Летняя сладость

Ночь, запах дешевого пива и летнего зноя. Домик Губа и Шримпо сейчас напоминал филиал консервной банки, в которую попытались запихнуть весь лагерный состав. На одной из кроватей, укутавшись в безразмерную кофту, мирно спал Астро, абсолютно игнорируя шум. Луи сидел рядом на полу, лениво крутя в руках пустую жестянку и о чём-то тихо переговариваясь с коллегами. Губ то и дело суетился, пытаясь рассадить гостей на хлипкие стулья, пока креветка Шримпо угрюмо ворчал из своего угла. Ви сидела на единственном приличном стуле у стола, как королева на троне, брезгливо осматривая обшарпанные стены. Сидли устроился на корточках рядом с ней, подперев спиной стену. Он чувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Таблетки, выпитые днём, уже переставали действовать, оставляя лишь глухую усталость. Вдруг хлипкая дверь домика скрипнула. В деревянный домик, слегка пригнувшись в проёме, зашёл Бокстен, от которого за километр веяло тяжёлым табаком и угрозой. Следом за ним, словно сошедший с обложки глянцевого журнала, плавно скользнул Космо. Он обвёл комнату ленивым полуприкрытым взглядом кудрявого хищника, и почти сразу зацепился глазами за Спраута. К- Оу, какая тесная компания. Пропел шатен своим приторным голосом, аккуратно закрывая за собой дверь. К- Бокси, дорогой, смотри, здесь свободный матрас в углу. Как раз рядом с нашим суровым эмо. Сидли инстинктивно вжал голову в плечи, сильнее натягивая воротник чёрной кофты. Ви рядом мгновенно напряглась, её ногти с идеальным маникюром больно впились в плечо Спраута, помечая территорию. Атмосфера в комнате за долю секунды накалилась так, что казалось чиркни зажигалкой и всё взлетит на воздух. Губ, почувствовав, как воздух в комнате стал густым и тяжёлым, нервно хихикнул. Ему очень не хотелось, чтобы подпольная тусовка превратилась в побоище ещё до того, как они откроют вторую пачку чипсов. Г- Так, народ! Что-то мы все какие-то зажатые! Громко объявил он, всплеснув руками и выходя в центр комнаты. Из угла послышался недовольный ворчащий вздох Шримпо: "Губ, сядь, не создавай лишний шум". Но того было уже не остановить. Он ловко подхватил с пола пустую пластиковую бутылку из-под лимонада. Г- Предлагаю классику лагерных тусовок. Сыграем в "Семь минут в раю"! Крутим бутылочку, и чьё горлышко совпадёт, те двое идут в наш просторный платяной шкаф. Без телефонов! На целых семь минут! Отличный способ познакомиться поближе, а? Ви брезгливо фыркнула, поправляя своё платье. В- Какая мерзость и дешёвка. Отрезала она, крепче сжимая плечо Сидли. В- Мы с моим парнем в этом бреде участвовать не будем. Л- Ой, да ладно тебе, Ви. Лениво подал голос Луи, делая глоток из своей новой банки. Л- Это же просто игра. Не ломай чилл. Астро вон вообще спит, его можно вместо мебели использовать. Крути, Губ. Космо, сияя своей самой обворожительной кошачьей улыбкой, плавно опустился на свободный матрас, увлекая за собой хмурого Бокстенa. К- Это чудесная идея, Губ. Пропел кудрявый шатен, не сводя глаз с побледневшего Сидли. К- Бокси, ты же не против, если мы немного развлечёмся? Лагерные традиции нужно уважать. Бокстен лишь шумно выдохнул носом, складывая мощные руки на груди. Он был уверен в своём контроле над Космо, поэтому лишь молча кивнул, бросив предупреждающий взгляд в сторону остальных парней. Сидли почувствовал, как у него внутри всё сжалось в ледяной комок. В горле снова пересохло. Он посмотрел на старый деревянный шкаф Губа и Шримпо, который стоял в углу, как зловещий склеп. В голове пульсировала одна единственная отчаянная молитва: "Хоть бы бутылка не указала на него. Хоть бы не на Космо". Губ с энтузиазмом опустился на корточки в центре круга, положил пластиковую бутылку на грязный линолеум, и с силой крутанул её. Пластик жалобно зашуршал, привлекая к себе взгляды всех присутствующих. Бутылка сделала несколько стремительных оборотов, начала замедляться, проезжая мимо сонного Астро, мимо недовольной Ви... И её горлышко со скрипом остановилось, указав прямо на Космо. Г- Ооо, первый счастливчик есть! Космо, крути вторую половину пары! Фембой мягко поднялся, подошёл к бутылке и, бросив на Спраута мимолётный обжигающий взгляд, небрежно щёлкнул пальцем по пластиковому боку. Бутылка завертелась снова. Для Сидли эти секунды потянулись как вечность. Пластик замедлял ход... Медленнее... Ещё медленнее... Горлышко чётко и бескомпромиссно замерло, указывая ровно на болотные волосы Спраута. В комнате повисла оглушительная тишина. Ви, уже изрядно расслабленная тёплым пивом из запасов Губа, лишь пьяно и недовольно фыркнула. Она мазнула пальцем по экрану телефона, пробормотав что-то про глупые детские игры, даже не стала удерживать Сидли за руку. Бокстен же изрядно напрягся, но его уверенность в полном контроле над Космо его успокаивала. Он лениво ткнул Космо кулаком в плечо. Б- Только давай без твоих фокусов там. Семь минут и обратно. К- Конечно, Бокси. Сладко промурлыкал кудрявый шатен, идя к шкафу своей кокетливой походкой от бедра. Сидли брел к шкафу, как на казнь. А Губ с весёлым улюлюканьем распахнул перед ними старые скрипучие дверцы, из которых пахло нафталином и сухой хвоей. Спраут залез внутрь, стараясь занять как можно меньше места среди чужих курток. Космо скользнул следом, и двери с глухим стуком закрылись. Пространство погрузилось в абсолютную удушливую темноту. В этой тесноте Сидли слышал только стук собственного сердца, готового пробить ребра. Он попытался вжаться спиной в заднюю стенку шкафа, но Космо мгновенно сократил расстояние. Его ладони, горячие и уверенные, бесцеремонно легли на талию Спраута, прожигая его холодную кожу сквозь тонкую ткань футболки. С- Отпусти… Едва слышно, в панике прошептал болотноволосый, пытаясь перехватить чужие запястья. С- Там Ви… И твой чёртов панк.. К- Шшш... Они уверены в себе, чтобы заметить. Горячее дыхание Космо обожгло шею эмо-боя. Шатен медленно скользнул ладонью выше, очерчивая пальцами острые лопатки и заставляя Спраута судорожно выдохнуть. К- Ты же весь дрожишь, Сидли. Кого ты пытаешься обмануть? Свою стервозную королеву? Она ведь холодная, как лед. Ей нужен ручной пес, а не парень. Космо прижался ещё ближе, практически вжимаясь всем телом в Спраута, насильно заставляя того чувствовать чужое тепло. Его губы коснулись мочки уха болотноволосого, переходя на судорожно сжатую челюсть. К- Ви никогда не даст тебе этого. Сладостно шептал кудрявый, упиваясь тем, как послушно замирает под его руками чужое тело. К- Тебе ведь нравится, когда тебя трогают. Нравится мое тепло. Твое тело помнит ту ночь, как бы ты не притворялся мертвым. Сидли зажмурился, чувствуя, как остатки его суровой обороны рассыпаются в прах. В этой темноте, окруженный запахом дорогого парфюма и чужой кожи, он понимал, что Космо прав. И эта правда пугала его сильнее, чем перспектива быть пойманными. Пальцы фембоя собственнически переплелись с тонкими, покрытыми кольцами пальцами Сидли, намертво прижимая его руки к деревянной стенке шкафа. Эмо-бой был полностью обездвижен. В удушливой темноте, среди шуршащих лагерных курток, он чувствовал себя загнанным в клетку зверем. Шатен подался вперёд, грубо и одновременно тягуче впиваясь губами в бледную кожу шеи своей жертвы. Сидли судорожно выдохнул, задрав подбородок. В голове пульсировал сплошной белый шум. Космо действовал целенаправленно, с ледяным азартом хищника. Он жадно втягивал кожу, оставляя глубокие, налитые багровой кровью засосы, прямо под челюстью Спраута, там, где их было сложнее всего спрятать. В груди у Сидли всё горело от дикого коктейля эмоций. Ему хотелось кричать, ударить Космо, выломать хлипкую дверь шкафа и сбежать в лес, подальше от этой липкой опасной связи. Но в то же время от обжигающего чужого тепла и властных прикосновений, по телу крупной дрожью расходилась волна парализующего сладкого жара. Эмо-бой зажмурился до цветных пятен перед глазами, окончательно переставая понимать, ненавидит ли это, или, чёрт возьми, безумно хочет, чтобы эти семь минут никогда не заканчивались. Ви никогда не прикасалась к нему так. Никто и никогда не заставлял его чувствовать себя настолько... Живым. Космо отстранился медленно, напоследок мазнув языком по горящему следу на шее соседа. В этот же миг снаружи раздался весёлый голос Губа. Г- Эй, голубки, время вышло! Дверцы шкафа со скрипом распахнулись. Яркий свет комнаты ослепил Сидли. А шатен мгновенно натянул свою безупречную маску, кокетливо поправил растрёпанные кудри и первым шагнул на линолеум, сразу бросаясь к Бокстену. К- Оу, Бокси, там так скучно, этот болотноголовый чуть не уснул! Сидли вылез следом, судорожно натягивая воротник чёрной футболки до самого подбородка, чтобы никто не увидел багровые отметины. Его трясло. Он посмотрел на Луи, который сидел в углу, и чилловый парень, мгновенно посерьёзнев, подозрительно прищурился, заметив в каком диком состоянии вернулся его новый знакомый. В домике Губа и Шримпо снова зашумели голоса, но для Сидли все звуки доносились словно сквозь толщу воды. Ви, пьяно покачиваясь, попыталась снова схватить его за руку, но парень резко отшатнулся. С- Мне… Мне плохо. Тошнит. Пробубнил он пересохшими губами, даже не глядя на неё. Парень резко развернулся и буквально вылетел на улицу, оставив за спиной притихших вожатых, торжествующую кошачью ухмылку Космо и тяжело дышащего Бокстена. Сидли рванул по тёмной аллее в сторону общественного лагерного туалета. Тяжёлые ботинки шумно вбивались в гравий. В ушах звенело, а места прикосновений горели так, словно к коже прижали раскалённое клеймо. Ввалившись в кафельное, пахнущее хлоркой и сыростью помещение туалета, Спраут первым делом подлетел к ряду старых раковин. Из-под крана с металлическим грохотом хлынула ледяная вода. Эмобой судорожно зачерпывал ладонями холодные брызги и швырял их себе в лицо, пытаясь смыть этот липкий, сводящий с ума кошмар. Вода стекала по его бледным щекам. Кое-как переведя дыхание, Сидли медленно поднял голову и посмотрел в треснувшее, покрытое разводами зеркало. Дрожащими пальцами он оттянул в сторону широкий воротник растянутой пижамной футболки. Из зеркала на него смотрело бледное измученное лицо мертвеца, а прямо на шее красовались яркие, налитые багровой кровью пятна. Засосы выглядели пугающе чёткими. Скрыть такую улику в лагере, где Ви собиралась контролировать его круглые сутки, было практически невозможно. С- Чёрт… Пиздец. Прошипел Спраут, в панике запуская пальцы в свои растрёпанные зелёные волосы. Его снова начало потряхивать. С- Что мне с этим делать? В этот момент тяжёлая входная дверь туалета со скрипом открылась. Спраут инстинктивно и резко дёрнул воротник футболки вверх, закрывая следы, и отшатнулся от раковины, готовый увидеть кого угодно, от взбешённого Бокстена до Денди. Но в помещение неспешно зашёл Луи. Он всё также держал в руке пустую банку газировки, а его лицо выражало абсолютное стопроцентное спокойствие. Парень, заметив, как Спраут судорожно сжал воротник, не стал давить или насмехаться. Он лишь понимающе вздохнул и убрал руки в карманы своей просторной толстовки. Его сонный взгляд потеплел, сменившись искренним беспокойством. Л- Послушай, чувак... Тихо и мягко начал он делая полшага вперёд. Л- Этот Космо... Он фрукт опасный. От него за версту несёт манипуляциями. Скажи честно, он тебя не обижает? Всё нормально? Если этот придурок распускает руки или пытается тебя шантажировать, ты только скажи... Для Сидли, который и без того находился на пике ментального срыва, эта искренняя забота стала последней каплей. Мозг, перегруженный паникой, стрессом от близости Космо и страхом перед Ви и Бокстеном, выдал единственную доступную защитную реакцию, агрессию. Контроль окончательно лопнул. С- Да отвали ты от меня! Спраут резко развернулся к Луи, его голос сорвался на хриплый злой вскрик, эхом разнесшийся по кафельным стенам туалета. С- Какое тебе вообще дело?! Что вы все лезете в мою жизнь?! Он тяжело дышал, его тёмно-зелёные глаза яростно блестели из-под мокрой челки, а бледные кулаки сжались так, что зазвенели кольца. С- "Всё ли нормально"? Да ничего, БЛЯТЬ, не нормально! Болотноголовый сделал шаг навстречу Луи, буквально выплёскивая на него всю накопившуюся за день злость. С- Защитник нашёлся! Мне не нужны твои советы, и помощь твоя не нужна! Занимайся своим отрядом и своим Астро, а ко мне не лезь! Я сам разберусь со своими проблемами! Чилловый парень даже не шелохнулся от этого выпада. Он спокойно выдержал волну чужого гнева, не высказав ни капли обиды. Он лишь молча смотрел на тяжело дышащего загнанного в угол эмо-боя, прекрасно понимая, что этот крик — не ненависть, а чистый первобытный страх. Спраут, осознав, что только что наорал на единственного человека в лагере, который отнёсся к нему по-человечески, удручённо опустил голову. Ярость мгновенно испарилась, оставляя после себя лишь звенящую пустоту и стыд.