Мы не ведаем, что творим

Симус сидел на трансфигурированной банкетке у узкой бойницы, сквозь которую было видно квиддичное поле и рябые от изморози лоскуты близлежащих угодий, держащих на себе облачное нечеткое небо. Дышать в маленьком помещении из неотесанного камня становилось все сложнее, потому что от портативного столика для зельеварения Холлы уже двадцать минут валил густой дым. Круглая выносная башенка в конце больничного крыла, с неприметной дверью, спрятанной за массивными конными доспехами, идеально подходила для странных опытов — Джордж не соврал. Хотя вытяжка, по мнению Финнигана, могла бы работать и лучше. Если у помещения, по сути, нет потолка, а есть только уходящий в черноту конус, почему все выхлопы не улетают под крышу, а стелются на высоте его носа? Мидоукер, упакованная в респиратор, маску и большие резиновые перчатки, стояла спиной к нему и что-то бубнила, перебирая склянки с ингредиентами. — Ты уверена, что добавила именно два глаза стрекозы? — на всякий случай уточнил Симус, очередной раз откашлявшись в локоть. Холла посмотрела на него через плечо сквозь дымовую завесу, однако прочесть в ее глазах скепсис можно было и так. — Ладно-ладно, я заткнулся. Рейвенклонка отвернулась и снова загремела реактивами. — Значит, говоришь, что пол-лестницы разнесло? — Вообще, даже перил не осталось. — Идеально. И Джордж до сих пор думает, что это был фейерверк? — ее голос звучал чуть глухо, блокируемый респиратором. — Ну… да. А разве это не был фейерверк? — почесал гриффиндорец затылок. — Там же нитрат калия, серный порошок, стро… — он прервался, понимая, что ни при каких обстоятельствах Снейп не поручил бы своей ученице готовить присланный за семью печатями рецепт фейерверка. — А… что это, собственно? — Честно говоря, я и сама не знаю. Какой-то детонатор. Скажи, ты именно так его бросил, как я сказала? — Да, с опущенной руки, без замаха от плеча. — Спасибо, ты очень мне помогаешь. — Холла… — Ну что опять? — она повернулась, слегка на взводе. — А что, если бы кто-то пострадал? — спросил Симус чуть тише. Эта тема беспокоила его с самого момента, как пузырек с черной шипучей жидкостью оказался у него в ладони. — Да даже Джордж. Ты вообще понимаешь, что именно делаешь? — Все, что я должна понимать, это то, что сегодня до полуночи мне надо отдать две новые мензурки Меллю, а я не могу остановить дым! — Холла раздраженно наколдовала новый, чистый респиратор, направив на себя палочку. — Но матч же уже через два часа! — удивился Финниган. — Что тебя заставляет думать, что я на него собралась? — он снова говорил с ее спиной. — Ты не пойдешь? — спросил парень упавшим голосом. Симус ничего так не ждал, как полудня, чтобы сесть на любимое, навсегда забронированное под него место около Ли Джордана и выкричать все легкие в поддержку друзей с факультета. — Нет, когда меня вообще интересовал квиддич? — прозвучало равнодушно от стола. — Подай, пожалуйста, воды. — Пить или в котел? — Пить. Симус наколдовал чашку. Холла стянула с лица маску и защиту для дыхания и недовольно поморщилась от едкого запаха, принимая питье. — Спасибо. Надо будет переодеться до ухода, а то нас вычислят по вони. Давай попробуем расширить окно, чтобы все побыстрее улетучилось. Небольшая щель в камне совсем немного поддалась на магию двух палочек, и бойница на десять минут стала напоминать небольшое окно без рамы. Холла села на соседнюю банкетку и отпила глоток прохладной воды. — Устала? — Ужасно, — вздохнула Мидуокер. — И почему я не попросила чай? Симус, не говоря ни слова, забрал из ее рук чашку и тут же наколдовал новый напиток, от которого шел другой, уютный и вкусный дымок. — Перчатки только сними, а то расплавятся еще. Руки под резиной не дышали уже несколько часов и от этого были прелыми и покрасневшими. Тепло кружки с красно-желтым узором, который Симус сам выдумал до трансфигурации, высушивало их. Холла пила, зажмурившись, вдыхая носом аромат свежей мяты. Раньше у нее был родительский дом с садом, где росли пряные травы, теперь — мансарда на булыжной аллее. И она любила ее, но жизнь в ней стояла на месте. Хозяева всех этих вещей были давно мертвы. Странно ведь, что вещи часто живут дольше людей? — Симус, ты правда думаешь, что от моего зелья кто-то… пострадает? — неуверенно выдала девушка. — Не хочу нагнетать, но разве может нести добро что-то, что пытается выдавать себя за фейерверк, не являясь им? — сказал Финниган осторожно, взглянув снизу вверх. — Хочешь сказать, у Снейпа низменные мотивы? — Нет-нет-нет, — Симус поднял руки и быстро замотал головой, — не проси меня давать оценок, я в этом полный ноль. Холла нахмурилась, пытаясь вспомнить три других зелья, которые приготовила на неделе. На рецептах не было названий, не было описания конечного эффекта. Только строгий список ингредиентов и порядок приготовления. Вцелом, осматривая листки, она могла смутно предположить, что одно имело медицинское назначение, а другое — поражающее, но узнать наверняка, не испробовав, было невозможно. Смешение состава не раскрывало никаких секретов: уровень был явно не школьный. Только последнее четко говорило: должно взрываться от легкого удара об каменный пол. И вот оно стояло готовым на отправку. Осталось покончить с дымящимся и ждать следующих инструкций, но Холла уже не так предвкушала новое испытание, как в первую ночь, снова прикладывая к конверту свои отпечатки. А сейчас и вовсе подумалось, что было бы хорошо, если бы следующее не пришло совсем. Слова Симуса задели совесть, колыхнули полог слепого доверия, необходимого для выполнения этой миссии. Но пересматривать многолетние верования в отношении Северуса «на коленке» Холла все же отказалась. Поэтому, глянув на незаконченную работу на столе, она решила во что бы то ни стало довести начатое до конца. А там ее пусть хоть сам Мерлин судит на Страшном Суде — она сделал все, что могла, в лучшем из возможных виде. Только вот… как она собирается справиться сегодня в одиночку? Симус с печалью выглянул через увеличенное окно на квиддичное поле, неосознанно настукивая пальцами гимн Гриффиндора по собственной чашке. Одинокая фигура мадам Трюк, которая лично проверяла целостность и безопасность колец, готовность декораций и трибун, облетала периметр с далеко не пенсионерской скоростью. — Снейп тебе хотя бы платит? — Как ни странно, да. Но у меня уже столько денег, что эти двадцать галлеонов за зелье ничего не меняют. Мне просто нужна хорошая, добротная цель, понимаешь? Я хочу вложиться в борьбу со злом, особенно после того, что… — она встряхнула головой, не желая вспоминать ужасный вечер, когда Симус нашел ее в магазине. — Не всё же конфеты для одноклассников клепать. Короче, профессор на меня рассчитывает, и если ему нужна эта поставка, то он ее от меня получит. Холла уверенно встала, уничтожила чашку и надела заново маску, поправляя резинку сзади, чтобы она не зажевала волосы. — Ну что, тогда увидимся завтра тут же, в полчетвертого? Симус повернулся к ней, и выражение его лица изменилось. С нежностью осмотрел он ее еще сильнее похудевшую на нервах фигуру и нелепые огромные перчатки, которые рейвенклонка теребила в руках, все еще не понимая, что ей дальше делать со всем этим балаганом. — Нет. Я остаюсь здесь, ведь тебе нужна помощь. — Но квиддич… — Да что я там не видел, — Финниган улыбнулся еще шире. Встав, он отобрал и откинул на банкетку перчатки и сжал потеплевшие кисти девушки меж своих ладоней. Холла почувствовала, как задрожала ее губа, и тепло прокатилось в уголки глаз. Она вырвала свои руки и бросилась на шею Симусу так, что он едва не вывалился в расширенное окно. *** Эффектных появлений Уизли было не занимать. Толкнув дверь в момент, когда сокомандники застегивали последние пуговицы, в прямоугольное помещение раздевалки вошел Фред, неся «Лунный луч». Все, не считая Джорджа, с синхронностью, которой позавидовала бы сборная Болгарии, распахнули рты. Младший чертёнок лишь ухмыльнулся, опуская глаза на запястья, обматываемые спортивными бинтами. — Но… Как? — Анджелина потеряла дар речи, что за ней редко наблюдалось. Лицо Джонсон могло бы сейчас послужить иллюстрацией к разделу «Петрификус Тоталус», если бы рядом по несчастью маячил Колин Криви со своей колдокамерой. Фред, пафосно держа интригу, молча проследовал к Спике, которая во все глаза смотрела на идеально ухоженное блестящее древко из ясеня, и протянул метлу. Девушка приняла летательный аппарат, нежно взяв его в две руки. Тактильная память плавного хода и послушной сердцевины, не ощущаемая с прошлой весны, когда Хельквист разгромила факультет Шампань на своей «Флексгрен», напомнила о себе радостным всплеском самоуверенности. — Слышишь, как ревет стадион? Это по нам, — Фред облизнул передние зубы, и в кровь впрыснули что-то еще: незнакомая эйфория прокатилась по телу, заставляя проиграть эти слова его голосом в своей голове второй раз, словно эхо. — Откуда ты знаешь? Может, и по Слизерину, — недовольно отметила Кэти, следуя взглядом за метлой, которую Спика все никак не выпускала из рук. — С таким настроем как ты собираешься побеждать, Белл? — Фред хмыкнул и, довольный произведенным эффектом, сел на свое место, чтобы надеть перчатки. Сомкнутые брови Анджелины образовали практически цельный мостик, она не сдавалась: — Где ты ее взял, Фред? — Потянул за некоторые нитки, помолился Мерлину, — Уизли с милой улыбкой закатил глаза, словно Анджи была ребенком, который спрашивает, почему небо синее. — А если серьезно, то просто провел целый вечер у старост, дипломатически разогревая дорогого друга Роджера. О том, что весь вечер в качестве побочки он также снимал с себя руки Фарли, парень умолчал. — «Видишь ли, Роджер», — Фред игриво изобразил самого себя, надевая самое привлекательное лицо из сотни своих масок, — «вам лучше бы играть против Гриффиндора в финале, потому что Слизеринцы на «Молниях» сто процентов надерут вам задницы. А у нас, в отличие от вас, продумана стратегия, как обойти их преимущество». Версия, что в финал может выйти Хаффлпафф, ничьи умы даже не посещала. — И что, он на это купился? — скепсис Джонсон можно было резать ножом. — Конечно, нет, — Фред завязал волосы в хвост. — Поэтому я просто спер метлу из их кладовки. — Фред! — ахнула Кэти. — В вопросах удачи нельзя полагаться на судьбу. — Так нельзя, — Анджелина смотрела на метлу, как на готовый в любой момент рвануть бубонтюбер. Кормак, которого все же решили оставить в команде, подскочил и дал пятюню самодовольному Фреду: — Чува-ак, ты мой герой! Из всех присутствующих открыто улыбались они двое да Джордж. Демельза, давясь смешками, была в пограничном состоянии, чтобы поддержать женскую половину в лице Анджи и Кэти, которые пылали праведным гневом, а Спика из-за пересохшего горла едва владела мимикой губ. — Он увидит, он узнает и нас вообще исключат! — Ты че, Эндж, он девушку свою не узнает, если ему ее быстро заменить. — Ты придурок, Фред! — У него появилась девушка? — заинтересовалась Демельза. — Все будет нормас, — голос Уизли обрел низкие, волевые нотки, — «Лучи» рейвов — собственность школы. Их технически нельзя украсть, потому что метлы никому не вменены как материальные ценности. Мы ее просто одолжили. Это не «Молнии», которые куплены на деньги Малфоя. — Когда не надо, отлично зубришь правила, гадёныш, — Анджи, наконец, треснула в улыбке и, протянув руку, взъерошила волосы Джорджа, потому что именно он сидел ближе и категорически отказывался переставать лыбиться. Джордж, тепло похлопав Анджелину в ответ на милый жест, полностью собранный, встал: — Филч зажал обновление инвентаря именно на нашем факультете совсем не случайно. Я изучил бухгалтерские расчеты на его столе, там все черным по белому написано, если отодвинуть журнал «Горячие ведьмочки». — А ты что у него в кабинете забыл? — удивилась Кэти. — Я стараюсь все время быть при деле благодаря прекрасным решениям твоей подруги, — съязвил он. Звать Лаванду по имени претило ему в сложившихся обстоятельствах. — Меня вчера наказали за то, что я помог Симусу закончить варить фейерверк, который мы невовремя разбили, пока шли на факультет. — Так это из-за вас у девятой лестницы нет куска? — Из-за криворукости Симуса. Он должен был запустить его сегодня, когда мы выиграем. — Так, выстраиваемся! Начало через семь минут. Все по парам! — Анджелина обрубила праздные разговоры и выпрямилась, а за ней и остальные, захлопывая с лязгом шкафчики. Новая атмосфера раздевалки вихрем, облетевшим всех и каждого, остудила шуточки и засвербила под ребрами: единственный матч по квиддичу, который в этом году гарантированно случится, собирался начаться. Спика шумно выдохнула, чувствуя, как почему-то расхотелось вообще куда-либо идти. Всего на несколько секунд, когда шорох мантии Фреда, коснувшейся ее плеча, перебил его же голос в ее голове. Сердце от незначительного прикосновения дернулось, усиливая амплитуду и без того рваного ритма: он близко. Последнее время они регулярно оказывались в периметре двух метров, как будто само пространство искривлялось в воронку, направляя их к своему центру. Он близко на целый матч, а потом далеко навсегда. Что за мазохизм тянет ее к Фреду Уизли? Первый раз, поперхнувшись дыханием, она удивилась. Сегодня это был уже знакомый симптом. Гладкое древко лежало в ее руке, все еще храня тепло его ладони. Чувства не хотели препарирования, просто он вошел, и комната стала другой. Теперь Фред постоянно менял собой помещения. Бывают мысли, которые никому не расскажешь, потому что они слишком стыдные, но слишком яркие, чтобы выковыриться из глубин сознания самостоятельно. Беспричинное раздражение к Кэти, которое росло в Спике последние недели, на самом деле имело вполне конкретную основу. Почему ты с ней? В ночь перед матчем Хельквист накрылась одеялом с головой и не могла уснуть, думая о дне, когда впервые увидела глаза Фреда — на Трансфигурации канареек. Отталкивающие, они были отталкивающими, но вот на пробежке в них уже отсутствовал ледяной компонент, несмотря на то, что он обучал ее «Гляцио эрукто», а все, что возвращалось из воспоминаний раз за разом после первой квиддичной летучки, так это то, что Уизли ведь далеко не впервые смотрел на нее как… Теодор, только… лучше. Но разве могла она это понять, озадаченная более насущными проблемами: Фрайдрихом, Аделаидой, чарами… Ведь что может предложить «тот самый» Уизли, холодный и практически окольцованный, кроме легкого аромата смолы и миндаля, и нежного касания, поправляющего лямку в темноте подземелий? Сейчас же все изменилось. Спика отчетливо помнила момент, когда осознала, что хочет этот взгляд себе, по полному праву. Это было почти две недели назад, после того, как Фред пообещал ей метлу и растворился в бесконечном лабиринте закоулков замка. А она сделала постыдный выбор не идти ночевать к Теодору, хотя была пятница, вместо этого допоздна сидя в гостиной у огня. Если ты смотришь на меня так, как ты можешь все еще быть с ней? Слишком долго она подавляла понимание, что это стало задевать. Даже если Фред с Белл ссорились, она могла бы, теоретически, прийти к нему в комнату вечером, сесть на колени и сказать: «Фред, я сделала все, чтобы быть сильной и справедливой, но все равно боюсь будущего. Мои стены стоят, но выстоят ли они осаду?». И он пропустит ее волосы сквозь пальцы, притягивая к себе, и скажет в самые губы: «Если тебе суждено погибнуть в осаде, то ты умрешь, зная, что не предавала себя ни минуты». Конечно же, Кэти задала бы не этот вопрос. Она бы и не вскипела, если бы была адресатом такого ответа, на самом деле предназначенного Спике. А последнюю он бы вывел из себя, заставил оттолкнуться от груди Уизли и яростно перекосить рот. Как он смеет? Ведь он не должен был предполагать, что она может сломаться. Он должен был сказать, что она, разумеется, обязана, вопреки всему, выстоять. Фрайдрих сделал бы именно так. Хольгерссон, собственно, так и сделал, устроив свое маленькое бездушное испытание. И как раз потому, что Фред не подталкивал ее прыгать через обручи, лишь бы что-то оправдать в себе, Спика все чаще хотела находиться в этом узком периметре. Знать, что она может получить возможность при нем быть любой. Только вот у нее не было этого права, а у Кэти — было. Хельквист даже не представляла, что Фред придумал два запасных плана на случай, если не получится с кладовкой, но он не пришел бы с пустыми руками, разорви его горгулья! Наградой было мимолетное касание пальцев, из-за которого Уизли пришлось напрячься всем телом, чтобы продолжать паясничать перед Анджелиной, как ни в чем не бывало, внутренне страдая от невозможности продлить этот момент. Кошмар, он ощущал себя снова двенадцатилетним, желающим залезть под кровать, чтобы монстры не нашли. Фред устал обороняться: от страха выдать себя, собственной неправомерной ревности да и просто пытающегося пробиться на свет факта, что Спика перестала быть раздражающей одноклассницей куда раньше, чем он хотел расписываться, и он все бы отдал, чтобы она вскрыла эту кожуру и отбросила в ее сторону. Хельквист же хотела, чтобы он сам дал ей на это разрешение. Пришел и вверил свою мякоть, чтобы она выжала из нее самый сочный сок, и тем самым утолила жажду их обоих. Но ты с ней. — Нервничаешь? — повернулся Фред, пытаясь изображать улыбку, хотя самого уже начало слегка потряхивать от вдарившего адреналина и предвкушения. — Делай, что должен, и будь, что будет, — вздохнула Спика. — А потом… — А потом… победи все равно. — Ты неисправима. — Скажешь мне это, когда поцелуешь кубок. Кормак и Анджелина, Кэти и Спика, Джордж и Фред, и замыкающая шествие Демельза — именно таким строем вышла Гриффиндорская команда из раздевалок под шум заждавшихся и стремительно замерзающих на трибунах школьников. Как только они выстроились в точке, с которой стартовали полеты, разъяренная мадам Трюк, словно огромный серый филин, подлетела к группе и схватила Анджелину за край плаща. — Джонсон, это что еще такое?! — она смотрела на летние укороченные мантии гриффиндорской команды, как будто они притащили на поле ступы вместо метел. — Шестой параграф, мадам Трюк, говорит о видах формы, но не прописывает ограничения по сезону носки, — спокойно сказала Анджелина, выдерживая взгляд и крепко сжимая метлу от подкатывающих нервов. Это была игра ва-банк, во стольких разных смыслах… Роланда сжала губы и глаза так сильно, что они превратились в щелки, как у копилки. Но преподаватель наизусть знала правила, и они действительно формально не обязывали менять наряд к определенному сроку. — Вы играете с огнем, мисс Джонсон, — отчеканила она, однако ж, будучи крайне справедливой, резко развернулась на сто восемьдесят, чтобы проверить готовность слизеринцев к матчу. Как только стал виден лишь ее затылок, вся гриффиндорская команда едва слышно и снова поразительно синхронно выдохнула с облегчением. — Нам не помешал бы огонь в такую погоду, — раздалось сзади нестройное блеянье Демельзы. Драко и Маркус в нескольких метрах от красно-золотых стояли первыми в своем строю, хотя по правилам около капитана при построении должен был находиться не ловец, а вратарь. — Штраф за нарушение дисциплины построения, Флинт, десять очков! — Я тебе говорил, что так и будет, кретин, — сплюнул Маркус. Весь его вид намекал, что он не первый час раздражен. Не то чтобы остальное время он был похож на нюхлера, валяющегося в нарциссах, но сегодня лицо его было уродливым даже по меркам кентавров. — Я не дам тебе в одиночку идти первым, Флинт, можешь на это не рассчитывать, — в ответ процедил блондин. Спика никогда не видела слизеринцев на таком взводе. Если их собственные парни, Фред, Джордж и Кормак, источали мужественную уверенность, то вся команда зеленых была просто на грани ярости. По крайней мере, не шел снег, и Анджелина улыбнулась, повернувшись на мгновение к команде. Это дарило какую-то надежду. Игроки оседлали метлы и замерли на своих позициях, ожидая начального свистка. Как только он раздался, голос Ли Джордана тут же прогремел над головами всех, кто потрудился прийти на стадион в эти минус восемь. «И-и-и-и… НАЧАЛИ!» Все взмыли вверх. Спикина новая метла плавно, точно и бесшумно отчалила на правильную высоту, заданную силой толчка ног. Трое: Фред, она и Кэти — мгновенно оформились в «муху» согласно плану, когда Анджелина выбила квоффл у Монтегю. Тот же по привычке мазнул рукой в ее направлении, но не смог ухватить капитана Гриффиндора за плащ. — Блять! — выругался он, запоздало пускаясь в погоню. Джордж, парящий рядом, тут же прицельно отбил направленный в Анджи Гойлом бладжер, окончательно отбрасывая Грэхема назад. Через несколько секунд Джонсон открыла счет. Начало было хорошим. «Десять очков Гриффиндору! С учетом штрафа — двадцать!» — звучал довольный голос Ли среди ликующих. Квоффл перешел к Пьюси на воротах, который пробросил его мощным пинком в руки Кассиуса Уоррингтона, не терявшего ни секунды после, чтобы ринуться в противоположную сторону. Догнать этого слизеринца на «Молнии» было невозможным до такой степени, что даже пытаться смысла не имело, поэтому, согласно плану, нейтрализовать его следовало синхронными кручеными бладжерами имени близнецов Уизли. Хоть какая-то фора у них была: бладжеры нацеливались на более стремительные объекты быстрее, словно желая с ними поконкурировать. Братья одновременно попали по хвосту Уоррингтона, лишь чуть поведя его траекторию — «Молния» имела отличные стабилизационные чары. И хотя квоффл все же выскочил из рук игрока, но тут же снова был пойман Кассиусом из воздуха. Кольца неумолимо приближались, и Маклагген приготовился. Он и Кассиус были примерно одной комплекции, и именно этот совместный аргумент Фреда и Спики в конечном счете послужил решению Анджелины оставить Кормака в игре: более субтильный Вуд не смог был противостоять таким гориллам, как слизеринцы, с их силой замаха. Он больше играл на обмане ожиданий и финтах, что прекрасно работало против двух других факультетов. «Неудачный проброс, ая-йя-йя!» — стенал Ли, тем не менее, его пальцы под трибуной были скрещены на удачу. Зрители разделились в своих реакциях, то ли гудя, то ли ноя. Маклагген, прекрасно справившийся с защитой, отдал квоффл «мухе», а именно — Кэти Белл, что комментатор тут же поддержал фирменной кричалкой в ее адрес. «Танго» вступило в свои права и разыгралось как по маслу. Непривычные ни к чему, кроме лета строго вперед, Монтегю и Флинт растерялись, когда обнаружили, что противник уже не рядом, а где-то внизу. Пока они ныряли, «танго» уже совершило очередное па, и троица снова была вне досягаемости. Маркус хорошо разбирался в технике, но плохо — в теории, потому что ненавидел читать. Кто бы мог угадать, что именно академические знания сыграют на руку Анджелине? Гриффиндор забил очередной. Пока квоффл возвращали в зону игры, Спика, прикрыв глаза рукой от выглянувшего вдруг полуденного солнца, шарила глазами по серебряным трибунам в поисках друзей. Аделаида куталась в огромный белый шарф крупной вязки на второй скамье снизу. За спиной, сидя на третьей, руки на её плечах держал Люциан. Но вокруг, спереди, сзади, слева, справа, встречали глаза нордиша только незнакомые, красные от холода, лица прочих слизеринцев. Расширив зону просмотра до самого шестого ряда, Хельквист окончательно убедилась: Теодора на трибуне не было. — Проснись, Хельквист! — мимо просвистел Фред, завихряя ее короткий плащ. — Смотри, они блокируют тандем! Крэбб и Гойл, расслышавшие сквозь «Пиздец!» и «А ну живо» конкретные команды, принялись отныне концентрировать все свои силы на паре Джорджа и Анджелины. Джонсон, выиграв потасовку за квоффл в довольно агрессивной толкотне с Уоррингтоном, отдала последний пас Спике, потеряв возможность дальше участвовать в перебросках, борясь за то, чтобы просто оставаться на метле. Без помехи в виде Джорджа, атаковать обороняющуюся «муху» было куда проще, чем тут же планировали воспользоваться Флинт и Монтегю. — Фред, они летят на нас! — отчаянно крикнула Спика, зажимая метлу крепче меж коленей, чтобы двумя руками держать квоффл — сейчас потерять его значило бы гарантированно получить еще один гол в свои кольца. — Держать строй! Зажимая с трех сторон охотниц, Флинту, Уоррингтону и Монтегю удалось не дать выполнить несколько па танго, и даже Фред не мог здесь помочь — бладжеры летали где-то еще, но не рядом, а бить игроков битой при всем желании было крайне незаконно. По крайней мере, он создавал им помеху тем, что кидался наперерез в подходящие моменты, подсекая быстрый ход метел и заставляя то и дело оттормаживаться. Квоффл метался между крепких рук девушек, стараясь не пропасть из их периметра ни в один из смелых толчков корпусом уже очень дурно запахших игроков змеиного факультета. «Что-то серьезное происходит в клубке из охотников!» — оповещал Ли, едва скрывая беспокойство. — Жми их, жми! — заорал Флинт, когда этими нестройными скачками они все же все вместе долетели до колец Слизерина. — Эти две суки не могут скакать вечно! Но проброска в ворота не удалась — Пьюси поймал мяч, которому не хватило энергии из-за невозможности сделать нормальный замах, и быстрая команда в зеленых плащах снова заполучила квоффл, исчезая вдали. — Почти получилось, — со стоном выдохнула Спика, разворачивая метлу. — Они слишком быстрые, вся надежда на Демельзу. Кэти от обиды за тычки и некрасивые комментарии в свой адрес закусила губу. Но при любых исходах просто торчать на месте было бесполезно. — Гоу! — скомандовала Спика на синхронное ускорение, и «муха» бросилась в практически безнадежную погоню. Спины стремительно удаляющихся охотников противника раздражали больше, чем счет. Фред стиснул зубы, оглядываясь в поисках бладжеров, и с удивлением заметил, что Драко вовсе не висит на высоте, как они предполагали из-за его дальнозоркости. Он был практически на хвосте Демельзы, которая, помимо того, что ежилась от холода, еще и не могла сконцентрироваться из-за присутствия устрашающего, талантливого и очень быстрого игрока. — Блять, что он там забыл? Он ее отвлекает, — разозлился Фред. Но времени на размышления не было, потому что один из бладжеров, брошенный чужими загонщиками, летел в их сторону по удачной для Фреда траектории. Дела у Джорджа и Анджелины были не очень — два кабана и без всяких бладжеров блокировали им видимость и возможность принять квоффл своими тушами, удерживая их практически на пятачке в десяток метров. Надеюсь, ты сегодня не сможешь спать на спине! Фред длинным замахом направил бладжер в группу, попав им по жирдяю Крэббу, и хотя это не сильно помогло, по крайней мере взвизг боли и негодования немного согрел душу. — Где вы все?! — орал Кормак, из последних сил спасая кольцо. Но его пас своим, на который Спика и Кэти очень рассчитывали, был перехвачен. «Муха», тем не менее, кинулась в погоню. Анджелина, в негодовании, что не приносит пользы, пока Крэбб тупил от удара бладжером, пихнула локтем Гойла прямо в солнечное сплетение (вопиющая грубость по ее меркам). Тот закашлялся и тоже безуспешно хватанул воздух в поисках плаща, скрипя зубами так, что даже Джорджу было слышно. Привычки не хотели так быстро сдаваться. «Кажется, капитан Гриффиндора освободилась от удерживания!» Анджелина нырнула, покидая зону блокирования, пользуясь замешательством врага, и полетела помогать отвоевывать мяч. Бладжеров в структуре не было, поэтому загонщики Слизерина бросили Джорджа и полетели в разные стороны в их поисках, а Уизли кинулся к Маклаггену, чтобы создавать помехи для прицеливания нападающим. Тем временем у «мухи» происходила настоящая борьба за квоффл. Подобравшись близко к владеющему мячом Маркусу, «Забираю!» — показала знак рукой Спика, но Фред, заметив, что Флинт приготовился отбиваться панцирем предплечья, рванул перед ней, ударяя по готовой атаковать тяжёлой, раздутой от мышц руке Флинта. — Только попробуй ей навредить против правил, будешь есть асфальт! — прорычал он, пихая капитана напоследок бедром, отбрасывая на метр. Метла Маркуса вильнула, а Кэти подхватила с другой стороны оказавшийся теперь ближе квоффл. — Погнали, погнали! Шесть-двенадать! — крикнула Кэти, и тройка взмыла на три метра вверх и тут же ушла влево. Но Маркус, чьи зубы не попадали по зубам не только из-за природной кривизны, но и чрезвычайной злости, решил, что с него хватит сложных пируэтов. Отдрифтовав в сторону, он выбрал направление следующего движения «мухи» наугад, и ему повезло. В прямом разгоне он проломил собой структуру, словно шар для боулинга — кегли, выпинывая, мяч ногами. — Ай! — взвизгнула Кэти. «Это фол, это фол!» — не сдержался Джордан на трибунах, и все загудели, словно рой пчел. — Нарушение! Верните мяч Гриффиндору! — вопила Трюк. Но это мало помогало, потому что атака была сорвана, а точка нового старта рассыпавшейся «мухи» стала всем ясна. Фред едва удержался, чтобы не начистить Маркусу рожу прямо в воздухе, но смысла покидать костяк и растягивать матч, когда они едва поддерживали температуру тела, не было. Несмотря на желтую карточку, вернувшую мяч, не прошло и двух минут, как Уоррингтон, зная координаты «мухи» в начале движения, снова несся с заветным отобранным квоффлом к воротам, и на этот раз Маклагген не достал каких-то три миллиметра. — Они быстрее перестроились в тактике, чем я рассчитывал, — сквозь зубы процедил Фред, вытирая пот, когда слизеринцы, которые решили просто атаковать их большим количеством в лобовую, стали прилично отрываться в счете, несмотря на усилия Кормака и Джорджа. — Они еще и крупнее, — Спика дышала тяжело, руки в перчатках натерло от постоянных резких смен направления и торможений. — План был хорош, — сглотнула Кэти, у которой от холода немели ноги. — Но недостаточно — для «Молний». Еще. Еще. Еще. Гриффиндор забивал, умудряясь иногда вырывать мячи на хитрости, которую тут же, на месте изобретали, но разрыв все равно рос с геометрической прогрессией. Первый тайм кончился со счетом 110:60 в пользу Слизерина, и все приземлились на траву для совещания под хорошо поставленный голос Ли. Спускаясь, Хельквист снова просмотрела слизеринскую трибуну. Но Теодора Нотта на ней так и не появилось.