Фарфоровые лица / Porcelain faces

‎Пак Сонхва встретил их в холле высотного здания. Идеальная мягкая улыбка, идеально выглаженный костюм, рукопожатие чуть крепче, чем нужно. ‎— Я знал, что вы придете, - сказал он с легкой ухмылкой. — Добро пожаловать домой. ‎Слово «домой» неприятно кольнуло Руи под ребрами. Но он промолчал. ‎В компании их встретили вежливо. Сонхва лично провел экскурсию - тренировочные залы, записывающие студии, общежитие. Две отдельные комнаты. Хару сразу начал тыкать пальцем в звукоизоляцию, а Руи стоял в стороне и сканировал помещение. ‎Четыре камеры в коридоре. Две в зале отдыха. А в спальнях, кажется, нет. ‎— Название вашей группы «XLOV», – сказал Пак Сонхва, улыбаясь той самой улыбкой, от которой Руи хотелось проверить собственный пульс. — Всего вас будет четверо. Познакомьтесь. ‎Двери открылись, и вошли они. ‎Ким Джинхен - двадцать три года, рост под сто восемьдесят, лицо, которое в обычной жизни заставило бы переходить на другую сторону улицы. Настоящий грозный вид. А потом он открыл рот и сказал: ‎— Ооо, новенькие! А я думал, вы нас съели! То есть.. съели? Нет. Заменили? Блин. Короче, привет!! ‎И сам же засмеялся. ‎Руи моргнул, Хару замер с открытым ртом. ‎Этот здоровяк с бандитской внешностью весело хлопнул себя по бедру, чуть не сбив с ног стоящую рядом лампу, и представился: ‎— Мое имя Джинхен, зовите просто Хен. Пою. Готовлю. Шучу плохо. Это все обо мне. ‎Следом вошел второй. ‎Умут Турсун - двадцать шесть. Тонкая кость, внимательный взгляд, который сразу оценил Хару и Руи. Он не улыбнулся. Кивнул, спокойно и ровно: ‎— Меня зовут Умути, я буду вашим лидером. ‎Первые три месяца дебютной подготовки прошли в режиме «сожри себя или стань звездой». ‎Хару оказался абсолютно негибким. На растяжке он издавал звуки, похожие на кипящий чайник. Хен пытался помогать, а именно садился ему на спину и говорил: «Расслабься, это просто твои кости ломаются, бывает». Хару в ответ матерился с такой виртуозностью, что звукорежиссеры просили записать это на семпл. ‎Руи - полная противоположность. Каждое движение пластично, как вода. Пальцы, шея, позвоночник - он складывался там, где другие ломались. Хореограф говорил: «У него суставы шарнирные». Они знали, как близки к истине. ‎Он был спроектирован гибким. Как оружие, которое должно пролезать в любую щель. ‎Но самое странное происходило не в танцзале. ‎Оно происходило в гримерке. В один вечер, когда они вчетвером заказывали курицу, Хен начал рассказывать о своём «счастливом детстве» в Кванджу. ‎— ... и отец каждое воскресенье водил меня на море, и мы ели вкусную еду, и мама пекла его любимый пирог, и... ‎Руи слушал. И чувствовал. ‎Ложь. ‎Каждое слово. Каждый смешок. Каждая деталь - фальшивая, как пластиковая вишня на торте. ‎Хару за столом вдруг перестал жевать. Их взгляды встретились на долю секунды, и оба отвели глаза. ‎Он тоже догадался. ‎Той же ночью, когда общежитие затихло, Хару постучал в комнату Руи. Три коротких и два длинных.  Детский код - еще из детского дома. ‎— Не спишь? - шепотом спросил Хару, проскальзывая внутрь. ‎Руи сидел на кровати, поджав ноги. Свет от уличного фонаря падал на его лицо, делая похожим на статую - прекрасную и пугающую. ‎— Ты ведь тоже слышал историю Хена. - спросил Хару. ‎Руи забеспокоился о том, что младший догадается и обвинит его во лжи все эти годы вместе. ‎— Слышал, что то не так? ‎— Я почувствовал странное чувство, будто он лгал. - Хару сел рядом, слишком близко. — Хен точно врет. Все время пока рассказывал историю про детство. Я считаю он... ‎— Не думаю, - Руи перебил его. — Мне кажется ты устал и тебе пора спать. Ну и зачем взрослому человеку врать про свое детство. ‎— Возможно ты прав... - неуверенно произнес Хару, он неуклюже улыбнулся и пошел к себе в комнату. ‎Комната Хару, также принадлежала и Умути, которые уже проснулся от шума. ‎— Куда ты выходил так поздно? - сказал он, протирая глаза. — Ты же раньше меня спать ложишься. ‎— Мне захотелось пить, - на ходу придумал Хару. ‎Младший боялся, что Умути расскажет об его подозрениях Хену и тот посчитает его странным. ‎Лежа, он размышлял, как же лучше поступить. В конечном итоге, лучшим выбором - самостоятельно проверить, залезая в его архив, заодно проверить и Умути. ‎«Я начну расследование тайно». ‎