Уязвимость

Близились выходные. В пятницу утром капрал Куорич шутил ещё больше обычного и вообще придирался не сильно, даже когда на пробежке Макс споткнулся на плацу, пытаясь угнаться за Райной и желая всё же услышать ту самую историю про нос ван Хейса, а также про ухо некоего ван Гога, о котором вскользь упоминал Мартин. В обеденный перерыв компания собралась за столом у окна. — Я тут завтра-послезавтра мамку навестить собрался, — доложил Пэт, — наконец-то выходные! — Райна, а ты уже решила, что будешь делать на выходных? — Макс помешивал сахар в чае деревянной палочкой. — Неа, — она наслаждалась горьким чёрным кофе и мечтательно смотрела на проплывающие в небе облака, — может, домой съезжу, надо забрать кое-какие вещички. С Мартином повидаться хочу. — А я тут как раз хотел тебе предложить… — Фух, еле на обед успел, чуть за последнюю котлету не подрался, — ван Хейс вальяжно уселся рядом с Рейн, — птичка, смотри, какое у проигравшего мне лоха забавное лицо, будет сегодня солому жевать, — он рассмеялся, и девушка деланно закатила глаза. — А ты чего замолк, мистер хороший парень? Такую речь толкал, продолжай, вместе послушаем… — Да нет-нет, я ничего, — Кэрроу вынул деревянную палочку из стакана и положил на стол. — Ну, и славно, значит, не больно-то и хотел, — Ксандр взял со стола салфетку и принялся складывать из неё какую-то фигурку. Редкостный нахалёнок… — А у тебя здорово получается, — Райна задумчиво смотрела на процесс создания оригами. — Вот, — он подвинул к ней своё творение. — Такой милый маленький котик, я заберу себе, пока он твою котлету не съел? — Вот зараза, точно, пища же стынет, — ван Хейс засуетился, видно, осознав, что забыл взять вилку, но через мгновение схватил котлету рукой и смачно надкусил. — Мы, наверное, пойдём, — Пэт поднялся и потянул Макса за локоть, — приятного аппетита, командир! — Угу, — ван Хейс кивнул с набитым ртом. Райна смотрела на милого маленького котика из белой салфетки. — Слышь, Ксандр, а я могу откуда-нибудь позвонить? — спросила она, ткнув его локтем в бок. — За углом дальнего корпуса таксофон есть. Что, заскучала по своим подружкам? — Ну, типа того, — натянуто улыбнулась она. — Может, Мартину позвоню, если завтра домой соберусь. Ну, я пойду? — Если пролезешь через меня, иди, — ван Хейс облизнул пальцы. — Только если ты не будешь трогать меня за жопу грязными котлетными руками! — Ладно, ладно, — командир отодвинулся, выпуская Райну из-за стола, — как помою их с мылом, обязательно доберусь! Как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Была не была. *** Канцлеру в последнее время есть совсем не хотелось. Радовало, что на время обеда можно было спокойно закрыться на ключ и никого не видеть, ни с кем не разговаривать, ничего не читать, ни о чём не думать. Ни о чём не думать, впрочем, ему давалось особенно плохо. Прямых предлогов встретиться с Райной у него не было, и от этого на душе было тошно. Он, конечно, глава Ковчега и мог делать всё, что ему заблагорассудится, хоть приехать к ней в гарнизон прямо сейчас, но всему должен быть предел и хотя бы какое-то веское основание, а не просто дух авантюризма. Как будто в прошлый раз это был не дух авантюризма… Звонок стационарного телефона стал для него неожиданностью. Он поднял трубку и согласно протоколу молча подождал, пока собеседник на другом конце провода представится первым. — Айрис-4 на связи, надеюсь, наш разговор точно не прослушивается? Канцлер бы не поверил, если бы голос абонента не был таким знакомым. — Айрис-4, — повторил он, улыбнувшись так, как будто она могла увидеть его счастливое выражение лица, — принял. Точно не прослушивается, я же вам говорил. — Я совсем ненадолго звоню, у нас скоро обед заканчивается. И мне совершенно нечего вам сказать. Я… — она вздохнула. — Решили позвонить мне просто так, Айрис? — Да. Просто хотела услышать ваш голос хотя бы по телефону. Но вообще… у нас завтра и послезавтра выходные, и я… — Ну, скажите уже прямо, как есть. — Господин, я, наверное, осмелюсь просить аудиенции. — Вот как, — Канцлер покрутил в руках дорогую ручку из чистого серебра, — я ведь так и согласиться могу. Признаться, мне и самому нужно с вами кое-что обсудить. Наедине, без свидетелей. — Что-то случилось? — Вы сейчас сильно волнуетесь, Айрис, я это чувствую. Поверьте, не стоит. Полагаю, завтра вы захотите съездить домой, увидеться с друзьями. Поэтому если ли бы я предложил вам приехать ко мне ночью, что бы вы на это сказали? — Я ведь так и согласиться могу, — она повторила его же слова, — вы меня смущаете. — Да я даже не пытался. Ну, так что? — Я согласна. Что надо делать? — В половину двенадцатого ночи на вокзале на платформе своего сектора. Сделаете вид, что ждёте электричку. Последуете за человеком, который подойдёт к вам и назовёт вас Айрис-4, и поедете на конспиративную квартиру. — А как он меня узнает? Действительно. Вот если она этого человека узнает — это может стать проблемой. Впрочем, кому, как не Лоренцу, доверить такое особое поручение. — Ну, во-первых, у вас довольно нестандартный запоминающийся фенотип, а во-вторых, у меня есть ваша фотография в личном деле, — Канцлер часто жалел, что не может просто изъять эту фотографию и поставить в рамочку себе на письменный стол. — Ладно, приняла. Тогда… — она выдержала паузу, — целую вас на удачу и на прощание. До завтра. — До завтра, милая Айрис. Телефонный разговор был окончен. А Канцлер представил себя юным мальчишкой, которому большими трудами удалось позвать на встречу девочку, которая нравится, и, что немаловажно, вывернуть ситуацию таким образом, чтобы эта девочка сама об этой встрече и попросила. В дверь постучали. Мужчина вспомнил, что закрыл дверь на ключ, и поспешил впустить гостя. — Вы ведь опять не обедали, господин Канцлер? — секретарь протянула ему пару тонких папок-накопителей. — Да как-то не хочется. Хочется крепкого кофе, который вы мне на днях принесли,— Канцлер взял документы, — есть что-то срочное? — Ничего особенного, — ответила женщина, — три стандартных протокола разногласий с жилищно-коммунальным управлением, а ещё две девочки из финансово-экономического хотят в отпуск сходить, приказы уже подготовлены, с вас только подписать. — А вы сами отдохнуть не хотите? — Господин Канцлер, — Даяна улыбнулась, — я-то по графику пойду через два месяца, но мне кажется, что вам и самому сейчас не помешал бы отдых. — Выше меня инстанций нет, не в небесную же канцелярию мне рапорт писать… — Действительно. Ну, тогда я сделаю вам кофе и прослежу, чтобы никто к вам не стучался и конфиденциальность не нарушал, пейте на здоровье, — секретарь развернулась на каблуках и скрылась за поворотом. Канцлер подумал, что если уж что и писать в небесную канцелярию, так это ходатайство о поощрении этой женщины, которая понимает, как неудобно правителю и её непосредственному начальнику даже чашку кофе выпить, маску туда-сюда снимать, надевать… Он всё ещё сомневался, стоит ли снимать маску перед Райной. Всё же считал себя не настолько молодым, каким девушка его видела 235 лет назад. С другой стороны, надо же ей как-то продемонстрировать искренность его намерений. И хотелось, чтобы обо всём вспомнила, и тревожно. Если узнает — пути назад не будет. Но отступать от намеченного он был не намерен. *** — А ты чего радостная такая? — ван Хейс затягивался сигареткой, опершись на фонарный столб. — Натрещалась со своими приятелями? — Ну, есть маленько, — Райна чувствовала себя довольной, — а ты чего? — Вот, держи, — он вынул из кармана пачку купюр и протянул их Рейн. — И чем ты меня удивишь в следующий раз, ключами от дорогого автомобиля? — она недоверчиво посмотрела на командира, пересчитывая разноцветные банкноты. — Так много, будто ты на дело ходил, но раз тебя до сих пор не замели, то тем более подозрительно… — Это денежное довольствие, глупая, — пояснил Ксандр, — пока ты оккупировала таксофон, я в кассу кабанчиком метнулся и за двоих получку забрал. В нулевом отделе хорошо платят. Ах, не могу поверить, наши честно заработанные денежки! Не хочешь завтра прямо с утра начать их тратить? — Ты знаешь, а это хорошая идея, — девушка подошла к нему ближе, предварительно осмотревшись вокруг, нет ли поблизости желающих погреть уши. — Ван Хейс, давай завтра домой поедем, только рано, пока Макс спит, не хочу, чтобы он за мной увязался. — Что, не по душе тебе хороший парень? — Да мутный он какой-то… — Ну, так, другое дело я, ни разу не мутный местный барыга и абьюзер, — расхохотался Ксандр, затушив сигарету. — Ну, ты хотя бы предсказуемо честный в этом плане. Да шучу я, Макс нормальный чел. Но, по крайней мере, я хочу, чтобы меня сопровождал именно ты. Сходим в продуктовый, купим Кларе тортик, к Мартину зайдём, потом можно и себе купить что-нибудь… Райна с нетерпением сгорала от предстоящей встречи кое с кем, о которой, конечно же, никому торжественно объявлять не собиралась, но выбрать себе в универмаге парочку красивых платьев можно было и без повода, она же женщина, в конце концов. Да и от Ксандра будет проще сдыхаться, нежели от Макса. Макс как ответственный добропорядочный гражданин ещё провожать, встречать будет, что ей совсем не на руку. А этот чёрт пойдёт искать свои приключения и вообще забудет, что приехал в Сектор не один. Тем лучше. — Ладно, моя маленькая мисс Рейн, — ван Хейс сдался, — хвалю за верный выбор спутника для поездки в нищебродские родные кварталы, так уж и быть, но только до вечера, потому что потом я планирую накидаться в баре как в последний раз, поиграть в картишки и наведаться без приглашения к старым знакомым, которые давно не получали от меня люлей. По рукам? — По рукам, — улыбнулась она.