Резонный

Олимп никогда не славился своей благоприятной погодой. Климат был достаточно резким, несмотря на то, что имитировался по подобию Земли. Из-за того, что сам по себе Олимп стал уменьшенным во много раз прототипом Земного шара, климатические зоны имели куда более резкий переход меж собой. На территории столкновения таких зон погода зачастую была просто отвратительной. Никто там обычно не жил, хотя о чём говорить? Даже пересекать их было тем ещё испытанием. В прочем, столице повезло расположиться в самой приятной для проживания местности. Однако даже это не спасало от болезней: жители Олимпа чаще всего обладали достаточно слабым иммунитетом, а в связке с плохими погодными условиями, сыростью и холодом, всякие болячки были обеспечены. Редкие дни, когда светило солнце, становились радостью для людей и мироходцев. Но даже сегодня, несмотря на типичную погоду, день был и обещал быть таким же замечательным.

***

Приготовления к приходу гостей шли во всю. Харрис закупил продуктов, Лололошка принялся готовить ужин, пока первый оборудовал гостиную для приёма. Готовил Ло очень даже неплохо: за то время, пока он был вынужден скитаться в одиночку, готовка стала полезным навыком, без которого попросту не выжить. А создавать вкусные блюда и питаться с наслаждением от процесса — приятный бонус, появившийся с опытом. Признаться честно, Джон тоже готовил восхитительно: попробовав его блюда, Резонный даже почувствовал, что имеет в этом деле довольно сильного конкурента. Однако, разве это не замечательно, что оба могут порадовать друг друга вкусностями? Только вот для Харриса Лололошка ещё толком не готовил, в отличие от первого. Всё то время, что Дейвисон не поднимался с постели и даже после, его кормил именно Джон. Тот покупал для голубоглазого новые продукты, чтобы не замучить одним и тем же овощным рагу. Вскоре, в рационе пострадавшего появились салаты, крупы и прочее, со временем расширяя диапазон доступных к питанию блюд. Решилось, что приехать навестить парней смогут только трое: Клео, Ричард и Шерон. Брай и Глен сейчас были особенно сильно загружены, так как вся техническая часть плана по «Авроре», поставленная Джоном, была полностью на них. Разведданные, сводки параметров, процессов организации и прочие доступные данные обо всём этом являлись лишь малой частью того, чтобы быть готовым к рейду подобной конторы. Джон, как и все его союзники, включая Лололошку, понимали сложность всего этого процесса, потому и к задачам Глена и Брай относились серьёзно. Этих двух уважали. Рэн и Чед на работах, Дилан загрохотал в больничку из-за того, что заболел. В общем-то и остались только трое, кто смог прорваться сквозь работу и болезни. Повезло, что у Шерон выдался выходной; несмотря на то, что фактически Клео и Ричард были независимы от девушки, она всё равно так или иначе являлась ключевым фактором, окончательно влияющим на этих двух. Ребята не имели полноценной работы, в основном только помогали Шерон по дому и в прочих подобных делах. Поэтому они всё равно таскались с ней при любой возможности. Такой возможностью и одновременно поводом стал визит к Ло.

***

Дверной звонок, раздавшийся эхом по всей квартире, заставил обоих парней отвлечься от дел. Лололошка и Джон одновременно вышли в прихожую, где находилась входная дверь. Переглянувшись уже по привычке, без повода, один из них подошёл к глазку и посмотрел туда. Как и ожидалось, там стояли их гости. Шерон, Ричард и Клео. Все трое выглядели радостно, а парочка позади блондинки даже чуть взволнованно. В руках девушки, что позвонила, был небольшой торт. Несмотря на размеры, того явно бы хватило на всех. Харрис открыл дверь, обычно запертую на замок, и впустил в квартиру пришедших. — Ло, Джон! — радостно поприветствовала рыжеволосая, кидаясь в объятия друзей. Следом за ней присоединился и Ричард. Шерон слегка улыбнулась и скромно кивнула, передавая Лололошке "Красный бархат". Тот одарил девушку взаимной непринуждённой улыбкой и скрылся на кухне, шумя дверцой холодильника. — Ло, помоги им раздеться, а я пока что расставлю блюда. — выпущенный из тисков Клео и Ричи, сказал Джон. Теперь он ушёл на кухню, а своим присутствием его подменил Дейвисон. — верхнюю одежду можете повесить вот здесь, а сумки и прочее оставить тут. — показывал и рассказывал Резонный. Гости быстро разделись и вместе с парнем прошли на кухню. Атмосфера в квартире была очень приятной: мягкое, но достаточное освещение, широкие окна, позволяющие видеть всю красоту огней Олимпа, простор комнат и высота потолков... Всё было просто невероятно. Хотелось любоваться этим всем, остановив время и никогда не уходя. Все расселись, как кому было удобно. Дуэт "Клеоричи" расположился рядышком, как обычно. Шерон сидела рядом с Ло, а справа от того был Харрис, замыкая круг. Стол, за котором они находились, имел круглую форму, что позволяло каждому без неудобств располагаться за ним, как душе угодно. Трапезничать никто не торопился, все начали ужинать достаточно медленно, растягивая процесс ради удовольствия. Ясное дело, всем хотелось пообщаться и вдоволь наговориться. — ну что? Как вы? Рассказывайте, нам интересно! — нетерпеливо заговорила Клео, накладывая себе в тарелку всего да по-чуть-чуть. В её ассорти блюд были пару видов салатов, небольшой стейк, приготовленный Джоном и ещё много разных вкусностей. — мы? Вполне себе так. Мм... Я бы не сказал, что с вашим отсутствием, успело что-то произойти. — слегка хмыкнул голубоглазый, накалывая на вилку небольшой кусочек мяса. — пф. Ну а в целом-то как? Как твоё восстановление? — продолжала девушка. — моё восстановление? Ну... Есть ещё несколько небольших дефектов, вроде небольшой боли во время некоторых движений... Но в целом неплохо. Ещё немного и буду совсем как новенький. — а ты, Джон, работу нашёл нормальную? — вплетаясь в разговор, спросил Ричи. — мм... Пока есть хорошая информация, в работе не нуждаюсь. И вообще, тебе ли об этом спрашивать? Уселся на шее Шерон, а других допрашиваешь. Стыдоба. — слегка подколол Харрис. — эй! Мы с Клео вообще-то мелким трудом промышляем. Так что как-никак, зарабатываем! — отбивался черноволосый. Блондинка вздохнула, чуть покачав головой, словно мамаша, которая пришла в гости с двумя непоседливыми детьми, а теперь была вынуждена за них краснеть. — ну-ну. — усмехнулся кареглазый. Лололошка спросил, как успехи Шерон на работе. Та довольно отзывалась о зарплатах и условиях, жаловаться ей было не на что. Долгожданное общение наконец-то свершилось. Теперь заткнуть кого-либо из присутствующих было просто невозможно. Темы для разговоров менялись быстрее, чем правители в учебниках истории. Время тоже не стояло на месте. Встретившиеся в пять-шесть часов вечера, ребята продолжали несмотря на то, что было уже около десяти.

***

— кхм... Я заберу у вас Ло ненадолго. — поднимаясь из-за стола, вдруг заявила блондинка. Голубоглазый одарил её слегка непонятливым взглядом, но не тупя, поднялся следом. Шерон явно хотела поговорить наедине. Все проводили их взглядами, но останавливать не стали. Как и зацикливаться на этом, в принципе. Через пол минуты двое уже уединились, как того и хотела девушка. Оказались они в комнате Лололошки. Тот сел на кровать и наконец-то спросил Шерон. — ты хотела поговорить о чём-то личном, я угадал? — начал шатен. — мм... И да, и нет. Прежде всего я хотела осмотреть тебя. Как врач. — всё ещё стояла блондинка. Лололошка кивнул и стянул с себя чёрную толстовку, в которой он был ранее. Оголённый торс мгновенно покрылся лёгкой волной мурашек от резкого холода. На теле, в множестве мест, виделись шрамы. Многие были довольно старыми; новые отличить от них было достаточно легко: более тёмные, более свежие визуально. Полученные в те самые ужасные дни. Девушка неспешно склонилась над чужим израненным телом, которое видела в подобном и более худшем состоянии уже не раз. Она с осторожностью осматривала и прощупывала кожу вблизи не так давно полученных ран. — как ощущения? — спросила блондинка, не отрываясь от чужого тела. — нормально. — коротко ответил парень. — Ло. — строго возмутилась доктор. —... Немножко неприятные ощущения. Терпимо. — вот и молодец. Ещё некоторое время девушка проверяла чужое тело на наличие старых и возможных новых проблем. Вскоре, она закончила. — можешь одеваться. А теперь поговорю с тобой, как друг. Ну... Может немного психолог. — Шерон... — тебе же нужно это. Я не права? — права... Конечно, она была права... Но это было так сложно... Блондинка села рядом с голубоглазым. Кровать была мягкой, а тёмно-серое постельное прохладным. Оба сидели молча какое-то время. Шерон понимала, что парню тяжело говорить об этом, но этот разговор был необходим. Она не могла дать Лололошке загнать самого себя в безвыходный тупик. —... Я... Я не знаю, Шерон... Просто не знаю... — вдруг закрыв лицо руками и локтями уперевшись в колени, шатен сорвался. Будто всё это время он держался как только мог, а теперь эта маска спокойствия спала. Ну или... по крайней мере треснула. — всё как будто стало хорошо, наладилось... Я восстанавливаюсь, металка вроде тоже... Перестали сниться кошмары, я перестал загоняться из-за того, что мучило меня раньше. Но блять... Такое ощущение, что в глубине души я чувствую какой-то подвох... Будто что-то не правильно. Будто это какая-то скребущая тревога, которая пока не нашла, в чём вылиться, но вот-вот найдёт. Я неосознанно ощущаю, что пожалею о чём-то. Что что-то не так, что я должен что-то сделать, чтобы избавиться от этого и обезопасить себя от последствий... Но не знаю, не понимаю, что... Девушка слушала, не перебивая. Она так и знала: Резонный скажет именно такое. — Ло, — наконец заговорила она. — мм?... — это связано с Джоном? — вопрос застал врасплох. Это будто-бы было очевидно, но в то же время мозг напрочь отвергал такую мысль. —... Я не знаю. Наверное... —признался голубоглазый. Голос был сдавленным и тихим; в горле встал ком. — просто он много для тебя сделал, а ты не хочешь даже допускать мысль о том, что из-за него тебе может быть некомфортно. — запрокинув голову и глядя в потолок договаривала за Лололошку блондинка. Тот глянул на неё так, будто она была не психологом или проницательным человеком, а гадалкой, прочёвшей чужие мысли. —... Возможно. Я не хочу говорить об этом так точно. Я просто не понимаю, что я на самом деле думаю о нём. Чувствую к нему и всё такое. — я не заставляю говорить тебя конкретно об этом. Это уже твоя личная задача: разобраться в чувствах к нему. С этим я не помогу. Но ты не должен с этим затягивать. Иначе сделаешь хуже и себе, и ему. Постарайся просто подумать, что, да как. Но не заставляй себя. — спокойно объясняла девушка. — я понимаю это, просто... Шерон, скажи... Как я могу разобраться в чувствах к нему, если в первую очередь не могу разобраться в себе?... Я два года уже живу, как совершенно новый человек и до сих пор не могу понять себя. Я не знаю, себя, я не знаю, какой я настоящий. Я не знаю, кто я такой. А что если настоящий я захотел бы убить этого человека, если бы я вспомнил себя? Что если он станет мне противен? Что если я вдруг изменюсь и сделаю ему больно? Шерон, я не хочу этого... Я не хочу пытаться разобраться в чувствах, пока не разберусь в себе хотя бы немного. — хорошо, я понимаю тебя. Но... Разбираясь в себе... Будь осторожен. Это не так просто, как может казаться. Хотя... Я думаю, ты и сам это понимаешь. Ты изменился, Ло. И это так. Не нужно сравнивать себя нынешнего с себя настоящим и будущим. Ты из прошлого не можешь повлиять на себя будущего. А вот настоящий... Может. — девушка положила руку на чужое плечо, слегка сжимая его. — спасибо, что выслушала. Мне... и вправду это было необходимо. Блондинка улыбнулась, слегка опуская голову. Светлые короткие волосы вывалились из-за уха, закрывая её профиль. — незачто. Я друг и психолог. Это мой долг. Кхм, ладно. Думаю мне пора уже уводить этих двух. А то Джон там с ума сойдёт, остаться с ними наедине. Да и время позднее, нам ещё ехать домой долго.

***

Спустя пол часа ребята уехали. Распрощавшись с Харрисом и Дейвисоном, они покинули их квартиру, оставив парней вдвоём. — ну и денёк. Ты как? Как поболтали с Шерон? — спрашивал кареглазый. — нормально, она осмотрела меня. Всё в порядке, иду на поправку. — это хорошо. Пойдёшь спать сейчас или попозже? Потому что я отрубаюсь. Схожу в душ и в постель... — потягиваясь, продолжал Джон. Лололошка улыбнулся, глянув на него. — я чур первый иду. Не меньше твоего с ног валюсь. — Харрис хмыкнул, вслед толкнув его в плечо. — быстро давай!

***

Лёжа в кровати, Ло долго думал. О себе, в первую очередь. О том, что ему нужно делать, чтобы понять себя. О чём размышлять, чтобы быстрее это закончить. Со всеми этими мыслями, парень погрузился в сон.

Опять наступаешь на те же грабли, Лололошка.

В твоей груди снова нож.

Сколько ещё будешь мучить себя?

Ты изменился Лололошка.

Ты изменился.

Вспомни, каким ты был несколько месяцев назад?

Ты стал мягче. Ты расклеился.

Ты позволил себе то, чего не достоин.

Что, если ты изменился

в худшую сторону?