Пересечение

Прости, но мы с тобой не подружимся уже на третий день в танце закружимся Я с мыслями о тебе, или ты обо мне

мы будем сниться друг другу, не выключать свет

Сметана band - Мы Не Подружимся

Это место не было похоже на больницу, на клинику. Стерильность помещения не давила на нервы, а нос не забивали запахи медикаментов. На полу не было белоснежной плитки, от которой отбивался неприятный цокот каблуков, как в фильмах. Нет. Здесь было даже почти приятно: удобные диванчики, цветные подушки и много зелени, благодаря которой, может быть, обстановка как раз и казалась более-менее привычной и не вызывала ощущения больницы. Лишь несколько людей, прохаживающих в белых врачебных халатах, напоминали о том, где он находился. Руслан уже давно не кривился каждый раз, приезжая сюда. Он почти сразу понял: молчать на сеансах, делать вид, будто ему всё это не нужно, игнорировать советы и наставления своего врача, — делать себе же хуже. У каждого человека есть затаённые мысли и чувства, те, которые даже пугают их самих, те, которыми не стоит делиться ни с кем. У Руслана их было намного больше, чем хотелось бы. Восемьдесят процентов из этих мыслей он рассказывал своему психотерапевту. Остальные двадцать всё же жили только в его нездоровой голове. Парень откинул от лица светлые волосы, заправив их за уши, сверился с часами на телефоне и зашёл в уже привычный кабинет под номером шесть. — Привет, Руслан, — добродушно улыбнулась женщина за столом. — Кофе, чай? — Здравствуйте, — кивнул Руслан. Он привычно покачал головой на её предложение и уселся в небольшое кресло у стены, сцепив руки в замок. За прошедшие с прошлого сеанса две недели в его голове произошло слишком много всего, и парень даже не знал, с чего бы ему начать свой рассказ. Но один из плюсов врачей — умение аккуратно и медленно подводить клиентов к нужным мыслям. — Как твоё самочувствие? Всё по-прежнему? — учтиво спросила Елена, к которой Руслан так и не привык обращаться по имени. — Вроде да, — повёл плечами он, схватив со стола какую-то безделушку и начав крутить её в руке, не поднимая взгляда. — Я всё ещё думаю, что таблетки менять не стоит. В основном, я себя нормально чувствую. — Хорошо, насчёт таблеток мы торопиться пока не будем, давай ждать и наблюдать, — кивнула Елена, что-то коротко записав в свой дневник. — Хочешь что-нибудь рассказать? — проницательно заметила женщина. Руся слабо улыбнулся. Он с этой женщиной общается чаще, чем с матерью. Возможно, она даже знает его лучше, так что совсем неудивительно, что и читает его, как открытую книгу. — Недавно задумался над тем, что скоро университет начнётся, — медленно сказал он. — Как-то не заметил, когда меня переклинило на этих мыслях. Я не то чтобы боюсь новых людей или окружения, но… Я очень привык к школе, к тому, что в моём классе есть мои друзья. Я уже рассказывал, как было в прошлой школе, думаю, эти мысли из-за этого, — неуверенно вздохнул он, подняв глаза на женщину. Она одобрительно кивнула, внимательно слушая. Руслан снова вздохнул, попытавшись нормально выразить мысли: — Тревожность появилась какая-то, я не понимаю, почему. Я почти уверен, что если группа в универе окажется не очень и если я ни с кем не буду общаться, то мне всё равно будет нормально, но при этом не могу не думать об этом… Короче, мне показалось, что я внутренне готовлюсь к тому, что меня могут травить в универе, — нервно взмахнул он головой, с силой сжав фигурку в руках. — То, что ты об этом переживаешь, — совершенно нормально. Каждый человек немного нервничает, когда в его жизни всё так кардинально меняется. Ты встретишься с новым коллективом, можно сказать даже с новой жизнью, а всё привычное останется позади. Я бы посоветовала тебе чуть меньше из-за этого переживать, но мы же оба знаем, что это не сработает, да? — улыбнулась она, склонив голову к плечу. — Помнишь наши разговоры про твой стресс из-за сближения с твоим другом, Сашей? Я думаю, что здесь примерно такая же ситуация: страх нового и небезопасного. Думаю, лучше всего сейчас будет попробовать сделать так же, как и в тот раз. Просто будем с тобой искать причины того, что именно тебя пугает. Парень только кивнул. — К нам недавно в гости приехала мамина двоюродная сестра, — тут же перескочил он на другую тему, решив, что она сейчас его волнует даже больше. — Мама либо не знала, либо забыла меня предупредить. Я открыл им дверь в футболке, подумал, что глупо будет переодеваться. Она… в общем, она увидела мою руку и зачем-то вякнула что-то типа «господи, что это такое?!», — передразнил её парень визгливым голосом и недовольно поджал губы. Как же он ненавидел такие моменты. — Что ты почувствовал? — Да ничего непривычного. Мне было всё равно, но мама… Она опять посмотрела на меня тем самым взглядом, быстро сменила тему и сделала вид, что этого не было. Я ушёл к себе в комнату через минут пять и больше не выходил, — он прикусил губу и потёр ладонью лоб, пальцами зарывшись в волосы. — Как думаешь, почему она себя так повела? — заинтересованно протянула Елена, внимательно следя за нервными и рваными движениями парня, который уже опустил руку и с нажимом царапал ногтями себе вторую раскрасневшуюся ладонь, кажется, даже не замечая этого. Он поднял на неё свои голубые глаза и совсем безэмоционально, одними губами улыбнулся: — Не знаю точно, я её не понимаю. Она всё видела, когда застукала меня в ванной, но мы никогда об этом нормально не говорили. Наверное, постеснялась меня?

***

Первое сентября наступило куда быстрее, чем хотелось бы. Они с Саньком, хоть и поступили в разные университеты, решили всё-таки привычно встретиться у его подъезда и покурить вместе. У Руслана уже третий день было ужасное настроение. И он, как и обычно, никак не понимал причин, никак не мог это исправить. Просто терпел и ждал, когда это пройдёт. Когда друг это заметил и одобряюще улыбнулся, бросив: «Выше нос, Руся!», парню захотелось фыркнуть и посоветовать Сане засунуть свой нос себе в задницу. Эти злые мысли он тоже не мог контролировать, но зато мог заставить себя заткнуться и кивнуть. Саша не виноват в том, что у Руслана плохое настроение. Никто не виноват, в общем-то. Парень и без того не понимал, зачем и как друзья вообще его терпят, поэтому старался хотя бы немного держать в узде свои злобные замечания. Первокурсники толпились у главного входа в универ, крутя головами в поисках табличек с их группой. Ребята из курсов постарше лишь ухмылялись и спокойно заходили через турникет с пропуском. Руслан тяжело вздохнул и, увидев табличку своей группы, направился туда. Кто-то из стоящих там уже активно общался, успев познакомиться, кто-то пялился в пол и просто ждал, пока им раздадут пропуска и объяснят, куда идти. Руся поудобнее перехватил лямку рюкзака и присоединился ко второй категории, просто молча достав телефон и уткнувшись в него. Вряд ли его можно было бы назвать самым общительным человеком на свете. Может, и стоило энергично со всеми поздороваться и познакомиться (вообще-то, некоторые заинтересованно на него поглядывали), но ему как-то не хотелось испытывать свою социальную батарейку. — Эм, ты, случайно, не Руслан? Шульгин Руслан? — неожиданно раздалось совсем рядом спустя пару минут, заставив парня чуть дёрнуться. Он моргнул и удивлённо посмотрел сверху вниз на окликнувшую его девушку. Она робко улыбнулась, заправив короткие вишнёвые волосы за ухо, и отвела взгляд. Полностью чёрная одежда в купе с оверсайз толстовкой на девушке забавно контрастировала с солнечной погодой и одеждой всех остальных, но неплохо сочеталась с прикидом самого парня. Руслан вглядывался в совершенно незнакомое лицо и пытался понять, кто это и откуда она знает его имя. — Привет, — немного запоздало ответил он тихим голосом. — Да, Руслан. Мы знакомы? Мысль о том, что стоило бы быть повежливее и спросить её имя, пришла как всегда запоздало. Он её отмахнул, замечая, как девушка широко улыбнулась и засияла: — Знакомы, конечно! — она энергично взмахнула руками, чуть ли не подпрыгнув на месте. — Капец ты вырос! Я Юля, помнишь? Мы с тобой в школе вместе сидели. Руслан молча приподнял брови, удивившись. Заметив его эмоции, Юля усмехнулась, продолжая пялиться на него, видимо, сравнивая с детской версией, которую она помнила. Несколько секунд он продолжал смотреть на неё, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Юля. В школе сидели вместе. Юля… Осознание пришло с запозданием, но явно отразилось на его лице довольно ярко: он широко раскрыл глаза, чуть приоткрыв рот и издал короткое «а!». События начали складываться в единую картинку: начальные классы, пухленькая улыбчивая девочка, с которой его посадили за одну парту. Сначала были детские споры и ссоры, потом первая разделённая булочка в столовой, общие шутки, ходьба за ручку до раздевалок. Юля перевелась в другую школу после четвёртого класса, и он как-то быстро забыл про их наивную и добрую детскую дружбу. После этого в старой школе начали происходить события, которые он уже сам предпочёл забыть. Так или иначе, он бы никогда в жизни не узнал бы в этой девушке ту малявку Юлю с большими щеками и льющимися из глаз слезами каждый раз, когда учитель хоть немного её ругал. Очевидно, что с четвёртого класса она поменялась слишком сильно: уверенный и немного нагловатый взгляд, необычный цвет волос, которые при этом были тёмными и выглядели естественно, а ещё довольно броская одежда. Да уж, теперь вряд ли она заплакала бы от замечаний учителей. Оставалось только гадать, каким образом она сама его узнала: всё же Руслан из обычного мальчика превратился в худого парня с мешками под глазами, недовольным взглядом голубых глаз и завязанными в небрежный пучок светлыми волосами. — Афигеть, — фыркнул он, ухмыльнувшись, — я, кажется, вспомнил тебя. Мы что, в одной группе? Юля снова широко улыбнулась и кивнула, пробормотав что-то про тесный мир, а Руслан мысленно заметил, что и сейчас у неё вполне милые щёки. Пока они перебрасывались дежурными фразами, с ностальгическими улыбками вспоминая школьные годы (в основном, вспоминала Юля, так как у Руслана на этот счёт были явные проблемы), произошло кое-что, что выбило парня из колеи. Он пытался об этом не думать, продолжая диалог как ни в чём не бывало, но понимал: когда-нибудь его это настигнет. Руслан никогда за собой не замечал подобного, он даже не задумывался об этом. Это была одна из тех немногих вещей, которые его не парили, пока кто-то об этом не говорил. Он заметил, что неосознанно, но при этом определённо точно пытался сделать так, чтобы рукав кофты на правой руке не задрался. Уже часа три как. — Так, ну судя по расписанию, до встречи завтра в девять утра, — сказала Юля после второй пары и поморщилась от того, что снова придётся рано просыпаться, а Руслан кивнул и махнул рукой на прощание, направившись домой. Кажется, в универе он всё же будет общаться с кем-то.

***

Залипать на своё отражение в слегка запотевшем после принятия душа зеркале было какой-то дурацкой традицией. Он уже оделся, но продолжал стоять, скользя взглядом по своему лицу и проваливаясь в размышления из разряда: «а почему у меня именно такое лицо?». Отстранённо подумал о том, что снова пора стричь уж слишком отросшие волосы. А потом опустил взгляд на свою руку. Он давно перестал придавать ей значение: что было — прошло. Свои мотивы он смутно понимал, хотя и говорил всем, что не знает, зачем это делал. Он знал. Не зря же порой ловил себя на мыслях, что, может быть, это и правда помогало. Руслан смотрел на старые шрамы с равнодушием, не любил, когда кто-то слишком уж откровенно и удивлённо на них пялился, ненавидел, когда кто-то начинал корчить жалобное лицо. Он ведь сам их сделал, чего тут жалеть? Руслан медленно провёл по предплечью пальцами, привычно ощущая шероховатость мелких и бугристость крупных шрамов. Он никогда их не прятал намеренно: ни в общественных местах, ни при новых знакомствах. Конечно, кто-то реагировал бурно, кому-то вообще было плевать. «Так почему я пытался их спрятать сегодня?», — подумал он, чуть нахмурившись. — Руслан, всё в порядке? — раздался громкий голос матери. Она три раза постучала по двери. Парень схватил со стиральной машинки телефон и открыл дверь, встретившись с её встревоженными глазами. Он слабо улыбнулся и пробормотал: — Да, всё нормально. Мама кивнула, сообщила о готовом ужине и вышла из квартиры. Руслан не винил её за такие приступы беспокойства: вряд ли можно было их избежать, учитывая, что она как-то зашла в ванную и увидела сына, с равнодушным лицом склонившегося над окровавленной рукой с лезвием в пальцах. Жаль, конечно, что он тогда так увлёкся, что не услышал ни звука хлопнувшей двери, ни окликов мамы. Жаль, что тогда она посмотрела на него с ужасом, смешанным с осуждением. Что на эмоциях прикрыла ладонью рот, шокированно пробормотав: «господи, за что мне такое?!». Что предпочла никогда это не обсуждать. Руслан её не винил. Быть может, он поступил бы также. Он уже давно не винил тех, кто предпочитал закрыть глаза и отвернуться, потому что не считал, что это неправильно.

***

— Слышал про посвящение первокурсников? — понизив голос, спросила Юля на паре по физике. Руслан перестал вслушиваться в бормотание преподавателя минут двадцать назад. Кажется, девушка была с ним солидарна: её конспект состоял из одной неполной странички. Конечно, он слышал. Последние три дня все только и жужжали о том, какие у них клёвые старшекурсники, раз посвят должен торжественно проходить в клубе. У Руслана была парочка причин, почему нет смысла туда идти: он не пил, не любил клубы и был почти уверен, что там не удастся нормально пообщаться практически ни с кем. Раз уж ему в спокойной обстановке универа не удавалось перекинуться хоть с кем-то больше, чем парой фраз, вот уже как неделю. — Я похож на того, кто пойдёт на посвят? — усмехнулся он, скосив на неё глаза. — Ты похож на того, кто в рот ебал этот посвят, — хмыкнула Юля, тяжело вздохнув. — Бинго. Заметив, что преподаватель смотрит в их сторону, они оба уткнулись в свои тетради, заинтересованно глядя на собственные неразборчивые каракули. Руслан наивно подумал, что разговор окончен, но после пары, как только они вышли в коридор, Юля преградила ему дорогу и приподняла брови: — И всё же: может, есть хоть какая-то возможность, что ты меня не бросишь и составишь компанию? — настойчиво посмотрела она ему прямо в глаза, переминаясь с ноги на ногу. — Ты что, одна идти боишься? — насмешливо спросил Руслан, прекрасно понимая, что она просто хочет вытащить его хоть куда-нибудь и помочь влиться в коллектив. Даже несмотря на то, что и сама общалась только с ним. Юля скрестила руки на груди и упрямо буркнула: — Может, и боюсь. Вдруг меня там изнасилуют, зарежут и выкинут куда-нибудь. Парень усмехнулся и бросил: — О, ну тогда из меня херовый защитник. Найди кого покрупнее. Когда он это говорил, то уж точно не ожидал от неё настолько расстроенного взгляда. Она слегка поджала губы, отвела взгляд, а спустя пару секунд легко улыбнулась и протянула: — Ладно, в жопу этот посвят. Пойдём уже на остановку. И резко развернулась, опустив голову и зашагав в сторону остановки. Руслан прикусил губу. Кажется, он так долго общался с друзьями, которые в принципе не умеют обижаться почти на любые слова, что разучился себя нормально вести с девушками. Несмотря на то, что Юля упорно делала вид, что всё хорошо, продолжала шутить и смеяться, Руслан чувствовал какой-то неприятный осадок. И понимал, что чувствует он его не из-за её поведения, а из-за своего.

***

— Ты серьёзно собрался на посвят? — заржал в трубку Саша, заставив Руслана скривиться и отвести телефон от уха. — Жесть, Руся, горжусь-горжусь! Моя маленькая гордость всё же умеет в социализацию. Хочешь, с тобой схожу? — Я, блять, тебе сказал, что пойду на посвящение или что мне там нянечка нужна? — недовольно прошипел он, прикурив сигарету. — Если честно, после рассказа Макса об их тусовке, мне немного стрёмно туда идти. Они реально заставили его выдуть столько? — Да ладно тебе, это же Макс. Он точно был не против, — рассмеялся Саня, заставив Руслана принять выражение лица «ну, в целом, да». — Тебя твоя подружка всё же уговорила? — хмыкнул друг, вызвав у Руси уже привычный приступ закатанных глаз. Он уже начал жалеть, что рассказал этому идиоту всё от начала и до конца: и про непривычно плотное общение с Юлей, про общие интересы, новые локальные шутки, немного странные и идиотские размышления и фантазии, поделенные на двоих. И про этот посвят чёртов он тоже решил рассказать другу, хотя и мог бы предугадать привычную насмешливую реакцию. Удивляться было нечему: Саня был Саней и реагировал всегда похожим образом. Раз уж Руслан ему рассказывал, значит, всё же хотел рассказать. — Не, мы больше об этом не разговаривали. Она пока даже не знает, что я собрался идти в этот сраный клуб, — фыркнул Руслан, облокотившись о бортик балкона и подняв взгляд в затянутое тучами небо. — И хватит уже называть её моей подружкой, это уёбищно звучит. Юля её зовут. — Вообще-то, я ревновать начинаю. Она у меня друга уводит. А ещё умело им манипулирует. — Сань… — Ты с ней переписывался в пятницу до трёх ночи, предатель! — не обращая внимания на оклик, продолжил парень с нарочито-обиженным тоном. — А меня посылал всегда и говорил, что спать ушёл. Кстати, знаешь, что мне вчера Олег сказал? У него на днях опять родители сваливают, так что мы точно соберёмся. Макс в Владом тоже подтянутся, у тебя нет выбора, ты идёшь. Вдруг в этот раз обыграешь Влада в покер, кто знает. Может, даже Рита будет, но это пока не точно. У неё, кстати, выступление скоро, надо будет сходить. Руслан провалился в поток болтовни друга, который мог продолжать свой энергичный монолог про всех и вся хоть вечность.

***

Ведь мы станем бояться спать по одиночке Я буду маяться в постели, удлинятся ночи Ты в это время будешь слушать грустную музыку А утром мы отнесём свои мечты на мусорку

Руслан не считал себя глупым и импульсивным человеком. Он, в отличие от многих своих сверстников, не очень любил необдуманные поступки, предпочитал сначала анализировать свои слова и действия. До принятия таблеток, а особенно в состоянии мании, он уже наделал идиотских поступков, которые приносили последствия, последствия, последствия… С принятием утренней и вечерней порции таблеток и своей вечной апатии Руслан научился держать себя в руках и не делать всякую хуйню. Так и было, честное слово, последние года два он был самым рациональным человеком на свете. Сейчас ему хотелось бы ёбнуть себя в тупейшую голову, которая наступила на грабли, на которые, вообще-то, уже наступала один раз и вряд ли была довольна. Всё начиналось безобидно и даже приятно: Юля была очень рада, что он всё-таки решил пойти, даже сам Руслан как-то воспылал желанием всё же затусить и пообщаться с одногруппниками. У него даже получилось: хотя в самом начале они и сидели на диванчике с Юлей и обсуждали сериал, которые начали смотреть недавно, чуть позже к ним присоединились и другие ребята, оказавшиеся вполне приятными парнями. Руслан криво ухмылялся, контролировал уровень рукава толстовки, не давая ей задраться, умело отодвигал мысли о мотиве этого поступка на задний план и попивал свою газировку. Потом однокурсники ушли танцевать, Юля отошла поболтать с немногочисленными девушками их группы (технари как-никак). Руслан остался в одиночестве буквально на десять минут. Но ему и этого хватило. Он просто подумал о том, что в последний раз пил довольно давно. Ну, конечно, Саня же постоянно бегал рядом с ним, проверяя содержимое стакана. Да Руслан и сам пить не хотел: в прошлый раз его разъебало слишком быстро, а потом начались жёсткие отходняки, которые тело и голова всё ещё не забыли. Он выпил таблетку пару часов назад, и вряд ли лекарство сильно порадуется градусу алкоголя в его крови. А потом в голове Руслана пронеслась мысль, которая стала отправной точкой, после которой начались те самые нерациональные и разрушительные действия. «Последний раз я бухал после расставания с Машей», — ехидно напомнил ему собственный мозг. И понеслось: давно позабытые мысли, картинки, образы, запахи, объятия, доверие, чувства. Разбитое и покорёженное состояние. Всё, что, казалось, было пережито и забыто уже давно, поднялось с новой силой: обида, разочарование, чувство собственной никчёмности, чувство предательства, ярость. Пепел, который всё это оставило за собой. Мне не нужен больной парень. Он никогда не делал из Маши злодея: она была рядом долго, терпела его заскоки, когда он даже не пил таблетки, поддерживала его. Сто раз говорила, что любит таким, какой он есть. Окончательно запутала, когда ушла. Что из этого было неправдой? «Я люблю тебя таким, какой ты есть» или «Мне не нужен больной парень»? Не было рядом Санька, который что-то бы балаболил на фоне, отвлекая от мыслей. Не было Макса, который всегда шёл его искать, как только Руслана переклинивало и он уходил в комнату в одиночестве. Не было робкой улыбки Риты, любящей с ним поболтать по душам. Не было ничего, кроме басов громкой музыки, вспышек света, чёрного дивана, Руслана и его мыслей, от которых ничего не могло спасти. Он пытался, упорно пытался дышать ровно, думать о чём-то другом, отвлекать себя разглядыванием танцующих и снующих туда-сюда людей. Но Руслан, как и всегда, проигрывал в неравной битве со своей головой, которая сейчас предпочла вспоминать всё, что вспоминать не хотелось. Защитная реакция сработала как надо: грусть сменилась злостью, усмешкой и саморазрушением. Спустя пару минут он обнаружил себя за барной стойкой. Для кого-то три шота прошли бы бесследно, но для его забавного организма, не видящего алкоголь уже чёртову тучу времени, но зато напичканного таблетками, этого было достаточно. А какой-то коктейль, который он методично уничтожал и который градусом был явно пониже, чем чистый абсент, всё это дело быстренько превращал в катастрофу. Руслан слабо улыбнулся, когда снова почувствовал. Столько людей вокруг, общайся. Да и музыка клёвая, можно потанцевать. О, Юля… — Смотрю, тебе было скучно? — усмехнулась девушка, окинув взглядом одинокий силуэт напротив шотов с алкоголем. Она совсем невесомо провела ладонью по его спине. Руслан поймал себя на желании отклониться назад, когда Юля убрала руку и с вопросом в глазах взглянула на него. Он частенько за ней это замечал: ненавязчивые и осторожные прикасания. Возможно, для неё это было привычно, но вот сам парень частенько вздрагивал от неожиданности, хотя и желал не подавать виду. Интересно, как она отреагирует, если он начнёт её трогать в ответ? Руслан заметил, что ему уже успело дать в голову. Другого оправдания таким странным мыслям и картинкам, вспыхнувшим в голове, он не мог дать. Кажется, он просидел тут уже минут десять. Парень широко и по-детски искренне улыбнулся, обнажив чуть неровные передние зубы. Юля удивлённо посмотрела на такое непривычно яркое проявление эмоций, на расслабленную позу и блестящие глаза. — Я не очень хорошо понимаю, когда ты успел надраться, — фыркнула она, даже не подозревая, что это очень-очень плохое событие, — но, кажется, ты стал повеселее. — О дааа, — весело протянул он, махнув рукой на соседний барный стул и смачно глотнув цветную жидкость из стакана. Когда девушка уселась, всё ещё внимательно следя за его мимикой, он задумчиво прищурился и пробурчал: — Почему люди такие странные? Я иногда не понимаю даже тех, с кем знаком кучу времени, а в идеале должен всех остальных ещё как-то понять. Это так бесит… Я даже себя не понимаю, а тут какие-то другие люди. Большинство людей бы недоумённо фыркнули, сказали бы что-то из разряда «что ты несёшь вообще?», но Юля только весело хмыкнула и после пары секунд молчания выдала: — Так спроси у них, если что-то не понимаешь. А вообще, с другой стороны, нахрен их вообще понимать? Ну, я не мизантроп, но люди же почти все разные, а ещё иногда тупые. Если ты о близких или друзьях говоришь, то лучше спрашивать тогда, а не гадать сидеть, что у них там в голове. — Ну уж нет, — рассмеялся он, выглядя вмазанным чем-то покрепче алкоголя. — Мне вот друзья говорят, что я экстрасенс и понимаю людей просто пиздато. Ну, может, я понаблюдательнее остальных, но это не особо помогает мне. Я вот люблю не спрашивать, а просто молча наблюдать. Иногда очень забавно, когда оказывается, что я был прав, а остальные нихуя не знали, что я был прав. Понимаешь, о чём я? — заинтересованно склонил он голову, вглядываясь в лицо девушки напротив, ставшей за эту неделю настолько привычной. — О, ты сегодня стрелки накрасила, — невпопад выдал он, не дожидаясь, пока она ответит. Большие карие глаза (или они казались большими из-за стрелок?) немного прищурились от смущённой улыбки, но Руслан не обратил внимания и продолжил свой словесный понос: — Красивые, ровные такие. Девушки обычно жалуются, что ровные не получаются, да? — У меня есть чувство, что ты за всё общение со мной столько эмоций не проявлял, как за последнюю минуту, — рассмеялась Юля, сбитая с толку таким Русланом. — Вот именно! — неожиданно воскликнул он, подняв вверх указательный палец. — Об этом я тоже часто думаю! Смотри: я тихий, вредный, мало говорю. Это с тобой я ещё не такой вредный, как обычно, поверь, я ещё хуже. Так вот, — запнулся он, глубоко вздохнув. Юля уже начинала замечать неладное: выглядела она уже не так расслабленно и довольно, как минуту назад. Руслан уже этого не замечал, просто начав сумбурно озвучивать все свои мысли: — как и нахуя со мной люди общаются? Если что, это сейчас не пиздёж из категории «похвалите меня и скажите, какой я классный», я реально не понимаю. Вот Санёк! Это мой друг. Знаешь, сколько я ему хуйни наговорил за всё время нашей дружбы? Иногда не извинялся даже! Я ни разу ему не сказал, что на самом деле считаю своим самым близким другом, только хожу и грублю. Я ему в Новый год фингал под глазом поставил, представляешь? Ну ладно, тогда он заслужил. Да и Макс тоже вредный, но с ним же общаются. Подожди, я немного запутался, — нахмурился парень, пожевав губу. Юля раза три уже открывала рот, чтобы что-то ответить, но он не давал ей времени хоть слово вставить в свой странный монолог, неразборчиво тараторя со скоростью света. Девушка нервно заправила свисающие волосы за уши и уже собиралась ответить ему честно. Рассказать, что она знает, почему с ним общаются его друзья. Что он добрый и справедливый, сообразительный и интересный. Рассказать, какой он на самом деле необычный человек, как бывает забавно обсуждать с ним все его (и её) многочисленные интересы, какой он иногда бывает крутой фантазёр (чего только стоило их обсуждение зомби-апокалипсиса, которое превратилось чуть ли не в часовую дискуссию). Наконец решилась признаться, что ей очень нравится проводить с ним время, но Руслан резко встал с места и широко улыбнулся: — Погнали танцевать? От резкого изменения положения парень слегка пошатнулся, но лишь пьяно усмехнулся и сумел удержать равновесие. — Ты точно в порядке? — растерянно сказала Юля, всё же вставая с места и неуверенно подходя к нему. Руслан широко улыбнулся и бросил: — Я похож на того, кто не в порядке? Вопрос, впрочем, был риторическим. Но Юля, которую он схватил за ладонь и потянул за собой на танцпол, смотрела на светлый затылок, с которого где-то слетела резинка, и прокручивала в голове «да, похож».

***

Руки тряслись от беспокойства. Испуганно изогнутые брови, загнанное дыхание и дрожащие пальцы, набирающие пароль на телефоне Руслана. Юля выругалась под нос, когда промахнулась. — Шесть, пять, два, три, — тихо прошептала она себе под нос, пытаясь справиться с паникой и наконец успокоиться. Всё было хорошо. Они весело танцевали, Юля даже позабыла о своём беспокойстве, с широкой улыбкой прыгая под громкую музыку и мысленно радуясь от ответной улыбки Руслана, который больше орал текст, чем танцевал. Они даже станцевали один медляк, который начался с шутливой пародии на танго. Выглядело это как нельзя отвратительно и ничуть не чувственно, но вот потом… Они перестали шутить. Руслан наконец нормально приобнял её за талию и осторожно притянул к себе. У Юли билось сердце в горле, когда он наклонился и уткнулся лбом ей в плечо. Всё, блять, было хорошо. Пока она не поняла, что он уткнулся ей в плечо, потому что не мог стоять ровно. Юле искренне не хотелось верить в то, что он может быть наркоманом. Она просто отказывалась это принимать, но всё его поведение намекало именно на это. Девушка окинула взглядом сидящего на бордюре блондина, который держал голову руками и тяжело дышал. «Набери Сане», — вот и всё, что он смог ей сказать, прежде чем ему стало совсем плохо. Держать себя в руках оказалось тяжело. Перед глазами чертями плясали воспоминания о сгорбившемся силуэте отца в ванной комнате. Стеклянные глаза, шальная улыбка, ни к месту раздающееся хихиканье, которое за пять минут могло смениться бешеным рычанием и распустившимися руками, сшибающими всё на своём пути. Невозможно громким криком, который каждый раз слышали все жильцы подъезда, но игнорировали его так же, как и громкий женский плач. «Его больше нет», — напоминала себе Юля, сжимая зубы до боли. Руслану может быть просто плохо. Не факт, что он чем-то похож на давно погибшего мужчину. Вместо поспешных выводов лучше помочь ему хотя бы чем-то. Телефон, наконец, разблокировался. В недавних звонках тут же обнаружился контакт «Сашандр», и Юля набрала его в надежде, что не ошиблась. Трубку не брали. Она нервно переминалась с ноги на ногу, слушая ровные гудки и не решаясь снова спрашивать у Руслана о его состоянии после его последнего сдавленного «да всё нормально!». — Ого, кавалер умер, — послышался насмешливый мужской голос, сопровождаемый нестройным хором из смеха. — Может, вам скорую помочь вызвать? Юля была не в состоянии сейчас что-то анализировать и думать о том, что на дворе ночь, Руслан и правда сидит полумёртвый, а одна она сделать ничего не сможет в случае угрозы, поэтому выпалила: — Всё нормально, спасибо большое. Отъебитесь. Наверное, ей несказанно повезло, что у ребят было хорошее настроение, так как они просто рассмеялись и пошли дальше. Юля этого не заметила, гневно набирая номер уже в третий раз. — Блять, Русечка, три часа ночи, какого хуя? — неожиданно послышался сонный и хриплый голос. — Это не Руслан, — дрожащим от нахлынувшего облегчения голосом выдохнула девушка. — Я его подруга. Ему очень плохо, я не понимаю, что случилось. Он сказал тебе позвонить. Она нещадно тараторила, надеясь, что полусонный парень хоть что-то поймёт из её рваного монолога. Юля, честно сказать, была в отчаянии. Она безумно переживала за Руслана, понимала, что ему нужно дать хотя бы воды, но не могла ни поднять его, ни оставить одного, поэтому беспомощно крутилась рядом в надежде на помощь неизвестного ей Сани. Неизвестный Саня ответил настолько другим голосом, словно это был уже другой человек. От прежней сонной интонации, смешанной с недовольством и весельем, не осталось абсолютно ничего, когда он тяжело вздохнул и коротко спросил неожиданное: — Он выпил алкоголя? — Да. — Блять, — прошипел парень. Затем в трубке зашуршало. Юля догадалась, что он вставал с кровати. — Пусть сидит или лежит. Не переживай сильно, всё с ним нормально будет. Скинь смской, где вы, — проинструктировал парень и… бросил трубку. Юля чуть не взвыла, снова почувствовав себя в одиночестве. Выслав сообщение, она сжала телефон в руке и подошла к сгорбившемуся Руслану, усевшись рядом прямо на асфальт. — Как ты? — тихо спросила она, не в силах молчать. Рука сама собой осторожно погладила парня по спине. Руслан смотрел стеклянными глазами на мелкие камни под собой и продолжал тяжело дышать, облизывая пересохшие губы. Он молча кивнул, чуть прикрыв глаза. Юля нервно прикусила губу, но чуть расслабилась и даже смогла слегка грустно улыбнуться, когда парень неожиданно выдавил: — Я еблан. Она думала, что ждать придётся хотя бы полчаса, пока друг Руслана соберётся, оденется и доедет до клуба, но он оказался куда оперативнее. В этом районе ночью машин было совсем немного, так что громкий рёв шин было слышно издалека. Юля медленно встала с места, надеясь, что несущаяся на всех порах (и явно превышающая допустимую скорость) чёрная машина именно та, в которой сидит Саша. Тачка сначала проехала мимо, заставив её разочарованно поджать губы, но затем остановилась и медленно начала сдавать назад. Из заднего сидения вылетел блондин, который со злым и обеспокоенным лицом помчался в их сторону. Кажется, он был крайне солидарен с последней фразой Руслана, так как первыми словами, вылетевшими с криком из его рта, были: — Ты еблан, Руслан?! — он тяжело вздохнул, увидев абсолютно нулевую реакцию от зажмурившегося парня, и поднял взгляд, коротко бросив: — Привет. Юля робко кивнула, но тут же отвлеклась на вышедших из машины парней. Сейчас было не время шуток, но её мозг жил в какой-то своей вселенной и окрестил ребят кличками: Рыжий и Шкаф. В принципе, оценка была вполне справедливой, но Юле было не смешно. Рыжий что-то недовольно бросил Шкафу, который обратно сел в машину, чтобы, видимо, подъехать поближе. Выглядел он довольно забавно в футболке, которая висела на нём буквально как на вешалке, да ещё и в сентябрьскую прохладную ночь. Сам парень добежал до друзей и склонил голову к плечу, неожиданно фыркнув: — Я говорил не отпускать его одного. Саня (Юля всё ещё почему-то была уверена, что это именно он), тут же встал в позу и агрессивно выплюнул: — Я ему мамочка? Я предлагал сходить с ним, он меня нахуй послал, — Руслан тут же поморщился от громких голосов, но парня это только распалило: — Ты вообще молчи. Как ты вообще додумался-то, блять? Машина наконец припарковалась прямо рядом с ними. Громко хлопнув дверью, из водительского места вышел Шкаф (Юля снова не усмехнулась от этого сравнения, хотя в любое другое время точно это сделала бы) и, поправив тёмные волосы, недовольно оглядел всех парней, коротко кивнул Юле и пробасил: — Может, перестанете орать друг на друга и поможете ему? Рыжий сел на корточки перед Русланом, пытаясь заглянуть ему в глаза, и положил руку ему на плечо, чуть встряхнув. Руся что-то недовольно пробурчал, и парень ухмыльнулся: — Владу машину не заблюёшь? Шкаф — точнее Влад — закатил глаза, а Руслан наконец подал голос: — Я тут сдохну сейчас, а ты про тачку переживаешь… А как же наша крепкая дружба, а? — Ладно, — выдохнул Влад, чуть улыбнувшись, — так уж и быть, за крепкую дружбу можешь заблевать. Юля мысленно подметила, что скорая помощь из друзей Руслана такая себе, но ребята очень быстро угомонили её панику своим спокойствием. Вероятнее всего, дело было в том, что они не впервые сталкиваются с подобным, но все эти шуточки и подколы не отменяли факта того, что они примчались сюда посреди ночи буквально за десяток минут. Ей захотелось улыбаться. Они ведь все чертовски переживали за Руслана, хоть и вели себя немножко как придурки. — Макс, отойди, — тихо попросил Влад («ага, значит Рыжий у нас Макс» — подумала Юля). Когда парень встал и отошёл на шаг, Влад склонился над Русланом и медленно поднял его на ноги и, осторожно придерживая, потащил в сторону машины. Неожиданно Макс посмотрел прямо на Юлю и коротко буркнул: — Садись в машину. Подвезём, а то поздно уже. — Спасибо, — ответила она и пошла за парнями, даже не успев мысленно пошутить о том, что скоро может оказаться в какой-нибудь канаве. Ребята вызывали какое-то доверие. Руслана посадили у окна на заднем сидении. Рядом с ним уселся Саша, оказавшись посередине, а у второго окна устроилась Юля. Макс сел на переднее и тяжело вздохнул. Пока Влад заводил машину, парень успел свистнуть у него электронку и нервно курил. Веселье ребят явно поубавилось: Руслану правда было плохо. Он стукнулся лбом о плечо Саши и простонал: — Мне жарко. Влад моментально чуть приоткрыл окно, а Саня тяжело вздохнул: — Куда мы его везти будем? — Ты теперь игнорить меня будешь? — недовольно прошипел Руслан, но ответа не получил. Саша пилил обиженным взглядом переднее сидение, пока Влад с Максом переглядывались. Наконец, последний пожал плечами: — У меня мать дома, у Влада отец приедет через час. Сань, у тебя вообще без вариантов? — он повернулся в их сторону, Саша же поджал губы и помотал головой. — Позвоню Олегу, короче. Пока Максим звонил какому-то Олегу (Юля даже думать не хотела, скольких людей они вообще разбудили этой ночью. Знала бы — и правда не пошла на этот посвят и Руслана бы с собой не потянула), Влад, который, видимо, был самым спокойным и молчаливым из всех, не отвлекаясь от дороги, громко спросил: — Эм, девушка на заднем? — Юля слабо улыбнулась и представилась. — Я Влад, очень приятно, — он, не оборачиваясь, протянул ей телефон со включенным навигатором и попросил: — Напиши адрес, куда тебя везти. Разговор Макса, который начинался тихо, резко перешёл на повышенные тона: — Да перестань ныть и послушай, блять! Руся нажрался, нам его некуда девать. Да, взял и напился, Олежа, — Юля задумалась над тем, что друзья Руслана практически не звали его полным именем и поймала себя на мысли, что хотела бы также, но не была уверена, понравилось бы это парню. Она перевела взгляд на него. Руслан осушал бутылку воды (Юля бы напряглась, но, судя по реакции друзей, он всё-таки не закинулся чем-то. А вот почему именно его так развезло от алкоголя — это другой разговор). Заметив её взгляд, он оторвался от горлышка и слабо улыбнулся: — Извини, — фыркнул парень, выглядя уже чуть посвежее, — я живой, не переживай. Юля хотела что-то ответить, но неожиданно раздался громкий и явно недовольный голос Сани, который фыркнул: — Не переживай, ты умрёшь завтра ещё раз, когда я буду тебе воспитательные беседы проводить, — он метнул злой взгляд на Руслана, который лишь усмехнулся, ничуть не смущаясь от агрессии, и покачал головой. Максим наконец отложил телефон и тихо сообщил: — Едем к Олегу, — обращаясь к Владу, он более мягко хмыкнул: — Ты уже штрафов насобирал, езжай нормально. Кажется, сегодня без смертей обошлось. Когда Влад послушно замедлил машину, Макс с удобством развалился в пассажирском кресле. Они завели какой-то тихий и спокойный разговор. Юля заметила только две любопытные вещи: Влад, который так старался не отвлекаться от дороги, всё же постоянно поворачивался лицом к парню, чтобы закатить глаза или улыбнуться (в зависимости от того, что там фыркнет Макс). Вторым фактом было какое-то ощущение уюта, которое повисло как на переднем сидении между этими двумя, так и на заднем, даже несмотря на недовольство Сани. Когда Влад молча протянул руку в сторону Макса (Юля догадалась, что он рассчитывает на то, что ему вложат в ладонь электронку), тот довольно усмехнулся и неожиданно щёлкнул зубами в опасной близости от среднего пальца. Влад вовремя одёрнул руку, хмуро шикнул и хлопнул парня по ноге. Юля беззвучно усмехнулась, отвернулась и снова взглянула на Руслана. Тот прикрыл глаза, положив голову на плечо Саши, который недовольно пялился перед собой. Влад аккуратно вёл машину, иногда кивая на фразы навигатора-Макса в стиле «дальше налево». Юля наконец выдохнула, избавившись от пропитывающего её беспокойства, и убедилась, что с Русланом всё будет в порядке. Десятки вопросов, которые у неё постепенно появлялись при общении с этим парнем, превратились в сотню.

***

Конечно, может, я это всё надумал Тебе плевать, а это больной мозг придумал Скорей всего, я обыкновенный трус И лишь боюсь того, что в тебя влюблюсь

Руслан избегал Юлю и делал это довольно очевидно. Он заходил в аудитории уже после начала пары, садился где-то в задних рядах и старательно делал вид, что внимательно слушает лекции. Под конец пар, пока Юля собирала рюкзак и продвигалась к выходу, Руслан уже успевал куда-то испариться. Сначала она расстроенно хмурилась, не понимая, чем же заслужила такое обращение. Конечно, они общались не больше десяти дней, закадычными друзьями пока стать не успели, но… Как же часовые разговоры? Воспоминания об общем прошлом, обсуждения музыки, фильмов, сериалов, всего на свете. Робкие и неуверенные шаги друг другу на встречу, пока что хрупкое, но явное доверие. Краткие и избирательные истории из прошлого, которые не очень хочется ворошить и рассказывать совсем чужим людям. Улыбки, ухмылки, прогулки, которые пролетали слишком быстро и интересно. А смех, локальные шутки, общие обеды и то, что случилось в клубе? Неужели они находились на той стадии общения, когда можно просто сделать вид, будто они и вовсе не знакомы? Юля чувствовала себя глупышкой, когда понимала: она всё же наивно подумала, что они успели стать чем-то. Вскоре расстройство сменилось на раздражение и недовольно поджатые губы, а вопрос «ну почему же так?» переменился гневным «какого хрена вообще?!». Интереса ради, она продолжала слать ему мемы, на которые он отвечал простыми «ахахаха». И всё. Когда Юля окончательно взбесилась, она решила всё-таки подловить парня. Это было довольно неловко: она чуть ли не вывалилась из дверей аудитории и закричала на весь коридор в удаляющую спину «Руслан!». Он застыл и с нейтральным лицом повернулся к ней. Юля не считала, что сейчас есть поводы для каких-то «серьёзных разговоров» (вообще-то она их вовсе не любила), поэтому просто легко улыбнулась и завела вполне нейтральную и обычную тему. Руслан спокойно ответил на парочку вопросов, спокойно спросил, как у неё дела, а потом так же спокойно буркнул, что он куда-то там спешит, извинился и ушёл. Тогда Юля сжала зубы, не показывая своих чувств, улыбнулась и кивнула. В этот момент расстройство, сменённое гневом и отшлифованное надеждой, полностью разбилось о разочарованное «ну и пошёл к чёрту!». Она думала «больно надо!». Что она, других друзей не заведёт? Или без него будет ходить в одиночестве и грустить? Не хочет — так и не надо! Взрослые ведь люди. Думала — или же пыталась убедить себя, что думает — но понимала, что так просто не забудется всё это. Да, они общались совсем немного, да, это ни к чему не обязывало, да, её это игнорирование задело и расстроило, но… Опять эти сплошные но. Но она ведь уже успела как-то привязаться к нему. Конечно, глупо это всё было: он не первый и, наверное, не последний парень в её жизни, с которым происходит такое искренне и плотное общение, которое так же быстро прекращается беспричинно. Но ведь был Руслан таким… будто бы близким. Казался совсем другим, так легко и ненавязчиво проник в её повседневную жизнь со своими растрёпанными светлыми волосами, постоянными резинками на запястьях, похоронно-чёрной одеждой и апатичным взглядом. С шрамами, которые так упорно пытался спрятать и, видимо, думал, что делает это успешно. Не подозревал: историю каждой линии Юля хотела бы знать, хоть и не спросила бы никогда. И ведь общался с ней, проявлял инициативу, очевидно, что ему тоже нравилось с ней разговаривать! Он ведь ей… понравиться успел. Так какого, спрашивается, хрена? Юля была в растерянности, сетовала на свою глупость и излишне скорую привязанность к Руслану. Она ведь не была таким человеком, не строила замков, не смотрела на всех через розовые очки, но чёртов Руслан… Он был другим, и этим всё сказано. Только вот Юля не подозревала, что творилось в его голове. Не знала, что он сидел утром в кровати Олега после ночи в клубе, хмурился от болящей головы. Хмурился от себя, своих поступков и своих эмоций. По кусочкам вспоминая случившееся, всё больше и больше кривил лицо, закусывал губы. А в конце шокированно выдохнул: — Я хотел поцеловать её… Саня недоумённо приподнял бровь и на середине свернул свой монолог о неподобающем поведении, который никто уже давно не слушал, и буркнул: — Чего? Кого? Руслан выглядел чертовски растерянным, но вместе с тем будто бы наконец понявшим что-то важное. Он не спешил отвечать, растрепал светлое гнездо на голове и немного истерически усмехнулся. Он что, совсем тупой? Как раньше-то не догадался? Хотя, правильнее было бы спросить: как давно заметил, но решил делать вид, что этого не существует? Заметил то, что начал засматриваться на улыбку, размышлять о том, как бы её ладонь смотрелась в его руке. В какой момент вошло в привычку писать «доброй ночи» перед сном и начинать день с дежурного «утречка, Юлия». Ему надо было нажраться, потанцевать с ней медляк, чтобы только тогда осознать, что он хочет её поцеловать? Ощутить в руках её хрупкое тело, смотреть в большие глаза, вдохнуть ягодный запах духов с шеи, почувствовать себя одновременно окрылённым и на грани потери сознания, чтобы понять, что он себя так странно и необычно с ней вёл, потому что она ему нравилась? — Ало, ты можешь не подыхать посреди разговора? — нетерпеливо заявил Саша, напомнив о своём присутствии. Руслан поднял на него свои глаза и тихо ответил: — Я еблан, — Саня на это просто молча кивнул, мол «ну, это я знаю, дальше-то что?», — я хотел поцеловать Юлю. Кажется, она мне нравится. Блять, — недовольно застонал он. В этот момент Олег залетел в комнату с тремя стаканами колы и громко уточнил: — Так, я ничего не пропустил? — он обвёл взглядом несчастное лицо Руслана и Саню, который выглядел так, будто хотел бы стукнуть Шульгина чем-то тяжелым. — Пропустил, — ровно сказал он, махнув рукой на сгорбившегося Руслана, — у нас тут у Руси утро озарений. Ты совсем дурак? — уже обращаясь к парню, весело спросил он. — Раньше что ли не понял? Даже я понял! — заметив несчастный взгляд друга, Саша неуверенно протянул: — Это плохо, да? Олег крутил головой, задавая миллион вопросов в духе «а что, а кто, а где, а как?», пока Руслан смотрел в стену и пытался уложить в голове своё осознание. Он уж точно не разделял веселья Саши. Саша, видимо, не понимал масштабов проблемы. Саша, видимо, не понимал, каким же пиздецом эта вся история может обернуться как для Руслана, так и для Юли. Он снова лез в болото из чувств, которое упорно старался избегать уже год, а она даже не подозревала о том, кто он вообще такой. Видела и знала лишь то, что он ей сам решил показать, и совсем не ожидала того, что кроется под всем этим. «Больной придурок кроется под всем этим», — мысленно усмехнулся он. Нужно закончить это всё. Пока что, на данном этапе, это ведь можно устроить, обойдясь малой кровью. Ведь всё только начало завязываться, и всё, что нужно сделать: развязать совсем слабый и ненадёжный узел между ними, пока он не успел скрепиться и затянуться. Руслан искренне старался верить, что узел и правда был шатким.

***

Я не такой, каким хотел казаться Но вот, боюсь тебе в этом признаваться Я очень долго строил своё одиночество Боюсь сломаться, когда оно закончится

— Помнишь, ты как-то сто раз говорил мне, что я веду себя как мудак и пожалею об этом? — как бы невзначай буркнул Саша, не отрываясь от монитора, на котором бегали две фигурки. Руслан тяжело вздохнул. Он просто хотел, чёрт возьми, отвлечься и поиграть с другом. Какого хрена? — Не начинай, — грубо ответил он, начав тыкать по геймпаду в два раза агрессивнее. — А я ведь пожалел. Ты говорил, что так и будет, если я продолжу быть мудаком с Олей, — привычно проигнорировал недовольный тон Руслана парень. — Неприятно было локти кусать, знаешь? Руся прикусил губу и перестал поддаваться. Спустя десять секунд Саша тяжело вздохнул, начав смотреть бесконечно долгую анимацию фаталити, которая продолжалась даже после того, как его полоска жизни опустилась до нуля. Руслан знал, что реагирует бурно, но всё же не стал сдерживаться и резко швырнул геймпад об стол (всё же с осторожностью, чтобы он не разлетелся) и гневно посмотрел на друга. — Ты серьёзно? Ты же понимаешь, что я не хочу сейчас об этом говорить? — прищурился он и поджал губы. По Сане было видно, что он чувствует себя неудобно из-за того, что влезает не в своё дело, но его взгляд горел решимостью и упрямством. Руслану хотелось снова тяжело вздохнуть. Он понимал: Саша пытался дать совет, не позволить другу совершить его ошибок, хотел помочь, но лучше от этого не становилось. — Ты ведёшь себя как мудак, хорошо? — угрюмо пробормотал он, отведя взгляд. — И не только по отношению к ней, но и к себе. Я же вижу, что… Руслан резко прервал его, не дав договорить: — Не знаю, что ты там видишь, но это правда бред. И хватит драматизировать, — уже более дружелюбно хмыкнул он, снова схватившись за геймпад, — всё со мной нормально. Ты перегибаешь, мы просто немного общались, вот и всё. Саша смотрел на него с выражением лица «лапшу на уши мне не вешай», но решил промолчать. Руслан уже почти начал ценить это тактичное молчание, но надолго Сани не хватило. Спустя два часа отвлечённых разговоров, тихого смеха и десятка проигранных раундов, они стояли на крыльце подъезда Руслана, чтобы покурить. Саша уже собирался идти домой: пожав руку другу, он потопал в сторону своего подъезда и отошёл на приличное расстояние, как неожиданно со свистом вздохнул и развернулся в сторону Руслана. — Поговори с ней! — громко сказал он, нахмурив брови и глянув на него слишком взволнованно и поддерживающе. Перед таким неравнодушным лицом друга Руслан просто не мог закатить глаза и грубо послать его куда-нибудь подальше. Он лишь опустил взгляд и пробормотал: — Да поздно уже. Смысл? Мы не разговариваем почти месяц. Ему почему-то казалось, что после такого большого пробела и правда нет никакой надежды на возобновление общения. Тем более, если учитывать, что общались-то они в два раза меньше. Да и зачем что-то возобновлять, обсуждать, ворошить, если он добился своего? Это именно то, что он хотел, не так ли? — Она мне показалась умной девушкой, — фыркнул Саня, нагло ухмыльнувшись, — и хорошей. Не знаю, почему ты так в неё не веришь. Он не дождался, пока Руслан что-то ответит, только резко развернулся и ушёл, оставив того вариться в своих размышлениях и недосказанных ответах. Я в себя не верю. Руслан простоял ещё минут пятнадцать, прежде чем подняться домой и рухнуть на постель, придерживая голову руками. Он глухо застонал, смотря в пол, и тяжело вздохнул. Захотелось снова сплошной пустоты в голове. Вакуума без мыслей, чувств, желаний, размышлений. Он ведь, чёрт возьми, так скучал по чувствам, да? Хотел снова быть живым, снова хоть о чём-то переживать, потому что в пустой пелене вместо мыслей, в этом белом шуме, он долгое время чувствовал себя мёртвым. Он сам отстранился. Сам оттолкнул. Сам решил, что никому из них этого всего не надо. Эгоистично, самолично решил за двоих, да. Но не беспричинно: он верил, что так будет лучше. И, возможно, так и есть. Так почему сейчас никак не может успокоиться? Перестать думать о том, вспоминает ли она хоть иногда об их разговорах и переглядках, думает ли вообще обо всём этом или «это всё» для неё было просто мимолётным общением с каким-то парнем. Руслан чувствовал себя полнейшим придурком, хотелось смеяться от пафосности, присущей каким-то книжным персонажам из бульварных романов: сначала оттолкнул, а потом сидит и думает, думает, думает. Снова её улыбка перед взором. Эти большие и насмешливые глаза. Задумчивый прищур, когда она подбирала аргументы в их идиотских спорах. Растерянный и смущённый взгляд, когда он притянул её за талию под медленную музыку. «Ты, случайно, не Руслан?». Руслан тяжело вздохнул и выпрямился, подняв глаза в белый потолок. И где же белый шум и вакуум в мыслях? Сейчас ему хотелось, чтобы это всё вернулось. — В пизду, — резко выдохнул он в пустоту, одним быстрым движением вскочив с места и усевшись за компьютер. Срочно нужно отвлечься.

***

Возможно, щас, пока я пишу эти слова Ты смотришь перед поцелуем кому-то в глаза А я всё представляю, как мы с тобой в танце кружимся Поверь, уж лучше мы не подружимся

Это случилось довольно внезапно. Руслан явно не ожидал подобного. Может, где-то очень глубоко в его голове и проскакивала такая мысль, смешанная с надеждой, но он от неё отмахивался, принимая за абсурдную. Как оказалось, зря. Кто-то, кто бы знал его главную проблему и пищу для размышлений на сегодняшний день, точно сказал бы, что он чёртова нюня, ощутившая себя Королевой драмы. Да Руслан и сам уже утомился от своей нелогичности. Как бы там ни было, он это сделал. Во втором часу ночи выперся на улицу, ёжась от осеннего холодного ветра в ожидании такси, за которое собирался вбухать приличную сумму. Всё началось довольно безобидно: с уведомления на телефоне. Руслан расслабленно валялся на кровати, читал свой реферат по физике на понедельник, когда экран телефона загорелся. Он хмыкнул и с любопытством посмотрел на него, тут же напрягаясь. Это была Юля. И, судя по тому, что она написала, возможно, не совсем трезвая Юля (Руслан не был уверен, но предположил). Юлия Орлова: Привет помнишь меня?))) Следом, пока Руслан разблокировал телефон и собирался напечатать ответ, пришло ещё несколько сообщений, от которых он уже начал удивлённо моргать. Юлия Орлова: Конечно помнишь ты же со мной каждый день здороввюаешься в унике. но вот поболтать что-то не рвешься Юлия Орлова: Ты бы знал как ты меня ДОСТАЛ Юлия Орлова: Что я тебе такого сделала что ты себч так ведешь? Юлия Орлова: себя Руслан покрепче ухватился за телефон, ощущая, как сердце начинает биться сильнее, а в животе затягивается неприятный узел. Он не знал, что ей отвечать. Не ожидал таких сообщений: Юля весь месяц в универе вела себя с ним спокойно, улыбалась и здоровалась, как и со всеми, не кидала обиженные и злые фразы, но уже и не старалась подойти и завязать разговор. Руслан уже было подумал, что ей стало всё равно (так и не решил, радостно ему от этой мысли или грустно, но всё же склонялся к первому варианту). Видимо, она всё же лелеяла обиду. Ну, это было ожидаемо, он же себя как мудак повёл (теперь уже со слов не только Сани, но и Олега с Максом. Влад решил на эту тему промолчать, но Руся видел его чёртов взгляд). Пока Юля не накидала ещё с десяток сообщений (а она их уже печатала), Руслан решил всё же ответить.

Руслан Шульгин: привет

Руслан Шульгин: ты ничего не сделала, всё хорошо, ты чего? ты где сейчас? у тебя всё нормально?

Он прикусил губу. Тупее ответа не придумаешь, но и вопросы её не располагали на другой. Руслан нервно грыз ноготь, ожидая, пока она ответит на сообщения. На две минуты девушка пропала из сети, а потом наконец начала писать. Юлия Орлова: Все хорошо да? Тогда почему ты игноришь меня? Нет у меня не все нормально Юлия Орлова: У меня не будет всё нормально пока ты со мной не будешь разговаривать как раньше или хотя бы не объяснишь чио не так Юлия Орлова: Я сижу у подруги. Я очень хочу чтобы ты приехал пожалуйста ты можешь приехать? Юлия Орлова: Прошу, я очень хочу с тобой поговорить Ох, твою ж мать. Руслан прикусил губу и отчаянно изогнул брови. Он такой придурок, господи, какой же он конченный придурок! К чему был весь его спектакль с этим чёртовым узлом, который якобы не успел затянуться, с игнорированием через силу, если прямо сейчас всё его нутро желало поехать к ней, поговорить, объясниться, всё рассказать и успокоить её? Он абсолютно точно никак не мог игнорировать её искренние просьбы, он не мог сейчас заставить себя продолжать делать вид, будто бы ему всё равно. Но было одно но… Руслан нахмурился и набрал сообщение.

Руслан Шульгин: ты немного выпила да? давай ты сейчас ляжешь спать, а завтра мы поговорим с тобой?

Он не очень хотел разговора с пьяной девушкой. Вдруг она потом об этом пожалеет? Что, если в ней сейчас говорит алкоголь? Он же не пытается сбежать и отложить этот разговор? Юлия Орлова: Нет пожалуйста давай сейчас. Я оплачу тебе такси, ты можешь приехать? Я очень хочу тебя сейчас увидеть Руслан тяжело вздохнул. Прямо сейчас он почувствовал, что то самое «болото из чувств», которое он так тщательно избегал (в какой-то момент даже подумал, что ему удалось, ха), засосало его до макушки. Ведь он, понимая, что, возможно, принимает неверное решение, медленно встал с кровати и словно в трансе начал собираться.

***

Слова больше не лезут в горло Ну, хватит ныть, с меня довольно И я хотел бы эту песню никогда не петь Но всё же нужно куда-то это деть

Подруга Юли жила в откровенных ебенях. Мало того, что Руслан ехал уже около получаса, так ещё и таксист вообще не понимал, где находится нужный подъезд и спрашивал у парня. Ему приходилось только недоумённо пожимать плечами, нервно перебирая пальцами от ожидания разговора с Юлей. Если она ещё не легла спать. В сеть девушка перестала заходить уже минут семь назад, успев скинуть только адрес и написать, что ждёт его. Поднявший на третий этаж, Руслан остановился перед дверью, нервно переминаясь с ноги на ногу. Окей, он приехал, но… Что он вообще собирается ей говорить? Давненько, если честно, парень не чувствовал себя настолько виноватым перед кем-то. Тяжело вздохнув и собравшись с силами, он трижды постучал. За дверью послышалось шарканье тапочек, а следом она отворилась, явив ему совершенно незнакомую девушку, которая долго изучала взглядом его равнодушное лицо, а следом выдохнула: — Привет. Ты, значит, Руслан? Парень поздоровался в ответ и кивнул. Девушка представилась Катей и наконец перестала на него пялиться. Она открыла дверь пошире и пробормотала: — Юля в комнате, — указала Катя пальцем на дверь в конце коридора. С кухни послышался тихий шёпот и выглянули две заинтересованные девушки, которые проводили по нему глазами-сканерами, но, заметив его взгляд, приветственно махнули и исчезли. Сказать, что Руслану было неуютно — ничего не сказать. — Спасибо, — ровно ответил он, начиная разуваться. — Я пойду к ней тогда. Катя кивнула и молча ушла на кухню. Парень мог бы поклясться, что в женском тихом бубнеже расслышал что-то, близко напоминающее «если он ещё сильнее её доведет, я его прикончу». Когда Руслан зашёл в тёмную комнату, освещенную только маленьким ночником, Юля подняла на него покрасневшие глаза и нервно усмехнулась, шмыгнув носом. — Привет, — неловко буркнул он, замявшись и остановившись прямо перед дверью, которую захлопнул за спиной. — Привет, — девушка вздохнула, и поправила волосы, громко цокнув. — Пока ты ехал я немного протрезвела и… Блин, прости меня, я всякой херни понаписала ещё и вытащила тебя сюда. Мне правда очень стыдно. Она нахмурилась и опустила виноватый взгляд в пол. Руслан криво улыбнулся и всё же подошёл, садясь рядом. — Почему ты здесь одна сидишь? — тихо спросил он. Юля пожала плечами: — Девочки долго со мной сидели, пытались успокоить и всё такое. Но я сказала, что хочу побыть одна, — она отсела чуть назад, оперевшись на стену, и упёрлась ногами в постель, приобняв их. Руслан уже хотел ответить девушке, как она неожиданно посмотрела прямо на него и тихо призналась: — Я тебя видеть хотела. Ну, — усмехнулась она, — наверное, ты это по моим сообщениям понял. Я, наверное, на истеричку похожа, но у меня такое очень редко бывает. Просто накрыло. Она неловко взмахнула руками, всё ещё натянуто улыбаясь. — Не похожа, — ответил Руслан и отвёл от неё взгляд, уставившись на тускло светящийся ночник. — Всё в порядке. Юля тихо хмыкнула, но ничего не ответила. Наступило молчание, в течение которого она проводила ладонью по щекам, вытирая уже подсохшие слёзы. Когда она снова заговорила, ни в её голосе, ни на лице не осталось и следа той улыбки, которую она пыталась насильно натянуть на лицо. — Что пошло не так? — тихо прошептала девушка, уверенно встретившись с голубыми глазами Руслана, которые он тут же повернул в её сторону. — Я что-то сделала? Ты что-то подумал? Я не понимаю ни черта из того, что происходит в твоей голове. Парню захотелось глупо ответить так и рвущееся из него «да я так-то тоже», но он только поджал губы и нахмурился. — Ты ничего не сделала. Всё в пор… — Это мы уже проходили, — перебила его она уже более эмоционально. Юля чувствовала, что начинает злиться, что обида так и норовит вырваться из неё грубыми и резкими словами, которые не хотелось произносить. Поэтому она изо всех сил держала себя в руках, чтобы говорить не то, что требуют эмоции, а то, что хотела сказать весь этот месяц. — Ты можешь мне сказать, почему перестал со мной общаться так резко? Просто скажи честно, мне надело гадать, хорошо? Руслан опустил глаза на её пальцы, которые нервно сцепились в замок. Юля вся будто бы сжалась, будто бы стала более хрупкой и маленькой. Он не привык видеть её настолько уязвимой, а мысль, что в этом есть и его вина, пожирала изнутри. Настала очередь Руслана отводить взгляд и нервно проводить ладонью по растрёпанным волосам. Он ехал сюда, но всё же не продумывал ни свою речь, ни свои поступки. Ехал будто на автопилоте, прокручивая в голове только «я должен, я хочу». — Ты правда ни в чём не виновата. Ты не сделала ничего плохого, Юль, — продолжил он повторять одно и то же, не отвечая на её вопрос прямо. Юля со свистом выдохнула и раздражённо сказала: — Ты поговоришь со мной нормально или нет?! — она взмахнула рукой, продолжив сверлить его взглядом. Отчаяние уже почти захлестнуло её, она чувствовала, что не может достучаться до парня, что он продолжает быть где-то очень далеко, даже несмотря на то, что сидит рядом. Юля начинала злиться: — Ты опять не отвечаешь на вопрос! Я две недели за тобой бегала, ты меня избегал, потом вообще начал делать вид, что мы не знакомы. С чего вдруг ты решил, что можно со мной так поступить, а потом говорить, что я ничего плохого не сделала, а? И сейчас ты приехал сюда, я думала, что мы наконец нормально поговорим, но ты опять мне нихуя не говоришь! Я, блять, доверяла тебе! — повысила она голос, который снова начал дрожать. — Рассказывала сокровенное, обсуждала всё на свете, чтобы потом ты исчез? Руслан, в чём дело?! Я ведь даже не прошу тебя снова со мной общаться, я просто хочу узнать причину. Руслан сжал зубы. Волнение и нервозность начали подниматься в нём вместе с непривычным желанием просто взорваться и выложить всё, что так долго копилось внутри. Он не делал так почти никогда, он не любил изливать людям душу, обходился короткими фразами или вовсе молчанием. Настойчивость Юли не раздражала, так же как и её дрожащий голос. Он сейчас не воспринимал её как истеричку, он понимал: ей обидно, ей неприятно. Она просто хочет знать правду. Дыхание сбилось, и Руслан понял, что, кажется, сейчас его понесёт. Вспомнилась смелость Влада. Робость и неуверенность Олега, думающего, что его чувства не приведут ни к чему хорошему. Саша, жалеющий, что всё зря просрал. — Я испугался своих чувств, — выпалил он, встретив изумлённое лицо девушки. Руслан тяжело вздохнул и опустил голову, ощутив, как с плеч медленно падает тяжелый груз, а весь его спектакль «всё несерьёзно» для самого себя разбивается. Сейчас, смотря на Юлю, которая молчала, ожидая продолжения, он понял, что всё вполне серьёзно. Всё, что он сказал дальше, было вывалено на одном дыхании иногда ломающимся и срывающимся голосом. Эти слова шли из глубин его души, куда он всегда старался лишний раз не заглядывать. — Этого всего было слишком много. Тебя стало… слишком много в моей голове. Сначала мы просто общались, всё было в порядке, но когда мы слишком сблизились, когда я осознал, что начинаю чувствовать, я понял, что надо с этим что-то сделать. Я не гожусь для отношений, хорошо? — он смотрел на неё широко раскрытыми глазами, а уголки губ изогнул в отчаянно-натянутой улыбке. — Когда я говорю, что ты ни в чём не виновата, я не пытаюсь тебя успокоить или что-то в этом роде. Я просто говорю, как есть. В первый и последний раз, когда я доверился человеку, когда я поверил в него, всё закончилось настолько хуёво для нас обоих, что я просто не хочу этого ещё раз. Не хочу трепать тебе нервы своей ебанутостью и проблемами, не хочу снова рисковать чувствовать себя преданным и кинутым. Я не хочу больше никого разочаровывать, Юль. Он искренне не хотел бы говорить ей всего этого, но перестал контролировать свою речь. В его голове бушевал самый настоящий ураган, который вываливался рваными фразами и откровениями, которыми делиться он не собирался. Разводить это нытье, вызывать у кого-то сочувствие или, что хуже, жалость Руслан не любил. Но, несмотря на это, прямо сейчас всё это лилось из него. В этот момент парню, словно маленькому ребёнку, захотелось, чтобы Юля услышала его и поняла. На секунду замолчав, он понял, что не ощущает облегчения. Что, раз уж он начал, то договорит до конца. Судорожно вздохнув, он задрал рукав толстовки. Взгляд Юли сразу же приковался к многочисленным шрамам, но Руслан не рисковал сейчас пытаться разглядеть её эмоции и реакцию. — Нормальные люди таким не занимаются, — заметил он. — Думаю, ты уже поняла: у меня не все дома. Я пью ебучие таблетки уже несколько лет, чтобы моя кукуха снова не начала лететь куда-то. Я понятия не имею, когда я перестану их пить, перестану ли я их пить вообще. Я иногда не понимаю самого себя, я могу сорваться, могу закрыться, могу быть весёлым, потом грустным, потом грубым. Я себя не всегда контролирую. И я не хотел, чтобы ты ко мне привязывалась, не зная всего этого. А сказать я тебе не смог. Поэтому и свалил в закат. Я правда не хотел тебя обидеть, хоть в итоге так и вышло. Я понимаю, что со мной счастья не построишь, потому что иногда я не в состоянии контролировать то, что происходит в моей голове. И ты уже увидела наглядный пример: вот я решил, что будет лучше сделать вид, что меня не существует для тебя. Я так поступил, и я не мог поменять ни своих мыслей, ни своих поступков, понимаешь? Даже если умом понимал, что так неправильно. Он продолжал смотреть на стену, боясь поворачивать голову в сторону притихшей девушки. Лёгкость наступила сразу же после опустошения. Он почувствовал, что стоило это всё сказать раньше, не усложнять всё настолько сильно. Пересилив себя, он всё же посмотрел в сторону Юли, встретившись с её карими глазами, которые светились пониманием, принятием и заботой. Она прикусила губу, обдумывая свой ответ и боясь сказать что-то не так. — Ты мне нравишься. Сердце Руслана пропустило удар, когда в тишине прозвучали эти слова. Намного увереннее и настойчивее, чем всё, сказанное раньше. Он смотрел на робко улыбающуюся девушку, которая не отводила взгляд. Она склонила голову к плечу и повторила: — Ты мне нравишься, — Юля легко пожала плечами, всё ещё не убирая с лица тёплую улыбку. — Всё, что ты сейчас мне сказал, ничего не поменяло. Ты мне всё ещё нравишься. Именно ты, Руслан, такой, какой ты есть. Я всё ещё хочу узнать тебя лучше, всё ещё очень хочу, чтобы ты мне начал доверять, чтобы я доверяла тебе в ответ. Хочу проходить через все трудности вместе с тобой, хочу быть рядом. Хочу, чтобы ты был рядом со мной. Юля прикусила губу, пока парень пытался уложить всё сказанное в голове и осознать это. Она нахмурилась и уточнила: — Ты ожидал, что скажешь мне всё это, и я убегу в панике от тебя? То, что с тобой происходит, — это очень плохо, мне правда жаль, что это как-то мешает тебе, это правда проблема. Но она не меняет моего отношения к тебе. Она не отрицает наших разговоров, общих интересов, того, что ты для меня очень приятный человек. Мне нравится, как ты мыслишь, мне нравится чувствовать, что ты меня понимаешь. У меня ощущение, что до встречи с тобой я вообще не знала, что значит быть понятой. Мои чувства к тебе от всей этой информации тоже не поменялись. И, если честно, это всё жесть как неловко говорить, тем более, когда ты молчишь, — буркнула она, взмахнув растрёпанными волосами. — Я, конечно, не могу тебя заставить, но… Я понимаю, почему тебе сложно мне довериться, почему ты не хочешь рисковать. Но я ведь ни разу ещё не предала твоего доверия, и ты не можешь быть уверен, что я это сделаю, да? «Мне не нужен больной парень», — прозвучало навязчиво в его голове. И неожиданно сразу же затихло. Это два разных человека. Юля этого не говорила. Она может этого не сказать, эти слова вообще никак к ней не относятся. Он неожиданно перестал мысленно прокручивать их. Всё, о чем он сейчас думал, — смелое признание этой девушки. Её слова, которые грели его изнутри, которые он, оказывается, так сильно хотел и надеялся услышать. Ощущение лёгкости, которое поглотило его. И то сильное чувство, которое он испытывал прямо сейчас, смотря на неё. — Есть много вещей, которые и ты обо мне не знаешь, которые я пока не осмелилась рассказать, — продолжила она спокойным и тихим голосом, — и это нормально. Мы ведь должны открываться постепенно. Можно всего и не рассказывать, Руслан, я не буду требовать этого. Я не говорю, что мы будем вместе всю жизнь или что-то такое, я просто не думаю, что мы должны теперь избегать друг друга. Отношения - это всегда сложно, но если это взаимно, почему мы не можем просто попробовать? Мы перестали общаться, но я всё ещё постоянно думала о тебе, это же что-то значит? — Я тоже о тебе думал, — хрипло ответил он, обнажив свои чувства мягкой улыбкой и дрожащими губами. В этот момент луна выплыла из-под облаков, освещая комнату и их лица ещё сильнее. Руслан впервые за долгое время всем сердцем захотел не сдерживаться, а просто поступить так, как ему велели чувства, которые наконец оказались услышаны. Он понял, что сдался в своих попытках что-то продолжать слепо отрицать. Понял это ещё тогда, когда заказал такси. Убедился в этом тогда, когда вывалил все свои переживания на эту девушку и в ответ получил принятие и поддержку. Поэтому он медленно приблизился к ней и осторожно обнял, прижав ладонью её лицо к своему плечу. На некоторое время он прикрыл глаза, чувствуя её подрагивающие плечи и тихое дыхание. Тепло. Юля тоже закрыла глаза, вцепилась руками ему в футболку на животе и вдыхала приятный запах, наслаждаясь мягкими поглаживаниями по спине. — Прости, если сказала что-то грубое, — пробормотала она ему в плечо. Они не разговаривали толком месяц, никогда до этого так крепко не обнимались, но всё это для обоих ощущалось так привычно… Будто это в порядке вещей, будто так и должно быть. Они не чувствовали неудобство, непривычность, неловкость. Только тепло, только то самое ощущение трепета в груди, которое разливалось по всему телу. Когда Юля осторожно отстранилась, всё ещё неловко улыбаясь поджатыми губами, Руслан мягко уточнил: — Всё в порядке? — она слабо кивнула. — И ты меня прости за всё. — Всё хорошо. Теперь я понимаю, почему ты себя так вёл. Спасибо большое, что рассказал мне всё это. Для меня это правда было очень важно. Руслан снова не сдержал улыбки, даже несмотря на то, что не привык так часто и искренне улыбаться. Он продолжал смотреть на неё, продолжал любоваться, восхищаться. Несмотря на всё ещё размазанную тушь, на покрасневший нос и щёки, сейчас ему казалось, что он не видел никого красивее. Руки сами собой потянулись в её сторону. Одна из них аккуратно заправила сбившуюся прядь коротких волос за ухо, приподнимая лицо, а вторая потянулась к её ладони, медленно переплетая пальцы, не встретив сопротивления. Голубые глаза встретились с карими. Кажется, они сияли одним и тем же чувством. — Спасибо, что написала. Я бы сам вряд ли смог, хоть и думал о тебе постоянно. И вообще, вся эта романтика немного странная на фоне нашего привычного общения, — усмехнулся он, поймав её улыбку, — но ты мне правда стала дорога, так что… Он не договорил, приблизившись и тыкнув своим носом об её нос. Юля счастливо рассмеялась: — Я думала, ты поцелуешь меня! «Оу», — подумал Руслан. Вот это прямолинейность. — Ты всё ещё пьяная, — фыркнул он, — протрезвеешь, тогда уже решим этот вопрос. Юля закатила глаза: — Не такая я и пьяная была, сейчас вообще трезвая. Я давно хотела тебе написать, но пришлось немного бахнуть, чтобы решиться. В следующий миг она хитро улыбнулась и резко приблизилась, чмокнув его в губы и заставив от неожиданности застыть. Так же стремительно Юля отстранилась и встала, непринуждённо бросив: — Как насчёт пойти познакомиться с моими подругами? Руслан тяжело вздохнул. Что же она с ним делает? Порывисто встав, он осторожно схватил её за руку, развернул, низко наклонился и молча поцеловал, тут же мягко проведя языком по её нижней губе. Юля тихо и удивлённо простонала, но довольно обняла его за шею, одной рукой зарывшись в светлые мягкие волосы, которые были длиннее, чем у неё. Руслан, не отрываясь от её губ, горячими руками пробрался под огромную мешковатую футболку и просто обхватил её за талию, чуть притянув поближе к себе и мягко поглаживая большими пальцами. Он с наслаждением выдохнул, когда Юля слабо начала царапать ногтями заднюю сторону его шеи, и спустя десяток секунд осторожно отстранился, тихо шепнув: — Вот теперь пойдём. Глаза девушки засияли, и она довольно кивнула, открыв дверь. Луч света из коридора мягко осветил комнату. Руслан подумал, что Юля точно так же могла бы освещать его жизнь.

А по-другому б не было, как ни крути Мне выпадают только сложные пути И цели нет, и некому помочь идти Но ты могла бы меня и провести

***

У Юли никогда не было острой нехватки общения: в любом возрасте девушка каким-то образом заводила себе близких друзей. Она не была чрезмерно общительной, не могла бы назвать себя очень социальной, но одного-двух приятелей имела всегда. Сейчас близкими подругами для неё оставались бывшие одноклассницы, с которыми сохранилось тесное и искреннее общение. Несмотря на это, Юля не совсем привыкла находиться в больших компаниях. Как-то так случалось, что на её жизненном пути компании, состоящие из более, чем трех-четырех людей, всегда быстро разваливались. Сейчас же ей пришлось полностью осознать факт того, что друзья Руслана, которых оказалось не так уж мало (что немного удивляло: Руся хоть и был явно хорошим человеком, но казался не самым общительным) теперь и её друзья тоже. Они встречались уже месяц. Оба были приятно удивлены: отношения развивались спокойно, размеренно и будто бы по маслу. И у Руслана, и у Юли, как выяснилось после откровенных разговоров, прежние отношения чем-то напоминали американские горки, поэтому такой спокойный расклад, где каждый вопрос и недопонимание можно было уладить честным разговором, устраивал обоих. Как оказалось, несмотря на скомканное и непонятное начало, их отношения действительно складывались очень правильно. Возвращаясь к вопросу о друзьях Руслана. Юля подняла глаза на вальяжно раскинувшихся на диване парней. Максим и Влад. Если со вторым Юля пока что говорила всего лишь пару раз, то с первым… Улыбка так и порывалась растянуться по её лицу. С Максом у них сложились весьма интересные отношения. Они умудрились разосраться в первый же день, как Руслан привёл её за руку на хату Олега (оказавшуюся местной штаб-квартирой ребят). Макс был парнем очень вспыльчивым (как и Юля), любил громкие споры (как и Юля), но не любил спорить с теми, кто не собирался отстаивать свою позицию целую вечность (как и Юля). Руслан относился именно к последней категории людей, предпочитая красноречивое закатывание глаз уже спустя каких-то минут двадцати спора, поэтому Юля вовсю практиковала стычки с Максом. Споры, хотя и были жаркими, но без излишней агрессии. Все вокруг видели, что они только развлекаются, и особо их не трогали. Влад, судя по всему, практиковал исключительно недовольное закатывание глаз и казался всё же самым спокойным и тихим из всей компании. Только с Максом он преображался и начинал бесконечно ухмыляться и искрометно о чем-то шутить в их перешептываниях, в которые никто не вникал. У Юли были некоторые подозрения насчет этих двоих, которые она, вероятно, себе навязала (что было бы вполне возможным, учитывая её интересы). В любом случае, лезть в это во всё она не собиралась, решив вовсю развлекаться шипперством только мысленно. Благо, поводов эти двое давали предостаточно. Едем дальше. Юля перевела взгляд на Саню, который лежал на полу, украв с дивана подушку. Если уж откровенно, Саша был самым близким другом Руслана, но при этом имел один очень приятный плюс: в любом споре, в любой шутке или издевательствах, он тут же вставал на сторону Юли, потешаясь над Русей. По вспыльчивости чуть уступал Максу, так что спорить с ним было не так весело. Юля в Саше видела отличного союзника, а фраза «спелись опять» вылетала изо рта Руслана по отношению к этим двоим постоянно. Девушка повернулась в сторону препирающихся на кухне Олега и Алисы. Эти двое были близкими друзьями детства, которые переквалифицировались в парочку. В таких ситуациях всегда была одна явная отличительная черта: ребята с самого начала отношений из-за знакомства, длиною в жизнь, напоминали семейную пару, прожившую вместе десяток лет. С Алисой Юля сблизилась достаточно, чтобы общаться и иногда даже встречаться лично. Девушка была очень заботливой и приятной: она искренне переживала о том, чтобы Юля в новой компании не чувствовала себя некомфортно. Олег изначально казался обычным весельчаком с кучей знакомых и друзей по всему миру, но с ним Юля успела однажды поговорить по душам на балконе и убедилась: парень он весьма интересный. Это убеждение немного пошатнулось, когда он начал пьяно вываливать на неё реферат о том, какая Алиса чудесная девушка. Но было бы глупо отрицать то, что это красноречиво показало, что Олег чувственный и искренний парень, относящийся к Алисе безумно серьезно (для Юли, которая начала дружить с девушкой близко, это было принципиально важно). Это был самый близкий круг общения её парня, но оставались ещё много ребят, которых то и дело с ней знакомили. И Юля искренне поражалась тому, сколько действительно хороших ребят собрал вокруг себя Руслан. — Давайте поиграем что ли напоследок? — лениво предложил Макс, отхлебнув из стакана колы и вырвав Юлю из размышлений. Саня тут же расплылся в сонной, но гаденькой улыбке: — Кажется, настало время монопол… — Никакой монополии, — тут же пробасил Влад, перебивая его. Олег сразу расхохотался, а Алиса закатила глаза, подняв вверх средний палец. К сожалению, Юля однажды поиграла уже в монополию, так что была готова подписаться под словами Влада. Заканчивать приятный вечер поножовщиной не хотелось. После долгих споров все сошлись на мафии. Юля хреново знала правила, но это никого не интересовало: она проиграла в камень-ножницы-бумагу, поэтому стала ведущей. Да и судя по настроению ребят, нормально и серьезно никто играть не собирался. Все-таки уже третий час ночи, держались все на добром слове. — Город засыпает, — устало протянула девушка, раздав всем карты. — Просыпается мафия. Олег довольно открыл серые глаза и широко улыбнулся. — Мафия выбирает жертву. Парень задумчиво прищурился, оскалился в довольной ухмылке и кивнул в сторону Макса. Юля кивнула. Врачом был Руслан, который с минимальным энтузиазмом от игры указал на себя. В целом, будь он даже мафией, Юля была уверена, что сделал бы так же. Шериф-Алиса, кажется, единственная, кто воспринимал игру всерьёз, указала на Макса, заставив Юлю усмехнуться. Она покачала головой, Алиса недовольно поджала губы и закрыла глаза. — Так, теперь просыпается проститутка, — фыркнула Юля. В проститутке нужды не было вообще, учитывая количество игроков, но роль решили ввести для веселья. Она подавилась смешком, когда Влад медленно открыл глаза и криво улыбнулся. — Кого желает трахнуть проститутка? — приподняла она бровь. Парень обвёл всех взглядом и указал на Макса. Теперь уже Юля не сдержала смешка: в самом деле, что им всем такого сделал Макс? — Итак! — хлопнула она в ладоши, широко улыбаясь. — Наступило утро! Все, кроме Сани, открыли глаза с любопытством ожидая результатов. Саша же, кажется, действительно умудрился уснуть, но это вообще никого не заинтересовало. Последний час он только и делал, что ныл о сне, поэтому ребята были рады, что парень наконец заткнётся. Юля криво ухмыльнулась и посмотрела на Макса: — Ночь была ну очень насыщенной у одного из жителей. Сначала Макса проверил шериф, потом его парочку раз трахнули, ну а на десерт ещё и убили. Будут прощальные слова? — поинтересовалась она, когда все перестали ржать. Макс закатил глаза и фыркнул: — Типичная суббота, — сперва спокойно выдал он, прикусив губу. Спустя буквально секунду парень со свистом вздохнул и недовольно прошипел: — Я вас ненавижу, схуяли всё мне?! Тут вообще-то и другие игроки есть. — Олег - мафия, а проститутка - Влад, — громко и уверенно протянула Алиса, приковав взгляды друзей к себе. Юля на миг удивлённо приподняла брови, но быстро взяла себя в руки, приняв бесстрастное выражение лица. Алиса грёбанный Шерлок? — Чего?! — энергично взмахнул рукой Олег, чуть не задев Руслана, который недовольно закатил глаза. От его возгласа Саня что-то недовольно простонал и попытался спрятать голову поглубже в подушку. На него снова не обратили внимания. — С чего ты взяла?! Руся, увидев его реакцию, загадочно хмыкнул и тут же поддержал Алису: — Я согласен. Насчёт Олега. — Нихуя подобного! Аргументы, мне нужны ваши аргументы! Влад широко улыбнулся и пропел: — Адвокааат! Олег недовольно швырнул в него обёртку из-под конфеты. — Я знаю, что я не мафия, — начала объяснять Алиса, подавившись смешком. — Саня, кажется, спит. Влад не стал бы убивать Макса в первую же ночь, а вот трахнуть — пожалуйста. Вот ты бы ёбнул Макса при первой возможности. — Есть ещё Руся! — тут же возмутился Олег. — И вообще, я бы трахнул Макса, так что я вполне могу быть проституткой. Без обид, Влад, — торопливо добавил он, заставив брови Юли с любопытством взметнуться вверх. Она тут же заметила изучающий взгляд Руслана, но никак не отреагировала на него, продолжая с весельем наблюдать за ребятами. — Никаких обид, братан, — доброжелательно улыбнулся Влад, и тут же обратился ко всем остальным: — Ну что, выгоняем его? — Да вы ахуели тут все?! — отчаянно воскликнул Олег, обижено оглядывая друзей, которые отвечали ему лишь насмешливыми взглядами и закатыванием глаз. Макс даже высунул язык и показал средний палец. Если буквально минуту назад они ещё не были уверены в том, мафия ли Олег, то теперь, судя по его реакции, сомнений не оставалось. На том и порешали. Когда игра закончилась, не успев и начаться, Олег недовольно уточнил у Алисы: — Как ты догадалась? Девушка по-детски широко улыбнулась и доверчиво взглянула на него голубыми глазами. Утешительно погладив парня по коленке, она весело протянула: — Я просто по приколу решила тебя слить. Прости? Олег был крайне огорчён. А Саня действительно уснул. Поиграли…

***

Руслан прямо сейчас мысленно цитировал всякие закадровые голоса из реклам еды, не переставая с наслаждением жевать заказную курочку. Что может быть вкуснее куриных ножек с хрустящей и сочной корочкой? Быть может, шефбургер? Или же наггетсы, щедро обмазанные сырным соусом? — Ты ешь с таким лицом, будто сейчас обкончаешься, — весело фыркнула Юля, слабо пихнув его в плечо локтем. Руслан перевёл взгляд на сидящую рядом девушку и ухмыльнулся: — Ты давай лучше думай, что мы смотреть будем, — Юля тяжело вздохнула и обречённо кивнула. — И вообще, это ты хотела еду заказать, так что бери ещё. Он пододвинул к ней коробку с картошкой фри и стрипсами и продолжил методично уничтожать куриную ножку. Уже на середине поедания парень понял, что она явно была лишней: он жевал уже из последних сил. Однако оставлять её недоеденной не позволяла вдруг невовремя проснувшаяся совесть. Юля вытерла правую руку салфеткой и потянулась к мышке, начав клацать в поисках чего-нибудь интересного. Проводить время вместе стало чем-то настолько привычным и обыденным, что Руслан в какой-то момент даже перестал задумываться о том, что раньше после любых прогулок с друзьями хотел какое-то время побыть в одиночестве и зарядить быстро садившуюся социальную батарейку. С Юлей это правило почему-то перестало работать. Не сказать, что они были вместе постоянно, но всё же довольно часто: тусовались «сладкой парочкой» (по словам обожаемых преподавателей) на парах, часто ходили на прогулки, а если не получалось встретиться, могли созваниваться в дискорде и общаться на какие-то дурацкие темы, параллельно играя в игры. Им не надоедало, они не уставали друг от друга. Тем для разговоров всё ещё было бесконечно много, но это не отрицало и уютного молчания, во время которого каждый занимался своими делами в предельной близости друг к другу. Это не могло не радовать. Саня поначалу задорно ухмылялся и называл это полюбившимся ему «конфетно-букетным периодом», но позже уже начал сомневаться в этом. — Затянулись что-то ваши конфеты-букеты, — сказал как-то он, заставив Руслана тяжело вздохнуть. Заинтересованность Сани их отношениями начинала конкретно пугать парня. И бесить. — Наверное, вы просто так всегда и общались. И будете. Больше всего Руслан любил такие уютные посиделки в квартире Юли. Её мама и отчим — папа, как его всегда называла девушка, — жили в часовой езде от университета, поэтому Юля снимала квартиру с подругой, которая, однако, с появлением парня практически поселилась у него дома. Это играло только на руку ребятам: апартаменты девушки были практически всегда свободны. — Я наелась уже. Фильм, сериал или аниме? — задумчиво поинтересовалась девушка, скосив глаза на Руслана. Тот лишь пожал плечами, несчастно уставившись на свою еду. Осталось два-три укуса. — Есть какие-то конкретные предложения? — «Начало»? Я не очень хочу опять смотреть аниме. Мы давненько фильмы не смотрели, — протянула Юля, покрутившись в кресле и устроив ноги на коленях парня. — Мы смотрели его уже два раза, — тяжело вздохнул Руслан, наконец, прикончив чёртову куриную ножку. Он дёрнул коленями, заставив лодыжки девушки скатиться с них, и медленно встал: — Пойдём руки помоем, по дороге подумаем. Юля встала, закинула оставшуюся еду в большую коробку, убрала весь мусор на кухню и поспешила за парнем в ванную. Мысленно она составляла список минусов таких вечеров. Их было не так уж много. Первый: тяжело выбрать, что посмотреть. Они оба постоянно смотрели всё на свете, но вот с быстрым выбором дела обстояли не очень, особенно учитывая, что большинство добавленных в мысленные списки фильмов уже были ими просмотрены. Как и всегда, выбор фильма длился куда дольше, чем сам фильм. Второй: не самая большая концентрация на просмотре. Если они смотрели что-то правда захватывающее и интересное, то сидели молча, лишь изредка что-то комментируя и обсуждая (их двадцатиминутные споры и дискуссии во время паузы были незабываемыми. Особенно, когда они начинали обсуждать концовку уже на двадцатой минуте просмотра). Если же фильм оказывался неинтересным… Руслан неизменно начинал свои поползновения. Юля не считала это минусом, но занесла в список чисто из вредности. Несмотря на это, такие вечера ей понравились куда больше, чем экспериментальный поход в театр с мотивом «Ну а хули нет-то, погнали! Интеллигентное свидание». Они оба отсидели себе задницы на двухчасовом спектакле, который даже не поняли. Видимо, от современного сценического искусства ребята, к сожалению, пока были далеко. Единственным развлечением для них оказались перешёптывания, задушенный смех в кулак и десятки «я умру, если не покурю прямо сейчас» Руслана. По крайней мере, до конца они досидели и от души похлопали работе актёров. — Ну и… хуйня, — пробормотал Руслан спустя полчаса просмотра совершенно рандомного фильма, который они нашли на Кинопоиске в разделе «Новинки», так и не придумав, что посмотреть. Юля, поудобнее устроившись в его объятиях, решила дать фильму ещё пять минуток на то, чтобы чем-то удивить их. Когда они прошли, а сюжет стал лишь ещё более тупым и плоским, она тяжело вздохнула и фыркнула: — Хуйня. На экране блондинка в мини-юбке и на шпильках визжала и, спотыкаясь, убегала в сторону леса от какого-то психопата с бензопилой в руке. Несмотря на то, что Юле было неинтересно, она задумчиво прищурилась, пытаясь понять, кто же из компании отдыхающих на вилле на самом деле мог оказаться маньяком. От мыслей девушку отвлекла неожиданно зашевелившаяся рука, лежавшая до этого на её животе. Руслан чуть покрепче сжал её и наклонился к её шее, обдавая горячим дыханием ухо. Юля улыбнулась и чуть откинула голову в сторону, не отрывая взгляда от экрана монитора. Пальцы на её животе слегка дёрнулись, а около уха раздался довольный смешок. — Мы будем досматривать? — тихо уточнил Руслан, щекотно проведя кончиком носа по чужой шее. Табун мурашек тут же устремился по плечам и спине девушки. — Мы точно не досмотрим, если ты продолжишь приставать, — нарочито недовольно ответила она, пытаясь говорить ровно и сдержать довольство в голосе. Руслан только что-то промычал, но не остановился: рука на животе медленно поползла вверх, а сам он придвинулся чуть ближе. Под вопли девушки из фильма, Юля медленно прикрыла глаза, окончательно сдавшись. Уверенность и настойчивость Руслана ей нравилась. Особенно, учитывая, что изначально он вёл себя совершенно не так. Казалось, с каждым днём парень становился всё более раскрепощенным, а доверие между ними неуклонно росло. Снова её размышления были прерваны игривым укусом в плечо. — Мне казалось, что у нас договорённость, — довольно протянул Руслан, подавшись вперёд и медленно толкнув Юлю в горизонтальное положение, — если фильм отстой, мы его не досматриваем. Он навис сверху, удобно уместившись между её бёдер и мягко провел ладонью по животу, в этот раз опуская её ниже. Чуть подстриженные светлые волосы, которые радовали Юлю тем, что теперь были короче, чем её собственные, выбились из небрежного хвостика и свисали, заставляя Руслана инстинктивно встряхивать головой, чтобы убрать их. — Было такое, да, — с запозданием пробормотала девушка, когда прохладная пальцы парня уже кружили вокруг резинки её шорт, чуть сдвигая их вниз. Холодные голубые глаза внимательно следили за её реакцией, обжигая девушку. Руслан пошло ухмыльнулся и медленно опустился для поцелуя, как вдруг из колонок раздался оглушительный и душераздирающий визг, сопровождаемый звуками бензопилы. Они оба дернулись от неожиданности, и Юля скосила глаза за спину парня и захохотала: — О боже, там расчленёнка! На всю комнату продолжала орать героиня фильма, Юля истерически смеялась, пока Руслан закатил глаза, мысленно проклиная чёртов фильм. Он обернулся и через плечо взглянул на разлетающиеся нереалистичные кишки. По крайней мере, девушка перестала орать и теперь лишь хрипела, пока её внутренности продолжали пихать в экран. — Я не буду трахаться под расчленёнку, — бескомпромиссно заявила Юля, легко пнув коленом в бок Руслана. — Встань и выруби это. Парень только весело хмыкнул: — То есть под «Сектор газа» мы трахаемся, а расчленёнка сразу ни-ни? — Шульгин! — строго воскликнула Юля, не переставая смеяться. — Ну пожалуйста, давай быстрее, — куда тише протянула она, когда нетерпение завладело её телом. Она безумно хотела продолжить, но фильм явно отвлекал. Руслан тихо рассмеялся и всё же потянулся к клавиатуре, поставив на паузу. Стоп-кадр, однако, получился впечатляющим. — Ну Русяяя, — протянула Юля, не сдержав очередной порции смеха от кровавых сцен на мониторе. — Тебе всё не то. — Просто открой вкладку другую! — А если меня возбуждают кишки? — насмешливо протянул парень, уставившись на экран. В полумраке комнаты монитор отсвечивал ему в лицо, открывая взору девушки прищуренные голубые глаза и явные смешинки в них. Руслан искренне улыбался, ожидая реакции. Юле казалось, что ещё сильнее влюбиться в человека просто невозможно, но каждый раз она оказывалась не права. — Тогда тебе придётся как-нибудь незаметно убить меня. Но учти, что тогда я буду всегда молчать. Придётся выбирать: либо невероятно увлекательные диалоги, либо кишки, — сморозила она очередную глупость, не беспокоясь о том, что он воспримет это странно. Она знала, что такого не произойдёт. Руслан привычно усмехнулся и всё же сжалился, открыв новую вкладку и снова приблизившись к ней. Возбуждение хоть немного и спало от очередного приступа истерики и смеха, но никуда окончательно не делось, лишь раззадорив их такой не к месту появившейся паузой. Он наклонился к ней, нежно провёл пальцами по волосам, заправив их за уши, и наконец поцеловал. Юля сжала бёдрами его талию, заключив его в ловушку, и лишь спустя минуту опомнилась и дёрнула за футболку. Руслан был слишком занят тем, что целовал её плечо, медленно приближаясь к шее, поэтому спустя пару секунд девушка забыла о намерении раздеть его и закрыла глаза, наслаждаясь очередной близостью. Руся всегда был чертовски внимательным и осторожным, но ровно до тех пор, пока у них у обоих не сносило крышу. Юля всё ещё со смущением вспоминала, как краснела и неловко извинялась после того, как поняла, что слишком сильно укусила его за плечо, оставив покрасневший след. Руслан тогда отомстил ей слабым засосом на лопатке. Он поначалу не спешил лезть ей в трусы и долгое время ограничивался только поцелуями и невинными прикосновениями. Это, на самом деле, сильно грело душу, заставляя понимать, какие приоритеты расставил в их отношениях Руслан. Юля, может, и начала бы подозревать неладное и переживать о том, что она его не привлекает в этом плане, но его явное возбуждение после долгих поцелуев всегда сметало эти мысли. Лишь спустя месяц отношений, когда они снова лежали в её кровати, а он целомудренно её обнимал, Юля тихо спросила у него: — А ты почему ко мне не пристаёшь никогда? Руслан отреагировал спокойно: чуть наклонил голову, приподнял бровь и уточнил: — Ты хочешь, чтобы я приставал? Девушка тогда немного задумалась, окинув внимательным взглядом его ожидающее ответа лицо, немного смущённо улыбнулась и пожала плечами: — Если честно, да. Руслан улыбнулся ей в ответ. И начал приставать. — Эй, ты что, отвлекаешься? — низким голосом прошептал он, вернув девушку из воспоминаний. Он погладил её щеку и снова посмотрел в глаза, криво ухмыльнувшись. Юля промолчала, обвив руками его шею и притянув поближе. Чуть позже она опустила ладонь, расстегивая его джинсы и потянула его вниз, прошептав: — Сними футболку. Когда они оба оказались без одежды, разгоряченные и тяжело дышащие, казалось, что руки Руслана побывали уже на каждом сантиметре её тела. Он выдыхал ей в шею, ритмично двигаясь, а Юля крепко зажмурилась, лишь изредка окидывая мутным взглядом светлые волосы. Она привычно цеплялась одной рукой за его плечо, а второй — за руку со шрамами, то мягко поглаживая её, то крепко сжимая в приступах удовольствия. Руслан никогда ничего не говорил против. Сейчас же он шептал ей всякие нежности на ухо, заставляя тихо постанывать и рассеянно мазать губами по шее, уху и щекам. Юля покрывала поцелуями всё, до чего могла дотянуться, пока он не повернул голову и не подставил губы.

***

Прохладный ветер обдувал балкон даже сквозь стёкла окон, но от мороза спасал бережно накинутый на плечи плед. Юля мягко обнимала парня со спины, положив голову ему на плечо, пока он курил, скользя взглядом по множеству зажжённых фонарей и окон из домов напротив. Вечерняя тишина прерывалась лишь громким смехом подростков, сидящих на детской площадке. — Мама с тобой познакомиться хочет, — неожиданно сказал Руслан, медленно поворачиваясь в её сторону, решив оценить реакцию. Юля удивлённо приподняла брови и напряжённо прикусила губу. Встреча с мамой Руслана была бы для неё… довольно волнительной. — Мы уже больше полугода вместе, — продолжил он, мягко улыбнувшись. — Она очень хочет знать, что же эта за прекрасная леди, которая так хорошо влияет на её сына. Это цитата, кстати, — фыркнул парень, заставив девушку значительно расслабиться. — А ты что думаешь? — осторожно уточнила Юля, поёжившись и поплотнее укутавшись в плед. Руслан пожал плечами: — Ну, раз уж предложил, значит, я не против, — уверенно сказал он. — Я не уверен, что всё пройдёт хорошо, но это точно будет весело. Если мы выживем, конечно. — Тогда я тоже не против, — усмехнулась девушка. — Но с тебя чипсы с лобстером. Сам понимаешь, мероприятие слишком серьёзное. Придётся меня подкупать. Руслан хмыкнул и широко улыбнулся. — Иногда мне кажется, что ты любишь свои чипсы больше, чем меня. Юля закатила глаза и весело ответила: — Ты же знаешь, что чипсы всё же на втором месте. Тебя я люблю больше. Руслан самодовольно улыбнулся, потушил окурок и бросил его в пепельницу, которую Юля купила после первого его визита. Руслан всё ещё помнит, как он тогда удивился. Поступок девушки отдавался внутри него теплом: это было даже приятнее, чем вторая зубная щётка или что-то подобное. Это был знак, что его ждут в этой квартире, что ему здесь рады. — Пойдём, — бросил он и направился в сторону комнаты. Юля недоумённо проводила слишком уж довольного парня взглядом и вернулась в комнату. Руслан наклонился к своему рюкзаку и с торжествующим лицом достал пачку чипсов, заявив: — Ты становишься слишком предсказуемой. Юля широко раскрыла глаза: — О боже, ты самый лучший! — Всё же сомневаюсь насчёт первого и второго места в топах твоей любви, — весело фыркнул он, плюхнувшись на кровать. Конечно, ни черта он не сомневался. Даже несмотря на то, что это, казалось, было в его крови, по какой-то причине, он и правда был уверен в чувствах Юли, в том, что все когда-либо сказанные ею слова были честными и искренними. Со временем парень начал задумываться о том, правильную ли специальность выбрал в университете. Но одно он знал точно: будь у него возможность вернуться в одиннадцатый класс, он снова пошёл бы в эту группу. Только лишь для того, чтобы вновь встретить свою старую знакомую, которая с радостной улыбкой прятала чипсы в тумбочке со словами: — Оставлю на следующий раз, мы уже обожрались курочкой. Казалось, впервые в жизни Руслан не думал о том, достоин ли он того, что имеет. Он просто принимал чужую любовь, поддержку и участие. Отдавал всё это в ответ. Просто наслаждался и старался не забивать себе голову лишними вопросами, теориями и сомнениями. Чуда не случилось: его проблемы никуда не делись, но парень явно видел какой-то проблеск. Он замечал, как сильно и стремительно меняется. Он стал принимать ту часть себя, которую всегда ненавидел. Ту часть, которая, по его мнению, портила его отношения со всеми людьми, портила его личность и отравляла жизнь. Сейчас он старался всё больше и больше принимать свои проблемы. Осознавал, что они приносят неудобства, иногда мешают ему и окружающим, но не являются его олицетворением. С ними можно смириться. С ними можно бороться. И существует много людей, которые готовы были ему с этим помогать. Которые предпочитали быть рядом, а не отворачиваться. В конце концов, он ведь всегда был не один. Просто сейчас понять это стало куда проще, ведь ему так часто об этом напоминали.

Конец.