Дитя миров

Ярко‑голубое небо было почти чистым, лишь редкие причудливые облака проплывали по нему. Большое тёплое солнце висело высоко в небе, обнимая своим теплом весь этот мир. Солнечные лучи отражались от его очков, заставляя голубые стёкла поблёскивать. От лёгкого летнего ветерка его шарф слегка развевался. В тёплой толстовке уже становилось жарко, но он не обратил на это внимания, погружённый в свои мысли. Трава под ним покачивалась, а листва шелестела от ветра. Это был обычный жаркий денёк в Архее, но не обычный день для Лололошки, вернувшегося наконец‑то домой после долгого путешествия по чужим мирам. Здесь, в родном Архее, как всегда было просто чудесно; один лишь запах напоминал о том, что он дома. Н% B∆дb y н#г% н#т д&m@… — Лололошка! — раздался громкий крик откуда‑то сзади. Голос отвлёк его от мыслей. Он повернулся назад и увидел там Эграсселя. Красивый эльф стоял, сложив руки за спиной; его белоснежные локоны развивались на ветру, а длинные ушки двигались от радости, словно у собачки, размахивающей хвостом от переизбытка эмоций. — Я так рад видеть тебя, брат, — Эграссель подошёл ближе. — Я тоже, Светик, я скучал по тебе, — ответил Ло, похлопывая рядом с собой по траве и приглашая друга присесть. Гохледоловец сел рядом. — Все подтянутся ближе к вечеру, так что у меня много времени на то, чтобы послушать твои истории, — произнёс Эграссель, придвигаясь ближе и опираясь плечом о плечо друга. — Нам не хватит до вечера времени — там столько историй набралось! Ты упадёшь, когда услышишь! — воскликнул Грассгарфец, размахивая руками. — Я каждый раз падаю в обморок от страха за тебя, — ответил эльф. — Не преувеличивай. — Я не преувеличиваю ни на йоту, Ло! Ты совсем не ценишь собственную жизнь — каждый твой поступок поражает своей безрассудностью! Эграссель громко возмущался, но Лололошка лишь разразился заразительным смехом. На душе стало так хорошо и тепло, теперь он точно почувствовал себя дома. Он соскучился не по свету солнца, не по знакомым лесочкам и домикам. Нет, он скучал именно по нему, по тому, кто светился ярче солнца. Эграссель и семья были его домом, а мир уже давно перестал быть таким родным, как раньше. Он возвращался сюда из раза в раз не ради родного воздуха, а только ради того, чтобы снова встретить друга: услышать его голос, отчитывающий в очередной раз за то, что Ло такой беспечный; увидеть его прекрасные длинные волосы и милые ушки; почувствовать на себе его тёплые руки; согреться от его личного солнца, единственного, кто может растопить его заледеневшее сердце. Увидеть столь родного и незаменимого лучшего друга было его спасением от бесконечных страданий бессмертного существа. Здесь, рядом с Эграсселем, он чувствовал себя живым. Он клялся себе защищать друга ценой собственной жизни. Н∆ 3@щ#T&л...

***

В большой комнате с огромным столом и множеством стульев, похожей на переговорную, хотя по своей сути это она и была, уже успели собраться все. Разнообразные существа разных рас с радостью приветствовали друг друга, подшучивали и смеялись. Для Археи такое зрелище до сих пор было чем‑то из ряда вон выходящим. — Рад приветствовать вас, братья! Давно мы не собирались все вместе, — поприветствовал всех Эграссель, как только за столом собралась вся семья. — Мы тоже рады наконец‑то тебя увидеть, Эграссель, — ответила ему Туилин. — Я удивлён, что Ло в этот раз не опоздал, — заметил Вальдхар, играя с полукровкой в гляделки. — Братец Ло в этот раз явился раньше всех, — ответил Эграссель. — Оу, так это что, вы с ним уже успели полыбызаться? — отшутился Вальдхар. — Зажимались по углам? — добавил Гуах'ткш'кхтар. — Братья и сёстры! — залившись краской до самых ушей, громко воскликнул Эграссель, ударяя по столу. — Ну правда ведь, вы с ним всегда не разлей вода, — поддержала разговор Фалинда. — Внимания Эграсселя на всех хватит. Не ревнуйте, что моя доля чуть больше, — вставил Лололошка. — Посмотрите на него, хвастается и не смущается, — прокомментировал Вальд.

***

Первые громко шумели, играя в какую‑то очередную интересную игру из другого мира, суть которой заключалась в том, чтобы отгадать, кто ты. Эграссель не слишком вникал, отказавшись играть, как только заметил, что Ло нет в комнате. Он пошёл бродить по всему особняку, надеясь побыстрее найти друга. От страха, что Лололошка решит заглянуть в подвал и обнаружит там его, стало не по себе. К счастью, Грассгарфца он обнаружил на том же самом месте — на обрыве холма на заднем дворе поместья. — Ты снова здесь? Тебе так нравится это место? — спросил Эграссель, тихими шагами подходя ближе. — Я просто хотел побыть в тишине… — ответил Лололошка, поджимая к себе колени. — Не похоже на тебя, — удивлённо произнёс эльф, присаживаясь рядом. — Разве? — спросил Ло. — Ты ведь всегда в центре внимания. — А мне казалось, я тихий… — Ахаха, Ло, тебе кто такую глупость сказал? — Эграссель задорно рассмеялся. — Никто, я сам так подумал, — только и ответил Грассгарфец, переводя взгляд на чистое небо. Они сидели в тишине вдвоём, слыша лишь редкий доносящийся гогот из глубин дома и звуки светлячков. Эграсселю показалось, что здесь, наедине друг с другом, им лучше, чем в том наполненном шумом веселье среди остальных первых. А Ло с каждой секундой казалось, что сейчас всё это пропадёт и он резко очнётся в какой‑то странной реальности, где нет ни первых, ни всего Архея, ни Эграсселя. Он нервно перебирал ткань штанины, размышляя, стоит ли поднимать вопрос о своём состоянии. — Знаешь, Светик, у меня ощущение, что всё слишком хорошо, — наконец подал он голос спустя минут десять раздумий. — М? Ну да, мы давно так всей семьёй не собирались, — ответил эльф, не понимая, о чём речь. — Я не про это. Всё будто нереальное, он отвернулся, смотря прямо на луну. Лунный свет падал на его лицо, отражаясь от глаз, не скрытых за очками. — Я не знаю почему, но это ощущение преследует меня… — Думаю, ты просто устал. Тебе надо отдохнуть, — заверил его друг. — Нет, в тишине меня только сильнее начинают преследовать эти мысли, — Ло ещё сильнее сжался.

***

— Ребят, с вами всё хорошо? — спросила Туилин, как только они вернулись с улицы. — У Ло плохое самочувствие, вот он и вышел подышать свежим воздухом, а я за ним. Не кричите слишком сильно, — объяснил Эграссель. — Ой, хорошо. — Может, поешь, братец? — спросила Фалинда, поворачиваясь в сторону Ло. — Смотри, эти фрукты Туилин принесла из другой реальности. Попробуй. Она протянула ему круглый оранжевый шарик. — Что это? Апельсин? — поинтересовался Лололошка, вертя в руках фрукт. — О, ты их уже встречал? — спросила Туилин. — Оранжевые… Почему этот цвет ассоциируется с чем‑то тёплым… — но Грассгарфец не слушал, погружённый в свои мысли. — Ло, с тобой точно всё окей? — спросил Вальд, подходя ближе к другу. — У меня ощущение, что я забыл что‑то важное, какое‑то обещание, кого‑то… — прошептал себе под нос Лололошка. — Разве с твоей памятью возможно так легко кого‑то забыть? — спросил Гуах. — Оранжевый… Точно, маска! — вдруг резко воскликнул Ло. — Чего? — переспросила Туилин. — Оранжевая маска! — ответил Лололошка. — Ло, ты никогда не делал маску оранжевого цвета. Может, ты путаешь с маской Гуаха, которую сделал случайно? Она стоит у меня в кабинете. — ответил Эграссель. — Нет… Я точно помню оранжевую маску… И шарф такой же, как и у меня, но оранжевый… — Грассгарфец в панике отошёл назад и врезался в стену. — Что это за оранжевая лихорадка? — Сейчас не до шуток, Вальд! Лололошку охватывает паника, в голове проносятся воспоминания. Странные обрывки, мелькают картинки, он не успевает разглядеть происходящее. Он будто слышит чужой голос, но никого лишнего в комнате нет. Неизвестный человек, которого он никак не может вспомнить, просто говорит с ним о чём‑то, но в этом балагане он не может больше ничего разобрать. — Это всё нереальность, это всё не по‑настоящему! Вас не может быть здесь, Эграсселя не может быть здесь – он мёртв… — бормочет Грассгарфец. — Что ты несёшь, Лололошка? — спрашивает кто‑то из первых, но Лололошка не разбирает, кто. — Маска, маска… — Ло попытался призвать маску, но вихрь искр лишь появлялся и исчезал, не давая воспользоваться заветным предметом. — Как там было… Как меня учил… Кто меня этому учил? Это ведь я создал эти маски… — Лололошка! Успокойся, дыши! — Эграссель подошёл ближе и положил руку на его плечо. Вдруг резко на лице Ло появилась заветная маска. Он продолжил бормотать: — Хочу домой… Туда, откуда я. Не здесь, не в этой лжи. Я хочу домой… К тому, кто меня там ждёт… — пробормотал Лололошка. Вокруг появились искры и он исчез. Очнувшись, он испуганно оглянулся, обнаружив себя всё ещё в злополучном белом пространстве, но хотя бы не во сне. Воспоминания резко вернулись, вызывая головную боль. Он случайно дотронулся до чего‑то, почувствовав человеческое тепло, и обернулся: рядом лежал Харрис, всё ещё блуждающий в своём кошмаре из прошлого. Это одновременно и пугало, и радовало. Джон здесь, он живой… Он действительно есть, и Лололошка его не забыл. Но он ещё там, ещё не очнулся и Ло понятия не имеет, как ему помочь…