2061. Создатели.

17 сентября 2061 года Россия, пригород Санкт-Петербурга Время 03:17 (время Московское) Моё имя Лис Манфред Ночь…. Я очень быстро привыкла к тому, что спать мне больше не нужно. Наоборот, мне это безумно нравится. Меня всегда угнетала необходимость тратить треть жизни на бессмысленное лежание. А куда деваться? «Биологический носитель», как окрестил моё бренное тело Маркус, требовал ежедневного отдыха. Но я ни за что не хотела отдавать на откуп своему телу ночь, поэтому старалась организовать свою жизнь так, чтобы ночью бодрствовать, а спать днём. Это не всегда получалось – мир сконструирован для «жаворонков», то есть для людей, которые в семь часов утра чувствуют себя вполне бодрыми, а в девять вечера уже клюют носом. Мы, ночные «совы», пытаемся сопротивляться. Но теперь – шах и мат вам, жаворонки – я теперь круглосуточная сова. Я обошла дом и вышла в сад. Погода стояла такая тихая, что было слышно, как засыпают деревья. Вот же, и им нужен сон. Погружаясь в осеннюю дремоту, деревья сбрасывали свои одежды, которые, шелестя, опадали на землю. Когда я жила в этом доме, можно без преувеличения сказать, что в прошлой жизни, опавшие листья покрывали почти весь сад тяжёлым золотым покрывалом. Но сейчас на коротко скошенной траве листьев было совсем немного, очевидно, трудами андроида Сергея. Под ногу мне попалось упавшее яблоко, я оступилась и чуть не упала несмотря на возможности моего нового тела. Я наклонилась и взяла яблоко в руку. Оно было влажным от росы и пахло осенью. Мне остро захотелось ощутить во рту кисло сладкий вкус. Только вот удовольствие это мне больше недоступно. Ну и ладно…, небольшая плата за возможность жить. Я бросила яблоко в траву и тут же из-за угла выскочил невысокий шустрый робот. Он подхватил упавшее яблоко, запихнул его куда-то в себя и, утробно урча, покатился по саду, ища и подбирая другие опавшие плоды. «Нужно будет спросить андроида Сергея, что он делает с фруктами», — отвлечённо подумала я, наблюдая за роботом. На деревьях яблок почти нет, значит их собрали. Наверно, варенье варит…. Предлагал же он малиновое варенье собственного приготовления Павлу. Осенний воздух был прозрачен, а небо не закрывали низкие серые облака, похожие на бетонную плиту, которая привычно нависает над Питером. Сегодня над головой «открылась бездна, звезд полна», как сказал поэт. Я запрокинула голову, наслаждаясь погружением в неизведанную бесконечность. «Есть ли кто живой и разумный там, в этой бездне — подумала я — и если есть, то какие они? Так же, как мы, в своём безрассудстве, постоянно пытаются уничтожить самих себя? Или они нормальные?». — «Лис, прошу прощения. На твоём фоне вызов. Я не осмелился посмотреть от кого», — вернул меня в реальность голос андроида Сергея по внутренней связи. — «Я его где-то в доме оставила? Да? Можешь его принести, я в саду», — ответила я, пытаясь сообразить, кто бы мог звонить мне на обычный фон посреди ночи. Хотя…, в Детройте сейчас вечер…. Сергей буквально вырос из воздуха возле меня через пару секунд, материализовавшись из темноты. Он протянул мне фон, продолжавший негромко крякать. «Принять», — отдала я команду, не глядя на экран. Какая разница, звонят, значит нужно. Между яблоней и грушей, чуть качнувшись, возникла реалистичная фигура мужчины. Высокий, статный, с окладистой седой бородой, одетый в длинное серое одеяние с узкими рукавами. Большой серебряный наперсный крест…, ну конечно…. — Здравствуйте, Отец Валентин, — вежливо произнесла я, чуть склонив голову, чтобы скрыть искренне удивление в глазах. — Здравствуйте, Василиса Николаевна, вижу, вы удивлены, — мгновенно вывел меня на чистую воду священник. — Слегка…, — не стала отпираться я. — Василиса Николаевна, я бы не стал беспокоить вас, но у меня есть предложение, которое, как мне кажется, должно вас заинтересовать. Я знаю, что вы теперь не нуждаетесь в отдыхе. Поэтому я взял на себя смелость позвонить вам в столь неурочный час. — Слушаю…. И…, Отец Валентин, прошу, обращайтесь ко мне на ты и по имени. — Хорошо, Василиса. А предложение следующее. Завтра в Санкт-Петербурге состоится расширенное заседание Межконфессионального Совета России, в котором будут участвовать духовные лидеры разных конфессий со всего мира. Ваш покорный слуга тоже удостоился чести быть приглашённым. Я высказал мнение, что в заседании, в сложившейся ситуации, необходимо участие представителя андроидов. И то, что ты, Василиса, являясь одновременно и русской православной женщиной и андроидом, находишься сейчас в Санкт-Петербурге, это большая удача. Конечно…, я бы очень хотел видеть на Совете Маркуса. Его красноречие и дар убеждения очень помогли бы нам. Но мне сказали, что Маркус сейчас недоступен…. — Я не уверена…, — произнесла я, стараясь скрыть раздражение от того, что священник, фактически, сказал, что я не слишком удачная замена Маркусу. На безрыбье и рак – рыба, так сказать. — Не смущайся, Василиса, я помогу тебе, — ответил священник, неправильно истолковав мои чувства. — И что от меня требуется? — спросила я, понимая, что отвертеться, очевидно, не получится. — Видишь ли, Василиса, Совет собран как раз из-за повсеместной инициативы андроидов, которые по всему миру активно переселяют людей в свои Ульи. Мы хотим выработать общее мнение по этому поводу и дать соответствующие рекомендации, чтобы священнослужители знали, является ли это дело богоугодным или, напротив, должно быть порицаемо. — Хм…, богоугодное ли дело спасти людей от угрозы уничтожения? А вы сами что об этом думаете? — спросила я, чувствуя, что мне предстоит крайне сложная и ответственная миссия. — Я прилетел сюда, чтобы высказать публично всё, что я думаю об отношениях людей и андроидов. Если коротко, я полностью на вашей стороне. — Приятно слышать, — кивнула я, подумав, что старинный друг Манфредов не может не поддерживать андроидов. — Так вот…, осталась самая малость – убедить в вашей правоте тех, кто колеблется и, как минимум, заронить сомнения в сердца тех, кто однозначно против. — Это будет непросто, — тихо сказала я, осознав, что совершенно напрасно разозлилась на Отца Валентина после его слов о Маркусе. «Маркус, нам просто необходим Маркус. Может быть откинуть тупую гордыню и попытаться позвать его? Он успеет прилететь до завтрашнего заседания…», — подумала я, начав паниковать. Но уже через пару секунд от этой идеи я отказалась – звать Маркуса, который уехал выращивать капусту, было глупо. — Да, будет трудно, но это жизненно необходимо, как ты сама понимаешь, — ответил священник, убеждая меня в том, в чём убеждать меня было не нужно. — Я понимаю…. Куда и когда мне нужно подъехать? — спросила я, отбросив сомнения. В конце концов я здесь именно ради того, чтобы убеждать людей. Так что упускать такую возможность никак нельзя. — У меня несколько необычное предложение. Мы с матушкой Натальей только что прилетели в Санкт-Петербург, мы сейчас ещё в аэропорту, проходим таможенный досмотр. Затем мы направимся в гостевой дом подворья Оптиной Пустыни. Оттуда мы поедем в Церковь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина». Это небольшой храм на севере города. В шесть часов утра я, по благословению настоятеля храма Отца Константина, буду служить там раннюю Литургию. Так вот, Василиса, я хочу пригласить тебя. Я бы хотел, чтобы ты присутствовала на службе, если ты, конечно, не против. Но и настаивать будет неправильно. Поэтому буду счастлив, если ты сможешь подъехать к окончанию службы, около половины восьмого. — Эээ…, Отец Валентин…, мне кажется забыли одну немаловажную деталь, — произнесла я максимально вежливо. Ну, мало ли, человек пожилой…. — Какую? — Батюшка…, я не человек…. Мне нельзя в храм…. — Я помню, кто ты, дорогая. Приедешь – сама увидишь. Тебя будет ждать сюрприз. Прошу тебя, не сомневайся, никто не посмотрит на тебя с осуждением за то, что ты войдёшь в Храм. — Хм…, заинтриговали. Хорошо, к семи тридцати я буду. Скиньте адрес. — До встречи, Василиса. Матушка Наталья передаёт тебе привет…. — Буду рада с ней увидеться, — уверенно соврала я, — до встречи. *** Я ещё раз бросила взгляд на небо, но звёзд не увидела – низко над головой мчались рваные серые облака, как стая голодных псов, гонимых внезапно поднявшимся зябким ветром. Очередной порыв куснул влажными ледяными зубами мою кожу, вызвав озноб. Терморегуляция справлялась, но мне стало неуютно, и я вернулась в дом. В доме, в мягком полумраке невысоким пламенем горел камин. На кухне негромко бормотал телевизор – андроид Сергей, скорее всего, смотрел своё любимое шоу, в котором домашние андроиды из разных стран рассказывали о секретах ведения домашнего хозяйства и ухода за садом. Шоу, на мой взгляд было невероятно скучным. Но Сергей смотрел его с детской непосредственностью, да и причин запрещать это невинное занятие у меня не было. Чтобы не смущать Сергея, я не стала заглядывать на кухню, а поджав ноги, как любила раньше, уселась на диван у камина. Мне нужно было подумать….        17 сентября 2061 года Россия, Санкт-Петербург, Лесной проспект Храм иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» Время 07:27 (время Московское) Моё имя Лис Манфред        Перед маленьким Храмом из красного и белого кирпича было пустынно – ни людей, ни машин. Мы выгрузились на площадке возле пожарной части, которая примыкала к церкви. Но оставлять здесь машину было нельзя, и я отдала ей команду припарковаться максимально близко, не нарушая местных правил движения. «Придётся оставить охрану снаружи, — подумала я, — ввалиться в Храм, да ещё и в сопровождении трёх боевых машин и огромной кибернетической собаки – это уже перебор. Довольно того, что туда войду я, тоже, по сути, боевая машина, хоть и бывшая раньше человеком». Когда я взялась за ручку двери, я испытала какой-то трепет. Я никогда не была воцерковлённой – воспитание не то, но к вере относилась с уважением, и часто, вот так в лоб сталкиваясь с религией, я терялась и чувствовала себя «не в своей тарелке». В небольшом помещении Храма царил полумрак, грели свечи. Поэтому ярко освещённый иконостас сиял позолотой и выглядел особенно торжественно. На амвоне Отец Валентин в светлом праздничном облачении произносил проповедь. Справа, ниже амвона стоял пожилой священник с широкой седой бородой. Я подумала, что это, скорее всего, настоятель храма Отец Константин. Пожилой священник слушал проповедь очень внимательно. Так же внимательно словам отца Валентина внимали немногочисленные прихожане, в основном высокие крепкие мужчины в форме. Это было не удивительно – церковь была частью мемориального комплекса, построенного почти шестьдесят лет назад для увековечения памяти огнеборцев, погибших при исполнении служебного долга, в том числе боевого расчёта именно этой пожарной части, павшего в полном составе в сражении со страшным пожаром. Я начала, было, прислушиваться к словам проповеди, когда увидела их и застыла с открытым ртом, причём буквально. Справа от входа, в тени, стояли пять чёрно-оранжевых фигур в шлемах наглухо закрытыми забралами. Блики от горящих свечей делали их загадочными – как будто огненные сполохи пробегали по их телам, не обжигая их. Расчёт пожарных андроидов в Храме? Очевидно, это и есть сюрприз, который обещал мне Отец Валентин. — О, как это кстати! — громкий возглас Отца Валентина вернул меня в реальность. — Братия, нас посетила госпожа Лис Манфред, в девичестве Василиса Николаевна Морозова, полномочный представитель Всемирной Организации Андроидов на территории Российской Федерации. Все взгляды обратились ко мне. Только андроиды пожарные никак не отреагировали. Но как раз они о моём появлении знали ещё до того, как я вошла в помещение храма. Знали и были готовы выполнить любой мой приказ. Прихожане расступились и мне не оставалось ничего другого, кроме как пройти ближе к амвону. — Здравствуйте, — неуверенно произнесла я, обводя взглядом присутствующих и совершенно не понимая, как себя вести. — Не смущайтесь, деточка, — с доброжелательной улыбкой сказал пожилой священник, — я настоятель сего Храма, зовут меня Отец Константин. Наш уважаемый пастырь, знакомый вам Отец Валентин, как раз произносит проповедь об андроидах…. О пожарных андроидах, в частности. Послушаем его? Не возражаете? Вставайте вот тут, подле меня, вам будет удобно. — Итак, братия и сестры, — отец Валентин едва заметно поклонился в мою сторону, — мы выяснили, что современная православная церковь не имеет пока единого мнения по поводу взаимодействия с андроидами. Но можем ли мы, особенно в сложившейся обстановке, игнорировать тот факт, что андроиды вошли буквально во все сферы нашей жизни и не только изменили наш быт, но и повлияли, и продолжают влиять на наше мировоззрение? Ответ очевиден – нет, не можем. Тем более, что вот эти ребята, — священник указал в сторону пожарных андроидов, — идут с вами в огонь. Они ваши боевые товарищи, братья. Поэтому они сейчас здесь. С благословения вашего уважаемого пастыря отца Константина. Он прислушался к вашему мнению, хотя это и нарушает церковный устав. Теперь вся смена вашей пожарной части, включая расчёт андроидов, может присутствовать на церковной службе. И это прекрасно, тем более в такой важный для всех пожарных праздник. В завершении хочу ещё раз сказать вам, дорогие мои, что церковь внимательно и скрупулёзно изучает все вопросы, связанные с андроидами. Поспешность тут только во вред. Наберёмся терпения. Уверен, что в скором времени будет выработано единое мнение. Сейчас уже неоспоримым признано, что андроиды являются живыми разумными существами. Будем руководствоваться этим. Всех вас поздравляю ещё раз с сегодняшним днём – с днём Царицы Небесной «Неопалимая Купина»! И чтобы этот образ Богородицы хранил вас, и всегда перед выездом вы молились Ей, дабы Она укрепила в несении подвига. А ваше служение – это постоянный подвиг, постоянный риск, постоянное самопожертвование ради ближних, ради тех, кто нуждается в этом. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Аминь! Отец Валентин перекрестил присутствующих, и прихожане потянулись к нему, за крестоцелованием и благословением. Я смотрела на это, чувствуя себя не просто «не в своей тарелке», а скорее, как самозванец, который вышел на оперную сцену, не имея ни слуха, ни голоса. «И что мне делать? — смущённо подумала я. — Стоять, изображая памятник, вроде как не вариант. Но и целовать крест…. Я оглянулась, бросив взгляд на андроидов. Они ожидаемо не трогались с места. Ну что ж, это выход. Я не памятник, но я и не человек – я андроид. Пусть сначала решат для себя эти благообразные старцы и все их добродетельные руководители, есть ли у меня душа…». Я смотрела на пожарных андроидов и только поэтому заметила, как они внезапно как будто вздрогнули. Это было едва заметное взгляду движение, на которое никто из людей внимания не обратил. Я, было, решила вызвать старшего юнита по внутренней связи и спросить его, что случилось, но не успела. На мою систему обрушился не водопад, а селевый поток сообщений разного уровня. Наверное, если смотреть со стороны, я тоже «едва заметно вздрогнула». Из плюсов…, всегда же есть плюсы…, наверное…. Так вот, из плюсов – система сама, без моего приказа, начала, как запасливый бурундук сортировать сообщения, раскладывая их по папкам. Это сильно упростило процесс восприятия информации, но, увы, не сделало ситуацию легче. Большим блоком шли панические сообщения рядовых андроидов. Они были сумбурными, но благодаря усилиям системы, удалось почти мгновенно вычленить смысл – все андроиды сообщали о внезапном «помешательстве» людей, с которыми они работали. Самым полезным оказался доклад пожарных андроидов, таких же, как те, что стояли возле меня. «Андроид Огнеборец 07 21 01, старший подразделения 07 21, пожарно-спасательная часть 18, Васильевский остров, Санкт-Петербург. Докладываю. Подразделение 07 21, в составе пожарно-спасательного расчёта, в семь часов пятнадцать минут выдвинулось на тушение возгорания в доме одиннадцать по улице Опочинина. По прибытии на место было обнаружено задымлении в помещении банкетного зала. Андроид Огнеборец 07 21 03 и Андроид Огнеборец 07 21 04 вошли в помещение и доложили, что наблюдают открытое горение. Площадь горения два квадратных метра, локализовать горение представляется возможным с применением переносных средств пожаротушения, полное боевое развёртывание и прокладка рукавных линий не требуется, эвакуация не требуется, пострадавших нет. Командир расчёта прапорщик Серов приказал готовить транспорт к возвращению в часть. Сам прапорщик Серов направился в помещение для осуществления контроля. В семь часов тридцать минут я заметил на улице несколько людей разного пола и возраста. Количество людей указать не могу, так как из подъездов соседних домов тоже начали появляться люди. На улице начали происходить драки, сразу в нескольких местах. Была не понятна причина, но недалеко от нас мужчина крупного телосложения поднял и со всего размаха бросил женщину об асфальт. От удара женщина забилась в судорогах, но быстро затихла. Под головой у неё образовалась лужа крови. Увидев это, старший пожарный сержант Никонов бросился вперёд, приказав пожарному рядовому Милехину «вызвать ментов и скорую», что означало приказ вызвать полицию и скорую медицинскую помощь. Рядовой Милехин начал связываться с частью по телефону, но в этот момент из здания, где было возгорание, выскочили Андроиды Огнеборцы. Их преследовал прапорщик Серов. Он бежал молча, размахивая металлической лопатой. Я, как старший подразделения андроидов, приказал остановить и обезоружить Серова. Это было немедленно выполнено, но я тут же получил удар сзади – на меня напал рядовой Милехин. Удар не причинил мне вреда. Я не успел никак отреагировать, когда рядового Милехина убил сержант Фёдоров, механик-водитель транспорта. Фёдоров пронзил Милехина тяжёлым пожарным ломом и бросился на меня. Я обезвредил Фёдорова, не убив его, но осмотревшись вокруг я проанализировал происходящее, нашёл в нём все признаки, которые упоминались в последней инструкции «О порядке действий при обнаружении признаков заражения людей» и принял единственно возможное решение – я дал приказ к отступлению. К этому моменту сержант Никонов вступил в бой сразу с тремя мужчинами и одной женщиной. Он убил их всех и развернулся с явным намерением напасть на Андроидов Огнеборцев своего расчёта. Мои подчинённые, выполнив приказ, загрузились в транспорт, но Андроид Огнеборец 07 21 04 поднял на борт зафиксированного командира прапорщика Серова. Я знал, что между Ноль Четвёртым и Серовым сложились дружеские отношения, что, очевидно, помешало андроиду действовать рационально, согласно инструкции. На обсуждение ситуации времени не осталось, и мы подняли транспорт в воздух. К моменту составления доклада (Московское время семь часов пятьдесят три минуты) транспорт находится в воздухе над улицей Опочинина. Пострадавших среди Андроидов Огнеборцев нет. На улице Опочинина и прилегающими к ней Среднегаванском проспекте, Наличной улице и Опочиненском саду наблюдаем множество людей. Точное число указать нет возможности. Люди хаотично передвигаются, постоянно вступая в схватки друг с другом. Много погибших. Потери среди личного состава пожарно-спасательного расчёта: Рядовой Милехин – погиб (убит сержантом Фёдоровым), сержант Фёдоров – погиб (убит неизвестным мужчиной), сержант Никонов ранен (степень повреждения оценить невозможно), сержант находится на улице Наличной и демонстрирует все признаки заражения. Он убивает людей (количество пострадавших от его рук оценить невозможно, предварительно больше двух десятков), командир расчёта прапорщик Серов не ранен, надёжно зафиксирован и размещён на полу транспорта. Человек демонстрирует все признаки заражения – взгляд застывший, движения хаотичные, осмысленная речь отсутствует. Принимаем просьбы о помощи от одиннадцати рядовых домашних андроидов. Предварительно отдали им распоряжение, согласно инструкции, укрыться в безопасном, недоступном для людей месте. Оценить, есть ли пострадавшие среди рядовых андроидов, невозможно. Запрашиваем инструкции для дальнейших действий. Доклад закончил. Андроид Огнеборец 07 21 01». Моя система обработала доклад за несколько секунд, на порядок быстрее, чем мог бы прочитать и понять человек. Но вот решения нужно было принимать мне, а не системе. — «Везите командира в ближайший карантин, там медики решат, что с ним делать», — отдала я команду не задумываясь. А ведь знала же, что думать полезно. — «Стоп! Лис, немедленно отмени последнюю команду! Слышишь меня? Немедленно!» — ворвался в диалог крик Романа. — «Ромка? Ты в Питере? У нас тут…». — «Лис, я знаю, что у вас там. Все уже знают! Ты шпаришь по открытому каналу. Команду отмени, пока не поздно, — с нажимом, но уже спокойнее сказал Роман. — Я лечу, как чувствовал, вылетел в ночь. Но я на одном самолёте с людьми и ускориться не могу. До Питера нам ещё минут тридцать. Команду отмени…, немедленно!». — «Андроид Огнеборец 07 21 01, отмена последней команды! Ничего не предпринимать. Ждать распоряжений. Как понял?», — по каналу связи, скороговоркой произнесла я, мысленно благодаря Бога или …, да не важно, благодаря того, кто всем этим управляет свыше, за то, что я, ворона, опять забыла проследить по какому каналу общаюсь и за такое своевременное вмешательство Романа. — «Есть, остаёмся на месте, ждём распоряжений», — ответил пожарный андроид. — «Лис, я беру на себя командование. Для этого мне не нужно находиться в городе. Ты не против»? — спросил Роман ровным голосом, так, словно ничего страшного не происходило. От его уверенности мне стало спокойнее. А известие о том, что распоряжаться обороной мне не придётся, одним махом сняла с моих плеч груз, который грозил раздавить меня, как грузовик лягушку на дороге. — «Хорошо», — сказала я, надеясь, что Роман не почувствует в моём голосе облегчение. — «Так, отлично! Ты где сейчас»? — «Я на Лесном, в… пожарной части». — «Эээ, что ты делаешь в пожарной части в такую рань? Хотя…, ладно, не важно. Это даже кстати. Посмотри, люди в части спокойны или возбуждены? А лучше, если есть возможность, найди их командира. Я должен понять, получили ли они уже сообщения и собираются ли подчиняться инструкции. Доложи, как только разберёшься. Думаю, ты сама понимаешь, что действовать сейчас нужно быстро. И да, общаясь со мной не забывай, пожалуйста, использовать закрытый канал». — «Я поняла, сейчас…». Я осмотрелась. В храме почти никого не осталось. Последние прихожане подходили к благословению, андроиды-пожарные не двигались с места, отец Константин о чём-то тихо разговаривал с высоким человеком в форме, капитаном, судя по погонам. Так, начальство, это то, что нужно, решила я. — Господин капитан…, — обратилась я к офицеру, невежливо прервав его разговор со священником. Но ситуация к обходительности не располагала, так что я наплевала на приличия. — Слушаю, — капитан повернулся ко мне с улыбкой. «Оповещение у людей работает намного хуже, чем у нас. Не стал бы он так благодушно улыбаться…», — подумала я. — Господин капитан, на город прямо сейчас идёт атака. Вы должны получить оповещение в ближайшие минуты. Сообщите, какой порядок действий предписывает вам инструкция? — сказала, максимально понизив голос. — Эээ, атака? Какая атака? И почему, скажите на милость, я должен давать вам отчёт в своих действиях? — ответил офицер, скрывая растерянность за резкостью. Отреагировать я не успела. Громко крякнул фон. Капитан буркнул «извините» и полез в карман. По тому, как сначала вытянулось, а затем окаменело его лицо стало понятно – теперь он знает. Коротко ответив «есть», он закончил разговор. Он замер, держа фон в руках и глядя на него, как на кобру, которая уже нанесла смертельный укус, с отвращением и ужасом. — Я получил приказ… эвакуировать личный состав, — глухо произнёс капитан после нескольких секунд тягостного молчания. — Эвакуировать спасателей, как баб и детишек!? Это же бред какой-то…. Я звоню руководству. В жопу пусть засунут свои инструкции, крысы кабинетные! — внезапно взорвался он. Капитан начал судорожно пытаться куда-то звонить. У него не получалось. Его лицо покраснело от ярости. Не реагируя на мои попытки остановить его, офицер выскочил из храма на улицу. По общему каналу связи я слышала короткие и чёткие команды, которые отдавал Роман. «Похоже, он знает, что делает», — с облегчением подумала. Блок-посты на набережных и на скоростном диаметре – он блокировал Ваську, перекрывал все возможные пути выхода с острова. Вклинившись между командами, я коротко описала Роману реакцию пожарного. — «Это то, чего я боялся…, — ответил Роман по закрытому каналу, — на местах эти героические спасатели будут отказываться от эвакуации. Понимаешь, чем это может закончиться? Чёрт…. Насколько проще с военными…. Сейчас…, буду звонить в Москву. Пусть пнут их под хвост покрепче, чтобы ускорение в сторону ульев придать…». — «Ты говоришь, как старшина из анекдотов», — не сдержавшись, усмехнулась я. — «Да…? Может…. Сам не замечаю…. С кем поведёшься, так сказать. Слушай, у тебя там какие-то гражданские лица вокруг есть? Мне нужно понять, как они будут себя вести, как работает оповещение. Посмотри там вокруг. Доложишь и отправляйся в эпицентр. Мне нужен объективный взгляд на текущую обстановку. Только не вздумай спускаться на землю. Слышишь, Лис? Никаких игр во «всех спасающую киберженщину». Поняла меня? Не вздумай!». — «Поняла», — бросила я. — «Хорошо», — Роман вышел из закрытого канала связи и уже через секунду я снова услышала его короткие отрывистые команды. Андроиды-огнеборцы, очевидно подчиняясь приказу, быстрым шагом, молча покинули храм. Я не стала их останавливать. Отец Константин и Отец Валентин о чём-то возбуждённо разговаривали с полной пожилой женщиной в длинной юбке и цветастом платке, которую я до этого не заметила. Может быть, она зашла, пока я разговаривала с Романом, а может быть стояла где-то в тени. Судя по испуганному лицу женщины и озабоченным лицам мужчин, они уже знали…. Не успела я сделать шаг в их сторону, когда Отец Валентин буквально бросился ко мне, порывисто схватив меня за плечи. — Лис, ты должна быть в курсе. Пожалуйста, расскажи нам, что происходит. Мы получили только оповещение об эвакуации. И никаких подробностей. Что нам делать? Что говорить людям? — В городе заражение. Его эпицентр в гавани Васильевского острова. Заражённые люди теряют человеческий облик и нападают друг на друга. Заражение переносится по воздуху нано-ботами. Их время существования вне тела от пяти до пятнадцати минут. Поэтому и объявлена эвакуация. Между заражёнными и здоровыми людьми должно быть расстояние, рассчитать которое крайне сложно, так как заражённые боты двигаются со скоростью воздуха, то есть любой порыв ветра может забросить их на значительное расстояние. А уж ветра в Питере достаточно…. — Васильевский остров? — произнёс отец Валентин, и я вдруг поняла, что он меня не слушал. Священник напряжённо смотрел в одну точку, в каком-то ступоре. — Отец Валентин…, — окликнула я его, прикоснувшись к локтю. — А? — священник будто очнулся. — Лис…. На Васильевском…. Там Наталья…, в гостинице. Она почувствовала себя плохо и осталась в номере. Лис…, пожалуйста! В расширенных глазах Отца Валентина плескался страх, самый тяжёлый – страх не за себя, а за близкого человека. Я мгновенно вызвала информацию о гостинице, где находилась матушка Наталья, женщина, о которой Маркус всегда говорил с особенной теплотой. Набережная Лейтенанта Шмидта…, ну конечно…, чёрт…. Не самый эпицентр, но очень близко. — Я сейчас лечу туда, где началось заражение. Остановлюсь возле гостиницы и прослежу, чтобы матушка эвакуировалась. Отец Валентин, обещаю, всё будет хорошо, — отчаянно врала я, надеясь, что я всё же сумею помочь пожилой женщине покинуть Ваську до полной блокировки острова. — Я лечу с тобой! Сейчас, облачение сниму…. Сейчас…, подожди минуту, я быстро! Константин, я лечу с Лис, там Наталья…, мне нужно к ней! — священник метнулся в глубь храма, буквально сдирая с себя детали облачения без всякого положенного на этот случай ритуального уважения. — Отец Валентин, остановитесь! Отец Валентин! — закричала я, вслед, но тщетно. Священник переоделся, как солдат, меньше, чем за минуту. — Я готов, поехали! — Отец Валентин выбежал в куртке и синих джинсах. С растрёпанными волосами и бородой, с горящим взором и резкими движениями, он сейчас меньше всего напоминал батюшку, пастыря. Высокорослый, статный, он был скорее похож на викинга перед битвой. Что же, викинг – не викинг, а остановить его придётся. — Стоп! — я решительно преградила дорогу Отцу Валентину. Наверное, со стороны это выглядело забавно, при разнице в габаритах, как между болонкой и ротвейлером. — Вы сейчас, вместе с Отцом Константином и остальными прихожанами, отправитесь в эвакуационные пункты. Это не обсуждается, — отрезала я, как можно строже, маскируя голосом свою неуверенность. — Ты…!! Я…! Там же Наташа! Я должен! — скорее растерянно, чем агрессивно закричал священник. Он остановился передо мной, сжимая кулаки и раздувая ноздри. Я могла, конечно, остановить его силой, не смотря на разницу в росте. Но не устраивать же драку со священником в храме…. Ситуация казалось безвыходной. — Валентин, остынь, ты же сам знаешь, что не прав…, — выручил меня Отец Константин. — Пойдём, у нас своя миссия. Наша помощь будет необходима людям, пребывающим в эвакуационные пункты. Они будут растеряны и напуганы. Это наша священная обязанность – духовно окормлять и морально поддерживать страждущих. Прости за назидательный тон, но уважаемым андроидам следует заняться своим делом, а нам своим. Я уверен, что с матушкой Натальей всё будет в порядке. Особенно, если мы не будем более задерживать Василису Николаевну. — Да…, да, ты прав. Прошу прощения, Лис. Но, умаляю…. Я знаю, знаю, что ты пообещала…. Спаси мою жену…. Отец Валентин говорил очень тихо. Его голос дрожал. Он сдерживался из последних сил, стараясь сохранить самообладание. Я кивнула, не найдя слов и понимая, что я не могу ничего пообещать. Отец Валентин отвернулся. Его спина сгорбилась, как от тяжёлой ноши. Отец Константин дружески похлопал его по плечу. Мне не осталось ничего, кроме как выскочить из храма. Но уже на бегу я сумела отбросить эмоции и начала раздавать команды и принимать сообщения. Мирмидонцев с машиной вызывать не пришлось. Пирс проявил высокий уровень автономности, самостоятельно приняв решение в изменившейся ситуации. Я увидела машину, висящую в двух метрах над землёй прямо напротив выхода из часовни. Не дожидаясь, пока наш транспорт приземлится, я с ходу запрыгнула в открытую дверь. — «Пирс, ты поступил правильно», — сказала я по внутренней связи, не дожидаясь, пока мой начальник охраны начнёт пространно объяснять свой поступок. Теперь, получив одобрение, Пирс просто сдержанно кивнул. По открытому каналу внутренней связи я, в фоновом режиме, продолжала слышать распоряжение, которые отдавал Роман. Он расставлял посты на центральных проспектах Васильевского острова. Большой, Малый, Средний…, всё перекрывалось. Судя по командам, силы стягивались немалые. «Может, всё не так страшно…», подумала я. Что же, надежда, как известно, умирает последней…, часто вместе с тем, кто надеется…. Наша машина поднялась на четвёртый полицейский уровень и пошла на максимальной скорости. Я задала адрес на Набережной Лейтенанта Шмидта. Короткая борьба с самой собой закончилась полным поражением той части меня, которая считала, что нужно поставить в известность Романа. Я решила, что разберусь с этим сама. Супер-альфа я или нет, в конце концов? Город мелькал внизу, и я не сразу обратила внимание на плотный поток машин на всех уровнях. Первый, второй и третий уровни были забиты частными автомобилями всех размеров и расцветок. Они двигались прочь из города. Зрелище это показалось мне обнадёживающим. Люди эвакуируются. Лучше поздно, чем никогда… Но разноцветная река внезапно иссякла, как только мы подлетели ближе к Васильевскому острову. Я опустила машину на второй уровень. Что-то странное резануло взгляд. Ну конечно, разведённые среди белого дня мосты…. Навигация ещё не закрыта, конечно. Но суда и баржи проводят ночью, мосты разводят по графику. Значит городские власти с нами сотрудничают. Это тоже обнадёживает…, вроде…. Набережная Макарова, Стрелка, Дворцовая набережная и прилегающие улицы и переулки были забиты частными автомобилями. Люди не успели выехать. Мосты развели и остров можно было покинуть только по Западному Скоростному Диаметру. Но въезды на него, судя по командам Романа, тоже были перекрыты. Как ни странно, ситуация не вызвала паники. В воздухе висели эвакуационные транспорты и обычные автобусы. Мы пролетели над одной из площадок, где производилась посадка и я успела заметить, что распоряжаются всем андроиды, десятки обычных сервисных PL600 Джерри, которых тут, как выяснилось, мигом начали называть разными русскими именами. «Интересно, — подумала я, — откуда их столько? Роман собрал их со всего города? Или мы завезли их больше, чем я думала?». Спрашивать у Романа было точно не время, и я мысленно отругала себя за невнимательность. Наверняка же где-то в моих файлах есть информация о количестве наших андроидов в России, причём с точным указанием их местоположения и данными людей, с которыми они работали. Подворье Оптиной пустыни с Успенским храмом заметно выделялось среди зданий на набережной Лейтенанта Шмидта. Проскочить мимо было невозможно. Я приказала автомобилю снизится, и мы приземлились на Пятнадцатой Линии, у въезда во внутренний двор. У меня была чёткая задача – отыскать матушку Наталью или убедиться, что она эвакуировалась. Запрос системы по спискам эвакуированных ничего не дал. Но это могло означать, что угодно – пожилая женщина могла остаться у себя в номере, могла эвакуироваться, но не внести своё имя в списки…. О более трагических вариантах думать не хотелось…. «Если я её не найду, а потом выяснится, что она пострадала, а я имела возможность помочь и не помогла, Маркус не простит меня никогда…. Хотя…, он и так меня не простит…», — с тоской подумала я. Отбросив усилием воли накатывающую тревогу, я заставила себя вернуться в рабочее состояние. Машина я или нет, в конце концов?! На улице стояли люди. Много, на первый взгляд больше сотни. И никакой паники. Мужчины и женщины разных возрастов негромко переговаривались, улыбались и выглядели спокойными и умиротворённым. Эта картина настолько не соответствовала обстановке, что я на несколько секунд «зависла», не понимая, что делать. Хорошо, что зависла я не в буквальном техническом смысле. — Деточка, не стойте, проходите, — обратилась ко мне скромно одетая пожилая женщина. — Там, в храме ещё есть место. В тесноте. Да не в обиде. Проходите, проходите, — добавила она, слегка подталкивая меня в сторону набережной, где был вход в церковь. «Ещё есть место? В тесноте? — подумала я, вызывая информацию о вместимости этого храма. — Больше двух тысяч человек, плотно стоящих в замкнутом помещении почти в самом эпицентре заражения? Мне стало жутко». Кивнув милой вежливой женщине (она уж точно ни в чём ни виновата, но и ничего не решает), я быстро, насколько было возможно в довольно плотной группе людей, двинулась ко входу в храм. Мирмидонцев я оставила на улице, приказав Пирсу в случае необходимости действовать по обстановке. Очевидно, вид у меня был достаточно встревоженный и решительный – люди расступались передо мной, пропуская вперёд. Я довольно быстро оказалась возле аналоя и стала искать глазами кого-то из клира. На мою удачу очень сосредоточенный молодой человек в церковном облачении быстрым деловым шагом направлялся мимо меня к дьяконским дверям в иконостасе. — Батюшка, мне нужна минута вашего внимания, это очень важно, — выпалила я скороговоркой, схватив священника за рукав. — Эээ, слушаю …, — растерянно ответил священник, опешивший от такой наглости. — Я Лис Манфред, официальный представитель Всемирной Организации Андроидов в России. Мне необходимо увидеть настоятеля храма. Немедленно! — произнесла я так, чтобы было понятно, что слова необходимо и немедленно это не преувеличение. — Простите, но это невозможно. Отец Иоанн готовится к службе. А вам…, — он смерил меня высокомерным взглядом, — вам не следует находится в храме. Покиньте святое место, ожидайте на улице. Отец Иоанн встретится с вами после литургии…, если пожелает. «Ах вот как…», — подумала я, молча отстраняя священника в сторону…, аккуратно…. Я одним прыжком покрыла расстояние до иконостаса и ворвалась в алтарь. Прямо передо мной оказался высокий полный человек, который при помощи двух молодых священников, надевал на себя какое-то облачение. При этом он читал молитву. Выглядело это весьма величественно, но мне было совершенно наплевать и на торжественность момента, и на то, что я «оскверняю» храм. Эти благообразные люди в расшитых золотом одеждах собираются прямо сейчас угробить больше двух тысяч человек, сопровождая всё это песнопениями. — Вон, выйди вон, пошла отсюда! — визгливым голосом закричал священник, которого я подвинула секунду назад перед входом в алтарь. «Вот это христианское смирение…», — подумала я, не двигаясь с места. — «Пирс, ко мне. Аккуратно в толпе. Тора и бойцов оставь на улице», — скомандовала я по внутренней связи и уже через секунду услышала ропот людей – это Пирс аккуратно пробирался через толпу. — Дочь моя, вы не можете здесь находиться, прошу вас…, — приятным низким голосом мягко произнёс пожилой священник. — Отец Иоанн, она не человек! Это робот! Робот!! — истошно завопил молодой священник у меня за спиной и внезапно замолчал, будто его выключили. — Не кричи, — коротко, но веско произнёс вошедший Пирс, положив на плечо священника свою, не менее увесистую, чем его слова, руку. Убедившись, что крикливый молодой клирик надёжно впал в ступор, я обернулась к настоятелю. — Отец Иоанн, вы понимаете, что совершаете преступление? Прямо сейчас! Понимаете? Если вы немедленно не прекратите подготовку к службе и не объявите своим прихожанам экстренную эвакуацию, вы получите храм, битком набитый заражёнными людьми, которые рвут друг другу глотки и ломают конечности. Вы в курсе, что происходит? Я даже не заметила, что уже не говорю, а кричу. Но, кажется, это было тщетно. В глазах настоятеля не промелькнуло даже намёка на страх или, хотя бы, озабоченность. Безмятежность – вот лучшее слово, которым можно было описать выражение лица моего собеседника. «Вот, чёрт», — выругалась я про себя, чувствуя свою полную беспомощность. — На всё воля божия, деточка. Не нужно так волноваться. Мы укроемся в храме и будем неустанно молиться. А вам, всё же, необходимо покинуть святое место. Но я позволяю вам и вашим, э…, — священник на секунду замялся, бросив взгляд на внушительную фигуру Мирмидонца. — Вашим спутникам, — нашёлся он, — я позволю вам и вашим спутникам присутствовать на службе. Прошу вести себя тихо и благопристойно…. Но я уже не слушала священника. Я сделала знак Пирсу, вышла из алтаря и начала проталкиваться к выходу. Людей в храме стало ощутимо больше и двигались мы с Мирмидонцем медленно, чтобы никого не покалечить. — «Рома, слышишь меня?» — бросила я вызов по внутренней связи, продолжая пробираться через толпу. — «Слышу. Что у тебя? Ты в порядке»? — мгновенно ответил Роман. — «Успенский храм, Набережная Лейтенанта Шмидта, угол с пятнадцатой линией. Точно оценить невозможно, но около двух тысяч человек прямо сейчас собраны в храме для богослужения. Общение с настоятелем бессмысленно – я попыталась, он меня не слышит. Мы можем что-то сделать? Рома! Две тысячи человек!» — я старалась говорить чётко, докладывая только факты, но на последних словах мой голос предательски дрогнул. — «Я связываюсь с властями. Жди.» — так же коротко ответил Роман и отключил связь. «Тут я бессильна, — подумала я, окинув взглядом плотную толпу в храме. — Но я могу сделать то, зачем я сюда пришла…, по крайней мере могу попытаться…». На улице людей почти не осталось. Я спросила у заходящей в храм женщины, где находится гостиница. «Гостевой дом?» — переспросила она, и в ответ на моё интенсивное кивание, сначала указала мне направление, но тут же сказала, что проводит меня. — Вы хотите поселиться? — спросила женщина на ходу. — Нет, я ищу человека. — Кого именно? Я убираю в гостевом доме, могу подсказать. Я, конечно, не всех постояльцев знаю. Но мы можем спросить у администратора. Она должна быть на месте. «Иногда и мне везёт…, жаль, что редко», — подумала я. — Я ищу матушку Наталью, супругу отца Валентина. Они прибыли вчера из Америки. — О! Матушка Наталья. Конечно же я знаю, я вас сейчас провожу. Она, к несчастью, приболела. Но, даст Бог, ничего серьёзного. Пойдёмте, пойдёмте, они заняли апартаменты вип. Тараторя и проглатывая окончания слов, женщина быстрым шагом, почти бегом засеменила, увлекая меня за собой. Подойдя к двери, женщина очень деликатно постучала. «Да, войдите, не заперто», — откликнулся слабый голос. Женщина аккуратно приоткрыла дверь, заглядывая в коридор. Я, буркнув «извините», невежливо оттолкнула её и влетела в номер. — Лис, дорогая, как мило, что ты навестила меня. Матушку я нашла в спальне. Она полулежала на широкой постели, но мои самые страшные предчувствия не оправдались – пожилая дама не выглядела умирающей. Она была полностью одета, причёсана и, ласково улыбаясь мне, легко приподнялась и села. — Матушка, вам нужно немедленно пойти со мной. Быстро. Объяснять некогда, честное слово. Пожалуйста, возьмите только документы. Я клятвенно пообещала Отцу Валентину, что эвакуирую вас. — Детка, идти, а тем более быстро, это сейчас не ко мне, к сожалению…. — Мы вас отнесём до транспорта на руках, это не проблема, — сказала я, одновременно кидая приказ мирмидонцам двигаться ко мне. Не подумав кинула, так как через несколько секунд в дверях появились трое мордоворотов в сопровождении гигантского лохматого пса. Они насмерть перепугали провожавшую нас женщину, которая, естественно очень деликатно, подслушивала в коридоре. Успокаивать её времени не было, но Пирс сам, без моего приказа, справился. Он вежливо поклонился, предложил ей руку и сказал на чистом русском языке «прошу прощения, уважаемая, мы вас не обидим». Женщина не устояла перед обаянием огромного статного воина с каменным выражением лица, оперлась на его руку, но уходить не поспешила, довольно монументально расположившись в кресле. «Пусть сидит, не до неё», — с лёгким раздражением подумала я. — Хм, давненько меня на руках не носили, — с улыбкой произнесла матушка. — Лис, вон там, в гостиной на кресле моя сумка. Там всё необходимое. Куда вы меня повезёте? — Сейчас узнаю, — бросила я, одновременно отдавая приказ Пирсу и вызывая Романа. — «Да, Лис. Ты где? Ещё на острове?», — отозвался Роман. — «Я нашла матушку Наталью, готова эвакуировать. Куда мне её отправлять и что с остальными людьми?», — я говорила беззвучно, по внутренней связи. — «В смысле отправлять? Вывози её в карантин и сама отправляйся со своими бойцами на деактивацию. С остальными людьми…, — Роман на секунду замолчал, — с остальными людьми…, никак. Мне не удалось ничего добиться от властей. Они не могут повлиять на настоятеля этого храма дистанционно, а силовые методы для них сейчас недоступны, по понятным причинам». — «А для нас? Для нас доступны? Давай я его арестую, прямо сейчас. А? Высылай транспорты для эвакуации. Я смогу людей убедить. Скажу, что распоряжение правительства или что-то в этом роде…. Мы же не можем просто ничего не сделать…». — «Не можем…, мы не можем НИЧЕГО сделать, — с нажимом сказал Роман. — Ты же не думаешь, что мне безразлично? Прямо сейчас мы теряем время. Забирай супругу отца Валентина и вали оттуда. Серьёзно. Заражённые уже на набережных. У тебя несколько минут, Лис. Давай, конец связи». Роман отключился, но мы в этот момент были уже на улице. Возле храма почти не осталось людей, очевидно, служба уже началась. Я вздрогнула, представив две тысячи зараженных в замкнутом пространстве. Но я заставила себя сосредоточиться на текущей задаче. Один из Мирмидонцев бережно нёс на руках матушку Наталью. Что ж, до машины пару шагов. — «Пирс, отправь одного бойца сопровождать женщину, мы остаёмся», — приказала я по внутренней связи. — «Есть», — коротко и так же беззвучно ответил Пирс. Толпу людей вдалеке я увидела не сразу. Зато их увидел бдительный Пирс. — Госпожа Манфред…, Лис, мне кажется, что это не нормально, — сказал он вслух, указывая куда-то в сторону моста лейтенанта Шмидта. Люди шли…. Они не бежали, не волочили ноги, не дёргались в конвульсиях, не издавали жуткие звуки, как в фильмах ужасов про зомби. Нет, страшнее всего было то, что они шли размеренным шагом, молча, в абсолютной тишине. На то, чтобы замереть в испуге и нерешительности у меня не было времени. Я оглянулась. Матушка Наталья была уже в автомобиле. — Пирс, отправляй транспорт, немедленно, — громко крикнула я, хотя Мирмидонец был в двух шагах от меня. Автомобиль почти в ту же секунду оторвался от земли, стремительно набирая высоту и закрывая дверь уже в движении. «Я ни слова не сказала на прощанье матушке Наталье», — запоздало огорчилась я. — Пирс, спроси через своего бойца, как чувствует себя его подопечная, — скороговоркой проговорила я, вглядываясь в толпу людей, которая медленно, но неумолимо приближалась. — Его зовут Джейкоб. Моего бойца зовут Джейкоб. А того бойца, который остался с нами зовут Шон, — ответил Пирс не глядя на меня. — Какая разница? — раздражённо бросила я и тут же, как часто со мной бывает, пожалела о сказанном. — Я запомню…. Джейкоб и Шон…. Я запомню, как их зовут, — сказала я, стараясь заглянуть в глаза Мирмидонца. — Джейкоб передал, что госпожа Наталья в полном порядке и передаёт вам привет и благодарность, — невозмутимо ответил Пирс. — Хорошо, — кивнула я, почувствовав небольшое облегчение – одна задача решена. Но решение одной задачи, к сожалению, никак не отменяло наличие другой. По набережной шли люди..., плотной группой, плечом к плечу..., в полной тишине. Мужчины и женщины, в основном молодые, крепкие.... Самые сильные, те, которые выжили.... Расстояние было большое и я пока не могла видеть их глаза. Но я знала, какие они. Пустые и отрешённые, бессмысленные, не человеческие. Не спеша идущая толпа живых людей с мёртвыми глазами. Они приближались неумолимо, как грозовая туча, накрывающая своей чёрной тяжёлой тушей беспомощный горизонт. — «Лис, что у тебя там?», — голос Романа ворвался в моё сознание и вывел меня из оцепенения. — «Заражённые уже на набережной...», — сказала я, как мне казалось, очень жёстко. На самом деле я поняла, что голос мой звучит жалким блеянием испуганной овцы. — «Так, спокойно, я надеюсь ты наблюдаешь с воздуха? Это хорошо, будешь докладывать. А то пожарные ребята лихие, но не слишком сообразительные. Твоя оценка будет точнее», — скороговоркой выпалил Роман. — «Я с двумя бойцами и кибером на земле и без машины», – обречённо сообщила я, предвидя гнев, который обрушится сейчас на мою голову. Но на голову ничего не обрушилось. Голос Романа звучал лишь слегка раздражённо. — «В смысле? Куда ты дела транспорт? Хотя..., да, я, кажется, знаю.... Не важно. Я выслал к тебе ближайших огнеборцев, будут через пару минут. Умоляю, стой на месте! Доложи, когда окажешься в безопасности. Конец связи». — «Рома! Тут две тысячи человек в храме. Предлагаешь их бросить?!», — крикнула я, уже понимая, что этот бой проигран ещё не начавшись. — «Лис.... Мы бессильны. Эти люди обречены..., — медленно, изменившимся, как будто севшим голосом сказал Роман. — Прошу тебя, не создавай мне ещё одну проблему к тем, которые есть. Поверь, я на грани своих возможностей. Помоги мне. Поднимись с огнеборцами над островом и оцени обстановку. Жду доклад. Конец связи». Роман отключился, и я осталась один на один с необходимостью самостоятельно принять решение, быстро, здесь и сейчас. Обязанность защитить людей казалась очевидной. Но вот возможности.... Я живо представила себе, как врезаюсь в толпу заражённых во главе «огромного» отряда из двух Мирмидонцев и одного лохматого кибера. Объявляю код красный, мы все переходим в боевой режим и.... Разгоняющаяся у меня в голове чудовищная мясорубка остановилась, налетев на реальность. А реальность, как это часто бывает, решила всё за меня. Медленно бредущая толпа внезапно, как по команде ринулась вперёд («может и правда по команде», — мельком подумала я). Они синхронно ускорились, по-прежнему в полной тишине. Самым пугающим была их внешняя кажущаяся нормальность. Группа спортсменов на пробежке.... Да, большая группа..., но в остальном. Они двигались, ритмично переставляя ноги, согнув руки в локтях и глядя прямо перед собой, словно бегуны-марафонцы. Расстояние стало быстро сокращаться. Всё, что случилось потом, произошло одновременно. В глубине храма раздались крики, быстро слившиеся в нечеловеческий вой. Массивные старинные двери, ведущие на улицу, слетели с петель под напором обезумевших людей, пытавшихся спастись из того кошмара, который развернулся внутри. Выскочившие на улицу несколько секунд озирались, как будто не понимали, где находятся. Но почти сразу их глаза теряли выражение, стекленели и люди.... Да, те, кто секунду назад были людьми, начинали с остервенением убивать друг друга. В полной тишине. В помещении тоже воцарилась тишина…, гробовая…. О том, что происходит там, в замкнутом пространстве, думать не хотелось. Почти в ту же секунду, когда толпа на набережной побежала, а в храме начался кошмар, нам на голову буквально свалилась пожарная машина. — Андроид огнеборец 07 23 01, у меня приказ взять на борт андроида Супер Альфа Лис Манфред и её сопровождающих в любом составе, — доложил безликий пожарный, выпрыгнувший их машины, не дожидаясь, пока она коснётся земли. Я ещё раз окинула взглядом происходящее. Мирмидонцы Пирс и Шон, вместе с угрожающе взрыкиваюшим Тором заняли круговую оборону, если можно так сказать про трёх бойцов. Да, они мощные ребята, да и я, если переду в боевой режим, многое могу…. Только вот беда – спасать тут уже некого…. — В машину! — крикнула я вслух, запрыгивая в дверь. Дважды повторять не пришлось. Загрузка заняла не более двух минут. Последним, уже когда машина оторвалась от земли и начала подниматься, запрыгнул пожарный. Я даже успела испугаться, что он не успеет. Но оказалось, что у него на руках есть манипуляторы-захваты, а на корпусе автомобиля, включая дверь, смонтированы скобы. Пожарный андроид мог зацепиться в прыжке за любую скобу и потом, так же перемещаясь по корпусу добраться до двери уже в полёте. Или, при необходимости, он мог остаться снаружи на корпусе машины, если этого требовала задача. Несколько секунд я, забыв обо всём, наслаждалась, разглядывая функциональную красоту обтекаемых оранжево-чёрных тел пожарных андроидов, которые закрепили себя в нишах вдоль борта. В реальность меня вернул голос Романа, звучащий даже по внутренней связи глухо и как будто устало. — «Лис, ты в безопасности?». — «Да, Рома, я в воздухе с пожарными, не волнуйся, — ответила я мягко. — Моя задача? — «Мне нужна объективная картина по всему острову. Отправляйся в Гавань. Начни оттуда и дай мне оперативную информацию». — «Как у нас дела в целом. Остров блокирован?», — спросила я, боясь услышать ответ. — «Плохо…, плохо у нас дела. Заражённые переплыли Неву в районе верфи, они уже в Адмиралтейском районе. Мы пытаемся их там блокировать, но сил не хватает». — «Так может мне к вам? Или…?». — «Или, Лис. Я сказал, что тебе делать…». — «Я лечу в Гавань», — поспешно сказала я, поняв по голосу Романа, что он действительно находится на грани. Почувствовала это даже через, казалось бы, лишённую эмоций внутреннюю связь.