Пересекая черту

Хилтоп. Рассвет.

Солнце поднималось медленно, словно нехотя. Его лучи пробивались сквозь дым, который все еще висел над стенами Хилтопа - густой, едкий, пропитанный запахом пороха и крови. Где-то кричали раненые. Где-то плакали те, кто потерял близких. И над всем этим, как колокол, звучала тишина - та особая, тяжелая тишина, которая наступает после боя, когда все уже кончено, но осознание еще не пришло. Дэрил сидел на перевернутом ящике у восточной стены и курил. Арбалет лежал на коленях, пальца машинально поглаживали ложу - привычка, которая успокаивала. Он смотрел на поле боя, усеянное телами, и думал, что каждый раз одно и то же. Каждый раз после битвы он сидит где-нибудь в стороне, курит и считает потери. Свои. Чужие. — Не помешаю? Рик подошел неслышно - или, может быть, Дэрил просто слишком глубоко ушел в свои мысли. Он опустился на ящик рядом, вытянул ноги. Лицо его было серым от усталости, под глазами залегли тени. Револьвер висел на поясе, разряженный - Дэрил отметил про себя, что нужно напомнить Рику перезарядить. — Ты как? — спросил Рик. — Живой. Дэрил затянулся, выпустил дым. Он хотел спросить то же самое, но передумал. Рик выглядел так, словно любой вопрос мог стать последней каплей. Они сидели молча, глядя, как первые лучи солнца касаются разрушенных стен, как дым медленно рассеивается, открывая масштаб разрушений. — Как думаешь, это надолго? — спросил Рик, кивая в сторону двора. — Передышка. — Нет. Саймон отступил, но он вернется. Они всегда возвращаются. — Значит, нужно быть готовыми. — Мы готовы, Рик. Рик кивнул и поднялся. Он постоял еще секунду, глядя на восходящее солнце, и пошел к главному дому - проверять раненых, отдавать с Мэгги распоряжения, делать то, что делал всегда. Дэрил докурил и пошел следом. Дела не ждали. В главном доме было тесно. Сиддик и Энид сбились с ног, перевязывая раненых, меняя повязки, успокаивая тех, кто кричал от боли. Запах крови и антисептика смешивался с запахом пота и страха. Кэрол стояла у дальней стены, помогая укладывать раненых на импровизированные койки. Дэрил заметил ее сразу. Она выглядела уставшей, но собранной. Ни следа паники, ни следа сомнений. Просто делала свое дело. Их взгляды встретились. Она кивнула ему - коротко, по-деловому. Он кивнул в ответ. Через час, когда солнце уже поднялось над стенами, Мэгги собрала совет. Они сошлись в главном зале - те, кто выжил, те, кто держался на ногах. Мэгги стояла у стола, опираясь на него обеими руками. Рядом с ней сидел Иисус, его рука была перевязана, но он держался прямо. Иезекииль, который приехал ночью, стоял у окна, скрестив руки на груди. Рик и Мишонн сидели рядом, плечом к плечу. Тара и Розита заняли места у двери. Габриэль стоял в углу. Морган опирался на посох, и его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Кэрол сидела у камина, поджав ноги. Дэрил стоял у стены, скрестив руки. — У нас потери, — начала Мэгги. Голос ее звучал ровно, но в нем слышалась та особая сталь, которая появляется у людей, переживших слишком много. — Десять убитых. Еще пятнадцать раненых, трое - тяжело. Стены повреждены в двух местах. Боеприпасы на исходе. — У нас та же картина, — сказал Иезекииль. Его голос звучал глухо. — Люди Королевства тогда держались хорошо, но мы потеряли много. Если Спасители ударят снова… — Они ударят, — перебил Дэрил. Все повернулись к нему. — Саймон отступил, но это ненадолго. Он знает, что у них больше людей. Больше оружия. Он вернется. — Что предлагаешь? — спросила Мишонн. — Не ждать. Готовиться. Укрепить стены. Распределить оставшиеся патроны. Выставить дополнительные посты. И подумать над тем, чтобы напасть первыми. — Дэрил прав, — кивнула Мэгги. — Но у нас еще одна проблема. Оружие, смазанное кровью ходячих. Мы не знаем, сколько людей уже заражены и пока не знают об этом. Нужно проверить каждого раненого. Изолировать тех, у кого есть риск обращения. — Я займусь этим, — сказал Сиддик. — Но мне нужны помощники. — Я помогу, — вызвалась Кэрол. — Я тоже, — добавил Габриэль. Мэгги кивнула. — Тогда так. Дэрил, Тара, Розита - займитесь стенами. Иисус, возьми людей и проверьте окрестности - нет ли там отставших Спасителей. Иезекииль, твои люди пусть помогут с припасами. Рик, Мишонн - вы нужны на стратегии. Мы должны понять, где Саймон ударит в следующий раз. Все начали расходиться. Дэрил задержался у двери, пропуская остальных. Он смотрел, как Кэрол помогает Сиддику переносить раненого в отдельную комнату, как она говорит что-то успокаивающее - ее голос был тихим, но уверенным. Он знал этот голос. Так она говорила с Софией когда-то. С Лиззи и Микой. Со всеми, кого пыталась защитить. — Дэрил, — окликнула его Тара. — Идешь? — Иду. Они работали весь день. Стены нужно было укреплять быстро - Саймон мог вернуться в любой момент. Дэрил таскал доски, забивал гвозди, проверял крепления. Солнце поднималось все выше, жгло спину, пот заливал глаза, но он не останавливался. Тара работала рядом, иногда отпускала шутки - невеселые, но помогающие держаться. Розита молчала, но ее движения были четкими и быстрыми. Втроем они залатали восточную стену к полудню и взялись за северную. — Ты когда-нибудь думаешь о том, что будет после? — спросила Тара, вытирая пот со лба. — После чего? — После войны. Если мы победим. Дэрил забил еще один гвоздь, прежде чем ответить. — Не думаю. — Почему? — Потому что «после» может и не быть. — Это мрачно. — Это честно. Тара хотела что-то ответить, но Розита опередила ее. — Когда мы победим, — сказала она, делая ударение на слове «когда», — я хочу просто сидеть на крыльце и пить пиво. Холодное. Целый день. Может быть, два дня. — О, я с тобой, — усмехнулась Тара. — Вы двое и пиво - это катастрофа, — буркнул Дэрил, но в его голосе не было злости. — Ты просто не видел нас в деле, — парировала Тара. — Мы - чемпионы по пиву. — В прошлой жизни, может. — В прошлой жизни я была чемпионкой по пицце. Но пиво тоже подойдет. Дэрил чуть заметно дернул уголком губ. Ему нравилась Тара - она умела разрядить обстановку, не делая вид, что все в порядке. Она просто жила. Просто дышала. Просто продолжала. Вечером он сидел на ступеньках трейлера, курил и смотрел, как солнце опускается за стены. День был долгим, изматывающим, но он почти не чувствовала усталости. Привычка. Кэрол вышла из главного дома и направилась к нему. Она шла медленно, уставшей походкой, но спина была прямой, а взгляд - ясным. Дэрил протянул ей сигарету. — Не спрашивай, как прошел день, — сказала она, беря сигарету и опускаясь на ступеньки рядом. — Не буду. Он черканул спичками, поднес огонек. Она затянулась, выдохнула дым. На мгновение ее плечи опустились - единственный признак того, что она на пределе. — Двоих мы потеряли, — сказала она. — Инфекция. Работаем быстрее, чем мы думали. Сиддик пытался спасти, но… — Ты сделала все, что могла. — Это не возвращает их. — Нет. Но ты все равно делаешь. Каждый раз. Она повернулась к нему, и в ее глазах было что-то, чего он не мог понять. Или не хотел. Она смотрела на него долго - слишком долго - а потом отвела взгляд. — Мэгги держится, — сказала она, меняя тему. — Даже с Хершелом на руках. Даже после всего. Я не знаю, откуда у нее силы. — Она - как ты. Выживает. — Мы все выживаем. Но она живет. Жить и выживать - действительно разное. Он выживал всю свою жизнь. С самого детства, с тех пор как Мерл впервые ударил его и сказал, что так устроен мир. Выживал, когда отец пил. Выживал, когда мать умерла. Выживал в лесу, в тюрьме, в Александрии, на войне. Но жил ли он? По-настоящему? — Иногда я смотрю на нее, — продолжила Кэрол, — на Мэгги. И думаю: может быть, у нас тоже могло бы быть… что-то такое. Нормальная жизнь. — У нас не бывает нормальной жизни. Ты посмотри в каком мире мы живем. — Но можно же попробовать. Она докурила, затоптала окурок. Поднялась. На секунду ее рука коснулась его плеча - легко, почти невесомо. — Спокойной ночи, Дэрил. — Спокойной. Она ушла. А он остался сидеть на ступеньках, глядя на звезды, и думать о том, что она сказала. О нормальной жизни. О том, можно ли ее построить, когда вокруг - смерть и война. О том, имеет ли он право даже мечтать об этом. Он не знал ответа. Но впервые за долгое время ему захотелось его найти.

Хилтоп. Утро следующего дня.

Следующий день снова начался с собрания. На этот раз людей было больше. Главный зал был набит до отказа. Мэгги стояла в центре, держа Хершела на руках - малыш спал, не подозревая о том, что мир вокруг него балансирует на грани. — Мы потеряли людей, — начала Мэгги. Ее голос звучал твердо, но в нем была теплота. — Хороших людей. Семью. Друзей. Мы скорбим о них. Но мы не можем позволить себе долгих похорон. Спасители вернутся. И мы должны быть готовы. — Как мы можем быть готовы, если у нас практически нет оружия? — спросил кто-то из задних рядов. — Оружие будет, — ответила Мэгги. — Мы отправим группу на старый склад Национальной гвардии. На той неделе ездили, сказали, там еще есть припасы. — Это рискованно, — заметил Иисус. — Склад на территории Спасителей. — Я пойду, — сказал Дэрил. Все повернулись к нему. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и говорил так, будто речь шла о прогулке. — Я знаю те места. И я знаю, как обойти патрули. — Я с тобой, — поднялась Розита. — Да, я тоже пойду, — Тара шагнула вперед. — Хорошо, — кивнула Мэгги. — Дэрил, Тара, Розита - пойдете на склад. Иисус и Морган - проверите восточную дорогу на предмет патрулей Спасителей. Остальные - продолжаем укреплять стены и лечить раненых. — А что насчет Королевства? — спросил Иезекииль. — Мои люди готовы остаться и помочь, но у нас тоже есть стены, которые нужно защищать. — Мы понимаем, — сказал Рик. — Если вам нужно вернуться - возвращайтесь. Мы справимся. — Я останусь, — сказала Кэрол. Иезекииль посмотрел на нее. В его взгляде было что-то сложное - благодарность, смешанная с тревогой. Он знал, почему она остается. Или догадывался. Но не стал спорить. — Я тоже останусь, — сказал он. — Мы пока что нужны здесь. Собрание закончилось. Люди начали расходиться. Дэрил вышел во двор и закурил, глядя, как солнце поднимается над стенами. Он думал о складе, о патрулях, о том, сколько у них времени до следующей атаки. О Кэрол. О том, что она осталась здесь, а не уехал в Королевство. О том, что это значит - или не значит ничего. — Дэрил! — его окликнул Генри. Мальчишка бежал к нему через двор, размахивая деревянным мячом. Выглядел он бодрым, почти счастливым - дети быстрее взрослых оправляются от потрясений. — Ты обещал показать мне приемы с луком. Помнишь? Еще в прошлый раз, до всей этой заварушки. — Помню. Не сейчас. — А когда? Ты все время занят. Дэрил затянулся, глядя на парнишку. У Генри были глаза Кэрол - не в смысле цвета, а в смысле выражения. Та же смесь надежды и упрямства. Та же готовность драться за тех, кто дорог. — Вечером, — сказал Дэрил. — Если до вечера ничего не случится. — Ничего не случится, — уверенно заявил Генри. — Саймон трус. Он не вернется. — Трусы - самые опасные. Они бьют в спину. Генри задумался. Потом кивнул - серьезно, по-взрослому. — Тогда я буду готов. И к спине тоже. Дэрил хмыкнул. Парнишка рос. Из него выйдет толк - если доживет. Если они все доживут. Он затушил сигарету и пошел собираться на склад. Впереди был долгий день. И неизвестность. И надежда - тонкая, как нить, но все еще живая.