Я открою все твои двери

Немая сцена длилась долбанную вечность, и назвать её иначе как картиной идиотизма было нельзя: тишина, нарушаемая лишь маятником, какой-то особенно довольный Забини в кресле, угрюмый Малфой на диване напротив и деловая Грейнджер — почти там же — присела над ним на подлокотник. — Ну и? — заговорил наконец Блейз. — Я вас слушаю, господа. — Он потянулся, приобнажив в улыбке белые зубы. — Мы собрались здесь, чтобы… Оба посмотрели на Грейнджер — та живо очнулась и поднялась на ноги. — Чтобы, — повторила бесчувственно, обходя сзади диван. И голову сразу выше, плечи — шире. Хребет натянулся струной. Забини расплылся в улыбке уже совершенно открыто, однако через секунду строгое личико заставило его подобраться. — Сразу говорю, я буду бороться за своё счастье, — выпалил он с выраженно издевательской ноткой отчаяния. Драко и Грейнджер скривились синхроном, вызвав у мерзавца особенное удовольствие. Что за хуйня, Забини, мать твою?! В голову Драко ударила кровь, особенно когда он пересёкся взглядом с Грейнджер — округлённые карие глаза выдали, что умничка изрядно сбита с толку. Он опустил голову вниз, чуть помотав. Эти двое — та ещё гремучая смесь. — Что ты… В смысле… Я не собираюсь покушаться на… Она продолжала смотреть на Драко, как на спасательный круг. Стоит только догадываться, сколько домыслов уже успело зародиться в её светлой головке от шутки этого идиота. — Мистер Забини имел в виду свою свободу и независимость, — сухо прокомментировал Драко. Выдохни, давай. Кое-кто тут просто очень любит шутить. — Всё верно: в обиду не дамся. Напоминаю, что я не обязан делиться конфиденциальной информацией, с министерством у меня дела гладки. В остальном мы можем попробовать по-приятельски поворковать. Грейнджер открыла рот и тут же закрыла снова. Потому что там, где Малфой — проклятый пожиратель, весь провинившийся бесправный осуждённый, до которого чертовка успешно нашла коротенькую дорожку, Забини был уже скользким, неподатливым, чужим сукиным сыном. Грейнджер волновалась, но держалась отлично. Чудесный спектакль! Коли его, гений дипломатии, а я посмотрю — молча. Самое страшное, что, пожалуй, могло произойти — Блейз узнал бы, что его арестованный друг невольно сломал ограничители. Такой расклад из всех неугодных виделся очень даже комфортным. — В последнее время, — задумчиво начала Грейнджер, — до меня доходит всё больше сообщений о некоем заговоре против чистокровных семей. Устраивают подставы, отбирают ресурсы, прикинь. Порочат и без того опороченную репутацию. Говорят даже, что факультет Слизерина хотят расформировать. Что ты думаешь обо всём этом? Забини усмехнулся половинкой рта. — Возможно, ты не в курсе, но источник всякого звука истерики в этих стенах — известная королева драмы. Подозреваю, что в этом причина. Драко, разумеется, предчувствовал на себе взгляды и состроил непроницаемое выражение, когда Забини посмотрел на него. Грейнджер же хватило благородства не оборачиваться. — Возможно. Я в общем была примерно такого же мнения, но не далее как три дня назад в Лондоне я пережила нападение, которое могло нанести серьёзный вред моему здоровью. Благо, один мой приятель продоспел на помощь и мастерски всё разрешил. Я бы даже пожалуй, забыла об этом, но так вышло, что одно из напавших на меня лиц сидит сейчас напротив тебя. — И всплеснула руками наигранно: — О магия! Что ещё, блядь, за фортель? Драко захотелось вскочить на ноги и наорать на неё. Она прекрасно знает, что тот белобрысый тип был подлогом, и, после того, как он действительно мастерски всё разрулил, это вообще не имеет никакого значения! Если только… — Как тебе вариант: ты заразилась драматизмом у своего подопечного и не распознала невинный розыгрыш от друзей? В этот миг Грейнджер извлекла из кармана маленькую ампулу с бьющейся в ней жилкой воспоминания. Смуглое лицо Забини вытянулось и побледнело. — В таком случае я спокойно сдам это в аврорат, и мы все посмеёмся. А она не охуела вот шантажировать человека благополучием его близкого друга? Драко отлепил зад от дивана и отправился на поиски курительных принадлежностей: те должны были лежать как раз где-то на столике. А вот что должна была делать в этот миг Грейнджер — так это сложить ручки как святоша, сесть напротив с миленькой фразочкой: Блейзи, а давай будем дружить. Она склонила голову и улыбнулась. Провернула ампулу между пальцев. Вот же сука! Посмотрите, посмотрите, как уютно яйца Драко Малфоя расположились в моей цепкой руке. Довольно, стерва, все уже поняли! Убирай. — А что сам господин осуждённый? — спросил Забини, взглянув снова на Драко. Шутливость из него почти полностью выветрилась, оставив на страже лишь защитную полуулыбку. Драко в этот момент наконец получил возможность смачно затянуться удушливым дымом, сощурил взгляд, направленный куда-то мимо обоих присутствующих. Ничего я вам не скажу. Потому что всё, что он тогда понимал — так это то, что ни черта не понимал, кто есть кто, для чего этот разговор и на чьей стороне Грейнджер. Когда она, чёрт побери, успела извлечь это воспоминание? — А ты… Сдавать в аврорат обязательно? Я к тому, что… Отлично. Мистер я-всегда-уверен-в-себе Забини уже начал заикаться. Когда-нибудь в Грейнджер будет нагонять страх на всех одним своим видом: надела судейскую мантию, вышла вперёд — и вот он, главный лиловый дементор магической Великобритании. Обычные чёрные трепещут и нервно курят в сторонке. — Ты же понимаешь, что он этого не делал. Это бред, — проговорил Забини с выраженным возмущением. Так разошёлся, что даже эмоционально ударил рукой по бедру, затем торопливо поднялся и зашагал по гостиной. — А этот твой спаситель — кто он? Поттер? Уизли? У него есть какие-то мысли по этому поводу? — Не Гарри, о нет. Это был мой друг Энди Смаджли, — стерва мечтательно улыбнулась, растянув имя писаки с особенным удовольствием. Мерлин свидетель: Драко не мог удержать свое лицо и его перекосило от отвращения. — Кто бы мог подумать, что он, такой отчаянный и отважный, — и так классно орудует палочкой? Судя по всему Забини тоже замутило вдогонку. Он даже на миг коснулся лба и чуть покачал головой. Хотя стоило признать, что иносказание Драко понравилось. — Это случайно не тот красавчик, который слепил статью про буйного Нотта? Ты должна бы помнить тот эпизод в ресторане. — Он самый, верно. Однако, понимаешь… это ничего не доказывает. Один раз, говорят, случайность. Два — совпадение. Три — вот где закономерность. Забини тяжело вздохнул. Стянул виски большим и указательным пальцами, словно решаясь сдаться. Драко наблюдал за ними из-за своего сизого облака, как из засады — по-прежнему тихо. — Не буду скрывать, что мне неприятно, что твой бойфренд жонглирует моими друзьями, чтобы развлечь тебя. Быть может, ты просто признаешь его героизм? Я даже попрошу тебя лично: Грейнджер, — он положил руку на грудь, — пусть твой благоверный скажет, что любит тебя, другим способом. Например ртом. Она подплыла близко к Забини. Драко не видел её лица, но готов был поклясться, что её губы торжествующе улыбались. — Любит, ты думаешь? — выдохнула чувственно. Кровь Драко застыла на месте прямо в сосудах. — Это так мило. Он вообще такой — милый. Мухи не обидит. Точно все эти обстоятельства — простое совпадение. Один твой друг просто напился, а второй… — Она обернулась, чтобы наконец посмотреть прямо на Драко. — Надеюсь, наш справедливый аврорат выяснит причину его пребывания на месте потенциального преступления. А заговор и правда оставим спятившим конспирологам… в наше-то мирное время. — Она кокетливо подмигнула и отшагнула в сторону с довольным таблом. — Спасибо, что помог мне разобраться, Блейз. Смуглая ладонь схватила её за запястье, как бы задерживая. — Стой! — он тут же осёкся, состроив вид праведника. — А если я… Если я скажу тебе, что есть ещё подозрительный случай. С лицом, которое точно-точно ни в чём не виновно. Ты вроде как должна помнить, что такое охота на тебя, тем более за что-то, чего ты не делал. Должна бы помнить, каково это. — Блейз поднял обе руки, покорно склонив голову. — Если тебе так важна моя позиция, то, хорошо — я её выложу. Мне нечего скрывать от закона. — Идёт. — Она ещё раз провернула ампулу с воспоминанием, и та испарилось. — Я даже дам вам возможность прежде поговорить наедине. Драко почувствовал табачную загаженность на языке. Захотелось сплюнуть её прямо на пол. Всё-таки неисправимая сука! Так выносить мозг людям — это талант. Возможно он полный идиот, что беспокоится за её безопасность. О Грейнджер, тебе теперь нужно быть осторожной. Примерной пай-девочкой, не злить никого, кто стоит над тобой. Она кивала с таким видом, будто он нёс ахинею. Объяснила, что после того провала едва ли кто-то решится к ней снова полезть. Теперь они будут осторожнее и умнее. И будут выжидать. И чтобы в итоге не выждать, чтобы им троим смочь их одолеть, Малфою полагалось прямо сейчас принять и полюбить все её игры. Горячо и навсегда. ***** Едва они с Забини забрались на заветную башню, Драко позволил себе улыбнуться: — Мне нечего скрывать от закона, я вся такая невинность — а ты хорош. Забини картинно изогнул бровь. — Ты тоже. Чего молчал, как пришибленный? — И тут же запрокинул голову, мученически закрывая глаза. — Мадонна, как же я боялся, что рано или поздно вы двое прибегнете к помощи третьих лиц в переговорах и что этим лицом буду я. — Он оттянул мантию на груди и демонстративно потряс. — Я аж вспотел. — Зато сейчас ты понимаешь, как я живу. Ни черта не понимаю, когда эта стерва говорит правду, а когда врёт. То она, милая и вся такая справедливая. То конченая с разверзнутой пастью и капающей оттуда слюной. — Фу. — Да уж, фу… Настолько фу, что мой член слегка приободрился, пока она там выступала. На этом Забини заточил взгляд и выпрямился напротив, перекрестив руки. — Какой-то ты спокойный, Малфой. Где драма, где истерика, где хотя бы какие-то попытки защитить себя? Ты типа с ней заодно или ты уже пытался, но она непреклонна? Просто докажи, что твои браслеты не позволяют себе сделать ни шагу за территорию, это же правда, мать твою. Какого хера? Хотя постой, ты сказал «милая»? — Он слегка усмехнулся, ткнув Драко в плечо. — О, да она тебя развела. С этими словами Драко окончательно отпустило напряжение, и он усмехнулся в ответ. — Боюсь, что на сей раз не меня. Кажется, это ты только что сказал ей про свои подозрения и выразил решимость рассказать про Даф. Ты же на неё намекал? Забини вздохнул так, что в воздухе буквально разлилась безнадёжность. — Знаешь, я на самом деле думаю, что всё в тему. Потому что Даф нужна реальная помощь, а не наши ничтожные поползновения. Не хочу конечно подписываться под тем, что я такой же параноик, как ты, но всё же мы можем капнуть на грейнджеровскую больную мозоль. Взовём к справедливости, к честности, ко здравому смыслу. Сам же говорил, что она в целом не такая непрошибаемая, как ты полагал в самом начале. Если конечно ты, друг мой, не путаешься в показаниях… Драко пожал плечами, заминая беседу. Продолжать разговор о подробностях общения с Грейнджер как-то не особо хотелось. Она как раз удачно наплела про репортёра, и, пусть Драко это совсем не устраивало, но будет лучше, если Забини отведёт свой пристальный взгляд от их непростых отношений. И он буквально сделал это — в прямом смысле — задумался, вглядываясь в горизонт. Сколько новых деталей выплывет, если они сложат всё свои недоговорки? И сколько ещё разных звоночков по свету, то тут то там, так же творящихся с чистокровными, о которых они просто не знают? Пока он тут углубляется в прошлое, его мир уже в будущем и стремительно рушится. На этом хозяйский глаз Драко уловил одиноко стоящую бутыль «чудесной настойки, раскрывающей истины». Акцио призвало сосуд в руку. Забини обернулся на звук. — Предлагаешь немного выпить для смелости? — Да не. У меня тут небольшое исследование: можешь прочитать? Всё гадаю, что это. Он поднял бутыль выше в руке, представив Блейзу возможность изучить надпись. Тот вгляделся в загогулины и сморщился: — Вот уж в чём я не специалист. Кажется, твоя госпожа лучше разбирается рунах. Лучше спроси её и не мучай своего и без того измученного приятеля. Это было интересно: если он не понял, то дело не в чистоте крови читающего, а в башне, «работающей» на Малфоев. Драко это порадовало. Вслед за открытием, Блейз окончательно собрался с мыслями и сосредоточился на грядущем «допросе». — Прежде чем мы заговорим о третьем лице с Грейнджер, давай проясним пару моментов. Она же не знает про твой полёт на метле, Малфой? Давай начистоту, чтобы обошлось без подстав. — Не знает, и вряд ли это всплывёт. Уверен, тут мы защищены твоей природной удачливостью. — Надеюсь. Пока мне везёт без перебоев. Как бы не сглазить. — Что это было за зелье, кстати? Ни за что не поверю, что ты сам его наварил. Блейз пригладил мантию на груди с довольной физиономией. Однако его голос прозвучал равнодушно: — Да есть там люди… Люди? Не деньги? Драко понял, что неожиданно заинтересован в том, чтобы узнать, кого он имеет в виду. — И не просто люди, а гении, — прокомментировал он, не отводя холодного взгляда. Забини верно считал этот напор и вильнул в сторону. — Говорю же, моя мать Феликс пила, похоже, пока меня носила, — развёл он руками. — Повезло. Драко это не понравилось. Играть ещё и с близким другом? Сколько ещё линий лжи придётся открыть ради выгоды? Впрочем, прямо сейчас он решился на то, чтобы выложить правду: — А вещи он чинит? Скажем, некие важные, я бы даже сказал судьбоносные, сломанные случайно при загадочных обстоятельствах. Забини склонил голову. Усмешка исчезла. Тёмные глаза, как пара телепатических сенсоров: я тебя слушаю внимательно, друг. Драко глубоко вздохнул, на миг вглядываясь вдаль, и закатал рукава. — Что, если я скажу, что эти чудесные украшения, — поднял вверх руки, — нихера не работают. — Ты серьёзно? — Полные губы Забини истончились, а ноздри напряглись. Через секунду он оказался с Драко нос к носу, с руками, плотно впившимися в шиворот. — Блядь Малфой, — исступлённо сквозь зубы, — когда ты, сукин сын, собирался сказать мне об этом? — Хватка за грудки заметно усилилась. — Прямо сейчас, поклянись мне, что ты не обезумел и правда не был в Лондоне позавчера. Потому что иначе это пиздец. Я не смогу защитить тебя и никто не сможет. Если ты, сука, сам спятил… — Да не был, блядь, — выплюнул Драко, из последних сил сохраняя зрительный контакт. — Клянусь, что на Грейнджер не нападал, и в душе не ебу, что она там увидела. — Вдох полные лёгкие неожиданно принёс новые силы для изворотов. — Я вообще не уверен. что было какое-то нападение. Сам видел, где сейчас то якобы-воспоминание. Она просто играется нами, как хочет. Ещё через один вдох Драко ощутил уже знакомую силу, поднимающуюся вверх по хребту. Голова будто наполнилась кровью, а в ушах загудело. Блейз словно почувствовал то же — отпрянул резче чем нужно. — Она знает? — Нет. Солгал, не моргнув — в который уже раз за сегодня? Отлично, Малфой: ты возвращаешься в форму. Лишь бы боги не покарали прямо сейчас какой-нибудь неминуемой хуетой. В глазах Блейза плескался яд — явление редкое. — Вот и молчи нахер. Ты же у нас весь из себя окклюмент. В крайнем случае, наплетёшь, что испугался. Пока мы не знаем, отчего эта поломка, всё можно вывернуть, в том числе и в свою пользу. Мало ли, так специально задумано, чтобы тебя спровоцировать. Вот так — допелись, допрыгались, доигрались. Все врут всем. Драко закрыл глаза на мгновение, вообразив счастливый момент, когда это закончится. Когда сука больше не придётся лавировать между совестью и нуждой, а слово «выжить» перестанет быть для него актуальным. Он бы понял — Блейз — с пониманием у них всегда был полный порядок. И простил бы, если бы знал, как всё запуталось. А запуталось так, что проще всё облить горючим и сжечь! Мне надо, друг. Выпытать, вымолить. Мне нужно знать больше, чем знаю. И при этом самому не распинаться, не выкладывать карт — слишком их мало, увы. Драко опустил голову, уставившись на носки своей обуви. Брови нахмурились. — Боюсь, не задумано, — выдохнул, сжав кулаки и щёлкнув костяшками. — Но я правда не специально. Просто… Просто какая-то чертовщина. Он снова посмотрел на Забини умоляющим взглядом. Просто скажи, то что мне нужно. — Хорошо, мать твою, — Блейз покачал головой и кивнул. — Ничего не обещаю, но спрошу, когда будет такая возможность.