Шалость удалась

Питер Петтигрю сидел в гостиной Гриффиндора и наслаждался жизнью. Перси Уизли обложился книгами и не обращал внимания на своего питомца, поэтому Петтигрю мог спокойно провернуть свой коронный трюк — встать на задние лапки, сложить передние и умильно посмотреть в лицо школьнику с пакетом сладостей. Трюк не работал только с Перси, со всеми остальными работал. Перси подошел к содержанию крысы с той же серьезностью, что и к школьным занятиям, кормил строго по часам специальным кормом и держал в клетке, стоящей на тумбочке возле кровати. К счастью, Перси не возражал выпускать крысу погулять, в том числе и в гостиную. Там всегда можно было разжиться сладостями, порадовав не только свою крысиную ипостась, но и человеческую. Третий курс Перси в Хогвартсе был омрачен только одним. Точнее двумя — Фредом и Джорджем Уизли. Два года от них можно было отдохнуть, как самому Перси, так и Петтигрю. Но как только близнецы поступили в Хогвартс, Петтигрю стал жалеть, что не остался в Норе. Там можно было безнаказанно таскать еду с кухни, а потом забиться в какой-нибудь угол и спать. С близнецами еще была опасность, что вытащат и начнут экспериментировать с заклятиями без палочки, а без них крысе ничего не угрожало. Рон и Джинни не были замечены в издевательствах над животными, они предпочитали летать на детских метлах, говорить о квиддиче и читать комиксы. Теперь близнецы в Хогвартсе и, более того, могут колдовать совершенно свободно и с палочками. Правда, в коридорах Хогвартса колдовать нельзя, но Мародеров это никогда не останавливало, близнецов Уизли — тем более. Но пока близнецов в гостиной не было, Питер мог без помех наслаждаться жизнью. Можно было мысленно вернуться в школьные годы и при этом не надо было писать бесконечные эссе, сдавать экзамены и бегать по Хогвартсу, устраивая гадости, за которые можно было получить отработку у Филча. Питеру всегда казалось, что наказаний ему достается больше всех, а вот всю славу и любовь факультета забирали Поттер и Блэк. Но сейчас ни того, ни другого не было, и ничто не омрачало счастливую жизнь Питера Петтигрю. Разве что пребывание в крысином облике, но к этому он уже привык. Когда-нибудь он наберется смелости и через тайный ход добежит до «Сладкого королевства», где вдоволь полакомится сладостями в человеческом, а не в крысином обличье. А пока можно догрызть одно сладкое печенье и, приняв умильный вид, выпросить следующее. Петтигрю только успел доесть последнюю крошку печенья, как портретный проем раскрылся и в гостиную ввалились растрепанные близнецы. От них несло слабым, но очень неприятным запахом, не иначе как развлекались с навозными бомбами. Как бывший Мародер, Петтигрю не мог не восхищаться их проделками, но как крыса, он старался оказаться от них подальше. Близнецы, продолжая смеяться, втиснулись вдвоем в одно кресло, как можно дальше от Перси. Петтигрю прислушался, вдруг расскажут что-то интересное. — Давай, покажи, что это. — Похоже на кусок пергамента. — Зачем Филчу кусок старого пергамента? — Значит, это не просто пергамент. Ну-ка, давай попробуем. Петтигрю соскочил со стола и подбежал к креслу, в котором устроились близнецы. Увлеченные разгадкой тайны пергамента, они не заметили наблюдающую за ними крысу. — Так не работает, а если по-другому? — Должен быть пароль. — А какой? — Если бы мы придумывали пароль, каким бы он был? — Долой Филча? Нет. — Гриффиндор — чемпион? Тоже нет. Петтигрю похолодел. Теперь он понял, что за кусок старого пергамента оказался у близнецов Уизли. Сам в конце седьмого курса попался с ним Филчу. Точнее, Питер превратился в крысу и убежал, а карта досталась завхозу в качестве трофея. А сейчас она досталась близнецам, и то, что они разгадают пароль, дело если не нескольких часов, то нескольких дней. И еще через несколько дней они начнут приставать к Перси с вопросом: а что это за Питер Петтигрю проводит каждую ночь в его спальне. Близнецы в истории магии не сильны, что древней, что новейшей, зато Перси читал газеты чуть ли с пяти лет, мог и запомнить его имя. А если из газет не запомнил, то запомнил из книг по новейшей истории, которые читал запоем вне школьной программы. И сколько часов или дней ему понадобится, чтобы связать имя Петтигрю со своей крысой? Общее представление об анимагах МакГонагалл обычно дает на третьем курсе. Правда, законопослушному Перси не сразу придет в голову, что могут быть незарегистрированные анимаги. Но близнецы совсем не законопослушны. А еще есть Чарли, большой любитель магических существ. Он уже однажды задавался вопросом, почему обычные крысы живут два-три года, а Короста — целых семь, а возможно, и дольше, ведь попала она в Нору уже взрослой. Близнецы уже перебрали десяток вариантов паролей, но, к счастью, даже близко не подошли к истине. Но Петтигрю это все равно не успокоило. От грустных размышлений его отвлек голос Перси: — Чем это от вас пахнет? Опять навозными бомбами кидались? Фред тут же спрятал карту под мантию, а Джордж посмотрел на Перси невинными глазами. — Какой у тебя тонкий нюх, Перси! — Готовишься выслеживать нарушителей? — Пригодится, когда станешь старостой! Перси даже не улыбнулся. — Идите в душ, немедленно! Поворчав для порядка, близнецы удалились в свою спальню. Разгадка карты, а вместе с ней угроза Петтигрю откладывалась. Поужинав выданными Перси гранулами корма и уютно устроившись на подстилке в клетке, Петтигрю принялся размышлять. Можно было выкрасть карту и спрятать за пределами замка. Да хоть в Визжащей Хижине, туда сейчас никто не ходит — с той стороны боятся привидений, с этой — Гремучей Ивы. Можно попробовать уничтожить, но пергамент прочный, и грызть его очень было неохота. Но Петтигрю не хотелось ни прятать, ни уничтожать Карту Мародеров. Он же последний оставшийся Мародер, как он может уничтожить память о них! Они сами на седьмом курсе думали передать Карту кому-нибудь из младших школьников, но не успели даже решить, кому — Филч забрал ее раньше. И если кто-то подходит на роль преемника Мародеров — то это как раз близнецы Уизли. Только бы они не обнаружили его на Карте. Карта подписана прозвищами, которых они не знают, и ни в какой книге не найдут. Знать, кто такой Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост в Хогвартсе может разве что Снейп, но к кому-кому, а к Снейпу с вопросами гриффиндорцы точно не пойдут. Поменять пароль, чтобы близнецы никогда его не разгадали? Тоже не подходит. Карта станет бесполезной, а этого Петтигрю не хотел. Ночью, когда все заснули, Петтигрю выбрался из клетки и добежал до гостиной. Там думалось лучше. Еще бы думалось лучше в человеческом облике, но рисковать не хотелось. Он посидел на столе, в одном кресле, потом в другом, полежал на ковре у камина, вернулся обратно на стол рядом с забытым учебником по трансфигурации пятого курса и тут вспомнил. Началось с того, что Питер стал встречаться с девушкой. Он тогда был на пятом курсе, она на четвертом, причем в Хаффлпаффе. Ее звали не то Мэри, не то Энн, не то Мэри-Энн. Кудрявая пухленькая блондинка, не сильно красивая и не шибко умная. Но и Питер не Сириус Блэк, за которым полшколы бегало, ему бы хоть какую-нибудь девочку, чтобы было, чем гордиться. Сириус тут же начал его дразнить. Не то завидовал, не то решил в очередной раз унизить Питера. Хотя что Сириусу завидовать, он любую красотку мог выбрать. После того, как Сириус в очередной раз спросил, чем это они занимались в пустом классе, Питер не выдержал. — А что это ты за нами подглядываешь? Больше заняться нечем? Ремус, разумеется, тут же попытался их помирить: — Питер, ты же знаешь, что на Карте мы все видны. И никто за тобой не подглядывал, просто Сириус тебя потерял и решил проверить, все ли в порядке. Вдруг какие-нибудь слизеринцы на тебя напали? Питер ни на кнат не верил словам Люпина. Будет Блэк о нем волноваться! Им с Поттером бояться нечего, скорее, это их надо опасаться, зачастую не только слизеринцам. — Все равно не надо за мной подглядывать! А если я захочу посмотреть, с кем Сириус по коридорам шляется? — Да сколько угодно! — усмехнулся Сириус. Люпин задумался. Оглядел полупустую гостиную, где они засиделись допоздна, и медленно произнес: — Может, и правда можно на время убрать твое имя с Карты? — Или все наши имена, — предложил Сириус. — А потом вернуть обратно. — Я, кажется, даже понимаю, как это сделать, — включился в разговор Джеймс. Совместными усилиями было придумано заклинание, убирающее с Карты всех четверых Мародеров одновременно, и контрзаклинание, возвращающее их обратно. Когда Петтигрю попался с Картой, он не убирал имена, это он точно помнит. Значит, настала самая пора их убрать. Именно сейчас, именно этой ночью, вдруг близнецы завтра, точнее, уже сегодня разгадают пароль. Чтобы произнести заклинание, надо стащить сначала Карту, потом палочку и, что самое пугающее, превратиться в человека, ибо в облике крысы колдовать невозможно. И не только потому, что крысе сложно держать в лапках палочку. Собаке это гораздо проще, но и у Сириуса не получалось колдовать в анимагической форме. Найти Карту в спальне близнецов было просто — она лежала на тумбочке у кровати Фреда. Был бы Петтигрю в человеческом облике — сразу бы увидел, а в крысином пришлось ориентироваться по запаху. Спрыгнуть с тумбочки вместе с Картой оказалось сложно, пришлось сначала сбросить пергамент на пол, а потом прыгать самому. Легкий шорох падения Карты на пол показался Петтигрю горным обвалом, но, к счастью, набегавшиеся за день мальчишки спали крепко. Палочку Фред положил на табуретку, даже ронять ничего не пришлось. Петтигрю аккуратно ухватил палочку зубами и спрыгнул с ней на пол. У него уже был опыт путешествия с двумя палочками в зубах — своей и Темного Лорда. Но со сложенным листом пергамента он еще не передвигался. Эх, вот бы сейчас пригодилась мантия-невидимка Поттера! Но ее забрал Дамблдор и обратно так и не вернул. А жаль. Питер на нее очень надеялся, когда отправился к Поттерам вместе с Темным Лордом. Сначала Питер думал спуститься в гостиную, но с палочкой и Картой передвигаться было очень сложно, а еще предстоял путь обратно! Туда можно сбросить предметы с лестницы, а обратно придется идти человеком, а не крысой. Вдруг кто-нибудь поднимется среди ночи и захочет посидеть у камина? Ремус то и дело страдал бессонницей и предпочитал бодрствовать не в спальне, а в гостиной. Лучше дотащить палочку и карту до туалета и там спрятаться в кабинке. Петтигрю так и сделал. В туалете он превратился в человека, сначала наложил на себя дезиллюминационное заклятье и, невидимый, заперся в кабинке. Колдовать спустя много лет, да еще с чужой палочкой, было сложновато, но страх разоблачения подстегивал Питера и не давал шанса на ошибку. Он развернул пергамент и произнес пароль. По листу побежали точки, складываясь в линии и слова. Несколько минут Питер наблюдал за неподвижными точками с именами школьников в гриффиндорских спальнях, но чуть не выронил карту в унитаз, когда одна точка вдруг начала двигаться. Он не сразу понял, что имя женское, и что девочка идет из своей спальни в туалет. Но следовало поторопиться — вдруг кто-то из мальчиков тоже проснется. Питер произнес заклинание и довольно улыбнулся, увидев, как точка с именем Питер Петтигрю исчезла с карты. Потом тихо засмеялся и произнес еще одно заклинание — то, которое придумал Джеймс и которое поможет их преемникам вспомнить пароль. То, что они сегодня произносили, вроде «Слава Гриффиндору» и «Филч — придурок» — не пароль, но позволит Карте показать им пароль. А если Карта попадет в руки Снейпу или Филчу... ну что же, на этот случай реакцию тоже можно придумать. Особенно на Снейпа. Счастливый донельзя Петтигрю на цыпочках вышел из туалета, вернул Карту и палочку на место и только после этого превратился в крысу. Кто теперь бы сказал, что он недостоин быть гриффиндорцем, что он трус? Вернувшись в спальню третьего курса и уютно устроившись в клетке, Петтигрю долго не мог заснуть. Шалость удалась, его не обнаружат, но его прозвище будет жить на карте и как близнецы Уизли, так и их преемники запомнят Мародеров и их карту. А наложить контрзаклятие может только другой Мародер. Единственным, кто остался, кроме Питера, был Ремус, но ему нечего делать в Хогвартсе. Не возьмут же его преподавать, это просто смешно! И с такими приятными мыслями Петтигрю заснул, и снилась ему четверка совсем юных Мародеров, пробирающихся по тайным ходам Хогвартса. Пока он еще Мародер и может наслаждаться жизнью среди гриффиндорцев. А потом... потом видно будет.