Дубль на льду

Своё обещание, данное Илье при первой встрече, Шейн Холландер сдержал: в товарищеском матче канадцы просто размазали российскую юниорскую сборную по льду. Казалось, что кленоволистые - настоящие демоны. Их манера игры была агрессивной, напористой и мощной. Они намертво запирали российских мальчишек в зоне защиты, не давая тем выйти в атаку. Каждый манёвр гостей встречал жёсткий отпор. Стоило российским нападающим выйти со своей территории, как на них тут же налетал отряд защитников противника, причём нещадно фоллящих. Илья никогда до этого не получал столько замахов высоко поднятыми клюшками, бесчисленных подножек и тычков в спину. Его душила злость, но, несмотря на все его попытки и многочисленные удары в створ ворот соперника, переломить ход игры ни ему, ни его товарищам не удавалось. При этом судьи не замечали многочисленных промахов хозяев льда. Казалось, арбитры или ослепли, или напрочь забыли правила хоккея. И сколько бы канадцы не применяли болевых приёмов или не уходили в офсайды*, надзиратели в полосатых рубашках проявляли к ним удивительную снисходительность. Вдобавок ко всем бедам, сыпавшихся на них в том поединке, россияне то и дело оказывались на скамейке штрафников за малейшие, даже самые незначительные провинности. Илья и сам успел “отдохнуть” за прозрачной перегородкой, и, разумеется, не по доброй воле: линейный судья впаял ему проброс**, которого не было, а главный - удержание соперника. Как итог, Розанов отправился на скамейку штрафников на две минуты, а его команда осталась играть в меньшинстве. Всё это осложнило и без того безнадёжную ситуацию на льду для россиян: они лишись права на замену до последующего вбрасывания. Шёл уже третий период, и находящиеся на льду игроки порядком вымотались. Так что подобные кары для гостей были фатальны. Глядя на табло со счётом, Розанов осознавал, что поражение его команды стало неотвратимым. Перед лицом мерцающим неоном светились цифры: ноль-три. Не в пользу выступающих под триколором. - Что, отдыхаешь? - раздался развязный голос из-за перегородки. Илья отвёл взгляд от табло и наткнулся на наглую, скрытую решёткой шлема физиономию. Это был капитан канадцев Шейн Холландер собственной персоной. Тот стоял прямо напротив скамейки, где разместились оштрафованные из российской команды. Это было неудивительно. Чего было ещё ожидать от Холландера с его-то репутацией? Только такой задира мог себе позволить жестокое для сложившейся ситуации глумление над проигрывающей командой. Хотя большая часть незасчитанных фоллов была на совести именно Холландера. Это он провоцировал многие драки, нещадно толкался и ставил бесчисленные подножки. - А мы тут в хоккей играем, - как бы невзначай продолжил шельмец, хитро сощурив свои чёрные глаза, - не хочешь с нами? Илья почувствовал, как заходили желваки на щеках, а краска ударила ему в лицо. Если бы не правила, если он был на площадке, если бы он мог безнаказанно ударить по этой конопатой морде за перегородкой, если бы... Столько “если бы” мешали Розанову сейчас. Злость клокотала в его крови, дыхание застыло, во рту проступил горький привкус. Чтобы справиться с волнением, он сжимал и разжимал кулаки в крагах, но помогало это мало. “Илюша, тобой управляет то, что тебя злит. Помни это,” - пронеслось в голове. Голос говорившего был до боли знаком. Он пришёл прямиком из детства. Илья вздохнул, вспоминая лицо человека, который когда-то произнёс эти слова - Сергея Петровича Ветрова. Своего первого тренера, который когда-то обратил внимание на кудрявого мальчишку, раз за разом до боли в маленьких руках пробивавшего синей тренировочной шайбой ворота. “Ты упорный, по-хорошему злой и умный, - и опять слова Ветрова всплыли в сознании. - Но у тебя горячая голова. И это просто беда для тебя. Твои эмоции - вот твой главный враг на площадке, Илюша”. Что ж... Эмоции нужно уметь контролировать. Тут Сергей Петрович был банально прав. Раз так считал его первый тренер, значит Розанов должен был на практике закрепить преподанный когда-то урок. Он резко выдохнул, досчитал мысленно до десяти, потом разложил ситуацию за доли секунды в своей головке на микроны: он ничего не мог изменить в данной игре, он никого не мог ударить, всего этого не поправить, но будут другие поединки... Буря внутри начала сдаваться и затихать. Ещё один вдох, резкий выдох. И внутри Ильи наступил долгожданный штиль. Только после этого парень заговорил: - Шейн, прекрати оттираться возле нашей штрафной. Раз у вас якобы хоккей, иди займись делом - помоги своим товарищам фоллить или что вы там творите. Своему тону Розанов попытался придать оттенок максимальной иронии. В ответ Холландер хмыкнул, обнажив голубоватую капу на зубах. - Да ну тебя, медвежонок, какие фоллы? Судя по Вашей скамейке, сегодня именно вы лажаете. Ладно. До новых встреч, лузеры. Последнее было прошепелявлено, как “узеы”, но общий смысл обидной фразы и так был понятен всем присутствовавшим за перегородкой. Говоривший нагло подмигнул и, резко войдя в поворот, изящно отъехал от русских. Это было сделано так легко, словно канадец улетел вдаль, паря над поверхностью льда, а не врезаясь в него металлическими лезвиями. Вспомнив их самую первую встречу, Илья отметил про себя, что Холландер был просто создан для хоккея: на твёрдой земле тот смотрелся неуклюжим увальнем, а на площадке выдавал настоящие балетные па на коньках, причём на какой-то сумасшедшей скорости. И это был по-настоящему удивительный контраст. Розанов поймал себя на мысли, что в чём-то даже восхищается своим соперником. И если не человеческими качествами, то по крайней мере его техникой скольжения. В следующий раз Илья и Шейн встретились после финала злополучного матча. Униженные россияне вынуждены были проехать вдоль линии канадцев и, глядя тем в глаза, пожать руки. Пожать так, словно и не было никаких фоллов, ударов и прочей грязи, которую развели на льду победители. И так, словно не было проигрыша с разгромным счётом ноль-четыре. Розанов равнодушно сносил эту экзекуцию. Традиция есть традиция. Тем более, что это был товарищеский матч, который мало на что влиял в его карьере и жизни. Впереди обе команды ждал Молодёжный чемпионат мира, который должен был пройти в Оттаве в апреле следующего две тысяча девятого года. Это были последние в карьере Ильи подобные соревнования. Дальше перед ним и его товарищами по команде маячила уже взрослая спортивная жизнь: с драфтами, контрактами, сменой клубов и одноклубников, городов, стран, континентов. Осознание глобальности перемен страшило парня больше тычков от канадцев в товарищеском матче. Погружённый в свои мысли Розанов скользил мимо ряда своих соперников, машинально пожимая чьи-то ладони и не сосредотачиваясь на лицах: они все слились для него в одну неодушевлённую полосу. Из зыбкого морока Илью вывело ощущение тёплой сухой руки, которой коснулись его пальцы. Ладонь пожимавшего мгновенно отдалась смазанным воспоминанием: поздний вечер, стоянка, No smoking... Розанов вскинул глаза - и тут же столкнулся с покрытым золотистыми крапинками лицом Холландера. Тот спокойно взглянул на русского, потом механически сжал его руку в ответ и перевёл глаза на следующего игрока проигравшей сборной. Традиция, ритуал после игры - ничего более. И никаких извинений за поведение на льду и подколки возле скамейки штрафников российской сборной. Вот же зараза! - До встречи в Оттаве, - довольно громко проговорил Розанов, глядя перед собой. - Слышал, что канадцам очень идёт серебро. - Последние слова он произнёс тихо, уже адресно - в сторону Холландера. Тот резко отвёл взгляд от игрока, которому в данную секунду пожимал руку, и перевёл взгляд на Илью. В чернильных глазах Холландера вспыхнул нехороший огонёк. Капитан россиян внутренне усмехнулся: кажется, он наугад попал в неведомые триггеры Шейна и пробил трещину в стене деланного равнодушия канадца. Но в следующее же мгновение Розанов пожалел о своей маленькой выходке. Шейн всем корпусом повернулся в сторону Ильи и сделал к тому быстрый шаг. Их лица оказались почти на одной линии, так что провокатор почувствовал всполох горячего дыхания разозлившегося канадца на своей коже. - Что ты сказал? - сдавленным шёпотом прошипел Холландер. - А ну повтори! Отступать было поздно. На диалог с напряжением смотрели уже члены обеих сборных, а надо льдом воцарилась тишина. Илья почувствовал себя законченным идиотом. “Господи, зачем я это ляпнул?” - пролетело в его сознании. Но вслух он проговорил иное. - Ты прекрасно слышал, что я сказал, - с нажимом на “what” отчеканил Илья, не отводя взгляд от лица своего визави. - И ты знаешь, что я прав. Холландер резко выдохнул: - Ах ты ублюдок! В следующую толику времени, несмотря на раздавшиеся со всех сторон возгласы и окрики, Шейн слегка развернулся корпусом в сторону от Розанова. Его левая нога в коньке отъехала назад и приподнялась, а оказавшаяся впереди правая рванула на обидчика. Он резко наклонился к Илье. Свободные теперь от крагов*** кисти рук за секунду сгруппировались в кулаки - Шейн явно приготовился нанести удар. На все эти манипуляции Розанов взирал с холодным изумлением. Он не испытывал страха. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Ему было не привыкать к стычкам и дракам. Но его поразило то, с какой грацией и умением проделал свои движения Холландер. Тот был похож на дикое животное, которое приготовилось к прыжку: жестокое, неуправляемое и крайне опасное. Шейна не останавливало то, что сегодня на трибунах могли сидеть спортивные скауты, от которых могли зависеть его будущие контракты в Главной хоккейной лиге ГХЛ, не волновала репутация у журналистов, сокомандников или тренеров. Он просто хотел ответить на нанесённую обиду так, как, судя по продемонстрированным навыкам, привык и умел. Пауза затянулась. Молчание на площадке стало почти прозрачным. Следующая секунда - и собранный кулак Шейна полетел в лицо Илье. И... Остановился буквально в миллиметре от его переносицы. Чёрные глаза Холландера, словно напрочь лишённые зрачков, встретились с серо-голубыми Ильи. Показалось, что выпущенное ими дыхание повисло и застыло, создав невидимую перегородку. Шейн резко опустил руку, всё ещё сжатую в кулак. Розанов еле заметно сглотнул и сделал почти неосознанное, запоздалое движение, чтобы отстраниться. Он понял, что конфликт исчерпан. И что следующий поединок ждёт их с Холландером уже на игровом льду: теперь они заклятые соперники, и этого было уже не изменить. *** Оттава встретила сонных хмурых россиян гулом международного аэропорта Макдональд-Картье. Было немного зябко, канадский апрель ещё не успел разгуляться. В воздухе уже пахло весной, но на тротуарах то тут, то там виднелись остатки талого снега. Вокруг царил гул множества голосов, говоривших на разных диалектах. Эхом тянулись объявления, сделанные попеременно на французском и английском языках. То и дело туда-сюда сновали волонтёры и служащие аэропорта. Ощущалась лёгкая непринуждённая нервозность, как это всегда случалось в небесных гаванях при проведении крупных соревнований. И Молодёжный чемпионат мира по хоккею две тысяча девятого года не стал исключением. Илья плохо что-то осознавал из происходящего, впрочем, как и всегда после длительных перелётов. Он лениво скользил глазами по флагам провинций Канады, развешанным на стенах аэропорта, изредка кивая знакомым ребятам из других сборных. Хотелось всего и сразу - есть, спать. Команда только вчера покинула Москву и ещё не успела адаптироваться к разнице во времени. Их выстроили в узкую шеренгу перед трансферным автобусом, который должен был отвезти их в гостиницу. Помощник тренера впускал ребят в салон, сверяясь со списком в новомодном планшете, словно не проделывал ту же манипуляцию ранее в Москве и при перелёте кто-то мог выпрыгнуть из самолёта. Илью всегда эта процедура веселила и казалась ненужной. На восемь утра тренер россиян назначил первую раскатку - самую раннюю и мучительную из разминок после перелёта. Розанов устало поморщился, а потом нырнул в распахнутый зёв салона автобуса, радуясь поприветствовавшему его теплу. Он пробрался назад, где уже успели устроиться его товарищи по стартовой тройке: Леонид Белоусов и ещё один форвард****, Максим Мишурин. Илья утопил тело в удобном кресле рядом с ними и врубил на полную громкость в наушниках музыку. Ритмичная мелодия его мгновенно убаюкала. Парень заснул и проспал до самой гостиницы. Первый матч группового турнира ожидал россиян буквально через четыре дня. За это время нужно было немного акклиматизироваться, сдать многочисленные тесты, но, самое главное, почувствовать лёд и площадку. Так что времени на раскачку у Ильи и сотоварищей было мало. Реальность показала, что российская сборная умела собираться в нужный момент. Групповой турнир прошёл, как по маслу. Россияне легко вышли в плей-офф*****, а дальше разгромили сборную Чехии. Следом ней под каток молодёжной “красной машины” попали финны, которые проиграли всухую с разгромным счётом “ноль-четыре”. Параллельно сборная Канады рвалась к победе. Она легко обошла словаков, потом подмяла под себя шведов. Давнее соперничество канадцев и россиян вновь стало явью, которую с нетерпением наблюдало всё хоккейное комьюнити. Финал оказался за “красной машиной” и носителями кленового листа на флаге. Илья не без интереса наблюдал за движением будущих соперников по финалу от победы к победе. Он и его сокомандники отсматривали все матчи. Розанов отметил, что канадцы играли уже не так грязно, как в ”товарищеском” матче с русскими. Они лучше удерживали центральную зону, меньше фоллили и умело контролировали шайбу в подборах. Кроме того, они реже играли через вбросы******, а это уже было значительным прогрессом для канадцев. Отдельного внимания Ильи удостаивался диспетчер игры - Шейн Холландер. Отбросив все предрассудки, Розанов отмечал, как ловко тот выстраивал нападение, как контролировал ситуацию на площадке и запирал соперников за линией проброса возле ворот. Кроме того, он не утратил своего умения легко маневрировать на коньках и ловко удерживать шайбу в дриблинге******* в, казалось бы, самых безнадёжных ситуациях. Если вкратце, то канадцу было что противопоставить соперникам кроме собственных кулаков. На льду он превращался в настоящую мыслящую машину, которая могла обеспечить работой и свою команду, и соперников. Розанов, просматривая матчи канадской сборной, понимал, насколько серьёзный соперник ему достался. А то, что между ним и Шейном Холландером зародилась личная вендетта, не отмечал только ленивый. Информация об их стычке на льду Саскачевана успела просочиться во все профильные СМИ. О ней шептались в раздевалках и на собраниях команд. Всем словно не хватало адреналина вне скандалов и командных интриг. И Илья осознавал, что текущий чемпионат и будущий драфт ГХЛ только подбрасывали дров в топку этого во многом надуманного соперничества. Финал должен был состояться шестнадцатого апреля две тысяча девятого года на Скошуабэнк Плэйс. Накануне в тренерском штабе российской сборной царило закономерное волнение. Тренер пытался воодушевить своих подопечных. Но этого и не требовалось: все были злы на свой проигрыш в Реджайне и жаждали возмездия. Ребятам хотелось ответить за унизительное, но, что самое главное, несправедливое поражение, случившееся во многом из-за грязных методов борьбы соперника. Поэтому на следующий день команда Ильи прибыла на арену уже порядком заряженной. Будучи капитаном сборной, Розанов ощущал это пульсировавшее в воздухе напряжение. Ему были понятны эти азарт и здоровая спортивная злость. Но также он помнил, насколько серьёзный соперник им достался для финала. К поединку с такими игроками нужно было подходить с холодной головой. Илья и сам ощутил, как его самого переполнял адреналин. Но также он помнил наставления Ветрова: эмоции были самым главным врагом и с ними надо было бороться, как бы ни провоцировал его Шейн Холландер. А в том, что последний не упустит своего шанса вывести капитана молодёжной сборной России из себя, не было никаких сомнений. Со своим теперь уже главным соперником Илья столкнулся в самом начале первого периода на точке вбрасывания в центральной зоне. Именно с этого момента отсчитывалось начало любого хоккейного матча. И, будучи капитанами своих сборных, Шейн и Илья делали первый розыгрыш шайбы. Розанов и Холландер стояли лицом другу к другу и спиной к родным воротам, прижимая перья клюшек к краю точки вбрасывания. Илья почти физически осязал присутствие своих сокомандников вокруг круга в центральной зоне. Он не улавливал их боковым зрением, но при этом знал: Лёня и Максим уже готовы были в любой момент принять летящую к ним шайбу и наброситься на неё, как голодные псы на кинутый кусок мяса. Вся стартовая тройка россиян была хорошо сыграна, чутко ловила мысли и настроение друг друга. Сейчас они чувствовали себя первобытными охотниками в борьбе за добычу. И пусть вместо цели был небольшой цилиндр из вулканизированного каучука, а вместо конкурирующего племени - такие же, как они, молодые ребята в защитной амуниции. Мало что поменялось в человеческих телах и сознании. Годы эволюции и естественный отбор сделали своё дело. Все хоккеисты в сущности были всё теми же охотниками из каменного века. Охотниками на льду. Неожиданно что-то внутри Ильи непрошено оборвалось - он вдруг со всей обреченностью осознал, что вероятнее всего играет со своими товарищами в таком составе в последний раз. Но тем ценнее были для него предстоящие мгновения матча. Они втроём должны были отработать так, чтобы всем вокруг стало понятно: их вырастили, соединили и сплотили не зря. Розанов почувствовал, как горячая волна адреналина затопила вначале сердце, а потом потекла по венам. Стало жарко до щекотки, пальцы в крагах ощутили покалывание. Тут же всплыла в голове присказка из старого советского мультфильма: “Удачной охоты, Каа!” Да, сегодня русские покажут, что будет, если встретить разъярённого медведя. И “охота” будет непременно удачной. Илья поднял свои потемневшие от пульсирующего напряжения серо-голубые глаза на соперника. В ответ на это Холландер на мгновение переключил внимание с лежащей на пятачке шайбы на своего оппонента. С секунду он оценивал состояние Розанова, а когда считал того, медленно, с лёгким торжеством раздвинул губы в сардонической улыбке, изуродованной капой. Они оба прекрасно поняли друг друга: Шейн тоже вышел на охоту. Раздался свисток главного судьи. Оба соперника резко ударили по шайбе. Почти одновременно. Но на толику секунды Розанов оказался проворнее и отправил её прямо в лапы Белоусова. Тот принял шайбу на крюк своей клюшки и, ловко лавируя, повёл её в сторону зоны защиты канадской сборной. Макс Мишурин устремился вслед за ним. Но российских нападающих уже закономерно ждали. Защитники канадцев не зря ели свой хлеб. Обогнув российских форвардов, один из них попытался перехватить русских сбоку. Но подоспевший Илья показал взглядом Леониду, что находится на линии передачи и готов принять от того пас. В этот момент, считав предложенный капитаном манёвр, Макс прикрыл Розанова с правой стороны. Получив поддержку от товарищей, Илья подхватил принятую от Белоусова шайбу и повёл её в сторону канадских ворот. Но не тут-то было: словно из-под земли откуда-то возник Шейн Холландер. Он попытался перехватить инициативу. Завязалась секундная борьба. Сбоку уже замаячили коллеги Шейна по тройке форвардов. Нужно было действовать оперативно, иначе возникал риск потерять хрупкое преимущество. Илье понадобилось несколько раз перегнать шайбу из одной стороны в другую, попутно пытаясь отвязаться от назойливого канадца, который путался у него под коньками. Их клюшки хаотично сталкивались, рискуя в любой момент быть сломанными. Попутно Шейн пытался оттеснить Илью корпусом. В итоге русский капитан принял решение пробить с неудобной руки. Несколько ложных движений - и черный плоский цилиндрик щелчком отправился в створ ворот. Канадский голкипер попытался прикрыть шайбу собой, но не успел среагировать - настолько мощным был удар. На секунду Илья замер, но потом увидел, что один из арбитров показал рукой взятие ворот. Раздался свисток. Розанову показалось на мгновение, что звук немного запоздал и растянулся в вязком воздухе. Вслед за этим послышалось, как взорвался стадион. Сотни голосов болельщиков затопили пространство вокруг него. Мимо Ильи пронеслись его товарищи. Кажется, кто-то из них успел его приобнять, кто-то коротко похлопал по плечу. Неожиданно в гомоне этих звуков Розанов различил за своей спиной короткую фразу, брошенную словно случайно: - Неплохо, медвежонок. Илья инстинктивно повернулся и заметил удаляющуюся в сторону зоны защиты канадцев спину Холландера. Но его мысли были прерваны свистком судьи - первый период продолжился. Время на празднование взятия ворот было коротким. В следующие минуты канадцы попытались перехватить инициативу. Казалось, их разозлил гол Ильи, и они приготовились смести русских со льда. Они захватили контроль над центральной частью площадки и не допускали сильных прорывов соперника в свою зону. К концу периода канадцы незначительно лидировали по количеству ударов в створы ворот россиян, но вожделенного гола у краснокленовых так и не случилось. Все их атаки были отбиты стоящим, как кремлёвская стена, российским голкипером. Плюс весьма неплохо справлялась защита россиян во главе с сильнейшим Пашей Буйковым. Розанов видел, как вскипают гневом за решёткой шлема чёрные глаза Холландера, и внутренне ликовал. Наконец за три минуты до конца первого периода Илья прорвался к линии ворот канадцев. Ему удалось воспользоваться тем, что в этот момент защитники соперника на другом углу своей зоны прессинговали Максима Мишурина. Розанов скользнул вплотную к вратарской зоне и уже приготовился нанести удар, как боковым зрением заметил несущегося к нему Шейна Холландера. На мгновение Илье показалось, что к нему летит не хоккеист, а запущенная из шахты боевая ракета. По крайней мере, опасности и в том, и в другом случае было примерно поровну. Илья мгновенно сгруппировался. На это ему понадобились доли секунды. Он повернулся на коньках, попутно заводя шайбу себе между ног и при этом не ослабляя контроля над ней. Затем перенёс вес с правой ноги на левую, перехватил клюшку так, чтобы хват был как можно шире, а дальше скрутил корпус в сторону ворот. Позиция для удара стала почти идеальной. Но как только Розанов приготовился сделать захлёстывающее движение клюшкой, его тут же настиг Холландер. Тот даже не попытался затормозить и в итоге влетел в русского капитана на полной скорости, отчего оба соперника повалились на лёд. Окончание первого периода Илья помнил смутно. Кажется, он оказался на четвереньках. От удара в ушах неприятно звенело. Розанов то и дело встряхивал головой, словно пытаясь изгнать из неё противные искажённые звуки. Стадион с ревущими от гнева российскими болельщиками покачивался у него перед глазами. Он видел вокруг себя суетящихся друзей по команде и судей. Кажется, даже медицинская команда подоспела на лёд. А ещё он заметил стоящего прямо напротив него Шейна Холландера. Тот успел поднять решётку шлема, во время матча загораживавшую ему лицо. Ненужная теперь капа прозрачным хвостом болталась возле рта капитана канадской сборной где-то сбоку. Сейчас Илья мог, словно в замедленной съёмке, наблюдать за выражением лица своего соперника. Все звуки вокруг отступили в стороны, дав пространство этому противоестественному напряжению между ним и его визави. Вокруг канадца также беспокойно крутились люди - сокомандники, судьи. Только вся эта возня носила иной оттенок. В ней не было личного беспокойства, а только истеричный хаос: кто-то что-то кричал и доказывал Шейну, его то и дело одергивали за рукав формы. Но тот, похоже, не слышал никого и ничего вокруг. Шейн Холландер смотрел на Илью Розанова в упор. Лицо канадца было бледным, отчего веснушки, казалось, горели на его коже ещё ярче. Но самым странным виделись глаза капитана сборной-противника: они были полны какой-то глубокой, неописуемой тоски. На секунду Илье даже показалось, что в них промелькнули слёзы. Неужели Шейн Холландер жалел о своём поступке? В это было трудно поверить, но Илья почувствовал, что так всё и происходило. Их взгляды понимающе пересеклись. За секунду между ними воцарилось самое сильное чувство, которое может возникнуть между двумя равными соперниками, - взаимное уважение. Да, они оба знали, почему Холландер так поступил, - он спасал свою команду от неминуемого гола, причём ценой собственного удаления. Вернее не так - Шейн спасал канадцев от Ильи Розанова, который был для них фатален в этом матче. Но сейчас, сделав свою работу, Холландер оттолкнул теснивших его со всех сторон людей и поехал к выходу с площадки. А на Илью Розанова опять обрушилась лавина звуков, после чего он отключился. *** Илья очнулся от запаха нашатыря уже в подтребунном помещении. Был перерыв между периодами. Справа от себя он увидел озабоченные лица ребят из команды, над головой маячила голова тренера сборной. Выражения лиц у всех были, мягко говоря, мрачные, на грани похоронных. - Илюша, ты как? - спросил Лёня Белоусов с встревоженной интонацией. - Может, врача позвать? Розанов поморщился. Он не привык к таким проявлениям внимания к своей персоне. Хоккей вообще был видом спорта не для неженок. Даже в ходе обычных матчей пачками вылетали зубы, ломались ключицы и прочие мало значащие кости. А тут речь шла о финале между двумя находящимися в жестком соперничестве испокон веков сборными. Боль была привычным атрибутом игры. Какие могли быть тут разговоры? Илья последовательно пошевелил ногами, потом – руками. Вроде всё было цело. Так что, несмотря на скорость, с которой в него въехал Холландер, Розанов, похоже, отделался лёгким испугом. Но вся храбрость улетучилась, как только капитан молодёжной сборной попытался поднять голову. Тут же травма напомнила о себе звоном в ушах и лёгким головокружением. - Что сказали врачи? - поинтересовался Илья после своих манипуляций. Он уже примерно понимал, что с ним случилось. Просто хотел уточнить, насколько верны его ощущения. Сокомандники переглянулись. - Сказали, что, вероятнее всего, у тебя сильный сотряс, - отозвался Максим Мишурин откуда-то издалека. Розанов усмехнулся: - Отлично. Ничего страшного, - он оглядел других членов команды, - я иду на лёд. - Илюш, может, не надо? - робко попытался возразить сидевший поблизости Белоусов. - Нет, Лёнь, я должен. Ты же понимаешь, что Холландер специально пытался выбить меня из игры? - Понимаю. Тут сложно не догадаться. - Так вот. Я не доставлю этим канадцам такого удовольствия, - продолжил Илья. - Даже если не забью, я должен быть на площадке. Понимаешь, Лёня? Просто из принципа. Просто, чтобы показать им - так, как играют они, недопустимо. Все вокруг многозначительно посмотрели на Розанова. В принципе, никто от него и не ожидал иного. Именно поэтому этого пацана и сделали капитаном молодёжной сборной. - Хорошо, - в этот раз заговорил тренер, - если твоя травма будет мешать другим ребятам работать, я тебя с площадки тут же заберу окончательно. Понял? И без всяких возражений, Розанов! Илья утвердительно кивнул в ответ. Предложение тренера было логичным и закономерным в сложившейся ситуации. *** Как только Илья Розанов появился на арене, его встретил шум тысяч восхищённых голосов. Казалось, что чаша стадиона готова была треснуть от эмоций, которыми накрыли вышедшую на лёд сборную России зрители. Это было по-настоящему вдохновляюще. Правда, чувствовал себя капитан команды неважнецки. Его голова по-прежнему гудела, а ноги в коньках утратили обычную непринуждённость. Каждое движение, пас или манёвр давались с явным усилием. Тем ни менее, Илье нужно было продержаться на льду как можно дольше, чтобы не показать команде соперника, насколько ему на самом деле нехорошо. И Розанов вложил всю свою волю, чтобы отыграть роль лидера сборной почти до финального свистка арбитра. В общей сложности в том матче он провёл на льду больше получаса игрового времени, что было довольно большим сроком даже для полностью здорового игрока, не говоря уж о пережившем сильное столкновение. Два оставшихся периода Илья старался не сбавлять темп и по мере сил приходить на помощь сокомандникам. Он участвовал во многих результативных передачах, помогал выстраивать комбинации для работы других игроков и несколько раз даже успешно вторгался в домашнюю зону канадцев. В итоге результативной передачи, которую сделал Розанов, Максиму Мишурину удалось забить ещё один гол в ворота соперников. При этом сборная России изо всех сил купировала чужие атаки и неплохо контролировала нейтральную зону площадки, раз за разом оттесняя оппонентов за синюю линию. Потеряв своего лидера, который вынужден был дожидаться окончания матча в раздевалке, канадцы словно утратили часть своего запала. Их схемы истощили часть своей силы, из них ушли разнообразие и маломальский азарт. Казалось, что вся стратегия североамериканцев строилась вокруг личности капитана и его утрата оказалась фатальной для всей их игры. Возможно, виной было и общее настроение на площадке: зрители радостно встречали манёвры российской сборной, а вот передачи канадцев обдавали холодом. Все эти факторы не могли не давить на соперников россиян морально. Наконец над ареной пронёсся финальный свисток арбитра. Вокруг раздались громкие возгласы. На Илью навалились его товарищи по команде, которые стали обнимать его и тискать, словно маленького ребёнка, параллельно что-то возбуждённо крича Розанову в лицо. На лёд выскочили сидевшие на скамейках запасных игроки обеих сборных. Где-то в комментаторских кабинках слышались повышенные голоса, которые что-то взбудораженно вещали в эфире, поминутно тасуя две фамилии: “Rozanof - Mishurin”. Общее ликование накрыло арену. Со всех сторон неслось возбуждённое “Россия! Россия!”, помноженное на тысячи оттенков интонаций. Где-то в общем шуме скандирования вплетались фамилии игроков сборной, в том числе, и самого Ильи. Но вместо радости капитан россиян почувствовал после окончания матча лишь странное опустошение. Он выбрался из кучи улыбавшихся товарищей, потом отъехал немного в сторону. Устало выдохнув, Илья расстегнул шлем, вытащил изо рта капу и провёл ладонью по вспотевшему лицу. Ну вот и всё. Золото было у него в руках. А что же будет дальше?.. _________________ * Офсайд (положение «вне игры») в хоккее — это нарушение, фиксируемое, когда игрок атакующей команды пересекает синюю линию зоны соперника обоими коньками раньше, чем шайба полностью пересечет её. **Проброс (icing) в хоккее — это нарушение, когда игрок посылает шайбу со своей половины поля (до центральной линии) за линию ворот соперника, не коснувшись никого по пути. ***Хоккейные краги (перчатки) — это важнейший элемент защиты рук, кистей и запястий от ударов клюшкой и шайбой, обеспечивающий комфортное владение клюшкой. ****Форвард (нападающий) в хоккее — игрок атакующей линии (обычно трое в звене: центральный и два крайних), чья главная задача — забивать голы, отдавать результативные передачи, создавать угрозы у ворот соперника и активно прессинговать. *****Плей-офф чемпионата мира по хоккею — это финальная стадия турнира, включающая 1/4 финала, 1/2 финала, матч за 3-е место и финал. ******Игра через вброс (dump-and-chase) в хоккее — это тактика, при которой атакующий игрок намеренно посылает шайбу в зону соперника (обычно по борту за ворота), чтобы выиграть борьбу за нее, избежать потери на синей линии и создать давление. *******Дриблинг в хоккее — это ключевой технический элемент, заключающийся в искусном ведении шайбы, её контроле, использовании финтов и обманных движений для обыгрыша соперника.