивого, выглядящее, как нечто среднее между кальмаром, гиппогрифом и волком, и подошёл к камину, задумчиво вертя в руках палочку. — Что…что нам делать теперь, мой Лорд? — подрагивающим голосом спросил Малфой, нарушая установившуюся тишину и нервно сжимая пальцы Нарциссы под столом. — Есть их, Люциус. Чистить и есть. С Пасхой! — отвлекаясь от потрескивающего огня, Волдеморт наградил Малфоя многозначительным взглядом и опустился в своё кресло, полностью сосредотачиваясь на чистке скорлупы и боле не обращая внимания на обескураженных Пожирателей. — С Пасхой, мой Лорд, — почтительно поклонился Малфой и опустил голову.       Сегодня был очень абсурдный день, настолько странный, что он казался лишь плодом чьего-то больного воображения. Очень больного.