Техническая неисправность

Завтрак прошел в удивительно спокойной атмосфере, почти домашней, если не считать того, что каждый раз, когда их взгляды встречались, Квист чувствовал, как внутри снова разгорается тот самый «пожар». После еды они вернулись в комнату — ту самую, где еще вчера царил хаос и запредельное напряжение. Сейчас всё выглядело иначе. Утренний свет заливал рабочее место, мониторы были выключены, а провода, которые они вчера так «эффективно» настраивали, больше не казались врагами. Санчез, как всегда, не терял времени даром. Он вальяжно развалился в кресле, закинув ноги на край стола, и с довольным видом наблюдал, как Квист пытается навести порядок на рабочем столе, складывая кабели и расставляя периферию по местам. — Знаешь, — начал Санчез, наблюдая за тем, как Квист сосредоточенно заправляет провод от мыши в держатель, — я тут подумал. Твой сетап стал работать гораздо лучше. Может, нам стоит чаще проводить такие... технические консультации? Квист замер, держа в руках микрофон. Он обернулся к Санчезу, который сидел в кресле с таким видом, будто он — король мира, а Квист — его личный ассистент, у которого в придачу к обязанностям есть пара «приятных бонусов». Квист закатил глаза, хотя уголки его губ предательски дернулись вверх. Он подошел к столу и легонько пихнул ногу Санчеза, чтобы тот убрал её с поверхности. — Технические консультации? — переспросил Квист, скрестив руки на груди. — Ты серьезно? Ты вчера в буквальном смысле запер меня в кресле, усадил на себя и, пользуясь моим состоянием, нарушил все возможные кодексы поведения стримера. Ты самый настоящий извращенец, Санчез. Он сказал это с наигранной суровостью, но в его голосе не было ни капли злости — только легкое, пропитанное утренней негой подтрунивание. Санчез рассмеялся, и этот звук, такой свободный и наглый, заполнил всю комнату. Он подался вперед, в кресле, внимательно изучая лицо Квиста. — Извращенец? — он смаковал это слово, как самую лучшую похвалу. — Если быть таким, как я, значит уметь находить скрытый потенциал в людях и их «оборудовании», то я принимаю этот титул с гордостью. И признайся, тебе ведь понравилось, что я такой «извращенец». Квист хмыкнул, возвращаясь к своему занятию. — Надейся, — бросил он через плечо, пытаясь скрыть, как сильно краснеют его уши. — Просто в следующий раз, когда придешь «помогать», я закрою дверь на ключ. — Ага, конечно, — парировал Санчез, не скрывая усмешки. — Мы оба знаем, что ты даже не потрудишься повернуть замок. Квист промолчал, но его лицо говорило само за себя: он прекрасно понимал, что Санчез абсолютно прав.