«Сталкеры»

Кабинет выглядел неуютно. Сквозняк мерзко посвистывал и, точно лезвие, пробежался по телу. Возможно, это был вовсе не сквозняк, а внезапно накатившая нервозность от встречи. Больше всего в этой жизни Дазаю не хотелось видеть Анго — старого приятеля, брата не по крови и единственного живого напоминания о Сталкерах. Он был сродни болезненной, ноющей опухоли, вернувшейся рецидивом. Но избавиться от нее, стало быть, настоящее преступление. — Присаживайся, — Сакагучи с вязким скрипом по кафелю отодвинул стул. После занял место ровно напротив. Некоторое время они молчали. Анго вынуждал Дазая заговорить первым, и тишина, оказывая сильное давление, почти справилась с задачей. Но Сакагучи не выдержал и, звонко цокнув, начал до боли знакомые поучительные речи. — Перерыв в полгода, и снова ты здесь, — он достал хилую папку и зацепил пальцами ручку. — Пишем в дело? — Я знаю, что не напишешь, — Сакагучи ухмыльнулся, а Дазай смотрел себе под ноги, не силясь поднять глаз. Дело было не в искреннем раскаянии или страхе перед представителем закона. Он боялся Анго и его слов. Сакагучи с первой поимки Дазая преследовал только одну цель — любыми путями пресечь неконтролируемые вылазки Осаму. — Что ты хочешь от меня услышать? — Я хочу увидеть. Увидеть повзрослевшего и разумного Дазая, а не пятнадцатилетнюю шпану, которая лезет в глушь, чтобы испытать острые ощущения и побыть на волоске от смерти, — его блеф провалился, поэтому мужчина поспешил убрать ненужные предметы из рук. — Я никогда не гнался за острыми ощущениями! — Дазай подскочил и всплеснул руками, активно выражая несогласие. Вести себя спокойно уже не представлялось возможным. — Никто из нас не гнался! — Я знаю, — он вздохнул. — Хотел убедиться, что ты все еще с трудом переносишь события минувших лет. И что твое поведение не изменится, пока не произойдет нечто, что заставит это сделать. Сколько Дазай помнил себя после распада Сталкеров, Анго никогда не был опечален потерей. Он умудрился устроиться в жизни слишком удачно, позабыв бедную, но ценную на воспоминания, прошлую жизнь почти бездомной шпаны. Глядя на аккуратно и прилично одетого взрослого и сдержанного мужчину, Осаму никогда не узнал бы в нем буйного девятнадцатилетнего Сакагучи. Его перемены, взросление Дазай счел настоящим предательством, поэтому ничего общего с уважаемым и обеспеченным Анго иметь не хотел. Особенно не хотел слушать наставления. Дело было не в около подростковом бунтарском духе. Осаму понимал, что Сакагучи не печется о нем. Анго хочет, чтобы последнее упоминание Сталкеров, самых искренних и колоритных людей в его жизни, было стерто и забыто. — А можно не так завуалировано? Говори прямо: да, Дазай, я понимаю, что твой друг и его сестра умерли, и тебе пиздец как тяжело, но больше не мельтеши перед глазами. — Не упоминай Йосано. — О? — Осаму делано удивился. — Имя даже не забыл? Недолго любовь длилась, — он не понимал, что сейчас вышагивает по широкому и необъятному полю, которое до талого забито минами. — Осаму, — он прошипел сквозь зубы, вкладывая в произносимое имя всю ненависть, что накопилась за эти несколько лет, — присядешь за наркоту, если не смоешься в другой штат или не прекратишь напоминать мне о своем существовании. Ты — последняя метастаза, которая после удаленной опухоли все еще прогрессирует. — Мешаю новой идеальной жизни? — Дазай только почувствовал ненависть, кишащую в воздухе. И поддался ей, с распростертыми объятиями впуская в легкие. — Я сделаю все, чтобы весь мир стал ненавистной тобой опухолью. Все будут помнить о них, Анго. Анго отошел к окну и закурил, продолжив стоять спиной к Осаму. После нескольких минут молчания Дазай понял, что в этот раз ему удалось соскочить. Поэтому он поспешил ретироваться, прежде чем Сакагучи остынет: — Спасибо за службу, лейтенант, капитан… Прости, не знаю, что у тебя начиркано на шевронах, — Осаму пулей вылетел из кабинета и сразу пробежался глазами по коридору в поисках Чуи. Никого, кроме нескольких полицейских, он не застал. После спора захотелось снова выплеснуть пар, второй раз за день отправиться на точку и выдохнуть. Никогда еще они с Анго не конфликтовали открыто. Все предыдущие приводы в полицию заканчивались долгими беседами, больше похожими на интенсивную пытку и промывку мозгов. Сакагучи очень хотел, чтобы Дазай забыл о сталкерстве. И, возможно, если бы Осаму нарочно не попадался, Анго забыл бы про него. Но сейчас он действительно не хотел подставлять Накахару. С ним было легко и непринужденно. Факт его одержимости Сталкерами отчасти льстил Дазаю, поэтому он хотел проводить еще больше времени с Чуей. После негативных высказываний Сакагучи контраст ощущался невероятный. Сейчас Осаму остро нуждался в заброшенном здании или подземке и Накахаре под боком. Он прошел через длинный коридор, не заметив Чуи, и, поникший, направился к выходу. На улице царила поздняя ночь, но городские огни светили отовсюду, поэтому возникало ощущение, будто бы сумерки только-только наступают. На лавочке подле основного здания, сгорбившись, сидел Накахара на пару с дежурным. Опустить ребят решили также, как и поймали, вдвоем. Отделавшись легким испугом, они оказались на свободе и понятия не имели, куда идти или о чем говорить. Осаму стоял рядом и неловко переминался с ноги на ногу, чувствуя вину за то, что не смог увести их из-под носа копов. Накахара чувствовал себя хуже обычного. Неуютно и слишком открыто. Единственное сравнение, что назойливо крутится в голове — будто бы после долгих лет пребывания на форуме, привыкший к ощущению безнаказанности человек оказывается слит. Для столь печального исхода стоило постараться или крупно насолить остальным пользователям. За этот день Чуя ничего плохого не сделал, но его до смешного ценная анонимность была нарушена. Еще и совершенно случайно. Теперь вести себя как обычно, в особенности с Дазаем, почти не представлялось возможным. — Сильно большой штраф впаяли? — выдавил из себя Осаму. — Символический, — пожал плечами Накахара. А дальше говорить было и не о чем. Но Дазай хотел. Расспросить о том, как Чуя пришел к сталкерству, начать вместе искать и исследовать новые точки, даже взаимодействовать в стенах университета. Осаму впервые хотел подружиться с кем-то не потому, что в одиночку тяжелее, а искренне. На около добровольной основе он переборол свой страх, а когда местность подвела и кирпичи предательски посыпались, именно Чуя среагировал и поймал его. Это говорит о том, что Накахара выступает вполне надежным напарником, таким, за которого стоит хвататься обеими руками и, по возможности, ногами. — Может, еще найдем точку, нормально экипируемся, поисследуем? — Осаму разобраться в резкой смене поведения Чуи решил позже. Поэтому взял всю инициативу на себя. — Может… — будто бы вместо бодрого, чересчур эмоционального Накахары перед ним предстал человек, едва ли связывающий несколько слов в предложение. Дазай сразу предположил очевидное, более вероятное: Накахара впервые оказался в руках правоохранительных органов штата. Любой неопытный сталкер или попросту развлекающийся обыватель, оказавшись в подобной ситуации, изрядно напугается, испытает какой-никакой стресс. Только вот Чуя как начинающий сталкер, тем более обыватель, не выглядел. Это посеяло сомнения, крепко засевшие в голове Дазая и изрядно интригующие. — Тебя в первый раз поймали? — Э, — Чуя задумался, поглядывая в сторону, — второй? В этом штате. — Ты исследовал аж в других штатах? — искренне удивился Дазай. Теперь тем более основная догадка не совпадала с реальностью. Не дождавшись ответа, он подкинул еще один, определенно сложный для Накахары, вопрос, — А ты всегда так? — Жил, — последний вопрос он безжалостно проигнорировал. Чуя шустро метнулся к лавочке, чтобы крепко схватить рюкзак и всем видом показать, что ему жизненно необходимо ретироваться восвояси. — В университете поговорим лучше. Возможно. Не знаю. Накахара, подозрительно быстро вышагивая, оставил Дазая в недоумении около злосчастного полицейского участка. Чуя хотел наконец-то оказаться в захламленной, но по-своему родной квартире, натянуть безбожно сорванную маску и погрязнуть в бессмысленных беседах с форумчанами. Хотя, он перенасытился лишними взаимодействиями, несмотря на то, что в реальном мире они напрямую касались его интересов. Накахаре стало слишком обидно: человек, уже несколько недель претендующий на звание его потенциального напарника, узнал Чую. Узнал, что тот небрежно одетый, неуверенный в себе и заодно в окружающем мире — это Накахара. Накахара, который осмелился подойти к незнакомцу и задать абсолютно нелепый вопрос про сталкерство. А потом загадочным, скорее судьбоносным, образом встретил Дазая в одной из точек. Еще, что не менее удивительно, сумел без всякой связи встретиться с Чуей вновь. Чуя понимал, что долго не протянет. Ему очень нужен социум и напарник на вылазках. Но жертвовать своим странным, добровольным затворничеством в виде дешевой лапши быстрого приготовления, яркого экрана монитора и родного имиджборда он не желал. Все остальное отнимает слишком много времени, особенно учеба. Это вынужденная мера, Чуя должен перетерпеть. Зато другим можно пожертвовать. Все ради того, чтобы с каждым днем находить все больше интересных вещей в интернете, открыто обсуждать с остальными. Начиная с низкокачественных и странных видеороликов от внезапно пропавших из сети пользователей других форумов и видеохостингов, заканчивая самолично составленным рейтингом самых мерзких снафф-видео и сталкерами, поиском любой дополнительной информации о них. Еще лучше — подметить детали, за которые можно зацепиться. Порадовать своей внезапной и умнейшей находкой остальных заинтересованных. Оказавшись в своей среде, небольшой квартирке, Накахара расслабился. Думать стало полегче, особенно анализировать события минувшего дня. В первую очередь он побежал к компьютеру, чтобы потом не высиживать долгие минуты, ожидая увидеть рабочий стол. Разделавшись с ним, Чуя проверил запасы легкого пива в холодильнике и удивился, когда помимо плесени в глубине, будто прячась, завалялась полулитровая банка. Дождавшись включения компьютера, Накахара принялся загружать форум, а чтобы скрасить очередные минут десять в ожидании загрузки, начал стягивать уличную одежду. Обычно он не проворачивал такие ненужные и, стоит признать, утомительные действия. Но сейчас куртка была пыльновата, пестрила не самыми лучшими воспоминаниями о предыдущем дне. Чуе подумалось, что стоит обратить внимание на экипировку. Не только одежду. Именно экипировка, которую, за исключением немногих, сталкеры меняют очень редко, может помочь. Например, распознать в остальных сталкерах из сообщества кого-то из тех, чьи безуспешные поиски идут который месяц. Каждый сеанс, проведенный в интернете, состоял из множества этапов. Накахара относился к этому настолько щепетильно не только из-за дороговизны интернета или его скорости. Такое размеренное и непринужденное занятие действительно уравновешивало. А мозговые штурмы после длительного копания по различным имиджбордам и криво-косо сделанным сайтам оставляли после себя приятную усталость. Сначала Чуя предпочитал проверить все новости на своем, выделяемом среди остальных, форуме. Тщательно вникнуть в происходящее, обязательно быть в курсе всех событий на главных досках. После, зацепив интересную тему, начать исследовать, шерстить малочисленные данные и скачивать на свой страх и риск неопознанные файлы. Хорошо, когда обходится без последнего, потому что высиживать долгие минуты ради картинки в приемлемом качестве не вызвало прежнего удовольствия и трепета. Если совсем туго и новых загадок не находилось, приходилось самому в полубессознательном состоянии нажимать на всевозможные ссылки с провокационными, реже просто цепляющими названиями. В большинстве случаев он копал под очередной снафф. Но никакой, до абсурдного зверский, снафф не приносил столько эмоций, как новая информация о сталкерах. Чуя по-настоящему помешался на них. Как и некоторая часть форумчан. Так что в своем горе, которое называлось «отсутствие информации», он был не один. Разглядывая экипировку, Накахара ко многому так и не пришел. Низкое качество фотографий не позволяло даже распознать производителя. Отметил несколько деталей, касающихся скорее инвентаря. Гвоздодер. Это, правда, полезная вещь, чтобы проделать лаз. Но ни в каких тематических обсуждениях не советовали сие чудо. Он попал в кадр случайно — заботливо отложенный в сторону, на старый деревянный туалетный столик. В зеркале отражался ядреный свет от вспышки. А сбоку стояли двое парней: один с задумчивым видом исследует поверхность стола, другой получился размыто, вероятно, активно двигался. Фотографию Чуя разглядывал сотню раз и только сейчас заметил прикрытый ладонью исследующего столик гвоздодер. Определенно непопулярная вещь. И, гляди, может навести на след сталкеров. Идею знакомиться с разными группами и исследовать вместе Накахара сразу отбросил. Лучше осторожно расспросить людей на форуме. Предстоит потрудиться и придумать заковыристую схему. Стоит выспаться. Вдруг, засыпая, Чуя вспомнил, что однажды решил взяться за голову и соизволить почаще являться в университет. Стоило обязательно отметиться в начале и конце недели. Только вот наспех данное Дазаю обещание никак не резонировало с ранее поставленными, действительно смелыми целями. Чуя обязательно попытается. Это повод найти хорошего напарника, возможно друга. Первого не на просторах имиджборда. Дазай не знал, что делать дальше. Но знал, что нужно действовать. Иначе его новой и светлой жизни грозит та старая, разрушительная, зато приятная сквозь воспоминания. Месяц назад он боялся подумать о вылазке, не говоря об исполнении мысли. Теперь он боится открыть нижний ящик комода, захватить ментоловые «Kool» и вырядиться в изношенную экипировку. Несмотря на свою старость, она все еще оставалась одной из лучших когда-либо используемых Дазаем. Сидя на осторожно заправленной кровати, разглядывая привычно чистый стол с ровными стопками учебников по краям, Осаму осознал: его сильнейшая мотивация к действию лежит в несчастном комоде сбоку. Он неспеша подошел, присел на корточки и, чтобы точно не передумать, резко дернул самый нижний ящик — тот, который без надобности трогать не приходилось, чтобы лишний раз не мозолить глаза его содержимым. Старая экипировка, давно не работающие батарейки и отслужившие свой срок фонарики. Если залезть ладонью чуть поглубже, под аккуратно сложенные куртки и уплотненные штаны, можно зацепить пальцами кусок старой бумаги и флэш-накопитель. Вспоминалось нежеланное. Постоянно прокручивая в голове новую жизнь без Одасаку, Дазай забывал, что страдал не только он один. Может, просто не хотел вспоминать о еще одной порушенной обстоятельствами и жизненными невзгодами судьбе. Йосано Акико, судя по разным фамилиям, приходилась Сакуноске сводной сестрой. Но для детей, сызмальства протершихся в детдомовские стены, этот факт не имел абсолютно никакого значения. Второй член Сталкеров и смелейшая из всех девушек, которых Дазай когда-либо встречал. Именно она посеяла идею оставить след в подающей надежды сети интернет. В ранней юности Осаму хотел равняться и походить именно на Акико. По прошествии нескольких лет эта мысль кажется одной из самых абсурдных. Йосано любила крепкие сигареты и траву, в то время как Одасаку пробовал алкоголь всего лишь пару раз в своей жизни. Зависимости ее и сгубили. Акико была слишком привязана к Сакуноске, никогда не отходила ни на шаг, но при этом не являлась его блеклой тенью. После его смерти Сталкеры должны были объединиться, помочь друг другу, но вот незадача: у Анго поступление в университет (что действительно являлось чудом), а Осаму все еще пребывает в детском доме. Теперь он не в силах постоянно сбегать, ведь рядом нет заботливого друга, который договорится с охраной, взяв Дазая под свою ответственность. Когда Осаму все-таки удалось с разрешения выбраться в город и навестить подругу, он нисколько не удивился ее новым увлечениям. Йосано и не спешила вещать о них, но постоянный тремор рук, болезненная, определенно опасная худоба, заторможенная речь и кратковременные судороги конечностей сказали все за Акико. Она увлеклась тяжелыми наркотиками. Вопросом получения денег на это добро Дазай решил не задаваться. Немудрено догадаться — исход был предрешен. Поздно ночью она позвонила Дазаю, говорила о ерунде, мгновенно переключаясь на абсолютно противоположные темы. Марихуана и легкие наркотики пользовались особым спросом в учреждении, где находился Осаму, поэтому он смог понять, что сейчас Йосано находится под крайне большой дозой психоактивных веществ. Пришлось пренебречь всеми возможными правилами, даже занять у соседа по комнате пару долларов на дорогу. Дазай, конечно, пытался дозвониться до Анго, но все попытки увенчались кратким и лаконичным «линия занята» в динамике телефона. По дороге он вызвал скорую на адрес Йосано. К счастью или сожалению, он не смог попасть в квартиру. Первыми туда заходили медики, после, обеспокоенные малым возрастом Осаму, посоветовали не заходить внутрь. Он послушался и всю информацию узнал из уст врачей. Акико злоупотребила алкоголем, а после ввела нехилую дозу героина и, в состоянии эмоционального подъема, предприняла попытку самоубийства. Что было хуже: передозировка или добровольный уход из жизни, Дазай не знал. Только последнее значило, что она не справилась с горем. Никто не справился. Кроме Сакагучи, конечно. Узнав о произошедшем, он никак не отреагировал. Совсем. Осаму звонил, вернее, трезвонил, чтобы добиться хоть какой-то реакции, но после нескольких неудачных разговоров оказался в черном списке. Показалось, будто температура в комнате резко снизилась. Воздух стал обжигающе холодным, а легкий тремор проносился по кистям рук. Дазай зажмурился и потер глаза, пытаясь взбодриться и перестать фокусироваться на остальном. Он развернул небрежно сложенный небольшой лист бумаги, который по прошествии стольких лет еще никем не был прочитан.

Очевидно, я пишу это заранее. Знаю, что я приму дозу. Ломает сильно, сложно держаться. Хочется вернуться на два года назад, когда все было хорошо и самым большим грехом в моей жизни была травка.

Понятия не имею, кому я адресую эти редкие трезвые мысли, но люди обычно оставляют что-то после себя. Постойте, я знаю, кому это пишу. Дазай Осаму, пожалуйста, возьми флешку, которую я положу рядом с этой бумажкой. Там осталось еще много фотографий и видео — нас, живых. Именно это должно остаться от Сталкеров. Господи, я все еще посмеиваюсь с оригинальности Оды. Увидел где-то это тупое название. В общем, сделай что-нибудь с файлами. К сожалению, на треклятый форум я заходила и писала всякий бред анонимно. Постарайся сделать так, чтобы люди поняли, что это мы.

Не сомневаюсь, что у тебя все получится.

Йосано Акико, число не знаю, путаюсь, март, две тысячи седьмой год.