Пересборка

Коля погладил заспанные стены дома. Улыбнулся [вещам] ящикам и заботливо стряхнул пыль с. Оконных рамок, приветливо облизнувшись своему посветлевшему отражению. Поверхности проснулись и в них зашипела жизнь, связанная тараканами, крысами и более. Штукатурка отвалилась. Коля подумал что надо было бы приклеить ее обратно, по кусочкам. А трещины замазать замазкой, чтоб смотрелось более собрано. Закончил делать царапины на ноже и спрятал его куда подальше. И прочее. Из-за скобочек он сразу понял что его отпуск будет очень загадочным. Так же он понял, что можно было бы поймать одну из крыс и сварить из нее суп дворовому коту, находящемуся у него на переменном попечительстве, или всех перепутать и сварить суп с котом (следуя своей свободе действий), но это уже будет потом, а пока, он, наводя порядок на даче, выбросил чужие окурки из своей пепельницы, чтобы заполнить своими, и расставить все по своим местам, как минимум сдвинутый шкаф и порядок, четко изъясненный в договоре на покупку; от длины разболелась голова, извилины изрядно запачкало словами. Николай приставил к уху шланг с водой стараясь смыть последствия своих мыслей. Смыть удалось только остаточную жару. Это его ни капли не расстроило, ведь все капли неминуемо ушли на полив газона. Поработав на славу, таким поразительным образом что не изменилось ровным счетом ничего относительно ветхого образа дома, Николай решил заслуженно передохнуть. Перекусить единственной взятой с собой едой — любимым шоколадным батончиком. Не найдя его ни в карманах бездонной сумки — узелка на палочке, ни на безобразного вида полочках кухни, ни даже под матрасом (где обычно прячут заначки все приличные люди), Коля откровенно обиделся. Может он мечтал об этом батончике весь свой краткий путь из Йокогамы! Как он мог так по-скотски слинять из его поля зрения?! И разве Коля может назвать себя неприличным, связав свои характеристики с такой нелепой ситуацией? От досады и тяжких философских размышлений, Николай даже подумал о том чтобы найти директора фабрики производителя изделия, и заставить его пояснить за то, почему его продукция ведёт себя настолько нагло. Однако его прервали 2 батончика, находившиеся прямо перед его носом. Взяв один с обеденного стола, Коля прикинул что примерно так же его обсчитывал Фёдор, во время их многочисленных карточных игр. Хотя казалось бы, мухлевать — это прерогатива Николая. О свойствах чисел он мог подумать и за более полезным занятием, таким как разбор багажа. Гоголь развесил пучки трав под потолком кухни, расставил свечи по периметру ванной комнаты, и сделал практически ни на что не намекающую композицию в форме сердечка, из набора костей, в гостиной. Кости он очень любил, как минимум за то что они ему напоминали конструктор. Даже если и был один точно верный вариант сборки, Коле нравилось экспериментировать. Например, сделать из человека какого нибудь василиска стоило большого таланта, который у Николая благо имелся. Гоголю оставалось только перепроверить результаты своих стараний и в последствии себя за них похвалить. Он украдкой, чтобы не спугнуть вышеупомянутые старания, направился к распахнутой кухонной двери, проходясь кончиками пальцев по шершавой стене. Высунувшись головой из-за дверного косяка, он увидел себя. В точности повторяя свои движения, Николай похихикал и погладил себя по голове, в одобрительном жесте. На секунду соприкоснувшись носами, Гоголь поспешно вздрогнул, и скрылся обратно за дверным косяком. Однако одно ему все же не давало покоя — постоянные скрипы и шуршание на чердаке. Он конечно все понимал, доски из которых сделан пол старые и проседают, но такой грохот ему светит скорой головной болью, от которой будет сложно спастись в полу опустевшей деревне без докторов и аптек. Одно из многочисленных развлечений Коли было травить вредителей, поэтому он даже обрадовался шансу заняться любимым делом пока направлялся на чердак. В комках грязи и пыли он только успел разглядеть, не напороться ногой на торчащий кверху ржавый гвоздь, как топот перешёл в комнату находящуюся ровно под ним. Предвещая что будет дальше, и бессмысленность погони, Николай поступил более разумно и расставил мышеловки по площади чердака. Сразу же угодив в одну из них сам, Коля решил отложить починку всех плоскостей на потом, после похода в магазин. Сельская Пятерочка выглядела скорее на двоечку, что противоречило ее существованию. Но Коля, вопреки ее неминуемому обвалу из за нахождения в ней предметов с ценой, зашел внутрь. Гоголю была нужна изолента для починки всех аварийных объектов. Магазин был ему очень рад, на столько, что даже не хотел отпускать с места. Однако Николай все же смог оторвать обувь от липкого пола, и пройти в секцию с товарами для дома. Чистящие средства поразили его изобилием разных оттенков. Так сказать на вкус и цвет… Гоголь посчитал что можно кому то предложить вкусный коктейль, такое точно должны оценить. А вообще, хлорка чем то напоминает водку, если долго об этом не думать. Булавки, скрепки, кнопки, тоже пришлись Николаю по душе, как минимум их несомненной причастностью к глазам, и не только. А как максимум — их формой. Тонкие изгибы и острота, текстура металла, температура. Николай провел подушечками пальцев по открытому набору булавок, специально задевая одну. Кончик надавил под свободным краем ногтя. Дальше он его загонять не стал, для такого по мнению Коли, больше подходят гвозди. А набор для шитья — это же вообще восторг. Как удобно всегда при себе иметь мини версию. Колю часто раздражают говорящие глупости собеседники. А тут все удобно, можно просто зашить им рот. И как он раньше об этом не додумался? Правду говорят, хороший отдых помогает разгрузиться и впоследствии улучшить креативное мышление. Победив соблазн вынести весь магазин, Коля наконец-то нашел изоленту. Оперативно заклеив ею рот кассира, чтобы он не успел сообщить про то что за товар надо платить, Николай вышел на улицу и отправился пробовать свою находку на всем остальном. Например на своей покосившейся калитке; он намотал изоленту на нижний штырь петли, а так же сделал из нее креативную поделку на лицевой стороне. Конструкция получилась надежной, такой что теперь никто не осмелится попытаться попасть в его дом. Поистине универсальное средство. Осталось справиться с теми кто в его доме уже находится. Об этом Николаю напомнило исходящее из шкафа рычание. Приоткрыв дверцу, Коля обнаружил что на него набросился и впился зубами в руку плюшевый медведь. Подозрительных игрушек на даче хватало, но найти невоспитанную Гоголь не ожидал. Силком оторвав от своих мышц кривые зубы медведя, Николай поднял его вверх, по ближе к свету, чтобы рассмотреть морду. Оказалось что практически вся морда это и есть рот. Где то между зубов застрял кусок кожи Гоголя. Игрушка шипела и пыталась вывернуться из хватки, чтобы вернуться обратно к еде. Коля посчитал что это отличная возможность опять использовать изоленту. Учитывая конечно, что к мягким игрушкам он испытывает особый трепет. Особенно к игрушкам с шерстью, пушистой, хоть и местами с засохшей кровью. И костям. А зубы это тоже кости. Коля вырвал зуб медведя своими зубами и попробовал раскусить. Вот и обед нашёлся. Механически раскрыв рот медведя по шире, Коля зафиксировал его в таком положении изолентой, от зубов и дальше по голове. Качественное изделие попалось, игрушка никак не могла сомкнуть зубы на пальцах Николая, хоть и очень старалась. За упорство в проявлении свободы воли надо хвалить, поэтому Гоголь чмокнул плюшевую игрушку в ухо, прежде чем как расстегнуть свою ширинку. Гоголь был в абсолютном восторге от милых вещей, в особенности от мягких зверушек и прочих созданий. В синтепон можно вложить любые колющиеся предметы, любовные записки, и даже заменить плюшевые органы на настоящие. В нитки можно зашить смыслы, и в корпусе сделать отверстие. А в этой игрушке дырка и так уже имеется, повезло. Головка члена Николая уткнулась во внутреннюю сторону затылка плюшевого медведя. Прежняя кровь со рта смешалась со свежей кровью Коли, исходящей из порезов об острые зубы. Набивка была сделана из непонятного материала, теплого и влажного, чем то похожего на перемешанные в кашу внутренности с дроблеными кусками. Ощущения били по нервам. Наполнитель засасывал внутрь и прокалывал нежную кожу. На контрасте с болью, чувство от трения было умопомрачительным. После окончания процесса, Гоголь положил игрушку обратно в шкаф и запер его на замок. Он понадеялся что обескураженный медведь еще долго не найдет в себе силы попытаться прогрызться сквозь дверцу, и вновь отправиться на охоту. Хотя возможно, Коля мог бы поделиться с ним своим уловом в качестве благодарности. К несчастью проклятой игрушки, Гоголь забыл про любезности так же быстро как про них вспомнил. В окно вежливо постучали, что заставило Николая отвлечься на полностью открытый для него живописный пейзаж за стеклом. Его чувства поглотили сумерки и животворящий туман. В расплывчатой дымке, Колю что то поманило к себе, еще дальше от жилых домов. Николай всегда считал, что кроме Фёдора, его способна понять лишь сама природа. Живность за пределами была куда более свободной чем та что в пределах человеческих рамок, как и обозначалось в её фактическом определении. Лес уже дышал у него над ухом, находился совсем рядом, через заборы из дерева и травы. Шептал про ходы и переходы, по шее Коли пробежали мурашки. И мелкие насекомые по ногам, паук заполз в отступ ботинка. Где то рядом, муравьи передвигались по кругу. Нога провалилась в утопшую в земле от старости могилу на заднем дворе. Николай ступил через перекресток. Его накрыл запах мха и дыма, глаза заслезились и картинку разъело. Коррозия отразилась на камнях, кора потрескалась. Он упокоился. Гоголь описал бы дуб находящийся рядом с ним, но он вовремя вспомнил про то что он Гоголь а не Толстой. На белой одежде отсвечивало зеленью. Взгляд наткнулся на еще не протоптанную тропинку. По шагам, ноги увязали в топи. За щиколотку ухватилась когтистая лапа и рывком потянула вниз. Ткань на Николае намокла и прилипла к коже стягивая любые намеки на движение. Он предался земле, влага затопила легкие. Почва его любила и затягивала все глубже. Его восхищали свойства противоположностей, особенно тех которые он может испытать на себе. Достаточно насладившись чувством скованности, Коля все же выбрался на свободу с помощью способности. Быстро сняв с себя мешающую испачканную одежду и кое как стерев с лица грязь, Николай попытался обнаружить виновника положения в котором он оказался. Мокрые растрепанные волосы стекали по голым плечам. Пряди спутались на лице заграждая обзор. Глаза напряглись, пытаясь сфокусироваться на всех направлениях разом. Шорохи с верхнего угла до нижнего расписывали параметры существа. Смазанная картинка залилась сверху и тут же размокла от телепортированной воды. Стало чище, но одновременно с этим и более зябко. Плечи Николая дрогнули от теплого дыхания сзади. Он подался назад, оперся затылком об чужую грудь и посмотрел наверх в чьи то глаза… Запах жженых корней, цветов, ногтей и прочего биологического усилился. С глазу на глаз сомкнулась цепочка. — Ну и зачем ты это сделал? — &@#^”!) — Мм, понимаю, мне тоже нравится [] Скомканный плащ под коленями, кости где то в районе шеи треснули под давлением чужих зубов. Со вздохом зашевелилась жизнь микроорганизмов в окружности, а после и земля расслабилась. В щеку Николая вжался рельеф мелких камешков и веток, а в легкие осадок от дыма. Он развел ноги пошире и закусил удобно расположившуюся рядом чужую руку. Вкус густой крови приводил в чувство во время толчков. Органы от размеров чуть сдвинулись, и Коле потребовалось пару минут чтоб четко определить точку телепорта. Его кончики пальцев надавили на плащ и вошли внутрь. Организм Николая был приятен ему на ощупь, от нажатий на простату с двух сторон, ноги начали слабее его держать. Металлический привкус смешанный с пылью покалывал язык. От неустойчивого положения, Гоголя полностью придавило к земле. Чужая рука заботливо прижалась к низу живота. Область укусов стала больше, мышцы сокращались и спазмировались. Плащ был в самом подходящем месте, пальцы заменились на член Коли, лишь сам телепорт стал под противоположным углом. Растяжение прочувствовалось еще сильнее, и трение орган об орган внутри. Жидкость потекла по бедру каплями падая на землю которая сразу все впитала. — Теперь моя очередь, ложись на спину. Силуэт растянулся под Гоголем. Изогнулся в пояснице, кладя таз на согнутые ноги Коли, и поплыла поверхность под телом. От плавных толчков закружилась голова, и взгляд съехал на чужую улыбку и клыки, а вместе с этим и плоть съехала. Дыхание становилось все более бесполезным от количества дыма. Вместо кислорода крови требовалась кровь. Через половину тела под Николаем были выбиты красные символы; захотелось добавить новые. Гоголь вынул свой нож из телепорта и перерезал им чужое горло. В буквах на ноже отразились буквы на коже. Коля провел языком по ранам и подул, разжигая. Дотянулся до внутренностей. Довольный смех прошелся эхом в пространстве и раздвоился, тело расслабилось. Все вернулось на круги своя.