Рука судьбы

« Мистер Малфой, Возможно, вы удивитесь, получив от меня письмо, однако я оказался в затруднительном положении и вынужден пойти на этот шаг. Недавно я наткнулся на кое-какую информацию, и мне кажется, она может заинтересовать и вас. Скажу лишь следующее. Адрианна Малфой-Риддл. В настоящее время я нахожусь в Гринготтсе, и я знаю, что вы очень заняты. Тем не менее, я был бы признателен, если бы вы могли встретиться со мной в Гринготтсе в течение часа. Я жду вас в конференц-зале номер восемь. Могу гарантировать, что эта информация вас заинтересует. Также даю вам слово, что это не ловушка. Я выбрал Гринготтс для нашей встречи, поскольку это нейтральное место. Однако, если вы заняты, пожалуйста, сообщите мне, сможете ли вы выделить время для встречи до завтрашнего вечера. Я был бы вам очень признателен. С уважением, Гарри Джеймс Поттер." Гарри поморщился, перечитав письмо, поняв, насколько неформально и неискушенно оно звучит. Однако приличия его не волновали. Со вздохом он направился к кассиру в Гринготтсе. «Извините, я хотел бы воспользоваться услугами вашей совиной почты, чтобы срочно доставить это письмо мистеру Люциусу Малфою». Гоблин, кивнув, взял письмо у Гарри: «Это обойдется тебе в десять сиклей». Гарри лишь пожал плечами, услышав о цене, и наблюдал, как гоблин вызвал сову Гринготтса и отправил ему письмо. «И это всё, мистер Поттер?» «Да, спасибо. Если мистер Малфой прибудет, пожалуйста, сообщите ему, чтобы он мог войти в конференц-зал, который я сейчас использую», — вежливо сказал Гарри, прежде чем направиться во внутреннюю часть банка. «Ты просто не можешь не ослушаться приказов, не так ли, Поттер?» Гарри напрягся, прищурив глаза, и обернулся. И действительно, перед ним стоял Северус Снейп, скрестив руки и с презрительной ухмылкой на лице. «Хорошая маскировка, Поттер. По крайней мере, ты проявляешь хоть немного здравого смысла. Однако те, кому не посчастливилось видеть тебя каждый день, узнают тебя. Твой голос такой же резкий, как всегда. Твоя осанка такая же сутулая и нелепая, как всегда. Простые магловские очки не отвлекают от твоих глаз. Форма твоего лица и рост тоже не изменились», — заметил Северус. Гарри стиснул зубы: «Не все же шпионы, профессор Снейп», — презрительно прошипел он. Мастер зелий прищурился, прежде чем схватить Гарри за плечо: «Я отчетливо помню, как директор говорил тебе, что ты не должен выходить из дома ради собственной безопасности ». Он потянул Гарри за собой к выходу из банка: «За такими сорванцами, как ты, нужно следить тщательнее. Похоже, ты ускользнул от нашего внимания, однако, уверяю тебя, это больше не повторится». Прежде чем Северус успел потянуть его дальше, Гарри схватил его за руку и остановил. «Я здесь по делам». Северус усмехнулся: «Мне всё равно. Что бы это ни было, я уверен, что это не так важно, как ты думаешь. Либо ты можешь прийти добровольно, либо я могу тебя оглушить. Выбирай сам, Поттер». « Снейп ». Голос Гарри раздался в виде резкого шипения, заставившего Северуса замереть на месте. «У меня нет терпения с тобой разбираться». Он нахмурился, затем резко схватил профессора за руку и потащил его внутрь Гринготтса. «Я решил, что не буду тебе этого рассказывать, но раз ты собираешься отвести меня к Дамблдору, у меня нет выбора». "Поттер…" «Я не Поттер», — прошептал он, крепче сжимая запястье пожилого мужчины. «Только на этот раз заткнись и послушай меня. Мне плевать, ненавидишь ты меня или нет, я не позволю тебе разрушить мои планы». Ледяные зеленые глаза сверкнули в чернильно-черный свет: «Твоя умышленная слепота — это не то, с чем я хочу иметь дело». Губы Северуса дрогнули, когда он посмотрел на нежные маленькие пальчики, обхватившие его запястье. Неужели мальчик действительно думал, что сможет одолеть взрослого мужчину с такой хрупкой силой? Он потакал этому сорванцу. Он поймет, что Поттер считал таким важным, и если это окажется пустой тратой времени, он позаботится о том, чтобы Поттер получил заслуженное наказание. Они подошли к конференц-залу, и Гарри, нахмурившись, втолкнул туда Северуса, после чего захлопнул дверь и бросил профессору черный пергамент. Северус поднял бровь, глядя на пергамент, и понял, что это такое. Прищурив глаза, он развернул его и прочитал содержимое. « Мерлин », — прошептал Северус, в шоке рухнув на стул. Он побледнел и поспешно взмахнул палочкой над пергаментом, наблюдая, как тот засветился белым светом, подтверждая его подлинность. Мастер зелий поднял взгляд на сидящего перед ним мальчика, с тревогой изучая его мрачное лицо. «Поттер…» — он сделал паузу, а затем покачал головой, — «Поттер, что ты собираешься делать с этой информацией? Ты не можешь просто так войти в логово Темного Лорда и объявить себя его сыном. Тебя убьют, прежде чем ты успеешь открыть рот». Гарри сердито посмотрел на него. «Я не настолько глуп», — резко выпалил он, прежде чем передать ему письмо Регулуса и старую книгу. «Ты думаешь, я могу просто сидеть сложа руки и забыть обо всем, позволив Дамблдору вести меня в своих собственных битвах?» Северус молча читал письмо Регула, а затем перешел к отмеченным страницам в книге. Долгое время никто из них не произносил ни слова. Гарри сидел на своем месте, его нога периодически подергивалась от волнения. Глаза его были прищурены и полны ярости. Лицо тоже было бледным и напряженным. Северус откинулся назад, собирая мысли. Он мог бы обратиться к Дамблдору, но знал, что если сделает это, то только затянет борьбу, неизбежно причинив больше вреда, чем пользы. Обращение к Тёмному Лорду тоже не рассматривалось. Регулус был прав, Лорд был безумен. «Ты собираешься произнести заклинание?» — спросил он спустя некоторое время тихим и осторожным голосом. Гарри посмотрел на него и кивнул. "Да". Северус внимательно изучил детали заклинания, особенно зелья. «Ты никогда не сможешь сделать это самостоятельно». Черные глаза сузились: «Возможно, ты и разбираешься в зельях лучше, чем я предполагаю, но это уровень мастерства. Это холодное зелье , которое нужно приготовить быстро и без использования тепла». Гарри нахмурился: «Знаю. Я не планировал делать это в одиночку». Северус поднял бровь: «А кто, скажите на милость, способен вам помочь?» «Люциус Малфой». Северус замер, но на его губах появилась медленная ухмылка. «Твой дядя», — пробормотал он с весельем, а Гарри бросил на него резкий взгляд. — «О… ты не знал? Твоя мать, Адрианна Малфой, была младшей сестрой Люциуса. Ты его племянник». Гарри вздохнул, проведя пальцами по волосам. «И она вышла замуж за Тёмного Лорда. Её заставили?» Северус усмехнулся: «Вряд ли. Она была Малфоем. У всех Малфоев есть кровь ламий. У них есть пары. Так уж получилось, что Темный Лорд был ее парой». Гарри громко выругался и встал, его лицо исказилось от ярости. «Черт возьми, идеально! С этим миром что-то не так! Ничто не прямолинейно. Все окутано ложью и обманом. Как будто этого дерьма недостаточно. Теперь, когда мне исполнится семнадцать, я получу набор острых ушей и клыков!» Северус поднял бровь, но воздержался от комментариев. Молодой человек и так был взволнован, и Северус знал, что случайная магия Гарри была особенно сильной. Он не хотел оказаться на её месте. Раздался стук, и Гарри явно попытался успокоиться. Северус подошел к двери, уже зная, кто стоит по ту сторону. Он открыл дверь с легкой ухмылкой. «Привет, Люциус». Светловолосый аристократ удивленно поднял бровь: «Северус, я не ожидал увидеть вас здесь». Он взглянул через плечо Северуса на расхаживающего Гарри Поттера, узнав его, несмотря на маскировку, и прищурился: «Что всё это значит, мистер Поттер?» Гарри сделал паузу, затем схватил черный пергамент со стола и бросил его в лорда Малфоя. Люциус взглянул на Северуса, который, казалось, утратил прежнее чувство юмора и мрачно смотрел на него. Люциус осторожно развернул пергамент и удивленно поднял бровь, услышав первое же предложение. Он прочитал дальше, широко раскрыв глаза и крепче сжимая трость. «Ты сын Адрианны», — прошептал он тихо, на его лице явно читалось недоверие. «Ты Риан». «Похоже, что так», — сухо произнес Гарри, указывая на стол. — «Есть еще кое-что. Гораздо больше. Я в растерянности. Вы же взрослые… скажите, что мне делать?» Люциус подошел и быстро прочитал письмо Регулуса и книгу, после чего серьезно взглянул на Северуса. «Ты можешь приготовить это зелье? Эти руны мне знакомы. Мне понадобится всего несколько часов, чтобы запомнить их и понять их значение». Он тяжело положил руку на плечо Гарри и заставил его сесть. «Стой спокойно, дитя», — рассеянно пробормотал он. — «Мы с этим разберемся». Гарри нахмурился, но не стал перебивать. Северус взял запасной пергамент и записал ингредиенты, необходимые для приготовления зелья. «Мне нужно съездить на Ноктюрн за этими ингредиентами». Он посмотрел на Гарри с лёгким недовольством: «Тебе нужно что-нибудь съесть. Лучше всего провести ритуал в ритуальной комнате Гринготтса. А перед этим нам нужно снять с тебя действие зелья усыновления Поттера». «Райан». Гарри нахмурился, услышав это имя, но тем не менее обратил внимание на Люциуса. «Как только ты выпьешь очищающее зелье, ты перестанешь быть Гарри Поттером, а поскольку и Джеймс, и Лили Поттер мертвы, ты не сможешь передумать и попытаться снова стать Гарри Поттером». Гарри слегка побледнел. Он не хотел принимать такое решение. Он был Гарри всю свою жизнь, и изменить это… Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Его жизнь резко менялась. Он мог просто игнорировать происходящее, но понимал, что пути назад нет. Ему никогда не суждено было стать Гарри Поттером. Избавление от личности Гарри Поттера означало, что он больше не будет Мальчиком, Который Выжил. Он сможет быть обычным человеком, жить обычной жизнью. В конце концов, даже если бы Волан-де-Морт выжил и пришёл в себя, ему не нужно было бы знать, что Гарри — его сын. Он мог бы быть Райаном и сбежать от всего того бардака, который был в его жизни. «Нам лучше поторопиться», — наконец сказал Гарри, глядя в глаза своему новообретенному дяде. «Профессор Снейп вам скажет, что меня проверяют охранники каждые три дня». Северус кивнул и вышел из комнаты, а Люциус сел и принялся за чтение книги, оставленной Регулусом. Он набросал заклинание на пергаменте и передал его Гарри. «Запомни это». Гарри опустил взгляд на пергамент, а затем посмотрел на Люциуса сквозь ресницы. «Похоже, ты хорошо адаптируешься». Челюсти Люциуса сжались. «Твоя мать, умирая, оставила твою защиту в моих руках. Видя, что ты оказался у Поттеров, похищенный из собственного дома человеком, которому мы доверяли, я не выполнил свой долг». Серебряные глаза взглянули на него: «Я не могу смириться. Я пытаюсь игнорировать тот факт, что, возможно, стал причиной смерти своего племянника и поднял против него палочку с намерением причинить ему вред». Гарри замер, не в силах сказать ничего, что звучало бы хоть сколько-нибудь разумно. Он посмотрел на пергамент и принялся заучивать заклинание. Он остановился, когда его осенила другая мысль, и он задумался, уместно ли было бы спросить. Он неуверенно посмотрел на Люциуса, прежде чем задать свой вопрос. «Как она умерла? Я имею в виду… Профессор Снейп сказал мне, что Малфои — ламии, так что…» «Она родила тебя и еще не оправилась, когда на нее напал оборотень и смог убить ее». Люциус поморщился: «Я никогда не видел Темного Лорда таким разъяренным. Когда он потерял тебя, он потерял остатки рассудка». «Что ты имеешь в виду? Я полагаю, он был печально известной личностью еще до моего рождения», — нахмурился Гарри. Луций грациозно склонил голову. «Ты прав, но с тобой он был неизменно мягок». Дядя пронзительно посмотрел на него: «Только с тобой. Он был очень собственническим по отношению к тебе. Как Регулусу удалось ускользнуть от него и похитить тебя, мне непонятно». Гарри нахмурился: «Я не могу представить Волан-де-Морта в роли отца». Люциус слегка вздрогнул от откровенного упоминания имени Тёмного Лорда, прежде чем переключить своё внимание на книгу. «Со временем вы поймёте, что он именно такой». «Сомневаюсь. Между нами уже слишком много вражды». Люциус взглянул на него, его серебристые глаза были полны анализа. «Ты очень мало знаешь о своем отце, Риан». Гарри устало вздохнул, положив голову на стол, и рассказал Люциусу всё, о чём они с Гермионой говорили с утра. Лорд Малфой молча слушал, на мгновение отложив книгу и сосредоточив взгляд на племяннике. «…То есть, ему было нелегко доверять», — сказал Гарри, пожав плечами. — «Уже на первом курсе, когда он отправил меня обратно к магглам, я понял, что не могу на него положиться. На втором курсе я посетил Гринготтс и поинтересовался, есть ли у Поттеров адвокат или кто-то ещё, потому что был уверен, что у них должно быть какое-то завещание. Весь первый курс я слышал, как все говорили, что Поттеры — старые, богатые чистокровные волшебники. Мне хотелось узнать больше. Я обнаружил, что они оставили завещание, и это многое мне рассказало». Он слегка нахмурился: «Дамблдор постоянно уклоняется от вопросов, и это вызывает у него подозрения, но поскольку я так мало знаю об этом мире, я понял, что ничего не могу сделать, пока не стану взрослым. Это не означало, что я ему доверял. Я никому не доверял. Снейп был мерзавцем. Профессор Макгонагалл всегда как будто игнорировала нас, считая нас просто детьми, которые затевают шалости. Другие преподаватели… ну, скажем так, они не интересовались нами». «У тебя было немало приключений», — заметил Луций. Гарри кивнул: «Это правда. Раз Дамблдор хотел меня проверить, неудивительно, что я попал в такую ​​передрягу. Дело в том, что информация, которую выкопала Гермиона, меня не так уж и удивила. Вся эта история с Кубком была слишком подозрительной, чтобы её игнорировать». Луций прищурился: «Ты воспринимаешь это спокойно». Гарри фыркнул: «Ты так думаешь?» — он выглядел немного истеричным, уткнувшись лицом в руки. — «Господи, нет. Я разберусь с этой неразберихой, а потом сбегу. Я знаю это. Я устал от этой жизни. Волан-де-Морт — мой отец…» Он сделал паузу и глубоко вздохнул: «Я даже не хочу об этом думать. Мне все равно, окажется ли он ангелом в обличии человека. Я хочу уйти. Просто уйти и найти место, где я смогу жить нормально ». «И ты думаешь, что Тёмный Лорд, или я, если уж на то пошло, просто отпустим тебя?» — спросил Люциус, подняв бровь. — Почему бы и нет? — спросил Гарри. — Насколько мне известно, у меня нет никаких особых способностей, которые могли бы пригодиться Волан-де-Морту. Я не хочу ввязываться в эту войну. Я не буду ему противостоять. Ничто не заставит меня выступить против него, даже если я не хочу быть его сыном, я им являюсь. А что касается тебя, почему тебя это волнует? После этого заклинания у тебя будет либо восстановленный Тёмный Лорд, либо мёртвый. В любом случае, ты избежишь его безумия. Я тебе не нужен. Луций выглядел слегка удивленным. «Ты действительно не знаешь ни характера своего отца, ни моего». Гарри поднял бровь, глядя на него: «Послушайте, учитывая поведение Драко, могу с уверенностью сказать, что, несмотря на все внешние признаки, вы — заботливый родитель. Поэтому я не буду называть вас бессердечным или что-то в этом роде. Тем не менее, мистер Малфой, мне трудно поверить, что вам было бы не всё равно на меня, даже если бы я был сыном вашей сестры. Что касается Волан-де-Морта, ну, я, может быть, и не знаю его натуры, но я знаю, что он создал свой первый крестраж в шестнадцать лет. Создание крестража включает в себя убийства и другие, очень ужасные действия, о которых я бы предпочёл не знать. Уже одно это говорит мне о том, что он не святой. Несмотря на все его благородные идеалы и всё такое, он убийца и очень жестокий человек. У меня нет никаких оснований полагать, что он был бы хорошим отцом». Луций долго наблюдал за ним, затем слегка склонил голову и сказал: «Пока что я уступлю». Прежде чем они смогли продолжить обсуждение, в комнату вошёл Снейп с суровым выражением лица. «Люциус, нам нужно отнести это в ваше поместье. У меня нет некоторых необходимых ингредиентов, и я уверен, что найду их в ваших личных запасах. Лучше всего будет, если я воспользуюсь лабораторией зелий в поместье». Он нахмурился, взглянув на Гарри: «Сегодня в переулке несколько друзей Дамблдора , включая Муди. Он бы мгновенно узнал Поттера». Гарри сел, с обеспокоенным видом: «Но Малф… то есть Драко будет там, и я не хочу, чтобы он что-либо об этом знал!» Северус усмехнулся ему: «Ну, у тебя нет выбора, с…» — Довольно, Северус, — прервал его Люциус, нахмурившись. — Риан, я позабочусь о том, чтобы Драко не знал, что ты в поместье. Нарцисса поможет мне в этом деле. — Он протянул Северусу мешочек с золотом. — Это для гоблинов. Позаботься обо всем здесь, пока я отведу его домой. Я открою для тебя камин. Северус сердито посмотрел на Гарри, губы которого слегка дрогнули от строгого выговора Люциуса, после чего резко развернулся и ушел. Гарри усмехнулся, но замолчал, когда Люциус бросил на него острый взгляд. «Я был бы признателен, если бы ты постарался не провоцировать его. Он, между прочим, крестный отец нашего кузена». Младший мальчик скрестил руки. «Как бы по-детски это ни звучало, я скажу это. Это он начал! » Люциус поднял бровь, а затем, нахмурившись, направил Гарри к двери. «Хм. Когда он наконец поймет, чьего сына он оскорбляет, есть шанс, что он остановится». Гарри скептически посмотрел в его сторону, но ничего не сказал. «Мы должны вместе воспользоваться камином», — сказал Люциус, схватив горсть порошка для камина, когда они стояли перед общественным каминным порталом в Гринготтсе. Гарри позволил мужчине схватиться за его плечо, и они вместе вошли в камин, при этом Люциус тихо, почти неслышно прошептал адрес. Как только они вошли в поместье Малфоев, Люциус позвал домового эльфа. «Чем Долли может вам помочь, господин?» Люциус отряхнул одежду, удержав Гарри на ногах, и пронзительно посмотрел на домового эльфа. «Немедленно подготовьте гостевые покои, расположенные ближе всего к главной спальне. Будьте осторожны. Я не хочу, чтобы Драко узнал о нашем госте, и убедитесь, что мальчик не приближается к гостевым комнатам, зельеварне и ритуальной комнате хотя бы день». Домовой эльф кивнул, и Люциус продолжил: «Немедленно попросите Нарциссу прийти ко мне в кабинет одну и убедитесь, что камин открыт для Северуса Снейпа. Вы свободны». Эльф поклонился и сказал: «Да, господин». Люциус повернулся к Гарри и жестом пригласил его следовать за ним: «Пойдем». Гарри побежал, чтобы не отставать от быстрых и длинных шагов Люциуса, и вскоре оказался в большом, прекрасно обставленном кабинете. Младший мальчик сел на удобный стул и откинулся назад, закрыв глаза. Ему удавалось подавлять собственные эмоции, отталкивая постепенно нарастающую панику, но он не знал, как долго сможет отстраниться от ситуации. Он не знал, как долго сможет сдерживать желание закричать. Наступила долгая тишина, пока Люциус пытался разгадать руны, а Гарри просто сидел в уютном кресле, постепенно приводя себя в чувство. Тишину нарушила элегантная женщина, вошедшая в кабинет. Заметив Гарри, она остановилась, а затем, подняв бровь, повернулась к мужу. "Луций?" Раздался вздох. «Нарцисса, пожалуйста, присядьте. Мне нужно многое вам рассказать». Нарцисса Малфой посмотрела на Гарри, не узнав его, а затем перевела взгляд на мужа. Ребенок молчал. Казалось, Гарри спит. Люциус постепенно объяснил Нарциссе всё, начиная с письма Гарри и заканчивая откровениями о его происхождении. « О, Мерлин… » — её тихий шёпот вывел Гарри из задумчивости. Он обнаружил, что смотрит в светло-голубые глаза. Она наблюдала за ним, безуспешно пытаясь найти на его лице хоть какие-то следы Тёмного Лорда и его матери. Она выглядела явно встревоженной: «Рийан, то, что осталось от твоего отца, умерло в тот момент, когда тебя забрали». — прошептала она, подходя к нему и опускаясь на колени перед ним. — Не могу поверить, что мы наконец-то нашли тебя. « Полагаю, он нас нашел», — протянул Люциус, с улыбкой глядя на испуганные глаза Гарри. Мальчик не знал, как реагировать на явную привязанность Нарциссы к нему. «Люциус, что нам делать? Он же тоже Гарри Поттер . Он не может просто исчезнуть, но мы не можем позволить ему жить в семье маглов ! Какой позор. Наследник Слизерина живет с маглами». Гарри вздрогнул, остро осознав, что теперь он родственник человека, которого презирал. «Нарцисса», — Люциус бросил на неё укоризненный взгляд. — «Есть и другие, более важные факты, которые мы должны помнить. Посмотри на нашего племянника, моя дорогая. Я не могу представить, чтобы он жил в надлежащих условиях и воспитывался так, как положено ребёнку, со всей необходимой заботой и любовью». Гарри нахмурился, глядя на Люциуса, когда женщина снова обратила на него внимание, ее проницательный взгляд оценил состояние его здоровья. Он вздрогнул, когда ее взгляд остановился на его бледных, худых и очень хрупких руках. " Ох. " Гарри мысленно выругался, когда она прищурилась, рассматривая его мозолистые пальцы, явно свидетельствовавшие о тяжелом труде, который ему приходилось выполнять во время уборки дома и работы в саду. Небольшим облегчением было то, что он был одет подобающе, а его старые, сломанные очки были выброшены. И все же его стройную фигуру было трудно не заметить на фоне впечатляюще развитого тела и роста Драко. «Драко что-то об этом говорил…» — прошептала она. Люциус кивнул: «Да. Однако, учитывая эти факты, я не собираюсь отправлять Риана обратно к магглам, но Дамблдор следит за ним, и мы не можем позволить ему ничего заподозрить. Ради Риана директор должен оставаться в неведении». Гарри нахмурился: « Можешь спросить у меня мнение !» «Тише!» — тут же отчитала его Нарцисса, слишком привыкшая к таким жалобам сына, чтобы воспринимать его всерьез. Она нахмурилась, ее взгляд был проницательным. «Люциус, я помню, что Лили Поттер была беременна, и я видела, как ее ребенка назвали Гарри Поттером, он выглядел живым и здоровым». Она пронзительно посмотрела на мужа: «Где этот ребенок и почему наш риец был создан его клоном?» Люциус замер, и Гарри посмотрел на нее, его глаза расширились от шока и легкого ужаса. «Я не знаю», — медленно произнес лорд Малфой, задумчиво прищурив глаза. «Я также помню ребенка. Джеймс Поттер привык выставлять напоказ своего наследника. Однажды вечером я встретил его с молодой семьей в министерстве. Ребенку тогда было, должно быть, несколько месяцев… Риан только что родилась тем утром…» «О, Мерлин… что это за бардак?» — прошептал Гарри в замешании, выглядя беспомощным. «Меня использовали в качестве замены? Что случилось с настоящим Гарри Поттером… были ли мои родители… действительно ли Поттеры знали, что я не их сын?» «В этом нет никаких сомнений», — тут же ответил Люциус. — «Они усыновили тебя, и это нельзя опровергнуть. Тот факт, что Джеймс Поттер не был твоим кровным родственником, весьма показателен». Старший волшебник откинулся назад, нахмурившись: «Он может притворяться, что пренебрегает обычаями чистокровных волшебников, но я знаю, что Джеймс Поттер был в какой-то степени чистокровным, как и я. Он был проницательным и хитрым, как лучшие из Слизерина. Эванс, может быть, и был умным, но Джеймс был…» «Исключительно», — тихо закончила за него Нарцисса. — «Если бы он действительно хотел, чтобы Риан был его сыном, он бы прибегнул к ритуалу кровного усыновления, несмотря на возражения и невежество своей жены». Гарри глубоко вздохнул: «Что происходит?» «Учитывая, что все три стороны мертвы, мы, возможно, никогда не узнаем, что именно произошло», — нахмурился Люциус, с легким раздражением глядя на письмо, написанное Регулусом. — «Нам придется предположить, что настоящий Гарри Поттер либо мертв, либо пропал без вести. Сейчас мы не можем этим заниматься». Нарцисса задумчиво посмотрела на Гарри, затем протянула руку и потрогала прядь его волос: «Райан, дорогой, ты изменил цвет волос?» Гарри с недоумением посмотрел на неё и кивнул: «Я использовал магловскую краску для волос». Она цокнула языком и взмахнула волшебной палочкой над его головой, бормоча себе под нос заклинание. Когда его волосы снова стали своего первоначального цвета, она сказала: «У меня есть решение нашей проблемы. Мне понадобится несколько прядей твоих волос и флакон твоей крови». Люциус наблюдал, как Гарри подчинился. Ну, по сути, она просто передала ему флакон и подняла бровь так, как, кажется, все матери наследуют, став матерями. Без слов Гарри передал флакон и несколько прядей своих волос Нарциссе. Элегантная женщина встала и взглянула на мужа. «Я создам двойника, который будет Гарри Поттером, а Риан продолжит жить так, как ему заблагорассудится». Люциус инстинктивно скрыл свою реакцию. Он знал, о чём говорит Нарцисса. Она собиралась прикоснуться к древней тёмной магии. Это был секрет семьи Блэк. Они знали заклинания, о которых даже самые старые и учёные волшебники не слышали и с которыми не сталкивались. Она отказалась поделиться этими ценными знаниями с Луцием, несмотря на то, что он был её мужем. Он взглянул на ребёнка, молча сидящего на стуле, когда Нарцисса вышла из комнаты, и решил, что не станет раскрывать этот маленький факт Риану. Ребёнок очень мало понимал истинную природу тёмной магии, и он не хотел ещё больше его расстраивать. Со временем Тёмный Лорд научит своего сына всему, что ему нужно было знать. Прошло много времени, прежде чем Северус вошел в кабинет. Люциусу было очевидно, что он направился прямо в лабораторию зелий. Лорд Малфой был поглощен рунами, в то время как Гарри наслаждался легким обедом, а рядом с ним, готовый выполнить любую просьбу, кружил встревоженный домовой эльф. Северус подошел и встал перед Гарри: «Прими это зелье, мальчик». Он протянул ему флакончик со светло-голубым зельем: «Это нейтрализует действие усыновления и вернет тебя к тому, кем ты должен был стать». Гарри неуверенно посмотрел на бутылку, а Люциус, слегка нахмурившись, взглянул на него: «Мы можем подождать до завтрашнего утра, если хочешь, Риан». Северус усмехнулся и уже собирался что-то сказать, но Гарри прервал его, открыв флакон и выпив его содержимое. Люциус, нехарактерно для него, выругался и в мгновение ока оказался перед Гарри. «Северус! Тебе нужно провоцировать его и вести себя как капризный ребенок?» — яростно прошипел Люциус, прежде чем перевести взгляд на племянника, который дергался на стуле, его лицо исказилось от боли. «Я ничего не делал», — Северус нахмурился. — «Он съел это без всякого предупреждения». «Да», — усмехнулся Луций. — «И это никак не связано с тем, что ты не хотел дать расстроенному, подавленному ребёнку хоть немного покоя». Гарри издал болезненный стон, обхватив руками живот и тихо застонав. «Он привык к дискомфорту и боли. Тебе не нужно его баловать», — серьезно сказал Северус. Лорд Малфой сердито посмотрел на своего друга: «То, что он к этому привык, не означает, что мы должны к этому добавляться. Ты же знаешь, что это зелье лучше всего принимать через час после еды, а не во время его трапезы». Северус прищурился: «Если бы у этого сорванца было хоть немного терпения, он бы не выпил это зелье, не дождавшись указаний. Ему станет плохо, но никаких побочных эффектов не будет». Люциус нахмурился, но затем перевел взгляд на Гарри, наблюдая, как мальчик побледнел настолько, что его губы посинели. Перемены казались болезненными. Мышечная структура Гарри, строение костей, волосы, кожа — почти всё в нём изменилось. В каком-то смысле он всё ещё немного напоминал Гарри Поттера, но очень отдалённо, как один человек, не имеющий отношения к другому, может быть похож на другого. Глаза мальчика были крепко закрыты, но Люциус знал, что они приобретут бледно-зелёный, потрясающий цвет, который он унаследовал от отца. Долгое время ребёнок оставался неподвижным, с закрытыми глазами и телом, свернувшись калачиком. Он дрожал, из его уст вырывались тихие стоны боли, когда трансформация подходила к концу. Гарри медленно двигался, время от времени морщась. Распрямившись, он открыл глаза и тихо застонал, почувствовав пульсирующую головную боль. Он поклонился, провел пальцами по волосам и сделал глубокий, прерывистый вдох, анализируя свои ощущения. «Это было неприятно», — прошептал он хриплым голосом. Он откашлялся и моргнул, зрение затуманилось. «Можно подумать, что моя полуслепота — это проклятие Поттера», — пробормотал он, снимая очки и надевая их на нос, и вздохнул, когда смог ясно видеть. Люциус внимательно наблюдал за своим племянником, а Северус чуть не отшатнулся с резким шипением. Не было никаких сомнений, что перед ним был сын Тома Риддла. Всё в нём напоминало Тёмного Лорда. Когда мальчик сел и провёл пальцами по волосам, Люциус заметил, что в его иссиня-чёрных волнистых волосах было несколько локонов Адрианны. Глаза, смотрящие сквозь очки, были пронзительно бледно-зелёного цвета, который, как знал Люциус, был неестественным, даже для волшебника или ламии. Такие глаза были уникальны для рода Слизеринцев. «Как ты себя чувствуешь?» — спросил Люциус, нахмурившись и осматривая новые черты лица. Гарри потер руки, нахмурившись, и сказал: «Болит». «В этом и следовало ожидать», — сказал Северус, но в его голосе прозвучала какая-то нотка, которой раньше не было. Словно он наконец понял, что Гарри Поттер — это Риан Риддл. «На приготовление другого зелья у меня уйдет некоторое время. Лучше бы ты поспал. Ритуал мы проведем сегодня вечером, если тебя это устраивает», — нейтрально заметил Северус. Гарри странно посмотрел на своего преподавателя зельеварения, затем кивнул и вопросительно повернулся к Люциусу. «Долли», — окликнул лорд Малфой, когда Гарри, неуверенно стоя на ногах, вцепился в спинку стула, пытаясь приспособиться к изменениям в своем теле. Хмурое выражение лица исказилось, когда он понял, что больше не сможет двигаться так же плавно, как раньше. Его ноги стали длиннее, руки и пальцы тоже казались длиннее. Он стоял неуклюже, боясь сделать хотя бы один шаг, чтобы не упасть. "Да, господин?" Люциус нахмурился, глядя на Гарри: «Отведи Риана в гостевую комнату, которую я попросил тебя подготовить. Полагаю, она готова?» Домовой эльф отчаянно закивал. «Отведи его… он не сможет нормально ходить». Долли неуверенно посмотрела на Гарри: «Долли разрешено прикасаться к мастеру Риану?» Гарри рассеянно кивнул. Эльф неуверенно схватился за ткань своих брюк, и они оба исчезли. "...готово." Мягкий голос Нарциссы донесся до ушей Гарри, когда тот медленно приходил в себя. "Нам просто нужно попросить Риана перенести свои воспоминания в двойника, и все будет готово". «Вы уверены, что это невозможно обнаружить?» — спросил всегда осторожный Северус. Он чувствовал, как её пальцы нежно перебирают его волосы, и не в первый раз задавался вопросом, куда делась эта надменная и отстранённая на вид женщина. «Да», — ответила она. — «Причина, по которой это заклинание нечасто используется для слежки, заключается в том, что оно требует согласия человека, за которого мы хотим выдать себя. Кровь и волосы, а также воспоминания должны быть предоставлены добровольно. Если человек находится под проклятием Империуса или каким-либо другим влиянием, это не сработает». "Воспоминания?" — сонно спросил Гарри, когда Нарцисса повернулась к нему. «Да», — ответила она, протягивая ему стакан воды. — «В данный момент двойник — чистый лист. Мы перенесем в него копию всех ваших воспоминаний, и эти воспоминания наделят его личностью, похожей на вашу. Более того, поскольку у него будут ваши воспоминания, двойнику будет легко занять ваше место в Хогвартсе, не вызывая никаких подозрений». Гарри с восхищением посмотрел на неё: «Ух ты. Значит, это мой идеальный клон?» «Не говори глупостей», — усмехнулся Северус. — «Это вполне приличная копия тебя. Но у неё не будет той же силы и навыков, что у тебя. Сомневаюсь, что клон сможет вызвать Патронуса или говорить на парселтанге». Нарцисса кивнула: «Верно. Риан, твои навыки и магия — это то, что невозможно повторить. Двойнику просто придётся найти способы обойти это». Гарри нахмурился: «Но… разве мои способности не являются неотъемлемой частью меня? Думаю, Дамблдор это заметит». Северус покачал головой: « Дамблдор, может, и не согласится, но твои друзья точно поддержат». Ребенок пренебрежительно махнул рукой: «Гермиона уже обо всем этом знает. Это она пришла сегодня утром, подозревая мотивы директора и истинные намерения Темного Лорда. Она знает, что я его сын». Северус замер и прищурился: «И как ты можешь предполагать, что сможешь скрыть свою личность от других, если не умеешь хранить секреты!» «Я доверяю Гермионе свою жизнь!» — рявкнул Гарри. — «И Рону тоже. Может, он и кажется завистливым придурком, но он верен. Они не идеальны, но они мои друзья! Хотя ты ничего не понимаешь в дружбе», — усмехнулся Гарри. — «Ты всех отпугиваешь и живёшь как жалкий отшельник, несчастный в одиночестве!» «Райан, хватит», — спокойно сказала Нарцисса. «Ты не имеешь права так разговаривать с кем-либо». Гарри скрестил руки и сердито посмотрел на разъяренного мастера зелий. «Да, у меня нет никаких прав, но он может оскорблять меня, когда захочет. Он имеет право издеваться над первокурсником просто потому, что затаил обиду на отца этого ребенка. Он имеет право осложнять жизнь ребенку, препятствовать его учебе, намеренно провоцировать и отнимать баллы у ребенка, который даже не вдвое моложе его!» Он повернулся к Нарциссе с хмурым видом, его глаза горели: «До Хогвартса моим любимым предметом была магловская наука. Я с нетерпением ждал зельеварения, потому что это было почти как химия, предмет, который я очень хотел изучить. Я мало что понимал из текста по зельеварению, потому что у меня не было никаких справочников по магии, которые профессор Макгонагалл давала всем маглорожденным. Меня переполняли вопросы . Он… » — он резко указал на Снейпа, — «навсегда отбил у меня желание изучать зельеварение из-за своего детского поведения. Как это можно простить, миссис Малфой?» Северус прищурился, а Нарцисса нахмурилась, прежде чем повернуться к Гарри. «Хорошо, Риан. Мы поговорим об этом позже. А пока Люциус готовит ритуальную комнату. Долли приготовила для тебя ванну. Приведи себя в порядок и надень мантию, которую Долли для тебя выбрала». Гарри нахмурился, глядя на свои ноги и пытаясь проверить их подвижность. Они по-прежнему очень вяло реагировали на его движения. Вся его фигура всё ещё болела. «После ритуала я дам тебе зелье от боли», — нейтрально заметил Северус. «Тебе придётся привыкнуть к своему новому телу, и никакое зелье тебе в этом не поможет. Если ты хочешь восстановить свои квиддичные рефлексы, тебе потребуется физиотерапия». Гарри застонал: «Ладно», — пробормотал он, неуверенно поднимаясь и спотыкаясь, направился в ванную. — «Давай просто покончим с этим». Когда ребёнок скрылся из виду, Нарцисса нахмурилась, глядя на Северуса: «Он убежит, как только оправится от ритуала». Северус сел и кивнул. «Он дорожит анонимностью, которую ему даёт мир маглов. Его почти ничто не удерживало от того, чтобы покинуть наш мир. Каждый год был для него тяжёлым. Каждый год он едва спасается, не рискуя собственной жизнью. У него есть возможность просто уйти, построить лучшую, более мирную жизнь в мире маглов. Он не собирается упускать эту возможность». Нарцисса вопросительно посмотрела на Северуса: «А как же его друзья?» Северус пожал плечами: «Он всё ещё может поддерживать с ними связь. Они найдут способ сохранить свою дружбу, даже если выберут разные миры для жизни». Леди Малфой задумчиво промычала и откинулась на спинку кресла, ее взгляд был отрешенным. «Мы должны спланировать, как справиться с возможными последствиями наших действий, Нарцисса», — тихо сказал Северус. — «Если Темный Лорд переживет это… его реакция…» «Всё может обернуться по-разному», — прошептала Нарцисса. — «Он может быть крайне зол или доволен. Однако он будет знать… он будет знать, что Риан жив. От этого никуда не деться, и первым, к кому он обратится с вопросами, будет Люциус». Северус кивнул: «Стоит ли нам сказать ему правду?» — Есть ли у нас выбор? — тихо спросила Нарцисса. — Как бы мне ни хотелось, чтобы желание Риана исполнилось, я не думаю, что было бы разумно скрывать эту информацию от нашего Господа. Северус… — она посмотрела ему в глаза, — Ты помнишь его реакцию, когда Риана забрали? На мгновение я подумала, что что-нибудь переживет его гнев. Он был так ужасно зол и в то же время так сломлен . С каждым днем, по мере того как его надежда найти сына таяла, мы видели, как он деградирует. Северус покачал головой: «Вряд ли он позволит мальчику скрыться от него». Прежде чем Нарцисса успела что-либо сказать, в комнату вошел Люциус, рассеянно вытирая с пальцев пыль от мела. «Где Риан?» «Он принимает ванну», — ответил Северус, жестом пригласив Люция сесть. «Мы с Нарциссой обсуждали возможные последствия наших действий». Люциус тихонько напевал: «Что бы ни случилось, мы должны это сделать. Тёмный Лорд вот-вот уничтожит всё, что когда-то пытался спасти. Потом мы посмотрим на последствия, но, смею сказать, думаю, их будет немного. Особенно если Риан будет присутствовать». Северус кивнул: «Возможно, нам удастся избежать его гнева, если Риан будет рядом. Однако…» — Северус оборвал себя, когда Гарри вышел из ванной в мантии и с мокрыми волосами. Ребенок замер и посмотрел на них, его взгляд остановился на Люциусе с вопросительным выражением лица. «Всё готово», — заявил Луций, правильно истолковав выражение лица. «Вопрос в том, готовы ли вы?» Гарри сделал паузу, задумчиво прикусив нижнюю губу, а затем решительно кивнул. Люциус жестом пригласил Гарри следовать за ним. «Вижу, ты двигаешься с большей легкостью, чем раньше». Мальчик пожал плечами: «Горячая вода». Люциус усмехнулся, услышав равнодушный ответ, и проводил Гарри в ритуальную комнату. «Это будет больно». Гарри поднял бровь: « Болит? » — он посмотрел на дядю прищуренными глазами. — «Я помню, как профессор Снейп однажды сказал, что зелье, увеличивающее рост скелетов, щиплет. Если я применю те же принципы к вашему утверждению, следует ли мне предположить, что ритуал причинит мне ослепляющую боль, подобной которой я никогда не испытывал, и которая затмит Круциатус, и после которого мне покажется, что лучше умереть?» Люциус посмотрел на него с насмешливым блеском в глазах. «Фу. Не надо так делать! Этот блеск лучше оставить Дамблдору. Пронизывающий взгляд Малфоя гораздо лучше подходит вам, мистер Малфой». Пожилой волшебник усмехнулся: «Конечно, Риан. Я же лорд Малфои». Гарри что-то неприятно пробормотал себе под нос, и Люциус усмехнулся: «Я, кстати, вампир, племянник. Я это слышал». Риан нахмурился: «После того, как всё это закончится, расскажи мне, пожалуйста, всё о Ламиях?» «Конечно же», — грациозно согласился Люциус. — «Тебе не стоит беспокоиться о подробностях, пока тебе не исполнится семнадцать, но, как я поступил с Драко, я расскажу тебе всё и дам тебе почитать определённые книги». Гарри поморщился при упоминании Драко. «Ты понимаешь, что мы с Драко, вероятно, никогда не поладим». Лорд Малфой усмехнулся: «Не говори так с уверенностью. Ты очень смиренный ребёнок. Зрелый и мудрый не по годам, в то время как Драко — твоя полная противоположность. Он высокомерен, его голова полна мечтаний и иллюзий. Он незрелый и очень инфантильный, когда ему этого хочется». Люциус пожал плечами, открывая дверь в ритуальную комнату: «Он наш единственный ребёнок. Ребёнок, которым мы были благословлены после многих трудностей. В конце концов, он повзрослеет. Твоё влияние будет положительным. Ты всегда был тем, кто смирял его». Гарри нахмурился: «Ты собираешься заставить меня поладить с ним, не так ли?» Люциус жестом предложил ему занять место среди рун. «Я постараюсь». Старший волшебник внимательно изучал руны, говоря: «Ты отказал ему в том, чего он желал, Риан. Боюсь, у него появилась к тебе небольшая привязанность . Драко был и остается немного собственническим по отношению к тебе, даже если ты не поощрял никакой дружбы. Ему не нравилось видеть, как ты общаешься с другими, поэтому он вымещал свой гнев на тебе и твоих друзьях. Лишь бы привлечь твое внимание к себе». Гарри побледнел, широко раскрыв глаза и глядя на дядю: «Э-э… ​​он же перестал, да? Насколько я знаю, в последнее время он встречался с какой-то слизеринкой…» — он пожал плечами, — «Он мне не нравится в таком виде…» Люциус усмехнулся: «Надеюсь, что нет. Он твой кузен… вас разделяет очень близкое кровное родство. Нет, он уже не чувствует себя так, как раньше. Девушка, кажется, Пэнси Паркинсон, которая уделяет моему ребенку много внимания, и это льстит самолюбию Драко». Гарри сухо посмотрел на Люциуса: «Ты понимаешь, что балуешь его до предела». Старший волшебник бросил на него насмешливый взгляд: «В таких делах, мой дорогой племянник, мои руки связаны». Заметив замешательство Гарри, он продолжил: «Что бы ты ни слышал, есть одна вещь, в которую ты всегда должен верить: хотя я и являюсь лордом дома, правит леди». Гарри сделал паузу в своих наблюдениях, а затем разразился смехом. Губы Люциуса дрогнули, когда Гарри полностью расслабился и сел на пол, окруженный широкой паутиной рун. «Что ж, Риан. Давайте начнём. Если Мерлин позволит, мы добьёмся успеха».