Sick attachment

После последней схватки с Джаббером внутри мусорной твари Нидзику не раз ловил себя на мысли о мести. Этот упоротый придурок уже дважды превзошёл его, дважды. А что, если бы во время драки в подвале заброшенного здания не пришла подмога? А если бы Риё не подоспела во время схватки внутри мусорной твари? Что бы было тогда? В первом случае он мало того, что остался бы униженным, так ещё и Рудо бы украли прямо из-под носа, а во втором... Даже думать не хочется... Закончив заправлять постель, блондин подошёл к Стильзе, что копошилась в металлическом ящичке в поисках чего-то. Занка сказал целительнице, что ему уже пришло время уходить, на что она лишь закивала головой, протянула склянку с какой-то, наверняка, горькой дрянью и вернулась к шуршанию в шкафчике с медикаментами. Парень не пререкался — взял в руки бутылочку с мутным содержимым, тряхнул её, будто проверяя, достаточно ли оно жидкое, и наконец толкнул вперёд металлическую дверь перед собой, выходя в коридор. Шаркая подошвой по пыльной плитке, Занка даже не сразу заметил, как справа от него прибавилась ещё одна пара ног. Подняв голову, он заметил идущую рядом с собой Риё, что двигалась, закинув обе руки за голову. — Доброе утро, страдалец, как ты? Эйша сказала, что этот фриковатый придурок пустил тебе в кровь редкостную мерзость, которую она едва смогла вывести без особо тяжёлых последствий, — начала разговор Рипер, слегка подаваясь корпусом вперёд. — И тебе доброе утро. Я в порядке, правда, тело ещё немного ломит, — скомканно ответил Занка, сперва желая рассказать про своё моральное состояние, однако всё же на это он не решился. Может быть в другой раз. — Ты-то сама как? Как ребята? — Всё пучком, Занка! Ребята чувствуют себя отлично, им пусть и досталось, но с их восстановлением Эйша справилась просто с помощью своего дзинки. Только вот Энзин ругался на меня за то, каким именно образом я расправилась сначала с этой электробабёхой, а потом и с твоим обезьяном — заметив на себе вопросительный взгляд, девушка опередила вопрос друга. — Пистолет. Я победила, используя пистолет. На слова красноволосой парень лишь шумно вздохнул, глядя на напарницу с улыбкой. Нидзику приобнял её за плечи, трепля по распущенным волосам кулаком, в котором он держал склянку с лекарством. — Когда ты выглядишь такой поникшей, мне становится страшно, так что прекращай. Пусть ты и сделала это, ты остаёшься моей подругой, и если Энзин может отругать тебя в целях воспитания, то я этого делать не буду. Думаю, он понимает, что у тебя не было выхода, просто... Так было нужно. ××× После завтрака ребята разбрелись по своим комнатам. Босс настоял на выходном для группы лиц, что была задействована в крайнем сражении, потому весь день был свободным, но не для Занки. Пока он лежал в лазарете на восстановлении, он полностью всё обдумал и решил для себя, что будет тренироваться вдвое, нет, втрое больше, чем раньше! Неважно когда, неважно при каких обстоятельствах, но он точно встретится с Джаббером снова и точно победит. Должен победить... И он приложит все усилия, даже если это займёт больше времени, чем предполагается, даже если кто-то попытается его отговорить. Посреди дня, примерно за час до обеда, Нидзику вышел на полигон, вооружившись любимым посохом. Сейчас его физическое состояние оставляло желать лучшего и в связи с этим было трудно понять, с чего именно стоит начать. Остановившись на мысли, что первым делом идёт разминка, Занка приступил к ней, а уже позже он притащил из кладовки манекены, отрабатывая удары. Только вот проблема заключалась не в том, что уборщик был слабее. Конечно, может, и так, но это не главная причина уже второго проигрыша. Атаки Джаббера далеко не примитивные, как, скажем, атаки мусорных тварей или того же Рудо, который только учится. Атаки же расхитителя были хаотичными, но в то же время очень точными и будто заранее спланированными. Про его ловкость можно было молчать. Так резво скакать, когда у тебя на руках когти в несколько раз больше собственного тела — это настоящее чудо, а если говорить про движения брюнета, когда дзинки в стандартном размере, то его и вовсе можно было сравнить с солнечным зайчиком, отражающимся от зеркала, которое мотают во все стороны. Проще говоря, тренироваться Занке следует не только для увеличения физической силы, но и для развития ловкости, ведь, чтобы превзойти Вонгера, используя при этом только силу, её понадобится очень и очень много, наверное, как у той здоровенной громадины, созданной боссом расхитителей. Вдруг на полигоне появился Суребрек. Он стоял в яркой футболке с каким-то нелепым рисунком и шортах — точно не планировал заниматься. А зачем тогда пришёл? Занка склонил голову, отвлекаясь от манекена. Он оглядел своего подопечного, подходя ближе, чтобы не перекрикиваться с ним. — Энзин сказал тебе отдыхать. Ты настрадался больше всех нас, он волнуется. Ещё Эйша сказала, что... — Рудо не успел договорить, как вдруг его перебили. — Иди в комнату. Я останусь тут и буду тренироваться, пока могу стоять на ногах — отрезал блондин, крепче сжимая в руках рукоять своего дзинки. — Если с тобой всё в порядке и нет никаких противопоказаний, то с завтрашнего дня начнём и твои тренировки тоже. Ты по-прежнему учишься, так что долго отлынивать я тебе не позволю. — Ты идиот? — вдруг уже резче начал младший. — Если ты не отлежишься ещё хотя бы пару дней, то свалишься в самый неподходящий момент. Послушай взрослых и тоже иди отдыхать, разве ты не понимаешь, что делаешь только хуже?! Глаза у Нидзику вспыхнули синем пламенем. Он шагнул ещё чуть вперёд, хватая небесника за ухо и начиная с ним словесную перепалку. Оба в итоге почти срывались на крик, перекидывались оскорблениями, Рудо колотил старшего в попытках выбраться, но всю эту идиллию бытовой ссоры прервал голос Энзина, звучавший в этот самый момент будто гром посреди ясного неба. Парни в ту же секунду отпрянули друг от друга. Лицо начальника было каким-то непривычно серьёзным, потому от его приближения становилось ой как неспокойно. Суребрека послали в комнату, а вот Занка был схвачен за плечи и отведён к скамейке. Оба уселись на неё: голубоглазый смотрел в пол, мысленно рисуя какие-то узоры, Энзин же вытащил из кармана плаща пачку сигарет, закурил и откинулся на спинку скамьи, закидывая на неё же руки. — Занка, ты ведь понимаешь, что поступаешь неправильно, — спокойно начинает мужчина, выдыхая терпкий дым в сторону. — Отчасти, — честно признался юноша. — Я понимаю, что моё тело ещё не до конца восстановилось, но у меня есть цель, которую я хочу достигнуть как можно скорее. — Ты всегда был таким. Только понимаешь, в чём разница твоей прошлой жизни и нынешней? — когда подопечный перевёл на него взгляд, татуированный продолжил: — В твоей прошлой жизни от тебя только требовали, а ты просто делал; достигал чего-то любыми способами, не думая о последствиях. Но я, тот, кто взялся за тебя, когда ты ушёл от своего прошлого, открыто говорю тебе, что волнуюсь. Мне не нужен от тебя результат, которого ты достигнешь ценой собственного здоровья, никому он не нужен. — рука мужчины скользнула на костлявое плечо, слегка сжимая его. — Прекращай так убиваться, просто чтобы доказать что-то. Всему своё время, не торопи события. А если тебе тяжело, то помни, что твой старший братишка всегда рядом и готов поддержать. Голубоглазый пару раз моргнул, глядя на улыбающегося во все тридцать два зуба Энзина, почувствовал, как в носу защипало, а в горле встал ком. Прокашлявшись, он положил голову на плечо старшего, в итоге утыкаясь лицом в ключицы. В нос резко ударил запах табака, меж светлых волос скользнул сигаретный дым, а с глаз скатилась скупая слеза, в итоге спадающая на воротник чужой футболки. Нидзику зажмурился, один раз шмыгнул и сильнее вжался в тело напротив, чувствуя, как крепкая рука прижимает его ближе — не настойчиво, но уверенно. Даже после множества слов о том, что с участниками "Акуты" Занка может не скрывать чувств, он продолжал это делать на подсознательном уровне, но иногда его маску сносила волна эмоций, накопившихся под ней, как, например, сейчас. Он продолжал сдерживаться, продолжал делать вид, что всё в порядке, но оба прекрасно понимали, что это не так. ××× Юноша шагал по коридору непривычно робко, глядя в пол и рассматривая незамысловатые узоры на нём. Энзин шёл сзади, бубня что-то под нос. Вообще-то он не был гиперопекающим наставником, но сейчас это было необходимо, ведь кто, как не Энзин, знал, что, если оставить Занку одного, то последнее, что он сделает — так это пойдёт в комнату. Дверь позади хлопнула, а Нидзику так и простоял минут пятнадцать в прихожей, оперевшись о холодную стену. Он чувствовал себя мешком с костями, втоптанным в песок. Конечности становились тяжелее, голова болела, а жевалки от нервозности то и дело ходили из стороны в сторону. Медленно пройдя вглубь комнаты, парень аккуратно поставил посох на подставку, следом снял форму, переодеваясь в домашнюю футболку и штаны, а после опустился на кровать, сразу прикрывая глаза. Мысли заполнили голову, и без того раскалывающуюся от мигрени. Долго блондин ворочался, сминая под собой искусно заправленную простынь, и в итоге стал проваливаться в сон. Сперва это было состояние полудрёмы, в котором парень постоянно просыпался, резко дёргаясь и осматриваясь по сторонам. Чуть позже он окончательно уснул. Перед глазами плясали странные картинки, расплывающиеся в каракули, кругом мерещились шумы, сердце бешено заколотилось. Пусть это был сон, но собственную тахикардию Занка почувствовал даже сквозь него. Тело ощущалось полутонным грузом, веки никак не хотели подниматься, тиканье настенных часов сводило с ума. Хотелось барахтаться, кричать, но даже разомкнуть губы было невозможно. — Трр. Тк тк. Хххх, — очень мутно послышался треск чокера прямо под ухом. — Занка, оставайся в комнате, я скоро приду. Даже не вздумай уходить! — Голос Энзина тоже был слышен будто сквозь стену, но именно благодаря нему Нидзику смог открыть глаза. Приподнявшись на локтях, парниша медленно проморгался, понемногу осознавая, что ему снился кошмар или что-то вроде того. Второе, что он осознал, — что звонок ему нифига не приснился. Чокер на запястье по-прежнему трещал, что говорило о недавней связи, а значит... Нидзику встрепенулся, окончательно приходя в себя. Энзин велел не выходить из комнаты, а значит, что-то точно случилось, только вот что? Судя по его голосу, он был взволнован, но вряд ли это было из-за сложившейся ситуации, скорее из-за опасений, что Занка всё же выйдет из комнаты. Поднявшись с кровати, юноша машинально поправил простынь и только сейчас услышал глухое верещание тревожного звонка из коридора. Он означал, что на штаб было осуществлено умышленное нападение, то есть организаторами которого были не мусорные твари. Знатно насторожившись, голубоглазый подошёл к окну. Вид у него был не на главный вход, а на заднюю часть штаба. Кроме того, из окна комнаты было видно нагромождение песчаных камней и мусора, образующих навес за территорией штаба. Обычно Нидзику не обращал на это внимания, но в этот раз он слишком внимательно вглядывался в этот чёртов камень, в тень, которую он отбрасывал. Складывалось чёткое ощущение, что темнота смотрит в ответ — так же пристально, не моргая. И не зря. Внезапно в тени зажглись два пурпурных огонька, знакомых до ужаса, до дрожи в коленях. По спине пробежался табун мурашек, скулы свело от противного, липкого ощущения. Он смотрел в ответ. Он увидел. Он точно запомнит окно и придёт снова... Занка отскочил от окна так быстро, как только смог, врезался в кровать и скатился на пол. Он видел, переглядывался, держал зрительный контакт слишком долго, а самое главное — сдался первым, испугался и сбежал как трус. Звонко хлопнув себя по щекам, парень вернулся к окну, опираясь ладонями в подоконник. Сейчас он не испугается, точно окажется сильнее, покажет, на что спо...собен... Ушёл... Тень уже была пустой — никаких хищных фиолетовых глаз-фонариков, никакого напряжения и пристального взгляда. Только лёгкий, почти неуловимый, а скорее даже внушённый самому себе отголосок ехидной усмешки. Наверняка голубоглазый сам себе это придумал, но всё же он ее чувствовал... ××× Гриер спокойно допивала свой чай, собираясь оставить охрану уже полностью на Шикаге, как вдруг всё тело сжалось, а кругом стало неспокойно. Слишком тихо, а отдалённо слышались шорохи. Будто вдруг всё, находящееся за холлом, нахохлилось, распушилось. Семиу поправила очки и, отставив чашку в сторону, поднялась с мягкого кресла. Стуча каблуками, она прошлась по просторному помещению, просто глядя на предметы мебели, в окна, в особенности на дверь. Фоном тихо трещали тусклые лампы в коридорах, едва слышно хрипел настольный светильник, с улицы слышался размеренный вой ветра и шелест песка. Всё как обычно, только вот что-то не давало покоя. Девушка только собиралась набрать Энзина, чтобы он осмотрел двор, как вдруг неистово взвыл Шикаге. Ох и не зря всё же светловолосая так насторожилась. Затворщик сказал что-то про расхитителей и про возможную засаду. А они не медлят. Темнокожая фыркнула, недовольно потирая переносицу и параллельно набирая Энзина. Ответа ждать долго не пришлось. Низкий голос послышался из чокера и судя по звукам на заднем фоне, он уже куда-то шёл, а не сидел в комнате, ожидая раздачи указаний. — Энзин, действуй быстро и без самодеятельности: спрячь своих детей куда-нибудь и не давай рваться в бой. Постараемся справиться без их сил. Как закончишь - в быстром темпе возвращаешься и встаёшь с остальными на фронт. Я пока не могу сказать точно, что происходит, но, судя по визгам Шикаге, на нас вышли расхитители. Не медлят гады. Ладно, меньше слов. Выполняй, что сказано. Отбой. Желтоволосый кивнул, будто Семиу могла это увидеть или почувствовать, и едва ли не взлетел по лестнице вверх. Ноги сами сорвались с быстрого шага на бег. И даже не глядя на по сторонам, Энзин двигался к комнате Занки. Подсознательно он понимал, что сперва стоило бы вывести небесника, ибо он и является главной целью вандалов, но почему-то душа вела сперва к Занке. Татуированный дёргает ручку двери, и та податливо открывается. Нидзику неподвижно стоял, прилипнув к окну. Если не приглядываться, в темноте казалось, будто он даже не дышит. Ни секунды не медля, Энзин делает несколько широких шагов, сближаясь с подопечным, после чего хватает его за запястье, свободной рукой снимает с подставки посох и тащит за собой. — Прости, что так внезапно, я объясню всё позже. Мужчина обернулся и увидел в голубых глазах юноши только кромешный ужас: лицо бледное, едва ли не зелёное, челюсть подрагивает, а взгляд неживой, как у фарфоровой куклы со стеклянными глазёнками. Недовольно сжав губы, он отвернулся, осознавая, что сейчас не время жевать сопли и интересоваться моральным состоянием. В коридор того же этажа уже вышли Рудо с Риё, собравшиеся вдвоём. Суребрек жевал батончик, который ему вручила Рипер, чтобы он не болтал слишком много и не задавал лишних вопросов, а сама девчонка протяжно зевнула, глядя на настороженного Энзина и на очень уж напуганного Занку. Она поближе прижала Рудо, качнула головой в сторону лестницы, и уже все вчетвером они молча двинулись вперёд. Даже словами трудно описать, насколько сейчас радовала доходчивость Риё. Конечной точкой в итоге стала неприметная кладовка, где хранились маты, манекены, бутафорское оружие и другой инвентарь для тренировок. Усадив младших туда, Энзин настоятельно попросил привести Нидзику в чувства и спросить, что его так напугало, а сам он захлопнул дверь и ринулся в холл. Девушка нащупала на поясе, который в попыхах успела прихватить, фонарик. Включила его, поставила в сторону и повернулась к голубоглазому. Он выглядел лучше, но даже так его вид не успокаивал. Глаза бегали из стороны в сторону, лицо по-прежнему было нездорово бледным, и, кроме того, он что-то бормотал себе под нос. Риё, которую это уже достало, схватила друга за добрую капну волос на виске и потянула на себя, заставляя наконец поднять голову. Парень выглядел не просто напуганным, а скорее даже потерянным, что заставило девушку сперва опешить. — В себя приди, придурок! — вскрикнула она так, что подскочил даже Рудо, шелестящий пустым фантиком. — Ты так напугался нападения? Что с тобой вообще?! Подняв голубые глаза на подругу, Нидзику сглотнул, зажмурился и на выдохе снова посмотрел на неё. Он и сам не понял толком, что с ним случилось. Никогда ещё его не охватывала тревога так сильно просто от осознания, что враг рядом и что он смотрит. Даже стоять лицом к лицу с Джаббером было не так страшно, как переглядываться с ним из темноты. — Послушай, там... Помнишь тот булыжник, который у меня из окна видно? Так вот, под ним... Я клянусь, там был Джаббер. — Обезьяна эта с дредами, что ли? — Да, он. Я не знаю, как тебе это объяснить, но он смотрел на меня из тени, я чувствовал это. Мы секунд десять друг на друга смотрели, а потом я... струсил. Отпрыгнул от окна, как напуганный зверёк от хищника, а когда вернулся — его там уже не было. Красноволосая наконец ослабила хватку на чужих волосах и вовсе убрала от них руку. Скорее всего, Занка просто был в состоянии шока, поэтому вёл себя так странно. Ладно, главное, что сейчас всё в порядке. Рипер вздохнула, обернулась на дверь и только сейчас поняла, что всё стихло: и шаги в коридорах, и система оповещения. — Знаешь, после твоих слов мне захотелось наделать в нём ещё пару сквозных дыр... ××× К утру всё окончательно успокоилось. Удивительно, но ничего толком и не случилось — ни выбитых окон, ни выломанных дверей, ни повреждений инфраструктуры. Говоря о людях — никто не пострадал, да даже расхитителей никто так и не увидел. Да и прямой попытки нападения не было. Решили запугать значит? Собрание устроили в столовой. В центре помещения, скрестив руки на груди, стоял Корвус, рядом с ним, уверенно расправив плечи, стояла Семиу. Речь собрания пошла о ночной провокации. Несомненно, в планах вандалов изначально не было сражения, ведь это было бы неразумно. Соваться на базу к врагам сразу после тяжёлой схватки, в которой обе стороны получили тяжёлые увечья, — заведомо проигрышная идея. Однако тройке, что отсиживалась в кладовой, до сих пор было неясно: почему они сидели там, а не встали на фронт. "Акута" они всё-таки или кто? Конечно, они только вчера вернулись с задания, где знатно потрепались, но всё же большая часть из них могла бы дать отпор. — Также хотелось бы отдельно прояснить ситуацию, произошедшую с командами "Акута" и "Дети", — прокашлявшись, громко заговорила Гриер. — Я понимаю ваше негодование, но и вы должны осознавать, что это была экстренная мера. Само собой, если бы ситуация начала выходить из-под контроля, то в оборот пошли бы все силы, включая вас, однако, раз у нас была возможность уберечь вас от прямого боя, то мы попытались сделать это. — Беловолосая глянула на горящие глаза Риё и Занки, которым Энзин закрыл ладонями рты. — Последнее сражение нанесло удар не только по нам, но и по расхитителям. Мы не могли быть уверены, что они решили сунуться к нам просто так, без стопроцентного плана. С учётом последнего творения их босса разброс догадок, что они могли придумать на этот раз, слишком огромен, а соответственно, подвергать опасности вас — пострадавших — было бы негуманно. В конце концов, судя по последним данным, расхитителей было всего двое: женщина с люком и парень с когтями, а нападения они и вовсе не планировали. Разведка это была или попытка напугать — неясно, но штаб временно находится в состоянии повышенной готовности. На этом всё. Все из столовой стали медленно разбредаться по комнатам общежития. К столу, где сидели участники "Акуты", подошёл Бро. На руках у него тихо сопел Диа, а рядом стояла сонная Гита, теребящая между пальцев рукава своего костюма. Взрослые перекинулись парой слов, младшие между собой повозмущались на тему того, что их посчитали неспособными, и, когда основная толпа людей рассосалась, то и эта группа стала потихоньку расходиться по своим комнатам. В коридоре Энзин наказал идти по комнатам и сегодня тоже как следует отдохнуть. Говорил он об этом, глядя по большей части на Занку, и они все понимали — почему. Красноволосая в этот момент подхватила друга под локоть, говоря, что проводит его, и быстро зашагала в сторону комнат. Когда из поля зрения пропали Энзин и Рудо, девушка остановилась, подходя к окну и усаживаясь на пыльный подоконник. Пару секунд она смотрела на немногословного юношу перед собой, потом склонила голову вбок, чуть подавая корпус вперёд. — Ты всё ещё переживаешь? — спрашивает она так, будто ответ не был написан у Нидзику на лице. — Да, но немного по-другому поводу. Не подумай, что у меня синдром главного героя или что-то вроде того, но мне кажется, что весь этот цирк был устроен Джаббером, чтобы найти меня. — Ты думаешь он типо... Сталкерит тебя? — Да, наверное, это правильное слово. Он ведь почти убил меня, думаю, он хочет закончить начатое — парень задумчиво прикрыл глаза, звучно вздыхая и сжимая в руках рукоять своей палки. — Весомо, но тут ты в безопасности. К тому же, как только ты полностью поправишься, я уверена, что сможешь навалять ему как следует! — Надеюсь... ××× Распластавшись на пыльном полу, Вонгер уже половину часа бормотал себе под нос что-то о том, как он доволен собой. Сидящая рядом Момоа, к её же счастью, слушала музыку, со временем начиная дремать. Бундус занимался восстановлением своих рук, знатно пострадавших после стычки с уборщиками, а Зодил вторые сутки не покидал свой кабинет. О том, что он ещё жив, говорили лишь шаркающие шаги и какие-то тихие стуки. Рейдеры ничего не предпринимали, считая правильным оставить всё на самотёк. Босс — умный и рассудительный человек. Наверняка он обдумывает ситуацию, и ему не стоит мешать. В прошлую ночь Джаббер от скуки захотел наведаться к уборщикам, а если конкретнее — выследить Занку, по возможности выкрасть его или просто подраться. Ктони эту идею пресекла, говоря, что босс будет недоволен, если узнает об их самодеятельности, однако, не выдержав натеска невыносимого подростка, она согласилась, но только при условии, что пойдут они только посмотреть — без драк и лишних отсвечиваний. Мулат недовольно цыкнул, но согласился и на такой расклад. Ночью Ктони нехотя активировала дзинки, образуя портал к нужному месту. Вылезая из портала, та прислонилась поближе к камню, прикрывая глаза. Не сказать, что она была удивлена такому поведению Вонгера, просто переживала о том, что босс может сделать с ними, если прознает о такой вылазке. Брюнет же лыбился во все зубы, с уголка рта у него начинала стекать слюна, зрачки расширились даже без употребления галлюциногена. Как же он был, чёрт возьми, доволен. Если он сейчас сможет вычислить окно своего ненаглядного врага... Боже, ему точно снесёт крышу. Вскоре их присутствие засекли. Визг тревожной сирены глухим эхом доносился от штаба, что говорило о поднявшейся панике. Быстро они сориентировались... Дредоголовый безустанно глядел в окна, надеясь, нет, молясь, чтобы окна Нидзику выходили сюда. И ему повезло. В одном из окон он вскоре увидел силуэт. Пригляделся и убедился — это он. Точно он — с вечно холодным взглядом, огромным желанием жить и тонной непоколебимости. Обладатель смазливого личика и изящного тела, искусный воин и превосходный стратег, сумевший неплохо вдарить самому Джабберу, сломав пару рёбер. У вандала даже дух перехватило. От переизбытка эмоций его дзинки активировался. Он видел, как блондин отпрянул от окна, видел, как тот возвращается и судорожно ищет пурпурный блеск в тени, видел всё это и утопал в хищном оскале, едва не давясь слюной. Парень расхохотался, схватился за живот, согнулся пополам, жадно втягивая воздух. Как же он был счастлив. Он запомнил. Запомнил это чёртово окно: последний этаж, третье по счёту, а впритык к нему справа есть водосточная труба. Это просто превосходно! Приступ нездоровой радости закончился пинком в пострадавшее ребро от старшей. Андор, когда добилась внимания от дредоголового, активировала дзинки, фыркая на него, чтобы поторапливался. Вонгер противиться не стал, хотя ему и хотелось остаться подольше. Он медленно поднялся, вытирая пену с уголка губ рукавом и стряхивая с себя песок. — Ещё увидимся, злыдень) хыы~ — лепетал он, залезая в люк.