иголочка

      Марат подругу доводит до двери квартиры, улыбается ей. Лизка же друга крепко обнимает на прощание и взглядом провожает, вздыхает и только потом своим ключом дверь открывает. Раздевается на пороге, шумно захлопнув дверь.          — Бабуль, я дома! — громко оповещает Лиза, забегая в ванную. — Щас приду чай пить с пирожками! Руки только помою…                 Ответом почему-то служила тишина. Может бабуля уже спала и не слышала, как вернулась внучка? Однако Лизка настолько шумная, что не услышит её только глухой. Девушка нахмурилась, выключив воду, аккуратно выглянула из ванной комнаты, теперь Каштанова замечает на пороге ещё и мужскую обувь и куртку. Костик. Точно Костя. Радостная, девчушка выбегает из ванной комнаты и бежит скорее в кухню.          — Костик! — кричит так громко, прыгая на братскую шею, сразу как только тот встал со стула, чтобы заключить сестру в крепких объятиях. — Костя…         Кащей ни капли не удивлён. Лизка скучает за ним, времени, для того, чтобы навестить и погостить у родных, почти не бывает. Он вертится на своих «деловых» мероприятиях, а вечерами расслабляется привычными способами. На нём домашние треники и белая майка-алкоголичка. Значит, Костя останется на пару дней у своих. Лизку он крепко обнимает в ответ и улыбается. Здесь, дома, у Кащея все маски двуличия спадают. Дома, перед теми, кого он любит, и притворяться не нужно.          — Ну и мартышка ты, Облиза, — одной рукой сестру придерживает, а второй треплет по волосами, нарочито хвост её лохматя.          Варвара Ивановна за такие вот вечера готова была заплатить всем, что есть. Любовь внуков грела её сердце, она понимала, что ближе у ребят никого кроме друг друга не будет. Они родные. У Лизки глаза счастьем светятся и брата выпускать из объятий она не спешит. Костя морщится, изображая, что держать сестру ему уже тяжко и Варвара Ивановна внучку шутливо ругает.          — Лизонька, слезь с брата, — бормочет она, улыбаясь, — тяжело ведь ему! Чё удумала, — посмеивается.          Лизка спрыгнула с брата, но объятий своих не расцепила. Она вдыхает знакомый запах табака с одеколоном и на душе становится так спокойно и уютно. Вот бы время остановить и в этом вечере остаться навсегда!                           — Я скучала, — шепчет она.          — Мы виделись два дня назад, — улыбка с его губ пропала и он вздохнул. — Время щас такое, мартышка, сложное — крутиться приходится, — по спине своей Иголочки проводит, крепче к себе прижав. Склоняется, носом в волосы сестры зарываясь. — Придёт время и я тебе ещё надоесть успею. Вот представь, Лизун, жениха найдёшь…          Варвара Ивановна охнула. Лизке всего семнадцать, какие женихи? У Каштановой большие планы: стать артисткой, в театре выступать. Для этого учиться надо да в театралку ходить. Лизка честно ходит, но иногда пропускает. Пропускает, когда Маратик гулять зовёт.          — А чё ты охаешь, бабуль, — Костя садится и Лизка рядом на стул падает. — Не вечно ж невесте нашей в девках сидеть, — смеётся.          — Ну тебя, Костя, — отмахнулась Лизка.                  — Чё ну-то? Смотри, кому попало я тебя не отдам, — изначально Кащей пошутить хотел, но со вздохом старушки, тему сменить пришлось. Мысль потерял.          Лизка хмыкнула. Варвара Ивановна внукам чай разливает, да пирожки ставит на стол. Кащей ловко с чашки пирожок хватает и надламывает.          — Картошка? — спрашивает, и пенсионерка кивает. — Ну, что нового? — интересуется брат, за сестрой наблюдая.          — Абсолютно ничего, — пожимает плечами. — С Маратиком гуляли привычным маршрутом. До киоска с мороженым так и не дошли, замёрзли. С оценками порядок.          Кащей слушал внимательно, улыбнулся по-доброму. И как только Варвара Ивановна в комнату ушла, серьёзно на Лизку взглянул.          — С шалашовкой разъездовской всё водишься? — с упрёком, но без злобы риторический вопрос задаёт.                  Лизка раздражённо воздух носом втянула, Костя же пальцами по столу стучать стал, ожидая ответа.          — Маратик-гадёныш настучал? — смотрит исподлобья, словно загнанный в угол зверёныш. Защищается.         — Не при делах он, — ответил Каштанов-старший.         — Не верю.          — Слово пацана, — как весомый аргумент выдаёт Кащей и Лизкино обвинение с Марата было снято.          — А кто тогда? — теперь с интересом уставилась.          — Своих не сдаю, — важно проговорил брат. — Не нравится мне, что она вокруг тебя вьётся. Назойливая. Прилипла, как банный лист к жопе.        — Если вы на группировки разбились, — девчонка насупилась. — Не значит, что и мы должны… Ленка, она просто доверчивая. Глупая, может. Неужели, кроме Марата мне теперь дружить ни с кем нельзя? Я же не запрещаю тебе общаться с другими пацанами. Зачем ты запрещаешь?         Лизка хмыкнула, к пирожкам так и не притронулась, к чаю тоже. Братское сердце болезненно сжалось. Весь настрой отчитывать сестру пропал, Костя вновь губы в улыбке растянул и руку к руке сестры потянул. Лизину мелкую ручонку в своей большой сжимает.         — Не запрещаю вовсе. Хочешь – общайся, знай только, что девчонки дружить не особо хорошо умеют. Секретами не делись, держи на вытянутой руке. Не доверяй, предаст. А предательство всегда больно, ты плакать будешь, а слёзы я твои не вынесу, — советует и Лизкины губы в улыбке дёрнулись. — А теперь чай пей и пирожки жуй.          Слёзы Лизкины для Кащея и впрямь явление невыносимое. С детства так было. Только Облизку кто во дворе случайно толкнёт, та упадёт да колени раздерёт и в слёзы. Костя понимает: никто не виноват, а в душе кошки скребут.  И пока с разбитым девчачьим сердцем Кащей не сталкивался – Бог миловал. Как себя вести, когда его Облизке сердце какой-нибудь засранец разобьёт? В багажник и в лес?   

* * * 

        Утром в школу за Лизкой по традиции Маратик заходит. Кащей в подъезде курит, молча суперу руку пожимает, пока сестрица его марафетится. Про слухи, что на районе ходят, спрашивает, и Марат чеканит ответы, как на допросе. Общество трезвого Кащея адекватное, но чистым его Марат встречал всё реже. Лизка наконец из-за двери высовывается, сумку свою в руки другу вручая, предупреждает, что обувается.         — До вечера, Облизка, — Кащей сестру обнимает, и Лизка его в щёку чмокнула. — Марат, глаз да глаз.          Парнишка из уважения кивает, хотя и так это знает. Лизка для них с Володей, как сестра, которой у них никогда не было.           — Глаз да глаз, — передразнивает Лизка и сумку свою у Марата забирает. — А мне свободы хочется, — жалуется она.          — Как Ленка-проститутка? — ёрничает Марат. — Я бы тебя поддержал, но время щас не то. Нахера ты вообще с шлюпкой этой общаешься? Вот, я недавно с Айгуль познакомился…        И щёки Марата вспыхнули, Лизка хохотнула. Настало то время, когда сердце юного хулигана потеплело и теперь не только за Лизкой он приглядывает. Только вот Айгуль, скрипачку, Каштанова знает и друг другу они не нравятся. И такую кандидатуру на роль дамы сердца лучшего друга Лизка не одобряла.          — Скрипка? — скрепя зубами уточняет Лиза, тепля надежду, что ошибается.          — Откуда ты знаешь? — искренне удивился Марат.          — У меня третий глаз на затылке, — шутит Лизка, шлёпнув другу по лбу.          — Оракул блять.          Шагая на остановку, они толкаются. Лизка пару раз угодила в сугроб, а Марат подругу оттуда вытаскивал, как истинный джентльмен. Толкались они до тех пор, пока не встретили Андрея. Марат руку ему пожимает и улыбается, а Лизка тем временем изучающе на паренька в пальто смотрит.          — Это Облизка, — представляет Марат. — Сеструха Кащея, — забывшись добавляет и Каштанова рассмеялась. — Слышь, кому ещё скажешь, что она сестра Кащеева – голову оторву, — предупреждает он серьёзно, кулаком грозя. Вместе они в автобус входят.          — Не скажу, — бормочет Андрей, Лизке руку протягивая. — Андрей.         — Лиза, — она руку пожала.          — Слово пацана даёшь? — с прищуром Марат спрашивает.                  — Слово пацана, — утвердительно качнул головою Васильев.         На следующей остановке в автобус зашла та самая Ленка. Она приветливо улыбнулась, завидев Лизку, и, расплатившись с кондуктором, шагает к подруге. Каштанова махнула ей рукою, а Марат, отсаживается от Андрея и специально рядом с Лизкой садится, ноги раскинув так, что подругу к окну придвигает. Улыбка с лица Ленки спала, а на лице Марата наоборот появилась. Ленка встала возле них и за поручень вцепилась. Андрей лишь с вопросом глянул на компанию.          Долго ему в такую жизнь вливаться, сделала вывод Лизка и с подругой поздоровалась. Ленка улыбнулась и попытала удачу с Маратиком поздороваться, однако тот молчал. Чтобы подошедшая девушка глупой не выглядела, с ней вместо Марата поздоровался Андрей, из вежливости. Оставшуюся дорогу они ехали в тишине. Маратик сидел рядом, недобро зыркал на Лену и всем видом показывал, что она ему неприятна.          В школе они разбрелись. Лизка взглядом друга проводила, а он ещё и обернулся, показывая, что следит за ней. Лизка наградила его широкой улыбкой. И пусть Марат обещал следить, но делает это ненавязчиво. Всё же Лизка и её чувства ему важнее Кащеевских указаний. Они лучшие друзья и времени вместе много проводят не потому, что кто-то просит, а потому что им так комфортно. Лиза на Марата не сердится. А вот братская забота иногда душила. Кащей границ не видит нигде.          Ленка – рыжеволосая плутовка с карими большими глазами и веснушчатым лицом, познакомились они в театральном кружке с тех пор и дружат. Даже за партой одной сидят. Девушка прихорашивается у зеркала, а затем они с Лизкой в класс идут.          — Скажи своему, чтобы так рожу не кривил при виде меня, — просит она. — Тебя он может и послушает.          Лиза плечами пожала.          — Это уж вряд ли. Ты зачем с разъездовскими связалась, Лен?          Девчушка театрально вздохнула. Весь позапрошлый год Лена заглядывалась на Маратика, души в нём не чаяла, даже на Лизку обижалась. Впрочем, многие думали, что у Каштановой и Марата отношения. Позже Лена поняла, что Лизку с Маратом связывает тесная, крепкая дружба. А потом она решила, что её привлекают опасные ребята, что должны быть обязательно старше и Маратика затмил какой-то разъездовский старшак, что старше Лены на целых пять лет.          Разница хоть и приемлемая, но всё же ощутимая. Лене сейчас семнадцать, а встречаться они стали, когда ей было почти шестнадцать. И отношения эти были отвратными. Лена делилась с Лизкой всем без остатка. Лёха Морозов состоит в «Разъезде»,один из старших. Пьянствует, выражений не стесняется, считает, что ему многое дозволено. Однажды Лена пожаловалась, что её Лёшенька изнасиловал, потом правда, сказала, что обиделась на него, потому и соврала. Часто Лизка видит у подруги синяки на руках и иногда на шее. Лену становится жалко.          Потому «хулиганы» и прочие «бандюги» пролетают мимо Лизки. Каштанова хочет чтоб с её мнением считались и никогда руки на неё не поднимали. Дворовая романтика – совсем не её мечта.          — Знаешь, Лизка, — Ленка подругу под руку берёт. — Дизелю ты приглянулась. Не подумай, он не скорлупа какая-то. Серьёзный мужик.          Лизка со смеху прыснула.          — Не, Ленок, я дружбу с универсамовским вожу, — отмахнулась она, имея в виду Марата. Всё же, ловить на себе сальные взгляды дружков Ленки некомфортно.          — Дружба – дружбой, а ходить ты ни под кем не ходишь,  — она плечами пожала. — Сегодня дискотека будет, пошли, а? — зовёт с собой. — Хоть познакомитесь.          На дискотеку Лизке хотелось, да только Кащей против будет, если она без присмотра пойдёт. Есть Маратик. С Маратиком отпустит. Тем более за часок с ней ничего не случится.          — Лен, — завыла Лизка. — Не буду я знакомиться с бандюгами твоими! А на дискотеку может и пойду.           После литературы, на перемене её ловит счастливый Марат. Ленку ему помогает оттеснять Андрей, по «братской» просьбе. У друга на лице улыбка до ушей такая, что неволей улыбается и Каштанова. Паренёк подругу на руки подхватывает и прямо в коридоре кружить начинает. Оба смехом зашлись. Каштанова подол формы сзади придерживает, пока друг в руках её треплет.          — Облиза, представляешь! Вовка пришёл. Приехал сегодня, — и Лизка крепко друга обнимает. От Марата холодом веет, первый урок он всё же прогулял.          — Обманываешь? — спрашивает она.         — Отвечаю, — и Марат снова крутанул подругу в воздухе.          — Каштанова! Марат! Чего вы тут устроили? — возмутилась учительница, проходя мимо. За двоих извинилась Лизка.          — Ну всё, поставь, — требовательно она произносит. — После школы, значит, к тебе пойдём.         — По-другому заживём, — смачно в лоб подругу чмокнув, Маратик Андрея рукой нащупывает. — С ней после уроков никуда, я буду на вахте. — Он в сторону Ленки небрежно головой кивает так, будто она не человек вовсе.          Андрея и Марата след простыл. Лена недовольно цокнула, спины ребят провожая. У Лизки на губах улыбка будто застыла и рыжая улыбнулась в ответ. Всё же про Вову Адидаса в «Разъезде» тоже говорили и про Кащея. Возвращения Адидаса каждый район ждал с напряжением, кто знает что будет дальше.          — Дизель симпатичнее Адидаса, — только и пробормотала она.          — Лена, — улыбка с лица пропала. — Володю ты даже не видела, а уже судишь.                  — А я по его брату сужу.          Уроки тянулись медленно и Лизка считала минуты до окончания последнего урока. Физкультура. Они по спортзалу лёгким бегом бегут, а за окном Марат на турниках подтягивается, Андрей же висит ногами болтая, а потом соскальзывает. Маратик будто чужой взгляд на себе почувствовал и спрыгнул, куртку накинув, к окнам спортзала направляется, подозвав с собой Васильева. Лизка улыбается, когда разочарованное лицо друга в окне видит. Он возмутился тому, что Каштанова на физкультуре бегает. Уж этот-то урок можно было бы и прогулять. В ответ Лиза отрицательно головой мотнула.          Они играли в волейбол. Светка Лебедева мяч через сетку отправляет и Ленка его принимает, на Лизку направляя. Каштанова поднимает мяч над собой и в сторону отшагивает, когда Мишка Филиппов ударом отправил его через сетку, принося гол своей команде. За окном скучающе бродил Марат.         Как бы не старались Филиппов и Макаров, заядлые спортсмены, их команда проиграла. Прозвенел долгожданный звонок, которому Маратик обрадовался больше, чем Лизка. В раздевалке Каштанова замечает, как быстро Ленка в колготки заскакивает, пряча ноги. Однако:         — Лен, — останавливает Лизка, переодеваясь в школьную форму. — А ну-ка покажи.          — Лиза, — возмущается подруга. — Мы же уже обсуждали.          — Показывай.          И Ленка колготки спустила, открывая вид на синюшные колени и бедра. Лизка охнула, оглядывая масштабы повреждений.          — И за что? — вопрос она задаёт сразу. — Почему ты не уйдёшь от него?          Лена отмахнулась.          — Это, Лизонька, страсть, — наигранно говорит она, одеваясь, и Каштанова головой качает. — Фартук завязать поможешь?          — Убьёт ведь так когда-нибудь, — хмыкнула Каштанова, бант на спине Лены Завидовой завязывая.          Ленка с Лизкой более не говорили. Шли молча и даже не попрощались, когда Марат Лизку за собой потащил.   

 

* * * 

        У Марата дома их мать встречает. Кушать садит, о делах школьных интересуется, а потом уходит бабушке Лизы позвонить, дабы предупредить, что Марат с Лизкой у них уроки делать будут. Между тем друзья тарелки с недоеденным супом на столе оставили, да к комнате Вовы прошмыгнули. Марат стучит, прежде чем заглянуть. Брат что-то в телевизоре смотрит, на стук голову поворачивает и экран гасит.          — Тук-тук, — улыбнулся Марат.          — Так заходи, Маратик, — кивнул Вова.          — Угадай, кого привёл? — шутливо начинает паренёк.         — Иголочка наша, неужто? — серьёзным тоном интересуется он, и  Марат кивнул, дверь распахнув да Лизку подтолкнув. — Облиза, ну иди сюда, обниматься будем. — Адидас улыбнулся, руки для объятий расставив, — Чё как неродная.          Хоть они взаправду родными не были, но таковыми себя считали. Росли вместе, Лизку с кладбища вместе утаскивали, когда та к родительским могилам сбегала. А теперь Каштанова выросла. И Вова с трудом верит, что за пару лет, сколько они не виделись, девчонка так повзрослеет.          — От женихов поди отбоя нет, — за плечи Лизку обнимает, скорее уточняет, шутя.         — Так Маратик всех распугал, — смеётся. И Адидас брату пальцем сердито машет.          — Ни себе ни людям, — вновь посмеялся Вова, а Марат плечами пожал — Ну, рассказывай. Чего там Кащей? — виделись они утром, но у Лизки уточнить всё же стоит, также его заносит дома, как на районе пиздят.          — Видимся реже, — признаётся Лизка. — Достал своей опекой душить, мне же не десять.          — Ага, — кивнул Маратик. — Ленка эта всё её к разъездовским утащить пытается. Как брата я его понимаю, но…          — Чё вы пристали, неужто у неё головы своей нет?! — Володя нахмурился. — Взрослая, а Кащей всё свою Иголочку за всеми замками прячет.          — Вот-вот, — Каштанова улыбнулась, язык Марату по-детски показав. — Ленка на дискотеку позвала, — и друг возмущённо на Лизку зыркнул, руки в стороны разведя. Он хотел позвать Айгуль вообще-то.          — Так в чём проблема?          — Я протестую, — опомнился Маратка. — Кащей, наверняка, тоже.         — Отказано, — заговорила Каштанова. И они с Маратом взглядами вцепились в друг друга и затрещали по разные стороны от Вовы. Марат ворчал, что там «Разъезд» будет и ещё хуже, если «хадишевские» подбегут, про Айгуль тоже пробарабанил в попыхах. Лизка же защищалась тем, что за ней следить не надо.          — Так хватит, — остановил их Адидас. — Голова от вас уже раскалывается, а сидим мы с вами только минут пятнадцать. Значит так: Лизок, с Кащеем я поговорю, Марат, мы, считай, все там будем. Всё, идите уроки учите.          И как только младшие за дверь, препираясь вышли, Вова снова телевизор включил, да на кровати лёг.          Лизка ликовала. Вова замолвил за неё слово и Костя дал добро на дискотеку, при условии, что от «Универсама» она ни ногой. Марат ворчал, лёжа на Лизкиной кровати, наблюдал, как та собирается. Он книжкой Грибоедова лицо накрыл, тяжело вздыхая.          — Хватит, — Лизка улеглась рядом и локтем друга пихнула. — Не буду я твою Айгуль смущать. Хотя, я бы не хотела, чтобы вы там плясали. — Марат книжку убрал с лица. Нахмурился.          — Ты чё, Облиза?!         — Неприятная она, — вновь начала Лиза.          — Это Ленка твоя неприятная, — возмутился Марат. — А Айгуль очень даже. Я на медляк её пригласить хотел.          — А я тебе чем мешаю?          — Да не ты, — отмахнулся. — Дизель. Андрей, наверное, найдёт время за тобой поглядеть, — размышляет. — Или нет… Пальто скорлупа, а Дизель старший. Не попрёт.         — Ну всё, прекращай думать, я отсюда слышу, как твои проржавелые шестерёнки работать начали, Марат.          — Вова только вернулся, — продолжает размышлять. — Главное из виду тебя не выпустил бы… Зима есть ещё и Турбо. Ну это те, которых вчера на коробке встретили.          — Хватит, щас задымишь, — она смеётся. — Давай так, — начинает Лизка. — Я помогу тебе твою Айгуль позвать, а ты забудешь за мной смотреть на часок.          — Лизок, — предупреждает Марат. — Ладно, — соглашается и, как только Лизка из комнаты выпорхнула, на кровати сел. — Я другие глаза для тебя найду.                  На коробке он застаёт большую часть ребят. Шапку на голове поправляет и через оградку коробки слёту перепрыгивает. Возле Кирилла с Мишей останавливается. Зима с Турбо команды для игры в футбол тасуют, кто-то за спину Зимы идёт, кто-то за спиной Турбо скрывается. Марат же оглядывается, не идёт ли где Лиза.          — Здорово, пацаны! — куртку поправляет и руку Ералашу жмёт.          — О, Маратка, — усмехается Турбо. — Ко мне пойдёшь.         — Не сейчас, но в следующий раз, — плечами неуверенно пожимает, а Турбо хмурит брови. — Пацаны, вы же на дискач все идёте?         — Да вроде, — Зима плечами пожал, — а ты чё? Нет?          — Иду. Дело у меня есть, — и он рассказывает всё как есть и про Лизку, без упоминания Кащея, и про Дизеля с Ленкой. — Присмотреть, кто может?          — Ну, Марат, развёл вокруг себя девок, — Зима усмехается.          — Ни себе ни людям, — подхватил насмешливо Турбо, слова Вовы повторив, сам того не зная. Зима закурил, вторую сигарету Валере протягивая. — Пусть нас держится делов-то.         — Таких, что не удержится, — хмыкнул Марат. — Было бы так просто.          — Слышь, — Зима к Валере обращается, — я не могу, моя придёт. А у Дашки твоей семь пятниц на неделе.          — Не придёт, так присмотрю, — нехотя отозвался Турбо.          — Не, надо верняк, — Адидас-младший руки в карманы сунул, взгляд с одного старшего, на другого бросая.        — Ну, Маратка, — Турбо руку ему для пожатия протягивает, — забились.          — Потом сочтёмся! — пожав старшему руку, счастливый Марат быстрее домой спешит.          С Лизой Марат чудом не встретился. Оказывается, она до Кащея бегала и вернулась спустя пару минут, как он своё прежнее положение занял. Прикинулся дремавшим, чтобы Подлиза ничего не заподозрила. Она пакетиком шуршала, в свою комнату проходя. И Марат один глаз приоткрыл. Лицо подруги украсила возмущённая гримаса, и он едва держал рвущийся смешок. Он спокоен за подругу, потому что целиком доверяет пацанам.          Лизка нагло ноги его подвинула и на кровать уселась. Она будто бы забыла зачем бегала, и Марат нехотя глаза всё же открыл, имитируя пробуждение.          — Чё притащила, Подлиза? — он принимает сидячее положение, ноги под себя сгребая.          — Зацени, — она вдруг достаёт из пакета олимпийку «adidas» и на плечи накидывает. На Каштановой она смотрелась большой, будто бы мужская была. А Лизка всё крутилась перед Маратом, ожидая вердикта. И друг поднял большой палец вверх. — Кащеева, — хвалится она.          — Ты забыла на что мы забивались? — напоминает он.          — Обижаешь, — она усмехнулась, вывалив целую горсть жвачек «Love is…». — Пару штучек я у тебя увела, — подмигивает, Марат намёка не понял. — Девчонки любят романтику, — объясняет Лиза. — А там вкладыши про любовь.          — Ладно, Подлизка, уговорила, у тебя есть часок свободы.          Марат прекрасно знал, что пацаны никогда не упустят симпатичную девицу из своего поля зрения. Как только девочка-подросток становится девушкой, на неё обязательно обратят внимание. И это внимание досталось Лизке от Дизеля, он не стеснялся пялиться на неё даже при Марате, что шёл рядом. Естественно, о том, что Лизка сестра Кащея, знают единицы и Андрей узнал случайно. Лизка слабое место, куда другие могут ударить.          По улице Марат слыхал страшные вещи, которые творили другие группировщики: групповые изнасилования, похищения и многие зрелые девушки и женщины жили как на минном поле. После расставания, бывали случаи, когда девушка шла по кругу. Были, конечно, и «Общие» девчонки. Но зачем эти распутные девки нужны, когда можно взять силой ту, что захочешь? Многие заигрывались, ломая чужие жизни. Вдруг вспомнилось, как девочка выкинулась из окна, потому что её изнасиловали. Многих просто затаскивали в машины и поминай как звали.          Марат скорее отмахнулся от дурных мыслей. С Лизкой всё будет замечательно, Турбо присмотрит. Лизка же в своём мире живёт, в сплетни и слухи предпочитает не верить и группировщиков обычно сторонится, кроме Марата, Адидаса и Кащея. Побаивается и сторонится. А тут на дискач собралась. Странная.          Марат Лизку до ДК доводит и напутствия ей даёт: «От Универсама ни ногой, а не то какой-нибудь Дизель тебя утащит, да обрюхатит. Ленка мимо пиздует. Ты наша девка». Марат пацанов своих замечает и Валере на подругу взглядом указывает. Зима Вероничку за Кащеевой иголкой отправляет и та, без вопросов за ней пошла.          Никуське восемнадцать и с Зимой они уже год, привыкшая и хорошая девчонка.          — Привет, — она улыбнулась Лизке, рукой до её плеча дотрагиваясь. — Мне птичка на хвосте донесла, что ты Универсамовская. Меня Вероника зовут, я вон с тем, — Вероника указывает на Зиму и Лиза нахмурилась. Теперь шестерёнки стали вертеться в её голове. Неужели Марат таки?…         — Птичку не Маратом кличут? — интересуется Каштанова и Вероника губы в тонкую линию сжала. — Лиза, я предпочитаю считать себя свободной. Но да, Марат сказал, чтоб от «Универсама» ни ногой. — В конце она пародирует друга и Вероника рассмеялась, уж очень похоже у Лизки это получилось.         — Да я просто познакомиться хотела, — она плечами пожала. — Сказали, что ты с нами.          — Да, теоретически я с вами, получается, — она плечами жмёт. И Ленке рукой машет. Завидова от «Разъезда» отделяется и к подруге спешит. — Привет, — подружка в хорошем настроении, яркие тени, румяна, высокий хвост и джинсовая юбка. — Вероника, это Лена – моя подруга, мы вместе в театралку ходим. Лен, это Вероника…          — Да знакомы мы, — девушки недобро друг на друга поглядели, произнеся фразу одновременно. — Вова подойдёт и заходим, не отставай. — Продолжила говорить только Вероника, Лизке улыбнувшись. Девушка круто развернулась на пятках и пошагала к пацанам, что ждали её возвращения. Пока они с Лизкой болтали, Даша Скворцова привалила, осложняя задачу своему пацану.          — Ну чё? — Турбо Дашку за талию придерживает.          — Чё-чё, вас практически раскусили, — отчитывается Вероника. — Девчонка сообразительная, вроде бы. Но вольная, может упрямая, — рассуждает, — тяжеловато будет, наверное.          Зима Веронику похвалил и Валеру по плечу похлопал, удачи желая. Дарья была девушкой характерной и договориться с ней было очень сложно, свободу она любила и не любила соблюдать правила. Курила за гаражами и частенько выпивала.          Лизка с Ленкой над чем-то смеются, направляясь за разъездовскими в ДК, верхнюю одежду сдают гардеробщице и цепочкой продвигаются внутрь. В помещении играла музыка и отчасти было пусто. Не все ребята ещё подошли, но уже делились на группы.          — Сегодня здесь «Чайники», «Разъезд» и «Универсам». «Киноплёнка» в другом ДК, потому что твои тут… — объясняет Ленка, пока Лизка на колонну облокотилась.          — Я ни под кем не хожу, — повторяет Лизка так, будто ей это важно.          — Круто, но ты лучше это никому не говори, — советует Лена. — Айда к нам, Дизель тебя от любого наглеца отстоит. Давно на тебя смотрит, — вновь начинает рыжая.          — Лен, — бормочет Лизка.          Группировщики разбивались на «стайки», Вова уже собирал своих пацанов в центре и Лизку жестом поманил. Он одобрительно улыбнулся и большой палец вверх поднял. Каштанова в ответ ему улыбнулась и шагнула к «Универсаму», всё же Вова её всегда поддерживал, ослаблял опеку Кащея, позволяя вдохнуть свежего воздуха. Маратик второпях тащил за собой скрипачку и они в круг встали прямо возле Лизки, он губы в улыбке растянул, на Лизку посматривая. А потом своё внимание полностью на Айгуль обратил, они же «договорились».          И после того, как задорная песня сменилась медленной, пацаны к девчонкам стали подходить и на медляк приглашать. Лизка к колонне отошла, дабы не мешаться парам под ногами. Вот Вова с одной из девиц «Универсама» танцует, крепко к себе прижав и на ушко что-то шепча. Маратик неловко Айгуль к себе притягивает за талию и на расстоянии вытянутой руки держит. Стесняется. Это ведь не его Облизка, с которой они росли. Зима и Вероника смотрелись гармонично друг с другом, хоть и парень шапку свою не снял. Лизка взгляд на «Разъезд» перевела, встречаясь глазами с Ленкой, что была прижата Лёхой Морозом. Искандер со своей свитой стоял чуть подальше, не найдя для себя пары.          — Привет, — раздаётся грубый голос над ухом у Лизки. — На медляк пойдёшь?          Лицо у парня приятное, на голове короткие русые волосы, голубые глаза, ровный нос и полные губы. Он улыбался, а под глазом виднелся фингал, над губой же вырисовывался шрам. От Маратовского внимания, «Разъездовский» не укрылся, он неторопливо топал ногой, то и дело наступая на ногу Айгуль и она ойкала. Взглядом Марат Турбо находит и глаза закатывает. Дашка-змеюка всё одеяло на себя тянет, в грудь Валеры уткнувшись. И Маратик себе пометку делает: «Валере Лизку больше не доверять».          — С незнакомыми не хожу, — сердце Лизкино ухнуло в пятки. Стало страшно, хоть она и предпочитала не верить слухам.         — Так давай познакомимся? Твоё имя я знаю, Лиза, — он растягивает её имя, будто пробует на вкус. — Каштанова, ходишь в театралку и с тем пацаном гуляешь, — головой на Маратика указывает. — Не в отношениях, — подмечает. — Меня, Лиз, Дизелем кличут. А матушка Даяном назвала, — представился. И прежде чем Лизка шагнула в сторону «Универсама», Даян путь ей перекрыл. — Так, что можно тебя в наш круг украсть?          — Мне и тут неплохо, — идти с Даяном совсем не хочется.          — Невежливо, Елизавета, людям отказывать, — он по колонне пальцами тарабанит. И Лизка на Вову взгляд кидает, надеясь, что он заметит, но Адидас целиком и полностью был поглощён своей партнёршей. Лизка себе мысленно леща дала и миллион раз вспомнила напутствие Марата.          — Я с «Универсамом» пришла, — бормочет Лизка, пока Дизель её запястье большим пальцем своей руки поглаживает.          — Не трынди. Ленка сказала, что ты не с ними. Медляк? Познакомились же, — запястье Лизкино в чужой руке оказывается и он её на себя тянет.           Марат же ещё дальше от Айгуль отшагнул, готовый кинуться на защиту подруги.          — Турбо, — ведёт Айгуль ближе к товарищу, вытанцовывая на медляке, что-то вроде вальса. — Валера, блин… — громче бормочет Марат, пока Айгуль хмурится.          — Турбо, — в противовес слову Марата произносит Дашка, как только Турбо отстраняется. — Мы договорились…          — Мы тоже договаривались, — бросает Марат.          — Вероника же сказала, что неглупая, — давит Дашка.          — А про упрямство её что-то говорила? А Дизеля? — громче говорит Марат. — Я с Айгуль и в суперах…          — А он со мной, — Дашка товарища спиной от Марата загородила. И всё равно ей было, что много себе дозволяет. Всегда такая была. — Значит так. Если ты сейчас ту пигалицу пойдёшь спасать, то я уйду, понял? — ставит условия она. — У малолетки своя башка на плечах, должна знать куда тащится.          У Турбо вообще-то другие планы были и, вроде с Маратовской подружкой всё хорошо было, если бы не Дизель. У Дашки и правда настроение переменчивое, пообижается, да простит. А у девчонки вся жизнь под откос пойдёт, потому что только медляком она не отделается. Дизель не упустит. И чёрт бы побрал эту идиотскую жалость.          Кто-то из «Разъезда» снова медленную песню заказал. Из колонок полилась другая мелодия, а Дизель всё ещё руку её не отпускал. Лизка бормотала отговорки, но Дизель на все находил ответ.          — К нашим иди, — с другой стороны раздаётся и Лизка плечами пожала, свою руку на себя потянув. — Девка с нами.          Однако Дизель не спешил отпускать.          — Может баба тогда сама это скажет?          — Скажет, — опомнилась Лизка, — я с «Универсамом».          Турбо смотрел на Дизеля исподлобья, он отвечал таким же взглядом. Даян руку Лизкину отпускает и свои вверх поднимает, пятясь назад. Где-то с плеч Маратика упал груз и он выдохнул с облегчением.           — И чё мне теперь с тобой делать? — вопрос Валера задаёт, шагая где-то сзади.          — Оставить, — ответила Лизка.          — Я смотрю, ты совсем не догоняешь, — он остановился и за руку на себя её дёрнул. — Если идёшь куда-то вне школы, а тем более на подобные мероприятия, то иди с кем-то, одной же лучше вообще не ходить. Поняла?        Каштанова качнула головой и Валера развернулся, удостоверившись, что Лизка находится рядом с их «конторой».          — Погоди, — останавливает Лизка. И Валера остановился, обернувшись, суровый взгляд на неё направил. — Пошли медляк танцевать тогда?          — Чего? — брови его взметнулись вверх в удивлении.         — Ну, я догнала. Одной на такие мероприятия нельзя.          У Валеры кажется, не только щёки вспыхнули, но и кончики ушей. Кашлянул, оглянувшись, видел кто это представление и выдохнул, когда удостоверился, что никто на них не смотрит. Даже Марат не косится.          — Не делай так больше, — подвинув девчонку к себе поближе, предупреждает.          Лизка не знала куда свои руки деть, когда мужские за спиной её оказались. Турбо не Марат, которого Лизка не стесняется и в объятия загрести может. Турбо – другое. Теперь щёки Лизки горят и та тяжело вздыхает, когда Валеру обнимает. От Валеры пахнет сигаретным дымом и, кажется, кофе. Лизка носом в чужую грудь тыкается.          — Дай угадаю, — начинает она снова. — Пацанов не приглашают, потому что они должны?          — Сообразила, — кивнул он.          — Лиза, — представляется Каштанова снова.          — Я помню, — опять кивает. — Турбо… Валера, в смысле.          Лизка была ниже Дашки на пару сантиметров, невысокая совсем. Тишина длилась недолго и Лизка в объятиях Валеры находилась совсем чуть-чуть. Андрей Искандеру прямо в нос зарядил и «Разъезд» на «Универсам» пошёл с кулаками. Сейчас били и ногами, и при матерях и при девушках. Теперь у Дизеля есть повод сломать Турбо что-нибудь и никакая Лизка ему не помеха. Валеру из Лизкиных рук вышиб сильный толчок и Каштанова чуть не повалилась следом. Первым бьёт Турбо, а Дизель уворачивается, но некоторые удары всё же пропускает.          — Лиза, — в торопях Ленка с сумочкой подбегает, а за ней Морозов шагает.           Дизель с ног валится, а Турбо, на ногах не удержавшись, на него наваливается. Лёха Ленку обгоняет и на Валеру сверху нападает, от товарища оттягивая.          — Пошли, Каштанова, — она кивнула, а Лизка на месте топчется. Валера ей помог и вот так вот оставить его в лапах «Разъезда» было стрёмно. А двое на одного, вроде не по-пацански.           У Ленки сумка увесистая должна быть. Там учебники, ручки, тетради, помады и прочая женская лабуда. Выдернув у подруги сумку, Лизка Морозова ударяет со всего размаха. Ленка ресницами хлопает, а позже на подругу грозно смотрит, к её взгляду недовольный взгляд Турбо добавляется.          — Так тоже лучше не делать, — Валера пальцем качает, а Дизель его за собой утягивает.         — Эу, — раздаётся знакомый голос Марата и он, круто размахнувшись ударяет Лёху по лицу.          — Милиция! — кричит кто-то из толпы и Марат Лизку за руку цепляя, тащит её к Айгуль. Лизка же Ленину сумку ей в руки кидает, спеша за другом.