Мы не ведаем, что творим

Очередным вороньим криком началась таинственная Магозоология. На этот раз Хёллер шел вглубь леса на приличном расстоянии, а класс едва поспевал, придерживая поближе к телу полы своих плащей. Миджен получила назад свою палочку, но от греха была изгнана подальше, в конец процессии. Хаффлпафф был несказанно рад, что Кейси решил на урок не являться, позволив коллеге взять шефство над обоими факультетами. После пощечины слизеринке никто особо не горел желанием разговаривать в его присутствии. Фред шел, и шаги его были легче ветра. Важность всего происходящего вокруг неумолимо уплывала на второй план, ведь свободная теперь Хельквист ступала рядом, укрытая капюшоном, но ее улыбка как будто сияла сквозь материал, светилась аурой. Он чувствовал. Взять бы ее за руку, при всех… Сжать эти холодные пальцы, обозначая права, признаваясь миру. Который должен будет просто забыть все прочие обстоятельства и сгорать от зависти. Или стоп, лучше отдать ей свой перчатки, которые покоятся в карманах. Но потом все равно взять руку и идти, идти… пока лес не кончится. А там, на его краю, Мерлин знает, что будет. Фред мечтал поскорей снова оказаться в корпусе без необходимости обращать внимание на урок и риска потерять токены. Там он мог бы сосредоточиться на ней целиком, законно, хоть до самого отбоя. Уилзи все еще не знал, что именно сделает. Но непременно что-то. Пока не прискочил Вуд, Диггори, кто угодно. В этот раз он никуда ее не отпустит, пока не донесет то, что носил в сердце. Боже, эти пальцы. Священные пальцы, управляющие квоффлом. Она больше не коснется ими Теодора. Как будто только этого было уже достаточно. — Не мерзнешь? — шепнул Уизли, склонившись. Спика лишь хмыкнула, ведь он знает, что ей почти никогда не холодно, и уж точно не этим теплым по меркам зимы днем. Вместо ответа Фред ощутил касание: Хельквист непродолжительно сжала его пальцы. Снова — опережая фантазии на шаг. — Теплее тебя буду. — Мое тепло внутри, — сказал он, чувствуя, как бабочки вихрем метнулись в его животе. Сладкие, забытые эмоции просились наружу, возгораясь внутри. Терпеть становилось невозможно. — …Я знаю. Но вдруг из леса раздался громогласный не то рык, не то плач, заставивший кровь похолодеть в жилах. Студенты резко затормозили, налетая на впереди идущих. Образовалась заминка. — Чего встали? А ну марш! — Хёллер уверенно двигался вперед. Спика и Анджелина переглянулись, братья выглядели не менее напуганными. Неуверенно и сумбурно процессия продолжила продвигаться сквозь чащу к забрежившей поляне. Спустя пару десятков метров уже знакомый щенок оборотня глодал оленью кость, но на это мало кто обратил внимание, потому что все уставились на другое существо. На этот раз оно не спало под брезентом. На высоте четырех метров над землей срывал ветви с дерева… полувеликан? Уродливый, сальные волосы клочками, будто их повыдергивали вороны, глаза голубые, но мутные. Квадратная челюсть, язык, как у собаки, свисает с уголка рта. — Знакомьтесь, это Брюс, — произнес Хёллер, раскачиваясь с носка на пятку, довольный произведенным эффектом. — Великанский ребенок. Знакомство прошло в гробовой тишине. Глаза Анджелины вылезли на лоб, там и остались. Фред и Джордж карикарутно одинаково нахмурились. Хёллер наколдовал из нескольких поваленных бревен лавки и ткнул на них пальцем, молчаливо приказывая сесть. — Я сэкономлю вам неудобство, — аврор игнорировал ошеломление, — конспектировать не надо, копии лекции на пергаменте я передам вам завтра. А сейчас — просто слушайте. В штаны только не наложите. Все нехотя и неуклюже скучковались на лавках, все еще бросая взгляды на чудовище. Палочки были наготове, хотя аврор и не давал такой команды. — Наша магозоология будет несколько отличаться от… университетской программы, — он начал расхаживать перед слушателями взад-вперед. — Как вы понимаете, экземпляры перед вами явно недружелюбны. Поэтому мы будет останавливаться только на тех аспектах, которые важны для самозащиты. Брюс будет нашим подопытным. — Но оборотни и великаны не считаются животными! — прошептала Ханна Эббот. Ее соседка пожала плечом. — Сэр, а каким образом Брюс оказался здесь? Разве они не проживают в горах? — спросила пятикурсница с Гриффиндора. — Мы его похитили, — без намека на смущение сказал Хёллер. — Для урока? — Для урока великанской популяции. — Но он же маленький! Это не гуманно, — подключилась Анджелина, сдвигая брови. — А он и не человек. Будешь выпендриваться, первая пойдешь практиковаться! — аврор криво улыбнулся. — Вы хотите, чтобы я приволок вам сюда взрослого великана?! Итак… Великаны — не тролли. Умнее. И поэтому опаснее. Но есть быстрый способ мимо них проскочить. Нужно всего лишь резко поменять траекторию бега на перпендикулярную. Тогда вы исчезаете для их глаза. Но смена угла должна быть внезапной! Не удивительно, что людей жрут, как овец, мало кто способен быстро в уме понять, где там прямой угол. Особенно в наши времена тупиц, — он перешел на издевательский тон, — когда в школе учат только палкой махать, а геометрию отменили после реформы образования в тысяча восемьсот… Кхм. В общем! Я продемонстрирую вам приличное исполнение, не будь я, черт возьми, аврор! Смотрите! Хёллер встал в стойку, ожидая, когда так называемый ребенок заметит его, и пустился тому в самые ноги, как только чудик издал очередной вопль непонятного эмоционального окраса. Добежав до ступней, Хёллер, под ошеломленные восклицания девчонок избежал хвата уже летящей к нему руки тем, что резко сменил траекторию, швыряя ноги вбок и переходя в скольжение, вспарывыая сапогами лесную землю на несколько метров. Брюс крутил головой на малоподвижной шее, но не смог увидеть аврора, хотя тот стоял ближе, чем когда начал забег. Туповатое лицо подопытного выражало большую растерянность, но в каком-то смысле было забавным. Сохраняя тишину, аврор сделал жест, который можно было бы истрактовать как «Что и требовалось доказать», и поклонился. Как бы ни были студенты напуганы и возмущены, многие остались под впечатлением. Сначала раздались жидкие аплодисменты, но скоро их подкрепили еще несколько пар рук. — Он хочет сказать, мы будем это делать? — Ахнула Анджелина, обернувшись к Спике. Хёллер, аккуратно ступая, когда великан отвернулся поискать его в другом направлении, вернулся к студентам. — Можно и сбежать. Но если не удалось, важно знать, что слабые места великанов — ямки под коленями. Желающие смогу попробовать этот удар. Это малолетний великан, поэтому большого вреда не нанесет, даже если промахнетесь. Все посмотрели с сомнением на махину. — Спереди можно бить меж глаз, вот сюда, — Хёллер показал на переносицу. — И сюда, — в углубление у плеча. — Так, иди сюда, пацан, — он подозвал пятикурсника. — Стреляй прямо меж бровей Бомбардой, ему ничего не будет. Хаффлпаффец, скорей всего, Бомбарды до этого момента в глаза не видел, но разве будешь перечить тому, кто может оставить тебя на второй месяц с Брунгильдой? Он робко прицелился и почти шепотом выдал заклинание, но оно сработало в полную мощь. Не зря считается одним из самых простых и разрушительных! Великан, получив сноп искр, завыл, заметался, натягивая свою цепь. — Ему больно! — вскрикнула Спика, задетая страданиями существа. — Ничего страшного. Следующий! Следующим оказался Невилл. У него опыт с Бомбардой был, но не то, чтобы очень удачный. Тем не менее, выглядел Долгопупс на порядок собранней хаффлпаффца, а каким парень был в школе, Хёллеру было неизвестно. — Вот, сынок, хорошо палочку держишь! Целься в лоб. — Стойте! — не выдержала снова Хельквист, подскакивая на ноги вместе с Анджелиной. — Так нельзя, он же страдает! — Тьфу на вас, неженки! — Хёллер недобро косился на девушек исподлобья. — Вы не понимаете, что он вас сожрет и не подавится? Им плевать на вас и ваш гуманизм, сядьте! Анджелина и Спика медленно и с нежеланием опустились на краешек скамьи. Это безумие… Чувство беспомощности клокотало внутри, Спика хотела найти хоть какой-нибудь выход, лихорадочно перебирая в уме сценарии, но все было тщетно. Как можно эффективно противостоять авторитету и силе, в разы превышающей твои? Вдруг Хёллер замедлился, переведя глаза куда-то за спины студентов и сделал маленький кивок. Фред обернулся и увидел, что, прислонившись к стволу неподалеку, стоит аврор Кейси в черном плаще, сложив костлявые руки на груди. — Давай, парень, покажи ему! — снова подбодрил Невилла аврор Гриффиндора. Долгопупс перебрал пальцами палочку, берясь покрепче, и прицелился. — Нет! — Спика, не выдержав, несмотря на отсутствие плодотворных идей, вскочила. — Я не подписывалась на такие «занятия»! Это жестоко! — Хельквист, минус токен! — Постойте, — прозвучало сзади. Теперь и все остальные увидели Кейси: тот шел к ним, пока, обогнув скамьи, не встал рядом с Хёллером, глядя в глаза подросткам с презрением. — Вы, кажется, не понимаете всю серьезность… Когда он придет, он возьмет в свою армию всех, кто пойдет служить, всех до последнего. Детей оборотней, — Ромул загнул палец, — стариков великанов, — загнул второй, — да хоть личинок дементоров! Ты, девчонка, неместная! Не отсюдова, — он повернулся к все еще стоящей Спике, и у нее затряслись колени. Его тон сочился ненавистью, будто одна ее национальная принадлежность уже бесила его, — думаешь, знаешь, как устроен мир? Мы здесь не разводим, как вы, слюни, спасая природу, нордическая соплячка! Фред почувствовал, как у него вскипает кровь. Он аккуратно тронул Спику за полу плаща, пытаясь удержать ее от того, чтобы наломать дров, и частично убеждая себя не заняться тем же. — Я не знаю, как устроен мир, но я не собираюсь причинять боль невинным, — выдавила Спика трясущимся голосом. Вот теперь ей было по-настоящему холодно, холодно от страха. — Придется научить вас иначе, — Хёллер развернулся на каблуках и подтащил к себе щенка с помощью Акцио. Он приобнял Невилла за плечо: — Убей этого щенка. Все скамьи так и ахнули… Но Невилл, с грубой складкой меж бровей, все еще в позиции готовности стрелять, только теперь, как стало ясно, даже не Бомбардой, не выглядел нисколько обеспокоенным. Он лишь кивнул и направил палочку. — Авада… — Ступефай! — Спика выхватила свою и красивым, точным лучом поразила Невилла. Он рухнул оземь и кончик его палочки, загоревшийся уже было болезненным, спазматическим изумрудным, погас. Чтобы закрепить безопасность, телекинезом Спика отбросила палочку Долгопупса подальше. Кейси взвыл в истерическом припадке от такой дерзости! — Скандал! Ночь в карцере, нордская паршивка!!! Лишить всех токенов!!! — он брызжал слюной, перекошенный от ярости, словно какая-то маска демона из музея древней истории. Сложно было поверить, что недавно его кто-то хотел бы в дедушки (а, если честно, то сам Джордж). — Авада ке… — он прицелился, но снова, не тут-то было. — Экспеллиармус! — подскочил Фред и обезоружил самого аврора. Что началось в рядах студентов, стало сложно описать приличными словами. Пятикурсники завыли, Джордж зачем-то схватил Анджелину. Хёллер замер на месте, абсолютно шокированный. Такого выражения лица на нем больше никто никогда не видел. Хаффлпаффцы приросли к скамейкам, желая превратиться во что-то незаметное, типа плесени или грибов. Гриффиндор схватился за сердца, Вуд потянул Фреда за плащ, вероятно, переживая, что тот бросится на старика с кулаками, кто-то упал со скамьи, столкнутый суматохой. — Исключение! Исключение! — Визжал аврор, в глазах геена огненная, и лишь воспоминания о «письме домой» от Кэрроу удержало его от того, чтобы ударить и Фреда. — Уизли, домой!!! Исключен! Фред выдрал свой плащ из рук Вуда и шагнул к Спике, создав бастион, который, в случае чего, защитит ее от заклинаний. — Мы не дадим вам убивать детей! Чем вы, сумасшедший старик, лучше Волан-де-Морта? Хёллер, видимо, под эффектом озвученного запретного имени, наконец вышел из оцепенения. В два шага он достиг Спики и оторвал ее от Фреда. — В карцер! — аврор потащил ее, крепко держа за предплечье, в сторону лагеря. Ну вот и дождалась любимого карцера… Спотыкаясь, ведомая им, Спика крутила головой в поисках взгляд Фреда. Его исключили… Что теперь будет? Тем временем, за Фреда взялся сам Ромул Кейси. Вернув себе палочку, он вцепился в него. — Твое счастье, что сегодняшний поезд уже ушел, гаденыш! Завтра же утром отправляешься обратно в Хогвартс, с позором! — он толкнул его изо всех сил, но Фред был выше и мощнее, поэтому импульс просто заглох в его теле. Поняв, что физическая сила бессмысленна, аврор просто потащил за рукав полного ненависти Фреда к зданию. — Я лично буду ходатайствовать о твоем исключении из Хогвартса! Минерве! Альбусу! Министру! Неуверенно за ними двумя потянулись остальные ребята факультетов. В суматохе все забыли про Невилла, все так же лежавшего остолбеневшим на земле. … Когда щелкнули замки за спиной, Спика, дослушав эхо, отскочившее от полувлажных стен, вздохнула. Да, не Шеллефтео. А просто сырой подвал, три на три, с маленьким окном где-то под потолком. Зеленая краска давно слезла со стен, оставшись маленькими треснутыми островками тут и там поверх зараженной плесенью штукатурки, пол представлял из себя лишь бетонное плато. Благо, хоть кровать застелена. В Шеллефтео ремонт отличный, от спальни не отличишь, но иногда приходилось уходить в сон прямо на жестких нарах. Спасибо, что палочку не отобрали. Спика села на скрипнувшую кровать в углу и подперла подбородок руками. Мысль о том, что завтра Фред уедет, а она даже не смогла с ним попрощаться, отравляла ее жалкое настроение еще сильнее. Черт знает, что там в Лондоне сейчас? И не выгонят ли близнеца из школы заодно? А также и ее саму… На полпути до конца года. Можно ли вообразить больший провал и стыд… Но оставалась надежда, что МакГонагалл, узнав о случившемся, встанет на сторону своих студентов. К тому же, Кейси разболтал по секрету всему свету что готовится атака со стороны сил зла. Такое нельзя будет спустить ему с рук! Может быть, так даже лучше — вдруг Минерва вовсе прекратит это гестапо и отзовет учеников раньше времени? Тогда мечты Когтенож о расправе разобьются, и эти четверо чиканутых останутся тут среди сосен, желательно, без жалования. В пустой крошечной комнате делать было особо нечего. Взгляд выхватил необычную форму — в одной из стен затесалась пошарпанная дверь, отлично сливающаяся с поверхностью. Ведомая любопытством, девушка направилась к ней. За проемом оказался низенький туалет со сливным бачком под потолком и цепочкой для его активации, и небольшая раковина с ржавыми кранами. К счастью, не воняло. Должно быть, давненько тут никого не было, и это к лучшему… Зеркало, душ — роскошь. Они отсутствовали. Что ж… Спика умылась, избавляясь от холодного пота, вызванного страхом, и вернулась в комнату. Сняв плащ, она аккуратно сложила его на край кровати. Можно наколдовать воды и света, а вот еда не предполагается. Узнать, когда выпустят, тоже никак. Хёллер, понятное дело, не был настроен на поболтать. Мда, вот тебе и сон без любимой пижамки. Как миленько, что они держат кровать тут готовой, словно знают, что она потребуется. Привычка всегда сначала попытаться найти решение, а потом уже отчаиваться, заставила нордиша посмотреть изучающе на засов входной двери. Конечно, ради приличия, можно попробовать Алохомору, но тогда меня точно выпнут домой и мы поедем с Фредом назад в одном вагоне. А что… Может, не такая и плохая это мысль? Прямо в костюме Хельквист залезла под одеяло и уставилась в слабый луч света на потолке. Ярость инцидента все еще клокотала в ней. Сегодня удалось миновать трагедии, а завтра что? Не заставят ли Слизерин показательно убить существ? От мысли об этом к горлу подступала тошнота. Это ж надо отдать таким садистам семикурсников! Да и ладно бы лишь их, но пятикурсники тоже здесь. Неужели настолько все плохо? Мысли о возможном будущем, даже матче с Хаффлпаффом, который все еще имел вероятность состояться, больше не развлекали. Все заволокло туманом. Теперь знали все, так или иначе: грядет опасность в лице Лорда, а откуда, когда — неведомо. И МакГонагалл сделала всё, что могла, в этих обстоятельствах, это заслуживает уважения. Кому доверять в такие времена — весьма сложный вопрос. Министерство, кажется, не сильно озадачено. Его изгои выбрали путь устрашения и жестокости. Может, они и правы, и силу можно победить только равной по ужасности силой, но не хотелось быть к этому причастной. Это уже не защита от темных искусств, а настоящая бойня. Шли часы, а сон не наведывался, и Спикины размышления приходили и уходили. Она задумалась о Теодоре. И том, убил ли бы он щенка… Хельквист пыталась прислушиваться. Она потирала стопы друг о друга под одеялом, пытаясь посчитать, сколько времени прошло. Судя по давно угасшему свету из окна, уже было около полуночи. Одиночество наконец пробралось до ее костей, тьма пугала. И хотя она примерно представляла, где находится карцер, было невероятно неуютно от того, что не было слышно ни шороха от жизни наверху. Разве не странное наказание — карцер? Пожалуй, единственное место в суматохе дней, где можно по-настоящему сконцентрироваться на важных думах. Вредных режиму. Не так ли растят себе врагов? Но поиск плюсов иссяк, и новая, неизбежная мысль сумела прокрасться: если это была всего лишь лесопилка, зачем создали эту комнату? Неуют стал ощутим и жуток, и Спика натянула одеяло по самые ресницы. Мысли о том, кто и зачем здесь жил, зачесались под кожей. Хельквист остро захотела вскочить. Кровать показалась могилой. Но больше в этой комнате не было ничего, даже стула… Дрожа всем телом, нордиш закрутилась потуже в одеяло, всеми силами стараясь нагнать сон. Кто знает, сколько ночей ей придется тут провести? Если не одну, то надо постараться начать привыкать. Сосал под ложечкой голод, но надежда на то, что сердобольный Кейси заскочит к ней с буханкой, была бессмысленной. Но стоило ли это того, чтобы вырубить Невилла? Однозначно. Где-то в районе первого часа ночи, по собственным оценкам, Спике удалось тревожно уснуть. Но она то и дело просыпалась, иногда в поту от страха, соображая, где она, чтобы затем вспомнить и снова проклясть свое бодрствование. На четвёртый раз она совсем выбилась из сил, а утро, кажется, и вовсе не стало ближе. Она вытащила голову из-под одеяла на короткое мгновение, чтобы набрать побольше воздуха, как вдруг послышался скрежет и лязг, и заслонка на входной двери отодвинулась. — Спика? Ты здесь? Сейчас я тебя вытащу. Она поднялась на локтях. В свете Люмоса в прямоугольнике прорехи двери светились зеленые глаза Фреда.