Creepy Short Stories

      Спешу поделиться с вами тревожной, волнительной историей, похожей на бред душевнобольного или словившего бэд-трип бедолаги, который по неопытности вогнал в себя существенно больше дряни, чем требовалось его организму. Расскажи мне кто о таком – посмеялся бы. Но моё дело – поведать и, быть может, даже предупредить, а верить мне или нет – решайте сами. Просто я знаю, что совсем скоро со мной случится что-то очень нехорошее. Да чего уж там, – дела мои откровенно плачевны. Боюсь, моя смерть близка. Но уж на письмо-то это времени должно хватить. Надеюсь…       С того жутчайшего инцидента минуло около полутора месяцев.       Вторая половина ноября плавно перетекала в зиму: тем ранним утром температура понизилась до минусовой, посыпал первый снег. В календарные выходные, предшествовавшие случившемуся, я гостил в деревне у брата, живущего там все свои годы вместе с нашей мамой, пока та не покинула нас годом ранее. В понедельник же, как и полагается, я должен был прибыть на завод и заступить в утреннюю смену. Только для начала хотел заскочить в нашу с супругой квартиру и закинуть в морозильник несколько тушек бройлеров, зарубленных братом ещё в сентябре, а заодно спокойно принять душ да позавтракать. Поэтому пришлось выехать аж в начале пятого.       Брат не провожал меня – спал себе спокойно. Он хоть и привык вставать рано, но не настолько, поэтому попрощались мы ещё перед сном.       Расположившись на водительском сиденье синенького седана, нижняя часть кузова которого была сплошь покрыта грязевыми узорами, я включил зажигание, а немного погодя – печку. В зеркале заднего вида вдруг увидел козу чёрно-белого окраса, невесть как вышедшую из соседского двора: она неподвижно встала метрах в десяти позади и будто бы, поймав мой взгляд, также палилась. До сих пор размышляю: не было ли это предвестником того, что произошло часом позже? Глупость, казалось бы, но сейчас я готов поверить во что угодно.       Когда салон как следует прогрелся, я пристегнул ремень безопасности и тронулся в путь, колёсами разрезая тонкое снежное покрывало поверх замёрзшей бугристой грязи. Выехав на асфальтированную дорогу, включил радио и выбрал любимую радиостанцию. Снег сыпал крупными хлопьями почти умиротворяюще, монотонно, и картина за лобовым стеклом напоминала белый шум телевизора. Мне хотелось поскорее взбодриться, а такая погода разве что нагоняла тоску. Ещё и вместо музыки приходилось слушать болтовню ведущих, треплющихся о какой-то будничной чепухе.       К счастью, через несколько минут, когда я уже ехал вдоль лесополосы и раз за разом подавлял зевоту, наконец заиграла песня – позитивная, в меру заводная, побуждающая напевать себе под нос и отбивать ритм по рулевой баранке.       В это время суток на дороге, как обычно, транспорта было совсем немного, что позволило мне как минимум треть пути нестись на скорости до ста пятидесяти километров, благо камер и радаров ГИБДД в такой глуши не было, да и шины я успел сменить на зимние. Вообще-то я не любитель скоростной езды, особенно в непогоду и при трафике даже на четверть больше тогдашнего, но уж очень хотелось поскорее приехать домой.       Когда заиграла третья музыкальная композиция, я уже снизил скорость до восьмидесяти, в противном случае у меня были все шансы нарваться на ГАИ. Хотя теперь, мысленно возвращаясь к тому утру, я задаюсь вопросом: а так ли это? Мне кажется, я уже пребывал там, где меня не должно было быть, в месте, где истинную действительность она подменила на иную. Получается, она узнала обо мне ещё до того, как я её встретил?..       Я не сразу заметил, как туман вокруг сгустился, а движение тех немногих фур и легковушек, что в обе стороны и без того редко проезжали мимо, сошло на нет. Тут же звучащая композиция в эфире радио разбавилась помехами и оборвалась, а через несколько секунд заиграла другая песня, которую до того я ни разу не слышал, да и вообще будто бы неподходящая для той радиостанции. Бегущая строка магнитолы, как помню, показала: «Dancing With Your Ghost».       А потом я увидел её.       В светло-бежевом тренче, полы которого колыхались на ветру, обнажая стройные ноги, в невысоких ботиночках; с длинными каштановыми волосами по пояс, которые одной рукой она то и дело смахивала с лица, другой же – держала вытянутой и жестами сигналила. При такой плохой видимости я заметил её слишком поздно, отчего, несвоевременно ударив по тормозам, проскочил мимо. Но до того, как дал задний ход, дама сама успела подскочить к авто.       Она тотчас постучала в стекло, и я без промедления позволил ей составить мне компанию. Приподняв полы пальто, она скользнула на сиденье и захлопнула дверцу. Пахнуло таким дивным, необычайно притягательным ароматом парфюма, на мгновение перенёсшего меня куда-то в далёкое беззаботное детство и одновременно обещающего утопическое будущее, что едва не закружилась голова.       – Мэм? – обратился я к ней на манер джентльменов из моих любимых британских кинолент.       Она посмотрела на меня так томно, так... странно, словно мы были знакомы долгие годы. Я даже задался вопросом: не учились ли мы с ней в одной школе? Но это исключено, ведь с виду ей было лет тридцать, не больше, а я уже третий год как разменял пятый десяток. Точёные черты лица, изумрудные глаза, ростом выше меня на полголовы. Не иначе как модель.       – Ева, – сказала она кратко и изысканным плавным движением протянула худенькую ручку. Представившись взаимно, я невольно задержал взгляд на роскошном кольце на неё безымянном пальце. – Память о прошлой жизни.       – Что?       Я почувствовал, как краснею, прямо как юнец, которого поймали за непотребством.       – Поедем?       – Ох... конечно! Куда держите путь?       Откинувшись на спинку сиденья, она закрыла глаза. Чуть обветренные губы растянулись в улыбке: должно быть, блаженствовала после длительного пребывания на холоде.       – Езжайте пока прямо. Я скажу, где свернуть.       И я продолжил путь.             Песня закончилась, её сменили голоса двух ведущих, и я хотел переключить радиоволну, но передумал, когда они заговорили о мертвецах. Не вспомню всего диалога, но первые фразы продолжаю слышать каждую ночь.       – А вот как ты думаешь, – начала девушка, – умершие могут вернуться?       Вздохнув – и я представил, как тот подавляет смешок, – мужчина ответил:       – Недавно одна моя подруга рассказала, как однажды на улице города, куда она приехала в командировку, увидела свою двоюродную сестру, похороненную за три года до этого. Она узнала её по родимому пятну на лице и рассечённой брови. И одежде, которую та носила последний раз, когда ещё была живой.       – И-и-и... она подошла к ней?       – Нет. Побоялась.       – Интересно! А я бы подошла.       – Для чего?       – А вдруг она искала родных. Чтобы...       – Забрать их с собой, – вставила Ева.       Я выдавил смешок и ждал, что попутчица тоже усмехнётся, однако она уже с серьёзной миной смотрела вперёд, на дорогу.       Ещё немного послушав, как мне тогда думалось, бредни о сверхъестественном, я выключил радио. Туман за окнами сгустился пуще прежнего, пришлось сбавить скорость до шестидесяти. Я очень надеялся, что в нас не въедет какой-нибудь болван с похмелья или недосыпом. На девушку старался приличия ради не пялиться, но в то же время прокручивал в голове её образ, анализировал. Вопросов возникало много: например, почему при ней не было сумочки, пакета или любой другой тары? Расспрашивать было неудобно, однако самый волнующий момент решил всё же прояснить и спросил прямо:       – Как вас угораздило оказаться на этом участке дороги в такое время суток?       – Давай на «ты»? Вы-каний на работе хватило.       – М-м-м… Ладно. И всё-таки?       Она выдержала небольшую паузу – то ли тщательно подбирала слова, чтобы не ляпнуть чего лишнего постороннему, то ли сочиняла на ходу.       – Ладно, чего уж умалчивать, всё равно тебе эта информация ничего не даст. Поругались с одним козлом прямо в пути, он меня вытолкал из тачки и свалил. Ждала, что смягчится и вернётся, да только полчаса прошло – а его всё нет. Вот и решила доехать на попутке. Машин, правда, совсем мало было, а те, что были, проносились мимо. Трусы чёртовы. Только ты и остановился. Спасибо.       Да, я смутился, признаю. На минуту даже почувствовал себя студентом, который, в отличие от меня нынешнего, ещё хоть кому-то может быть интересен.       – Ну…       Я робко пожал плечами и что-то промямлил.       Ещё пару минут мы ехали молча, я не знал, как продолжить диалог – а уж очень хотелось. Вспоминаю об этом – и перед женой стыдно. Но тогда-то, в тот час, она совсем из головы вылетела. И следовало бы винить себя за это, да только знаю теперь, что дело в самой попутчице. Нет, это не перекладывание ответственности в попытке оправдать свою беспечность. Просто… Чёрт возьми, да вы сами всё поймёте!       Каких-то три километра – и мне пора было сворачивать с главной трассы. Я уже хотел было предупредить об этом Еву, но она вдруг как в голову мне влезла и сообщила, что следует свернуть влево на первом же повороте. Я знал, что ближайший поворот налево ведёт в посёлок.       – Так ты живёшь в К.?       Она повернулась ко мне и ответила с удивлением в интонации:       – Нет.       – Значит, там тот твой мужик?       – Нет.       – Тогда…       – Вот сюда! – указала она пальцем. – Ну же, ты сейчас мимо проедешь!       Я резко сбросил скорость, из-за чего девушка едва не влетела лицом в приборную панель, благо успела выставить вперёд руки.       – Боже! А нельзя как-то поаккуратнее?!       – Для этого и существуют ремни безопасности! – не растерялся я с ответом. И тут же смягчил тон. – Пристегнись, пожалуйста.       Судорожно вздохнув, поправив упавшие на лицо волосы, Ева тихо, но твёрдо произнесла:       – Не люблю я ремни безопасности.       – Чего это?       Она промолчала. Я тем временем, включив поворотник и посмотрев в обе стороны трассы, сворачивал в указанном ею направлении.       Я совершенно не узнавал это место. И дело было вовсе не в тёмном времени суток или тумане. И топографическим кретинизмом я совершенно точно не страдаю. Я прожил в здешних краях более сорока лет и за все эти годы никак не мог просто взять и забыть об этом повороте, ведь должен был проезжать мимо него сотни раз. А ведь ещё и указателей никаких не было! Куда мы ехали? Как далеко поселение? И были ли вообще впереди жилые дома? А состояние дороги какое?       Не зная, что нас ждёт впереди, я не рискнул разгоняться быстрее пятидесяти километров. Пока что путь вёл строго прямо – и на том спасибо. Снегопад не утихал – не иначе как осень уже не вернётся. По обе стороны – широкие просторы полей, которые где-то вдалеке примыкали к лесу, скрываемому в ночи. Вскоре начался подъём, сопровождаемый плавными изгибами.       – Так куда мы едем?       Попутчица хмыкнула и прильнула ко мне, положив голову на плечо. Закрыла глаза.       – Я так устала, – таким был её ответ.       Я нервно сглотнул.       – Что ж… Вот приедем – и отдохнёшь как следует.       Она хихикнула. Руками обвила моё плечо.       – Мне… не очень удобно.       Она проигнорировала. А я не сказать, что был против. Говорил ведь уже, что она влезла мне в голову. И про жену я на время позабыл.       – Можешь чуточку ускориться? – промурчала Ева. – Мне нравится скорость. И рисковые мужчины.       – Ладно, – сказал я и послушно надавил на педаль газа, одновременно переключив коробку передач на четвёртую.       Дорога стала одним сплошным бесконечным поворотом и непрестанно тянулась вверх. Стало быть, мы поднимались на некий холм. Или в гору, учитывая время подъёма. Только вот, как ни крути, ни холма, ни тем более горы в здешних местах отродясь не бывало! И это подтвердит кто угодно из местных.       В любом случае, мы продолжали движение, всё выше поднимаясь над укрываемым тоннами снега полем. Слева – голые кусты и деревья, справа – не вызывающее большого доверия хлипкое барьерное ограждение, а за ним – обрыв и мгла.       – Никогда не бывал тут, – сказал я вслух. – Но развилок вроде нет. Так что не должны заблудиться.       Попутчица только улыбнулась.       – Давай ещё быстрее. Я знаю, тебе не страшно.       Но мне становилось страшно. Только признаться в этом не осмелился. И руки будто бы не слушались меня. Раз – и включена пятая передача, и отметка на спидометре перевалила за сотню и продолжала неумолимо ползти. Что я пытался доказать этой незнакомке? Понятия не имею. Одно знаю: я уже плохо соображал.       – Значит, где-то на вершине твой домик? Отлично. Скоро будем на месте. После такой поездочки не откажусь от горячего чая. Угостишь?       – Угу, – кивнула она. – Но тебе придётся немного поторопиться.       И я, как дурак, вновь поднажал на газ. И трасса, словно подначивая меня выжать максимум из машины, вскоре снова сделалась прямой. Знаю, это странно, даже ненормально, но я, несмотря на тревогу, почувствовал себя счастливым. А ладонь незнакомки нежно скользила по моему бедру, от колена к промежности, коготки сквозь джинсу впивались в кожу.       – Какие же вы, мужчины, податливые, покладистые…       Её пальцы задержались на моей ширинке, потянули книзу застёжку, проникли в прорезь. Зачем она это делала? Что ей было нужно от меня? Трезва ли она была? Насколько отдавала отчёт своим действиям? Увы, все эти вопросы зародились уже после… А тогда я не смел мешать ей и более ни о чём не думал.       На секунду закрыл глаза.       И после – познал ужас.       Затрезвонил мобильный – звонила супруга. С чего бы это в такую рань? Жестом я попросил пассажирку молчать и ответил на вызов, включив громкую связь.       – Т… *помехи*… ве… *помехи*       – Алло? Тебя плохо слышно.       – *помехи*       – Давай я перезвоню чуточку позже?       – Почему со мной ты больше не так нежен?       Не успел я ничего сказать, как вызов был завершён.       – И тебя прошлое беспокоит? – раздался голос сбоку.       – Что?       Посмотрев на попутчицу, я вскрикнул от неожиданности: вместо неё увидел жену – такой, какой она была лет пятнадцать назад. Однако наваждение спало, стоило только моргнуть. И всё же меня успели одолеть тоска и одиночество. И я потерял управление. Как из ниоткуда возник очередной поворот, я не успел сориентироваться, среагировать, даже по тормозам не ударил, и на скорости сто пятьдесят километров авто с оглушающим грохотом пробило ограждение и слетело с обрыва. Я вскрикнул, в том числе и от острой боли в рёбрах, когда ремень вдавился в грудь, и рефлекторно вскинул руки, прикрывая голову. С содроганием вспоминаю те странные ощущения в теле и лёгкое головокружение, возникшие от свободного падения транспорта. А попутчица… она пронзительно, истерично захохотала.       В следующее мгновение лобовое стекло разлетелось вдребезги, когда встретилось с мощным суком дерева. Меня окропило осколками, лёгкие болезненно наполнились холодным воздухом, лицо и шею леденили хлопья снега. Звон в ушах быстро утих, и сквозь вой ветра я расслышал свистящий хрип. Ещё не повернув головы, я догадывался, какое зрелище меня ожидает. Мне казалось, я буду готов увидеть что угодно. Мне так казалось… Но картины аварий могут являть собой воплощение самых страшных ночных кошмаров. Голова попутчицы была пробита толстым суком, раскроена на две неравные части. Одна из ветвей вошла ей в рот, разорвав щеку, вышибив часть зубов, и вышла через шею, повредив и обивку кресла. Волосы слиплись от крови. Край длинного, от брови до скулы, лоскута кожи был натянут на остриё другой сломанной ветки. Глазное яблоко походило на вращающийся шарик для пинг-понга с проделанным по центру отверстием. Из повреждённой артерии где-то под подбородком хлестала алая струйка, заливающая рукав моей куртки.       Жалобно простонав, девушка, что от неё осталось, сначала оторвала кусок кожи от дерева, потом, обхватив руками ветвь, принялась вытягивать её из себя. Последнее давалось ей с большим трудом, тем более что автомобиль немного накренило вперёд, из-за чего ремень безопасности продолжал давить на мои поломанные рёбра. Уж не знаю, откуда в Еве было столько сил, но она таки высвободилась и боком шмякнулась на приборную панель. Я увидел пульсирующие паутинки разорванной мозговой оболочки.       – Ты… – прохрипела она и зашлась кашлем, давясь и харкаясь содержимым кровеносных сосудов. – Всё из-за… тебя. Как… и всегда.       И оттолкнувшись от дверцы, цепляясь за всё вокруг, она поползла на меня, движимая безумием и жаждой смерти. Она тянула ко мне руки – вероятно, желая тонкими, цепкими пальцами впиться в мою глотку. Продолжающий гудеть на низких оборотах автомобиль покачнулся, и только в тот момент до меня дошло, что мы повисли высоко над землёй. Одной рукой судорожно нащупывая фиксатор ремня безопасности, другой я открыл водительскую дверцу и глянул вниз: до земли было метров десять, не ближе. Однако приходилось выбирать из двух зол. И я предпочёл меньшее – пролететь три-четыре этажа, зато, если повезёт, остаться в живых. Нельзя было допустить, чтобы эта сумасшедшая меня достала, иначе…       Невзирая на острую боль в теле, я вывалился из салона. Помню, как пару раз перевернулся в воздухе, попутно ударившись о нижние ветви дерева. А потом, стало быть, отключился от сильного удара.       Очнулся я на заднем сиденье чей-то машины: меня везли в городскую больницу. Супружеская пара примерно моего возраста увидела моё тело на обочине дороги: с разбитой головой и открытым переломом предплечья я лежал без сознания. Они подумали, что меня кто-то сбил и скрылся. Или покалечил, оглушил и выбросил из транспорта.       Позже, уже после перенесённых операций, я поведал заведующему отделением травматологии, как всё было. А он ответил, что, по словам подобравших меня добрых людей, нашли меня на трассе, по которой я ехал до того, как свернул влево по просьбе незнакомки. И что никакого такого холма или горы поблизости отродясь не было. И женщины со мной не видели, и хоть каких-то следов её существования. И синего седана, в частности с пробитым лобовым стеклом, никто не заметил. А мне, мол, следовало завязывать с крепким алкоголем или нелегальными веществами. Либо обратиться к специалисту, если дело в проблемах с ментальным здоровьем.       Немногим позже я пытался отыскать свой автомобиль, осмотрел, как мне думается, все возможные места, куда мог бы заехать, даже если было незачем. Увы, тщетно. Запросил в ГИБДД записи с камер видеонаблюдения, так те показали, будто весь маршрут я протопал пешком! По крайней мере, ту его часть, которая попадала в зону видимости объективов.       Вдобавок ко всему исчезла моя жена. Все её личные вещи, в том числе документы, банковские карты, остались дома. Никто – совершенно никто, понимаете? – не ведал о её местонахождении. Либо что-то скрывали. Я склоняюсь к тому, что она попросту устала от меня и, предварительно всё тщательно спланировав, сбежала. Могла и с родными не обмолвиться ни словом. В конце концов, мало ли подобных случаев известно миру? Но неужели и случившееся со мной – её рук дело? Верится с трудом. Ведь даже если ей осточертели наши отношения и сам я, она и виду не подавала. Только на ближайшие полгода у нас было столько совместных планов!..       И ещё.       Та попутчица… Я повсюду вижу её. На улицах, в переулках, супермаркетах, городском парке, поликлинике – везде. В любое время суток. Она наблюдает за мной. Преследует меня. И всегда сохраняет между нами дистанцию, не приближается слишком близко. Вернее, не приближалась до поры до времени…       Поначалу я думал, что она мне мерещится. ПТСР, все дела. И ведь выжить с такими повреждениями вряд ли могла. А если и ей тоже спасли жизнь, то на восстановление должно было уйти гораздо больше времени, с учётом-то её травм. И без грубых швов на голове не обошлось бы. Но нет, она была реальна: тот же рост, та же одежда, длинные каштановые волосы. И никаких – это было заметно даже на большом расстоянии – шрамов. Ходила за мной по пятам: куда я, туда и она. Разве что, похоже, старалась не попадаться мне на глаза. Однако получалось у неё это, как вы понимаете, довольно паршиво. Или, быть может, это, напротив, входило в её планы – нервировать меня, изводить, заставлять испытывать всечасный страх, довести до паранойи? В таком случае, со своей задачей она справлялась на удивление мастерски.       Обратиться в полицию я не мог – не поверили бы. Да и хватило с меня унижений. Статная молоденькая девушка преследует стареющего холостяка без толстого кошелька? Ну-ну.       Несколько раз пытался, пересиливая себя, подойти к ней, обругать либо как минимум спросить прямо, чего ей нужно. И каждый раз она каким-то магическим образом скрывалась. Даже там, где скрыться не представлялось возможным. При этом, дьявол её подери, она приближалась ко мне всё ближе и ближе! Примерно через месяц я уже мог отчётливо различить черты её лица, цвет глаз и густоту ресниц. При моём-то неумолимо ухудшающемся зрении!       Но чем ближе Ева – если её действительно так звали – подбиралась ко мне, тем сильнее пугал меня её внешний облик. И дело было не только в том, что она должна быть мертва или по меньшей мере сильно покалечена. Она… я бы сказал, походила на живой манекен: какая-то пластиковая кожа, стеклянный, безэмоциональный взгляд, отсутствие мимики. И то, как уже без стеснения она стала пялиться на меня, не прибавляло оптимизма.       – Чего тебе?! – крикнул я ей как-то, разведя руками.       Она лишь молча встала посреди тротуара, чуть в сторонке от потока прохожих. И все уставились на меня, как на идиота. Я вновь усомнился в реальности видимого. Но когда пошёл дальше, девушка последовала за мной.       Хуже и быть уже не может, казалось мне. И чтобы хоть немного развеяться, отвлечься от кошмара, на той же неделе я взял отпуск за свой счёт и на поезде уехал за две тысячи километров от родного дома, предварительно забронировав номер в гостинице. Но эта дрянь нашла меня и там! Вечером третьего дня я увидел её в окно: стоя как истукан, всё в том же тренче (и это зимой, когда температура опустилась до минус десяти!), она, задрав голову, не моргая таращилась на меня. Честное слово, будь у меня огнестрельное оружие, я бы выстрелил ей в лицо, не опасаясь последствий.       Пришлось вернуться домой раньше срока. Спасибо управляющему гостиницы, что любезно согласился вернуть хотя бы треть от уплаченной суммы, по сути спущенной на воздух.       Что ж, я дома. На днях уволился с работы – более не вижу в ней смысла. Уже третий час ночи, а я всё никак не закончу это письмо. Кто его вообще прочтёт?? Кажется, я переоцениваю свою значимость…       Как бы там ни было, хочу вот что добавить. Не вздумайте сажать в свою машину незнакомцев, особенно в безлюдном месте. Не можете проехать мимо – вызовете полицию или ещё кому позвоните. Нет возможности позвонить – проезжайте мимо от греха подальше. А если уж совсем никак, если по какой-то причине взяли попутчика, – будьте готовы к худшему. Я серьёзно.       Чёрт! Мне звонят в дверь. Звонят и звонят, минуты две кряду. Всё не угомонятся. Я догадываюсь, кто это. Слава богу, мне удалось купить пистолет. Пусть только попробует вломиться, больная стерва!       О нет, нет! Она открывает дверь. Как? Откуда у неё ключ?!       Уже слышу её шаги. Эта сволочь в прихожей.       Мне пора.