Теплое и мягкое

Тот же вопрос «и как он это делает?» задал и король Роберт, когда с Севера пришли очередные донесения от тайных соглядатаев. Амурные подвиги удачливого некогда соперника, которого, как выяснилось, не угомонила даже кастрация, уязвили Роберта в самую суть его мужской гордыни. Король никак не мог взять в толк, как лишенный всего Цареубийца умудряется сводить с ума даже дикарок из одичалых. Варис — именно он принес эти подробные донесения от шпионов — посмотрел на монарха очень внимательно, взвешивая каждое слово: — О, ваше величество. В науке любви написано немало глав, и далеко не все... способы... требуют обязательной мощи мужского копья. Истинный мастер способен даровать наслаждение множеством иных путей. Е внух с понятной опаской посмотрел на короля, ожидая привычной вспышки ярости от венценосного Баратеона. Но тот, вопреки ожиданиям, не разгневался, а всерьез заинтересовался. К нему в столицу уже ехала молодая невеста Маргери Тирелл. Добиться ее искренней верности, привязать к своей постели и не получить в итоге вторую Серсею для Роберта теперь многое значило. Он понимал, что былые грубые повадки здесь не помогут. — Ты соберешь всё, что только есть в подлунном мире по этим особым знаниям, — повелел король, хмуро уставившись на своего мастера над шептунами. — Вытряси все манускрипты из Лиса, Дорна и Волантиса. Доложишь лично, когда всё будет готово. Ознакомлюсь на досуге. * * * Драконы наконец доросли до размера, когда на них стало можно усесться верхом. И у Старка нарисовалась проблема. Его младшая дочь-разбойница вбила себе в голову, что хочет покататься. Джону подпускать сестру — двоюродную — к драконам было запрещено строго-настрого. Дейнерис была полностью на стороне мужа. Но что юная волчица исхитрится выпросить желаемое у злобного истерика Визериса, не ожидал никто. Причем оба наотрез отказались признаваться, что юная волчица наобещала драконьему принцу за исполнение своей мечты. Когда Эддард застал Арью, победоносно оседлавшую золотистого дракона Визериса прямо перед взлетом, тронный зал содрогнулся от гневного крика десницы. Драконий принц лишь высокомерно усмехнулся, удерживая поводья, и не ответил ни в тот момент, ни потом. Сама Арья, водворенная в собственные покои, также лишь упрямо молчала в ответ на все грозные расспросы Старка-отца. * * * Армия Иных подступала к Стене. Сражаться вышли все. Высланное Королевством соединенное войско добровольцев, одичалые, воины Дозора — все встали единым фронтом против наступающего ледяного кошмара. Бес вывернул все ресурсы, скупив все, что смог. Клинком из стали Валирии, или хотя бы обсидиана, был вооружен даже самый захудалый из воинов. Бочки с горючей смесью готовили по всей Стене. Драконы спикировали в разгар сражения. Но не растрачивали пламя на пешек, а обрушили огонь на Великого Иного и его генералов. Небо над ледяным рубежом окрасилось багровыми сполохами, когда ревущие потоки драконьего пламени врезались в гущу заснеженного поля, заставив вековую метель со свистом отступить. Великий Иной поднял свой ледяной клинок, встречая этот сокрушительный удар сверху, и вокруг него закружился плотный вихрь морозной магии, вступая в яростное противоборство с первородным огнем. Драконица увернулась от ледяной стрелы в последний момент. И та вся целиком досталась Визерису, когда золотая рептилия неловко извернулась, пропуская смерть мимо своего золотого бока. Принца разорвало на куски. Потеряв всадника, драконица с разочарованным криком развернулась, улетая с поля боя в сторону Королевской Гавани. * * * Арья увидела крылатую тень с пустым седлом, будучи все еще заперта, по приказу отца, в своих девичьих покоях. Выдралась на свободу она через дымоход камина. Причем не остывший полностью после ночного прогрева. Страшная, неузнаваемая, в саже и глубоких ожогах на руках, бедрах и коленях, она ворвалась в драконьи ямы. И прыгнула в седло драконицы Визериса, которую, конечно же, без владельца никто не мог расседлать. — Щас спалит! — ахнули служители. Но драконица подчинилась, и Арья, яростно вонзив пятки в бока огнедышащей рептилии, направила ее в небо, метеором уносясь на Север, где продолжалась в этот момент великая битва. * * * Драконица неслась напрямую на Великого Иного, как выпущенная стрела, не маневрируя. Губы монстра исказила жестокая улыбка, а на конце его посоха уже дрожало готовое сорваться ледяное копье. Серая тень метнулась из ледяной круговерти, сшибая с ног короля армии ходоков, смыкая на его горле острые лютоволчьи клыки. А сверху обрушилось, выжигая все на полмили вокруг, яростное драконье пламя. И одновременно с неба, со спины золотой драконицы, раздался отчаянный крик: — Не-е-ет! Нимерия-а-а-а! Белое заснеженное поле в одно мгновение превратилось в кипящий ад из первородного огня, тающего льда и густого пара. Иной и прыгнувшая на него волчица исчезли в бушующем пламени, а ударная волна от этого колоссального взрыва прокатилась по рядам замерших мертвецов, разрывая их на куски подтаивающей и испаряющейся с шкворчанием ледяной гнили. Сделав круг над полем, драконица приземлилась в эпицентр вспышки. Чумазая фигурка соскользнула с ее спины в грязную кашу горячей воды с хлопьями копоти и тающего в ней ледяного крошева. Но найти хоть что-то от Нимерии уже было негде, не осталось даже обгорелых костей. Дракон Джона спикировал рядом, пока на периферии затухало сражение и оставшихся ходоков рубили клинками из обсидиана и стали. — Арья, дурная девчонка! Но как ты сумела? В тебе нет драконьей крови... Та вскинула заплаканные глаза: — А вот и есть! Не в жилах... а... — ее щеки залила краска смущения. — Но ты совсем дитя! Не прибей Визериса Иной, я сам бы это сделал! — взъярился Джон. — Дитя не я, а у меня. И это будет его дракон, — улыбнулась Арья. — Но я не Лианна. С законнорожденностью мы не успели. Отец запер меня слишком надежно... Но дракону без разницы церемонии. Он кровь чует. Потому я и смогла, что она, — Арья погладила драконицу по золотому боку, — учуяла это во мне... Джон Сноу застыл, пораженный этой новостью, пока пар от растаявшего ледяного поля медленно поднимался к хмурому небу Севера. Битва за жизнь королевств была выиграна, но для дома Старков и выживших Таргариенов начиналась совершенно новая, сложная история. * * * В шатре Черного Замка, где собрались правители Севера и Юга, повисла тяжелая, душная тишина. Лорды переглядывались, в их глазах восхищение великим подвигом девчонки мешалось с суровым осуждением. — Она героиня... — глухо заговорил один из знаменосцев Неда. — Но она распутница... Родить ублюдка от безумного южного принца... Арья, вскидывая подбородок, обвела собрание дерзким, яростным взглядом: — Улечу жить в клане Вель! Там намного проще смотрят на всё. И теперь у свободных кланов Севера будет свой дракон! Корсеты и вышивание точно не по мне, отец. Эддард, устало опустив плечи и глядя на свою обожженную, упрямую дочь, тихо выдохнул: — Пусть летит. Не препятствуйте ей. Он понимал, что эту волчицу уже не запереть ни в одной башне королевства. Где-то в вольных землях Севера амазонки Вель одобрительно салютовали копьями, готовые принять в свои ряды всадницу, спасшую этот мир от вечной мерзлоты. Великая Зима отступила, оставив Вестерос навсегда изменившимся. * * * В клане Вель был один маленький нюанс: Джейме Ланнистер — грешник, превозмогший свое страшное наказание. Общий язык с неукротимой волчицей он нашел без труда, ведь их калечащие судьбы оказались странно и горько созвучны. Джейме, лишенный не только рыцарского будущего, но и кое-чего гораздо более существенного, и Арья, обгоревшая, презираемая южными лордами и носящая под сердцем дитя погибшего принца, мгновенно увидели друг в друге родственные души. Их обоих вышвырнул привычный, правильный мир благородных домов, но оба выжили, не сломавшись. Джейме, ставший вожаком для преданных воительниц Вель, и Арья, оседлавшая дракона свободных кланов, делили походные костры, суровый быт одичалых и молчаливое понимание того, какую страшную цену каждый из них заплатил — пусть и за совершенно разные вещи. * * * Королева Маргери сидела в своих покоях. Фрейлины шушукались за ее спиной, бурно обсуждая молодых, статных рыцарей столицы. Юная властительница лишь улыбалась снисходительно, слушая их восторженные вздохи: — Ну, к чему пригодны эти мальчишки... О, милые мои, вы и не представляете, какую радость может подарить своей королеве ее король и настоящий мужчина. Чтение редких свитков из Эссоса не прошло для Роберта зря. Необычные, утонченные техники и глубокие знания, собранные Варисом, полностью преобразили старого воина. Новой королеве точно и в голову не придет когда-либо изменить тому, кто настолько умело, чарующе и тонко делал ее абсолютно счастливой в постели. Королевская Гавань впервые за долгие годы обрела настоящий мир внутри правящей семьи, построенный на взаимном восторге и абсолютной верности.