Свидание вслепую

— Мисс Грейнджер? — Феолония вошла в приоткрытый кабинет Гермионы, отрывая её от чтения ежемесячного отчёта о Теодоре Нотте и его успехах в программе реабилитации. Инициатива многое делает с инициатором, поэтому после внедрения программы Гермиона Грейнджер стала полностью отвечать за её успех. В Министерстве создали Сектор по реабилитации преступников, выделили ей небольшой кабинет в Отделе магического правопорядка, передали сотрудников в качестве сопроводителей и возложили на неё всю ответственность за участников программы, их успехи, работу со СМИ и организацию судов над нарушившими условия. — Можете уделить мне пару минут? Назначим ваши встречи с участниками. Феолония Стратфорд была самой ответственной сотрудницей Гермионы. Девушка переехала из США в Лондон для работы в Министерстве и попала в её сектор практически сразу, лишь пару месяцев проработав секретаршей у Дэвиса в Секторе борьбы с неправомерным использованием магии. Феолония стала сопроводителем Драко Малфоя и верной помощницей Гермионы. В отличие от остальных, она относилась к своей работе максимально серьёзно — именно как к работе, а не как к сериалу о жизни Пожирателей среди маглов. Мерлин, если бы Гермиона изначально понимала, какой фарс устроят в её секторе. Всё началось с того дня, когда Фиби ворвалась на заседание с опозданием, раскрасневшаяся и невероятно радостная, и прокричала: «Теодор Нотт сходил на свидание!» В комнате поднялось улюлюканье, аплодисменты, какие-то крики, и Гермиона встретилась взглядом с Феолонией, которая выглядела так, будто была причастна к преступлению, о котором её начальница только что узнала. «Они делают ставки», — извиняющимся тоном произнесла тогда Стратфорд. Оказалось, что прямо под носом у Гермионы её сотрудники устроили себе развлечение — обменивались новостями о жизни подопечных в магловском мире. Поскольку сопроводители могли использовать легилименцию, чтобы проверить слова подопечных, они узнавали самые пикантные подробности о каждом. Пожиратели Смерти превратились в секторе Грейнджер в питомцев: у каждого сотрудника был свой, от которого «хозяин» ждал какого-нибудь трюка, чтобы удивить остальных. Сопроводители заключали пари: кого выберет Нотт — официантку или секретаршу, как скоро Люциус вылетит из программы, когда Эйвери научится пользоваться посудомоечной машиной. Коллеги выпрашивали у Феолонии новости о Малфое, но та, вдохновлённая примером Гермионы Грейнджер, держалась стойко и передавала информацию только начальнице в виде ежемесячного отчёта. Настоящей проблемой и поводом для перемен стала утечка. Через год после запуска программы «Пророк» прогремел новостью о том, что Люциус Малфой напал на маггла. Гермиона увидела газету ещё до того, как узнала о произошедшем — Смит, ответственный за Малфоя-старшего, должен был принести отчёт к обеду, но «Пророк» знал всё ещё до завтрака, к которому Грейнджер так и не притронулась, получив газету ранним утром. Узнай она раньше, у Люциуса Малфоя ещё могли бы быть шансы на реабилитацию: Гермиона была слишком заинтересована в успехе программы, теперь, когда она стала целиком и полностью её ответственностью, её идеей. Эта новость и утечка в СМИ пошатнули её авторитет в Министерстве и в магическом сообществе. Смита уволили, Люциус Малфой оказался в Азкабане, а в секторе по реабилитации преступников появились строгие правила о конфиденциальности жизни участников программы. Гермиона и сама старалась не вникать в детали — она просила от каждого лишь краткий отчёт в виде списка успехов и неудач подопечного за месяц, без информации о личной жизни или пикантных подробностей. Да и помимо программы на Грейнджер свалили сотню сложных вопросов и законов, требующих изменений. — Да, Феолония, конечно, — Гермиона жестом пригласила девушку сесть в кресло напротив и достала ежедневник. — Предлагаю начинать сразу после Рождества. Могу встретиться 26 декабря с Малфоем и Ноттом — они первыми начали программу. 27 декабря мы передадим результат в Визенгамот, и в тот же день они её завершат. Придётся назначить интервью с «Пророком» — будем участвовать я, Малфой и Нотт. Давай на утро 28 декабря? Сможешь поговорить с Малфоем об интервью? — Грейнджер подняла взгляд на девушку. — Я попробую, но не уверена, что он согласится, когда узнает об отце. Я всё-таки настаиваю на том, что перед возвращением в магический мир им необходимо несколько дней, чтобы узнать новости, встретиться с близкими. — Феолония вздохнула, понимая, что поднимала этот вопрос уже не раз. — Я знаю, знаю, мисс Грейнджер, что Министерство не одобрило это предложение. — Да, Фел, прости, я пыталась, и не раз. Я буду защищать их права после завершения программы, буду выступать против дискриминации, но программу по возвращению Пожирателей в магический мир нам никто не одобрит уже из-за того, как это звучит. Плюс эти нападения, которые всё продолжаются… Все будут рады, если они там и останутся, среди маглов, ты же знаешь. Мало кто ждёт их возвращения. Гермиона быстро перелистнула страницу, на которой было отмечено «встреча с Нарциссой», чтобы Феолония не успела заметить. Нарцисса Малфой впервые постучалась в кабинет Гермионы Грейнджер весной первого года программы. Женщина не растеряла ни капли благородства: держалась изысканно и вежливо, предлагая Гермионе взятки в любом виде за информацию о Драко и Люциусе. Нарцисса давила на жалость своим одиночеством, материнскими чувствами, и Грейнджер согласилась встречаться с миссис Малфой раз в три месяца на чай, чтобы «просто пообщаться». Гермиона никогда не рассказывала ничего о Драко и Люциусе на этих встречах, лишь заверяла, что с ними всё в порядке. Миссис Малфой хватало и этого: за чаем они обсуждали литературу и искусство — как магическое, так и магловское, что удивляло Гермиону. Нарцисса оказалась невероятно умной женщиной, не разделявшей взглядов мужа на магглов. Конечно, всё было спокойно до тех пор, пока Люциус не напал на маггла в пьяной выходке. Миссис Малфой всё понимала и не просила Гермиону вновь вытащить мужа — она знала, что программа реабилитации уже была серьёзным шагом, уберёгшим её близких от Азкабана. Люциус сам сделал свой выбор. Миссис Малфой разрешила Гермионе пользоваться библиотекой Мэнора, когда та пожелает, и порой девушка брала от этого разрешения всё, проводя долгие часы в семейном собрании Малфоев за исследованиями. Грейнджер стала для миссис Малфой своего рода живым напоминанием о сыне, подтверждением того, что он жив и с ним всё хорошо. Через пару дней их ждала последняя встреча перед тем, как Драко Малфой завершит программу и вернётся в Малфой-Мэнор, а для Гермионы двери поместья закроются теперь уже навсегда. Закончив разговор с Феолонией, Гермиона взглянула на часы и с облегчением выдохнула: рабочая неделя подошла к концу. Сегодня она обещала забежать к Гарри и Джинни, чтобы повидаться с ними и с Джеймсом-Сириусом, который едва начал произносить первые слоги. Гермиона была искренне рада за семейное счастье друзей, но всё же считала, что с детьми они поторопились. Хотя в послевоенные годы, с первым глотком свободы и спокойствия, все погнались за замужеством и потомством: Золотое Трио посещало одну свадьбу за другой, а через год-полтора Гермиона ловила себя на том, что отправляет открытки с поздравлениями о рождении ребёнка практически ежемесячно. Это и стало причиной её разрыва с Роном: он тоже хотел поскорее жениться на подруге, так быстро в суматохе военных лет ставшей его девушкой, но сама Грейнджер не разделяла этого желания. Пока Рональд говорил о погодках (будто это ему предстояло пройти через беременность, роды, послеродовую депрессию и огромную паузу в карьере), Гермиона молилась всем богам о том, чтобы программа реабилитации Пожирателей Смерти завершилась успехом, который даст толчок развитию её карьеры в Министерстве магии Великобритании. Сначала между ней и Роном сохранялись неловкость и смущение после её отказа, но как только на горизонте вновь появилась Лаванда Браун, Рон превратился в того самого Рональда Уизли, который с чумазым носом колдовал что-то над крысой. — Гермиона, ну наконец-то! — прошипела Джинни, открывая дверь подруге и обнимая её. — Лаванда и Рон уже здесь, хотя мы звали только Рона, клянусь. — Всё в порядке, Джинни, — улыбнулась девушка. Ей уже давно было комфортно находиться в компании Лаванды Браун — той детской ревности и слёз из-за того, что Рон выбрал её, больше не существовало. Всё это стало историей. Джеймс-Сириус был настоящей катастрофой. Гермионе казалось, что едва научившись ходить, он сразу начал бегать, прыгать, летать по дому на детской метле и выдавать всплески магии, которые за сегодняшний вечер уже подпалили ей волосы. Джинни и Гарри смирились с энергией ребёнка и просто позволяли ему абсолютно всё. Пока он носился по кухне, снося всё на своём пути, они пили вино в компании друзей и не обращали на шум никакого внимания. Как говорила Джинни, нет ничего, что не исправили бы «Репаро» и пара пластырей. Конечно, на такое отношение повлияло и то, что у Гарри не было родителей, и теперь он искренне хотел стать для Джеймса-Сириуса и другом, и примером. — Гермиона, а как твоя личная жизнь? — спросила Лаванда, когда Рон и Гарри по просьбе Джеймса-Сириуса отправились играть с ним в волшебные шахматы: Поттеры против одного Уизли. — Всё в порядке, спасибо, — максимально вежливо ответила Гермиона, делая глоток любимого пинотажа, который Джинни покупала специально для неё на все ужины. — Гермиона, кому ты лапшу на уши вешаешь? — Джинни сняла фартук и улеглась на диван. — Когда у тебя последний раз вообще был секс? В Хогвартсе с Крамом? Фу, только не говори, что с Роном, не переживу. — Она перевернулась на живот, взяла бокал и игриво приподняла бровь. — Я не буду отвечать на такие вопросы, Джинни, для твоего же психического здоровья. Но нет, был не так давно. У магглов есть приложение для знакомств, на телефоне. — Гермиона достала из сумочки смартфон. — Я иногда встречаюсь с парнями из магловского мира - они хотя бы не знают, кто я. Правда, найти здесь кого-то адекватного очень сложно. — Девушка открыла свой аккаунт. — Вот, смотрите, этот начал общение со “скинь сиськи”, а этот сразу отправил свой… орган. Джинни и Лаванда выхватили у Гермионы телефон и устроились на диване, рассматривая экран и обсуждая тот самый орган незнакомца. — Как дать этому парню знать, что он тебе понравился? Он очень горячий, он тебе точно нужен. — спросила Джинни, поворачивая телефон к подруге: оттуда на Гермиону смотрел Том Харди. — Это чужое фото, — Гермиона рассмеялась и забрала телефон. — Это актёр, а вообще за этим фото может скрываться кто угодно, даже маньяк. Я тоже не стала ставить свое: мало ли, кто-то меня узнает, маги там тоже встречаются, бывают и знакомые лица. Ой, случайно кого-то свайпнула. Всё, хватит вам. Я не умираю от одиночества: когда мне нужно удовлетворить естественные потребности, я нахожу кого-нибудь с минимумом интеллекта. Мы проводим вечер — ну, или ночь — вместе и забываем друг о друге. Меня это более чем устраивает. — Фу, никакой романтики, — пробурчала Браун, поглаживая свой беременный живот. — Вот мы с Роном недавно… Гермиона почти не слушала продолжение истории — на часах было уже за полночь, и девушка засобиралась домой. Джинни, Гарри, Рон и Лаванда проводили её к камину, а Джеймс-Сириус на прощание обнял её за ногу, вызвав у Грейнджер самую искреннюю улыбку за весь вечер. Когда Гермиона вернулась домой, приняла душ и устроилась с Живоглотом в кровати перед сном, на телефон пришло оповещение: «У вас взаимная симпатия с D».