Блу, мой защитник

Что-то определённо происходит, но спросонья я никак не могу понять, что именно. Медленно выныривая из сна, я чувствую, как меня переворачивают на живот, и тёплый язык начинает жадно вылизывать мою дырочку. Большие сильные руки раздвигают мои ягодицы, язык проникает ещё глубже, и я начинаю вращать бёдрами, насаживаясь на этот язык, который пытается вылизать меня дочиста. Я хвастаюсь за простыни, всё ещё одурманенный сном, но язык, пожирающий меня, заставляет всё явственнее ощущать, как внутри нарастает удовольствие. Раскачивая бёдрами, я трусь о простыни, желая получить дополнительную стимуляцию для члена, чтобы наконец сбросить напряжение. Волна за волной возбуждение накатывает на меня, когда к этим ласкам добавляются ритмичные движения пальца — их синхронное проникновение заставляет меня буквально плавиться от наслаждения. С моих губ срывается тихий стон — этот контраст влажного языка и твёрдого пальца, входящих и выходящих из меня, сводит с ума. Прогибаясь в спине, я начинаю сам насаживаться на то, что пронзает меня насквозь, беспрерывно постанывая от нарастающего удовольствия.  — Да, — выдыхаю я. — Ещё. Жёсткая щетина Блу трётся о нежную кожу между моих ног, и удовольствие становится просто невыносимым. И я знаю, что это Блу. Я узнаю его запах и ощущение его рук из тысячи других. Это именно то, чего я хотел, и это даже лучше, чем я себе представлял. Просыпаться от его языка в моей заднице и его рук, сжимающих мою плоть, — лучшее чувство на свете. – Ох, блядь, детка. Я уже близко. Я та-а-ак близко. Блу ускоряет движения языком и пальцем, подводя меня к самому краю. Я ёрзаю и извиваюсь, пытаясь вобрать в себя ещё больше этих невероятных ощущений. А потом его палец находит внутри меня ту самую точку, слегка изгибается — и меня просто накрывает. Я начинаю быстрее насаживаться на его палец и тереться о простыни, мой твёрдый член сочится при каждом касании о постель. Блу отстраняется и плюёт мне на дырочку, позволяя своему пальцу скользить ещё легче и проникать ещё глубже. Он снова изгибает палец и уже не ослабляет напора. Сочетание трения о простыни с его укусами за ягодицы окончательно лишает меня самообладания. Мой член извергается, заливая простыни, пока я продолжаю насаживаться на пальцы Блу, а он всё так же продолжает сводить меня с ума. Когда я, наконец, прихожу в себя после, то просто плюхаюсь в свою же сперму, не в силах ни шевелиться, ни говорить, ни связно мыслить. Позади меня раздаётся низкий смешок Блу, и его язык начинает зализывать мои ягодицы, лаская места укусов.  — Ну как? — Ты потрясающий, – бормочу я, пока моё тело всё ещё сотрясают отголоски оргазма, а он продолжает вылизывать меня и покрывать моё тело поцелуями. Он накрывает меня собой, пряча лицо в изгибе моей шеи и касаясь кожи губами. Я поворачиваю голову в сторону, чтобы поймать их. Блу необычайно нежен, его губы мягко касаются моих. Его язык лениво скользит по моему, и я чувствую на нём лёгкий привкус моего собственного терпкого вкуса. Мы отрываемся друг от друга, и Блу перекатывается на постель рядом со мной.  — Давай. Мне надо сполоснуть тебя в душе и уложить обратно в постель. Тебе утром на работу. С трудом оторвав голову от подушки, я бросаю взгляд на будильник и вижу, что сейчас только два часа ночи. Я стону.  — Почему ты не спишь? И как ты вообще попал в мою квартиру? Блу цыкает и целует меня в щёку.  — Ты задаёшь слишком много вопросов. Вставай, лисёнок. Дай мне позаботиться о тебе. — Ты только что позаботился, — сонно бормочу я, улыбаясь. — Спасибо тебе за это. Это было даже лучше, чем я представлял. Ты точно раньше не спал с мужчинами? – Абсолютно. Но мне нравится доставлять тебе удовольствие. Это делает меня… счастливым. Его голос всегда приобретает эту неестественную нотку, когда речь заходит о чувствах. Я понимаю, что он не привык к ним, поэтому стараюсь не считать это странным. Наклонившись, я запечатлеваю ещё один поцелуй на его губах и позволяю ему поднять меня с кровати. Затолкав нас в душевую кабину, он полностью берёт мытьё на себя, позволяя мне опираться то на стену, то на него, потому что я буквально валюсь с ног. Он вытаскивает меня из душа, медленно и тщательно вытирает, и я бы растаял от умиления, если бы не был таким чертовски уставшим. Бережно натянув на меня боксеры, он меняет испачканные простыни и заботливо укладывает меня в постель.   — Спи, лисёнок. Я всегда буду тебя защищать.

***

Я просыпаюсь полным сил — это лучший сон в моей жизни, когда Блу, словно кокон, обвивает меня своим телом. Мы проводим вместе почти каждую ночь, и по утрам я всегда просыпаюсь в прекрасном настроении. Особенно после таких ночей, как прошлая. Но мы не только занимаемся сексом в постели. Мы также много разговариваем. Блу говорит, что ему нравится мой голос, нравится слушать то, что я говорю, и это очень приятно. Он также помогает мне пережить то, что случилось с Элвином, или Ричардом, или как там, блядь, его на самом деле звали. Его имя снова и снова мелькает в новостях, особенно когда оповещают родственников его жертв и сообщают им о его убийстве. Двадцати семи людям приходится сообщать, что убийца их ребёнка, брата, сестры, матери или отца мёртв, и каждый раз новости заново пережёвывают все подробности его преступлений. Семьи имеют право знать, поэтому я не жалуюсь, когда слышу его имя. Их травма куда тяжелее моей. Но каждый раз меня буквально выворачивает наизнанку от осознания, что я жив, а они — нет. Что Блу спас меня, но не смог сделать того же для них. — Это вина выжившего, — сказал Блу, когда я наконец смог объяснить ему это словами. — Ты чувствуешь, что не заслуживаешь счастья, потому что их больше нет. Что не должен был оказаться настолько везучим, чтобы выжить, раз им это не удалось. Я не смог сдержать слёзы, когда Блу это сказал, потому что он попал в самую точку.  — И что мне делать? — спросил я, отчаянно нуждаясь в ответе. Я не каждый день корю себя за то, что выжил, но уж когда это накатывает, то бьёт со всей дури. — Просто говори со мной, — ответил он, обнимая меня своей сильной рукой. — Я всегда тебе помогу. Дерзко взглянув на него, я сказал:  — Не знал, что у серийных убийц бывают чувства. Его смех окатил меня тёплой волной, и он поцеловал меня в макушку.  — Я тоже. С того момента мне стало легче с ним говорить, и день за днём чувство вины выжившего понемногу отступало. Мой будильник начинает трезвонить, выдёргивая меня из воспоминаний. Вздохнув, я сажусь, чтобы дотянуться до него и шлёпнуть по кнопке повтора. Рядом со мной Блу сонным голосом спрашивает:  — Почему ты до сих пор пользуешься будильником? — Потому что телефон можно положить рядом, и я тогда точно не встану. А будильник стоит слишком далеко, чтобы позволить себе валяться в постели. Он хмыкает, перекатываясь на спину и закидывая руки за голову. Я опускаю взгляд на его тело — мощную грудь, рельефный пресс и эти чертовски сексуальные выпирающие тазовые косточки. Я наклоняюсь и провожу языком по его коже, пробуя на вкус этого сильного, великолепного мужчину. Он ёрзает, и его большая ладонь ложится мне на затылок.  — Это приятно. — Его голос всё ещё хриплый ото сна, но уже полон возбуждения. К сожалению, мне нужно на работу, так что продолжения не будет. Карл мне всю плешь проест, если я опоздаю. Сегодня он снова со мной на смене. И я уверен, что он специально это подстроил. Я видел, что он поменял меня с Лео местами, чтобы у меня не было рядом человека, который смог бы за меня заступиться. С остальными я тоже в хороших отношениях, но Лео – мой лучший друг, и он защищает меня почти так же яростно, как Блу. Я вздыхаю, уже «предвкушая» бесконечные часы харассмента от Карла, и начинаю собираться на работу. Поскольку мы с Блу приняли душ в два часа ночи, я ограничиваюсь чисткой зубов, умыванием лица и облачаюсь в свою стандартную униформу: чёрные брюки и бордовую футболку «Зёрна Рэя». Никаких дурацких кепок или козырьков нам не выдают (и слава богу). К тому моменту, как я выхожу из ванной, Блу тоже уже одет. Сегодня выходные, так что ему на работу не нужно. Я подхожу и обнимаю его.  — Хочешь прийти ко мне сегодня и остаться на ночь? Я приготовлю ужин. Его губы расплываются в широкой улыбке, и он кивает. Я уже привык к той открытой улыбке, которую он дарит только мне, — той, что отражает все его мысли, и хорошие, и плохие, прямо на лице. Это невероятно мило, потому что никто другой не видит его таким. Только я. Мы подъезжаем к «Зёрнам Рэя», и я хмурюсь. Свет выключен, хотя уже почти время открытия. Некоторые завсегдатаи топчутся у входа с озадаченные лицами. Они привыкли ждать, пока мы откроемся, но не к выключенному свету и ожиданию снаружи. – Карл опаздывает, – говорю я Блу, закатывая глаза. – Наверное, вчера напился или типа того. От него вечно разит перегаром. Сам напросился работать со мной, чтобы действовать мне на нервы — вот пусть теперь и расплачивается за опоздание. — Фыркаю я, качая головой. Когда вчера звонил Марко, Карл с превеликим удовольствием заявил мне, что по доброте душевной согласился выйти в эту смену. А потом наклонился к самому уху и сказал, что ему не терпится узнать, как я пахну ранним утром. Я рассказал об этом Блу, и, возможно, это было ошибкой, потому что его лицо окаменело, и он просто молча кивнул. Я наклоняюсь и быстро целую Блу. Он пытается углубить поцелуй, но я со смехом выскальзываю из его рук и выхожу из машины. С улыбкой на лице я наблюдаю, как он уезжает. Даша, одна из первых посетительниц, которую я обслужил, когда только устроился, машет мне, когда я выхожу из машины Блу.  — Привет. Я уж подумала, вы сегодня не откроетесь, но и таблички "закрыто" тоже не видела. Я шутливо закатываю глаза и прохожу мимо неё, дёргая ручку двери. Разумеется, заперто. Карл, наверное, самый ленивый кусок дерьма, который будет ждать до последнего, чтобы впустить людей, упиваясь собственной властью. Повернувшись к Даше и собравшейся толпе, я говорю им:  — Дайте мне минутку, я позвоню боссу. Отойдя в сторонку, я звоню Карлу, надеясь, что он притащит свою задницу и откроет наконец дверь. Телефон звонит несколько раз, а затем переключается на голосовую почту. На этот раз закатив глаза ещё более демонстративно, я перезваниваю и снова попадаю на автоответчик. Я со злостью тычу пальцем кнопку сброса и звоню ещё раз. Когда он не отвечает и в этот раз, я говорю:  — Слушай, Карл, тебе нужно приехать и открыть кофейню. Если тебя не будет через десять минут, я позвоню Рэю. – Надеюсь, эта угроза оторвёт его от стула, и я смогу приступить к своим обязанностям. Десять минут проходит, Карла всё нет, и мой телефон молчит. Я набираю его в последний раз и снова попадаю на голосовую почту.  — Я звоню Рэю. Если он устроит тебе взбучку за неявку, просто знай, я пытался дозвониться до тебя и не раз. — С раздражённым фырканьем я вешаю трубку и тут же звоню Рэю, сообщая, что Карл должен был открываться, но так и не явился. Не знаю, зачем я вообще пытался дозвониться до Карла. Надо было сразу звонить Рэю, потому что Карл ни за что не захотел бы вставать в такую рань. Обычно он притаскивает свою задницу в кофейню через несколько часов после начала нашей утренней смены, за километр разя алкоголем и застарелыми духами. Мы никогда не можем понять, то ли он реально с кем-то спит, то ли просто пытается это изобразить. Так или иначе, работать в семь утра — это точно не про него. Спустя полчаса подъезжает Рэй, выскакивает из машины и рассыпается в извинениях перед посетителями. Поскольку Рэй был душой этого места и никогда не опаздывал, никто не возмущается. Все приветствуют его улыбками и настаивают на оплате кофе, даже когда Рэй говорит, что все напитки за счет заведения. Мы с Рэем вместе открываем кофейню: он берёт на себя заказы, пока я запускаю оборудование и ставлю маффины в духовку. Нам требуется час, чтобы разгрести скопившуюся очередь, и когда поток клиентов спадает, Рэй наконец спрашивает:  — Можешь вызвать кого-нибудь себе в помощь? У меня приём у врача минут через сорок. Скажи тому, до кого дозвонишься, что я заплачу за эту смену по полуторному тарифу. Никто не возьмёт с Рэя лишнего, потому что он фантастический босс, но я звоню Лео и передаю предложение. Он говорит продержаться полчаса, и он приедет. Я сообщаю об этом Рэю, заверив, что дальше справлюсь сам, поскольку наплыв уже спал. Прежде чем уйти, он говорит:  — Я заеду, растолкаю Карла, как закончу с врачом. Через несколько минут появляется Лео с сияющими глазами. — Похоже, судьба всё равно свела нас в одну смену. — Похоже на то, – соглашаюсь я, обнимая его за талию. — Где ты пропадал, Джун? Такое чувство, что когда бы я ни позвонил, ты занят, а на сообщения отвечаешь спустя вечность. У тебя что, парень появился? Я расплываюсь в улыбке и киваю.  — Ну, типа того. Знаю, это как-то быстро после Ричарда, или Элвина, или как там его, блядь, звали. Но... Лео поднимает руку, улыбаясь.  — Ничего не объясняй. Элвин был убийцей, Джун. Ты не обязан оставаться один, только потому что он сдох. Надо жить дальше. Когда я познакомлюсь с этим парнем? Пожав плечами, я иду к духовке и вытаскиваю испёкшиеся маффины.  — Пока не знаю. Я хочу ещё немного побыть с ним только вдвоём. — К тому же, я не хочу, чтобы Блу встретил Лео и его зверь решил его убить. Лео — мой лучший друг и один из самых милых людей, которых я знаю. Я бы не пережил, если бы он лишился жизни из-за того, что Блу — собственник, а его внутренний зверь непредсказуем в выборе жертв. Время пролетает незаметно, посетителей почти нет. Мы с Лео шутим и смеёмся как обычно, и я рассказываю ему, что готовлю сегодня ужин для Блу, хотя и не называю его по имени. Не хочу, чтобы Лео начал его гуглить, всё-таки Блу — очень редкое имя. — Оставь мне порцию! — восклицает Лео, протирая стойку у кофеварок. — Или я могу зайти после того, как он уйдёт, и… В этот момент дверь резко распахивается, и входит бледный как полотно Рэй, а за ним — те же полицейские, что приезжали, когда нашли Элвина. Руки Рэя трясутся, а лицо покрыто каплями пота. Я бросаюсь к нему, усаживаю на стул и, присев перед ним на корточки, беру его холодную руку в свою. — Господи, Рэй. Что случилось? Врач сообщил плохие новости? — Я не знаю, зачем он ходил к врачу, но это вряд ли требует сопровождения полиции, верно? Я смотрю на полицейских позади него. — Что произошло? Офицер Пейтон мрачно качает головой.  — Он нашёл своего сына убитым в его квартире.  Я ахаю и прижимаю руку к груди, не в силах поверить в услышанное. Я же только вчера видел Карла. Не то чтобы мы были близки, но я не хотел его смерти. — Господи, — шепчу я, глядя на Рэя. — Мне так жаль. Я думал, он просто опаздывает. Мне надо было самому сходить проверить его. Мне… — Нет, – выдавливает Рэй. — Не думаю, что мне было бы приятно, если бы ты видел его таким. Это было ужасное зрелище. Извини. — Рэй встаёт и быстро направляется в туалет — видимо, его сейчас стошнит. Я выпрямляюсь, провожая его взглядом. Я всем сердцем сочувствую ему. Карл — ужасный человек… был ужасным человеком, — но ни одному родителю не пожелаешь найти своего ребёнка мёртвым.  — Господи, — повторяю я, качая головой. Когда я отрываю взгляд от двери в туалет, то вижу, что офицеры пристально смотрят на меня. — Ему нужно ответить на какие-то вопросы или… — Где вы были прошлой ночью с восьми вечера до часа ночи? — спрашивает офицер Свифт почти подозрительным тоном. Я хмурюсь и отвечаю:  — Я был дома. А в чём дело? — Кто-нибудь может это подтвердить? Прежде чем я успеваю назвать имя Блу, Лео встаёт за моей спиной:  — Я могу. Мы играли в «Fortnite» и легли спать, как закончили. Уснули уже после часа. Я киваю, не задумываясь о причине этой лжи: — Да. Я могу снова показать геолокацию своего телефона, если это поможет. Подозрительность в их глазах тает, и офицер Свифт кивает.  — Извините за это. Просто уже двое близких вам людей мертвы, и мы хотим понять, совпадение ли это, или вы можете быть как-то связаны с этими смертями. Я напрягаюсь: — Я не был близок с Карлом. Я знал его и работал с ним, но мы не были близки. Он был моим начальником, только и всего. — Я опускаю тот факт, что он домогался меня при каждом удобном случае, даже лапал за задницу, когда мне это было совсем не нужно. Это выглядело бы так, будто у меня был на него зуб. Да, я хотел, чтобы он, блядь, оставил меня в покое, но я не хотел его убивать. Я просто… Мои мысли резко обрываются, когда я думаю о том, кому могла понадобиться смерть двух моих знакомых. Блу. Не желая, чтобы меня заподозрили в том, что я знаю убийцу, я качаю головой и поднимаю руки.  — Всё в порядке. Я понимаю, но это действительно просто совпадение. Офицер Пейтон достаёт блокнот: — Что вы можете рассказать о жертве? Вместо меня отвечает Лео, кратко обрисовывая офицерам всё, что нам известно о Карле. Возвращается Рэй, и теперь его лицо скорее багровое, чем бледное, и он начинает заполнять пробелы. Выясняется, что у Карла была игровая зависимость, он часто просил у Рэя деньги и спускал их в казино даунтауна. Ещё он был завсегдатаем стрип-клубов, откуда его вышвыривали чуть ли не каждую ночь. Рэй сказал, что тот погряз в долгах и мог взять ссуду не у того человека. Содрогнувшись, Рэй говорит:  — Вы видели, что было написано на стене. Думаю, это точно кто-то, кому он задолжал. А? Надпись на стене? Рэй видит мой вопросительный взгляд и мрачно шепчет:  — Кто-то написал послание на стене… его кровью. — Рэй зажимает рот рукой и снова бежит в туалет. — Бля, — бормочет Лео. — Это ужасно. Так и есть. Ужасно, что Рэю пришлось увидеть его в таком виде. То, что Карла убили, само по себе ужасно, но сейчас я думаю в первую очередь не об этом. Я думаю о милом Рэе, который нашёл своего никчёмного сына мёртвым, да ещё и с посланием, написанным кровью. — Вы знаете кого-нибудь по имени Слим? — спрашивает офицер Пейтон, прерывая мои размышления. — У вас есть фото? – спрашиваю я. —Сюда заходит много людей, и мы не всегда знаем их по именам, но можем узнать по фотографии. Офицер качает головой: — Это имя было написано на стене. Мы не знаем, мужчина это или женщина, но мы проверим отпечатки, поищем улики, и, надеюсь, засадим этого ублюдка за решетку. — Он сворачивает блокнот и кивает нам, протягивая визитку. – Спасибо, что уделили нам время. Передадите мистеру Шорвуду нашу визитку? Мы с вами свяжемся. Мы прощаемся и возвращаемся с Лео за стойку. Убедившись, что офицеры ушли, я спрашиваю Лео:  — Зачем ты соврал ради меня? Он шикает на меня и притягивает ближе, озираясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не услышит.  — Если бы копы знали, что ты был дома один, они бы сразу тебя заподозрили. Я не хотел давать им повод думать, что ты как-то замешан. Я же знаю, что ты на такое не способен, так что прикрыть тебя было легко. Мне хочется сказать ему, что я был не один, но по какой-то причине я держу язык за зубами. Сам не знаю почему, просто доверяюсь интуиции.  — А если они проверят? Он отмахивается.  — Ты же сам предложил показать им свою геолокацию. Даже если моя покажет что-то другое, я скажу, что забыл телефон дома. Не парься. Всё схвачено. Я обнимаю его и вздыхаю, уткнувшись в его грудь: — Спасибо, Лео. Я всегда могу на тебя положиться. — Само собой, Джун. – Он вздыхает и гладит меня по спине, прежде чем мы расходимся. — Надо же, какова была вероятность, что Карла найдут мёртвым? — спрашивает он, качая головой. Вот именно. Какова вероятность?