Мой мангака

И вновь учитель доказывает свой профессионализм хотя бы только тем, что не засмеялся на весь класс от неожиданного кандидата в старосты. Он наверняка видел и не такие чудеса, так что удивить или ошарашить его практически невозможно. Желающий есть желающий. — Очень неожиданное решение, Ван Ибо. Что же заставило тебя так резко изменить своë отношение к школе? Парень задумчиво смотрит в окно, не выказывая никакой заинтересованности к происходящему, прежде чем ответить. — В старшей школе пора бы взяться за ум. В этом году выпускные экзамены. Я действительно считаю, что мне следует стать более ответственным и надеюсь, что руководство классом сможет мне в этом помочь. Учитель прожигает его взглядом, наглядно демонстрируя своë недоверие, будто пытаясь всмотреться в глубину души ученика и выяснить настоящий мотив неординарного рвения. Парень же в свою очередь стойко выдерживает эту молчаливую пытку и смотрит в ответ так, что учителю кажется, будто это он сквозь зеркало души узнал парочку еë сокровенных секретов, и стоит противостояние прекратить, чтобы мальчуган не выяснил больше. — Сяо Чжань, тебе слово. — Спасибо. — Он встаëт рядом с партой и обращается больше к классу, чем к учителю, с его умением держаться во время речи однажды можно будет возглавить партию. — Я был старостой практически каждый год и имею огромный опыт. Думаю, классу будет надëжнее находиться рядом с таким представителем. Разумеется, я не имею ничего против инициативы моего одноклассника и готов к голосованию. Пожалуйста, решайте с умом. Кратко и по факту. Ему не нужны длинные фразы и замысловатые предложения, поскольку в его случае опыт убеждает сильнее слов. К концу своей речи он встречается взглядом с Ван Ибо, который расслабленно полулежит на своей парте и смотрит настолько лукаво, что Сяо Чжань впервые в своей жизни ощущает ауру надвигающихся проблем, шквал, волна, настоящее торнадо с последующем цунами. Если в кратце, то год обещает быть весëлым. Столько эмоций, а парень ещë ничего не сделал. — Как логично это звучит! — почти восхищëнно заявляет Ван Ибо. — Сяо Чжань так искусно владеет риторикой, мне уже преподали замечательный урок. Он абсолютно прав. Будет лучше, если такой умный и опытный старший будет за мной присматривать. Он староста, а я его заместитель. Ну как? — Он одновременно подмигивает, вскидывает голову вверх и цокает языком, будто приглашает учителя выпить. Работы непочатый край. — Класс, у кого-нибудь есть возражения? — Учитель внимательно пробегает глазами по каждому ученику и не находит ни одного желающего высказаться. — Что ж. Тогда я принимаю твоë предложение, Ван Ибо. В этом году старостой будет Сяо Чжань, а Ван Ибо его заместителем. Позаботься хорошо об этом несносном ученике. На этом обсуждение классных дел закончилось и начались занятия. Последнее беззаботное лето испарилось вместе с надеждами на спокойный учебный год.

✧༺.•.༻✧

Проблемы начинаются уже в первый день, когда после обеда в классе Ван Ибо не наблюдается. Он не был в столовой и не уходил ни с кем из друзей, поскольку все остальные одноклассники спокойно сидели на своих местах. Сяо Чжань устало потирает переносицу, предвкушая терпкий вкус предстоящего года, обещающего быть богатым на события и испытания его нервной системы. Даже Ван Чжочэну было сложно поладить с этим художником, что уж говорить об опытном, но не столь исключительном старосте? "Крыша" Это короткое сообщение, пришедшее от друга в по-настоящему нужный момент, кажется помощью всевыщнего, Чжаню несказанно повезло иметь близкого друга, знающего Ибо и его привычки по той же причине, по которой знакомство с ним сейчас заводит сам молодой человек. В пору молиться и воздвигать храм в честь мученика, который был вынужден на опыте познавать характер дармоеда, не имея подходящего наставника под рукой. Он поднимает руку в самом начале урока, когда учитель отмечает присутствующих, и предупреждает, что отойдëт ненадолого, чтобы привести Ван Ибо, так как точно знает место его нахождения. Учитель, естественно, не противится воле самого ответственного ученика класса и отпускает его на поиски, мысленно сочувствуя новой жертве безответственного искателя мандюлей. Сяо Чжань — поистине спокойный и уравновешенный человек, тем тяжëлым выдохом ограничилось всë его проявление недовольства относительно поведения одноклассника, у него и мысли не проскальзывает о том, чтобы отругать Ван Ибо в строгой манере, читать нотации и отчитывать любым другим способом. Вдруг у этого парня есть веская причина для того, чтобы опоздать на занятие? Чжань миролюбивый человек и не станет казнить без суда и следствия, обязательно спросит причину, попытается мягко на него воздействовать, он же примерный староста и отличный лидер... Вот только репутация Ван Ибо говорит сама за себя. Подействуют ли на него эти меры? К какому результату приведут простые разговоры? Не случится ли так, что к концу учебного года Сяо Чжань будет бегать за парнем по всей школе с розгами? И зачем только в заместители старосты подался? Заняться нечем? Слухи слухами, но... Ван Чжочэн и правда склонен преувеличивать, вот только... Необходимо убедиться самому, и только потом делать выводы. Вдруг всë окажется не так плачевно? С виду этот парень вроде тихий и совсем непримечательный. Нужно попытаться договориться. Староста поднимается на крышу и действительно обнаруживает там Ибо, совершенно не замечающего приближения нового человека, он спокойно рисует что-то в своëм скетчбуке, не обращая внимание на очень важную в любое время штуку под названием "реальность", что так хорошо подтверждают наушники, в которых музыка играет на такой сильной громкости, что даже Чжань может услышать своеобразные биты, слишком резкие и даже жëсткие для его изнеженного скрипкой слуха. Молодой человек вновь возвращает Ибо к реальности своей чудодейственной рукой, предвкушая, что в будущем она станет частым порталом между миром людей и миром нарисованных персонажей этого парня. — М? — он на секунду расскрывает глаза в удивлении и тут же возвращается к своему непроницаемому выражению. — Староста? Сяо Чжань собирает всю доброжелательность, на которую только способен в подобных обстоятельствах, и одаривает Ибо ласковой, заботливой улыбкой, будто действительно беспокоится о его успеваемости, а не о своей репутации. — Ты в курсе, что урок уже начался, а ты на него опаздываешь? — Правда? — спрашивает он без доли раскаяния. — Айм сорри, я увлëкся. Уже бегу, только дорисую этот момент... С этими словами он вновь принимается работать над своим рисунком, а Чжань убеждается в том, что мягкие методы работать с ним не будут. Главное не дойти до крайности подобно Ван Чжочэну, учителя до сих пор смеются над тем, как он угрожал спустить на прогульщика своих собак, которые схватят зубами его одежду и притащят в школу за шкирку. И что-то подсказывает старосте, что тем учеником, который вывел Чжочэна из себя до такой степени, был не кто иной, как Ван Ибо. Как выяснилось, знаменитость школы. — Урок важнее, дорисуешь после него. — Тут не так уж и долго. — Ван Ибо! Он цокает, закатывает глаза и с театральной манерностью, не сводя пристального взгляда с Сяо Чжаня, закрывает скетчбук, убирает наушники и собирает принадлежности для рисования, после этого крайне медленно, с тяжëлым вздохом, будто делает старосте одолжение, требующее больших усилий и не особо-то нужное самому Ибо, поднимается на ноги и идëт в класс под внимательным присмотром старшего. Они вместе спускаются с крыши напоминая парочку заключëнного и надзирателя. Парень поворачивается на сто восемьдесят градусов и идëт по коридору задом вперëд, чтобы встретиться с Сяо Чжанем своим равнодушным и пронизывающим неким холодом взглядом. Руки мотаются вдоль тела почти безжизненно, сигнализируя не только о расслабленности мангаки, но и о полном равнодушии к происходящему. Откровенному похуизму. — Может за ручку меня в кабинет поведëшь? Как маленького мальчика. — Издевательски тянет он, приподнимая брови. Чжань опускает взгляд и поджимает губы, стараясь сдержать нарастающий в груди гнев от наплевательского отношения одноклассника к дисциплине. Ибо ещë и руку протягивает с издевательской усмешкой. Для большего унижения... О чëм базар, родной? Не в те кусты лезешь, баклажаны у садовника имеющего ружьë с солью пиздить решил? Береги булки. Чжань без стеснения берëт его за руку и буквально тащит ошарашенного Ван Ибо по коридору, пока тот обрабатывает ситуацию и собирается с мыслями. Возникает ощущение, будто он на секунду завис по причине поступления некорректных данных, не поддающихся расшифровке из-за устаревшего сервера... Однако быстро справляется с первичным шоком и активно идëт сам, переплетая пальцы с изящными и длинными пальцами старосты, на секунду залипая на их сцепленные руки и внимательно рассматривая с профессиональным интересом. — Ван Ибо, — мягко произносит Чжань, не желая накалять и без того горячую ситуацию, — что происходит? У тебя всё хорошо? Может проблемы дома или кто-то из одноклассников обижает? Унижает учитель? Почему ты ведëшь себя так наплевательски к дисциплине? Парень закатывает глаза, вздыхает и смотрит на Сяо Чжаня с неведомым ему доселе желанием отстранить от себя человека как можно дальше. Старосту все любят. С таким взглядом он не знаком. Если не считать Ван Чжочэна, у которого это просто заводская настройка лица, в расслабленном состоянии оно приобретает именно такие черты, что никак не связано с ненавистью к конкретной личности. Провоцировать негативную реакцию у другого человека элементарной заботой и попыткой разобраться в чужой проблеме он не планировал. — Гэ, давай без этого? — Ибо приподнимает вверх одну бровь, в его лице читается нечто жалостливое и снисходительное, что заставляет Чжаня испытать стыд за свой подход. — Я тебе не слабая и обиженная жизнью девочка из дорамы, чтобы таить в глубине души тëмное прошлое. Парень говорит это с лëгкой насмешкой в голосе, и эта ироничность приносит облегчение Сяо Чжаню. — Хорошо, с этим разобрались. Тогда почему опаздываешь на уроки? Он равнодушно пожимает плечами в ответ. — Я просто люблю рисовать. Слишком увлечëн этим. — Ты можешь рисовать дома, а в школе сосредоточиться на учëбе. Ван Ибо вновь разворачивается на сто восемьдесят градусов и идëт спиной вперëд, смотря при этом прямо в глаза старосты. Походка юноши такая лëгкая и активная, что Чжань поражается количеству энергии, бурлящему в этом теле. У него лично силы практически отсутствуют. Он не ожидал в столь юном возрасте оказаться таким старпёром в сравнении с ровестниками. — Какой смысл жить, если нельзя заниматься любимым делом? Я ж не от алкашки фанатею. — Парень игриво раскачивается их руки из одной стороны в другую всë с тем же непробиваемым лицом. Как может убивает скуку. — Верно, — продолжает вправление мозгов Чжань, активно подыгрывая незамысловатой игре с руками. — Наличие хобби я поощряю, но оно не должно мешать учëбе. Твоë будущее зависит от твоей успеваемости... — Ты уверен? — Что?.. Да, абсолютно. — Кто это сказал? Староста не замирает на месте только потому, что Ван Ибо за руку ведëт его в кабинет. Неужели этот хулиган действительно не понимает важности образования? Не хочет поступать в университет? Какое будущее он для себя планирует и смотрит ли вообще хоть куда-то помимо своих черновиков с рисунками? Если Ибо продолжит так равнодушно относиться к учëбе, то рано или поздно придëт к плачевному исходу. — Нельзя же всë время уделять только хобби. Ты должен окончить университет и найти хорошую работу, чтобы заработать денег, содержать семью. Ван Ибо усмехается, а вот Чжаню становится не до веселья. — Да ну? Неужели все люди, имеющие высшее образование, зарабатывают большие деньги? Это гарант счастья? Корочка страхует от любых неудач? Или жизнь всë же немного сложнее этой простой схемы? Продолжить разговор они уже не могут, не хватит времени, дверь нужного кабинета уже перед ними, Ибо останавливается, чтобы дать собеседнику шанс ответить, однако никто этим шансом не пользуется. Староста стучит в дверь, открывает еë и просит разрешения войти. Нельзя стоять у кабинета и чесать языками, когда и без того опоздали на урок.