Классика современного мира

      «Это я их убил», — тело вздрагивает от неожиданной мысли и пальцы мажут мимо нот — ре минор где того не надо.       Юнги вздыхает, закрывает крышку рояля и пересаживается на кресло рядом.                   Откинув голову и прикрыв глаза, преподаватель теребит пальцами нижнюю губу, обдирая высохшую кожу.       «Это я их убил», — снова проносится у него в голове и он не знает, что с этим делать. Одинокая мысль проносится в голове слишком незаметно с тех самых пор, как Ен Хвесу и Ким Тэхвана нашли с прострелянными лбами у какого-то захудалого паба в закоулках Сеула. И что с этим делать? Юнги не знал.       Его и без того никудышная жизнь не станет лучше, если ее обременит еще и тюрьма. Хотя терять особенно нечего — ни семьи, ни отношений, ни нормальной карьеры. Чем он думал, поступая в музыкальный колледж? Что станет великим пианистом, будет выступать концертами с его собственной музыкой в этом грязном, современном мире? Кому сейчас нужна классическая музыка? Ах, точно, она неплохо подходит под рэп.       Единственное, что ему сейчас остается — преподавать там же, где он и учился, живя на последние гроши с грустной зарплатой. Вот вам и Южная Корея с хорошими условиями для жизни. Никогда не верьте тому, что пишут в интернете и при поиске сотрудников.       В кабинет стучат и Юнги пытается сделать невозмутимый вид — хоть ему необязательно, ведь умерло двое его студентов, которые часто брали у него дополнительные уроки. Конечно, кто может попасть под подозрение, как не он? Учитель двух молодых, талантливых и богатых людей. Хотя никто никогда и не смог бы представить, что у них был конфликт.       -Входите, — дверь скрепит после выкрика и учитель вытягивается на кресле, поворачивая голову на двух детективов. Они кратко, чисто из вежливости ему улыбаются и становятся напротив. Сесть здесь больше негде. Мин освобождает им одно место и придвигает стул от рояля, отмахиваясь тем, что устал сидеть за весь день. И как к делу, которое проходит не по случайности убийства, а по высокому мотиву, могли подставить двух молодых ребят? Оба на вид младше, чем сам Юнги, хотя ему всего 30 исполнилось пару недель назад.       Девушка, одна из детективов, садится в кресло и повторно мягко улыбается. И к чему любезности? Сочувствием тут не поможешь, только адвокатом.       -Господин Мин, я детектив Суен, это мой помощник, детектив Чон. Простите, если занимаем Ваше время, но Вам необходимо ответить на пару наших вопросов. "И чего ж ты, девочка, по имени назвалась? Совсем не профессиальнально",- Юнги еще раз обводит взглядом детективов и останавливается на помощнике. Да он сходит больше на бандита из того бара, чем на полицейского! Это ж надо, выглядит старше, чем главный детектив, а обколот так. будто только что из секты вышел.       -Ничего, все в порядке. Я ждал Вас, так что не буду удручен беседой с господами. С чего начнем? - "Как минимум с того, почему Вы пришли сюда, а не я в полицейский участок. Что-то тут нечисто".       -Вы позволите Чонгуку взглянуть на Ваш кабинет? - после утвердительного кивка парень поднимает с груди камеру и начинает обходить кабинет. Что им тут искать? пыльные шторы, рояль посередине, огромный шкаф с кипой неразобранных нот и кресло со стулом. Да, тут точно будут улики. Музыкант провожает взглядом отходящего детектива (честно, он лучше бы с ним разговаривал. Поговаривают, что у женщин в органах скверный характер) и вновь повернулся на вопрошающую женщину, - Подскажите, господин Мин. В каких вы были отношениях с пострадавшими?       -Они оба были моими учениками. Насколько я знаю, они дружили вместе с самого детства. Тэхван должен был закончить колледж в этом году, а младшая девушка в следующем. Они преуспевали, боролись за первое место в своих классах. Часто брали у меня дополнительные, индивидуальные занятия. Объясняли тем, что душу здесь выкладывали. Говорили, им комфортно со мной.       -Ухм, - девушка что-то быстро записала в блокнот и продолжила допрос, - Это Ваш кабинет для индивидуальных занятий?       -Да. Аудиторий для больших групп у нас не так много, а такие крохотные комнаты для этого не подойдут. Чтобы не мешать занятиям других классов, нам выделяют отдельные помещения. Здесь же и проводятся экзамены.       -Если это Ваш личный кабинет, почему здесь так мало вещей? - Юнги захотелось закатить глаза от этого вопроса. Какой личный кабинет, женщина? Рояль да кресло могут быть чем-то личным? Что ему тут хранить? Ноты, документы, миллион копий паспортов, грамм мефедрона и пистолет, из которого он их убил?       -Все наши вещи находятся в раздевалках, либо в преподавательской. Это лишь как кабинет в школе, где проходят дополнительные занятия для подготовки к экзаменам или домашней работы. Мой шкафчик 6В, если Вам столь интересно.       Детектив сделала вид, будто не заметила колкости на глупый вопрос, но бродящий туда-сюда молодой человек хмыкнул. Кажется, не только одному Юнги эта детектив не по душе.       -В каких Вы были отношениях с молодыми ребятами? Вы знали, что они тайно встречались?       -Они были лишь моими учениками. Конечно, доверие между нами было, но только в рамках аудитории и переживаний за экзамены. Они никогда не говорили мне, что находятся в отношениях, но не глупо это понять, проходя по коридору и каждый раз видя их в месте. Странно называть это тайным, если это все знали.       -Вы в курсе занятий их семей?       -Нет, если Вы о каких-то черных делах. Я примерно понимал, к какой касте принадлежат ребята и видел их родителей лишь однажды. Опережая несколько Ваших вопросов: нет, я не знаю, почему они встречались тайно, - ложь, - И какие у них были отношения с родителями тоже, - ложь, - Мне всегда казалось, по крайней мере, со стороны нескольких встреч, что они достаточно спокойные и более официальные, нежели у обычных семей. Возможно, это лишь для поддержания статуса.       Суен удостоила его лишь подозрительным взглядом и сжатыми в сторону губами.       -То есть, Вы уверяете, что занимаясь с детьми по 5 раз дополнительно из возможных 5, Вы никогда не слушали истории их жизни? - ну да, достаточно подозрительно. Как тут не согласиться, госпожа-о-я-чувствую-тут-подвох? Юнги хватило сил на улыбнуться.       -Детектив Суен, мне 30 лет. Моим ученикам было 21 и 19. Если Вы считаете, что 10 лет разницы в возрасте - это не сильно много, то Вы ошибаетесь. Тем более, они из богатых, интеллигентных семей. Я бы даже сказал по-западному - аристократы. Конечно я не слеп и видел, как они томились в переживаниях или усталости. Но худший выбор для учителя - спросить, что случилось. Я знаю, что они были благодарны мне, как и остальные ученики - я отвлекал их, говорил с ними о любых темах, кроме родителей и экзаменов. Для выливания души у них есть друзья, братья, сестры, любовники. Это не моя ответственность и поддерживал я их так, как считал нужным.       -Да, мы уже беседовали с Вашими учениками и все они сказали, какой Вы прекрасный учитель, - видимо, "младшему" детективу стало скучно рыться в нотах и он решил влезть в разговор. Девушка виду не подала, но в глазах промелькнуло раздражение, - Скажите мне, ну неужели Вы такой идеальный?       Молодой парень встал ему под боком. Мин повернулся на него, на секунду бесцельно уставившись. Что ты хочешь, маленький мародер, не выплескивающий на Юнги всю долю соболезнований и корейской вежливости? Чонгук явно насмехался либо над делом, либо над учителем. И то, и другое, Юнги бесило.       -Представляете, да. Когда один человек не лезет априори в дела другого, он автоматом становится хорошим. Если на это у Вас все равно остаются вопросы, прошу снова спросить моих учеников, не мне за себя отвечать, - Мин пытался сглотнуть всю язвительность в своих словах, но получилось не очень хорошо. Да, с характером Боги его не пожалели. Но детективу это понравилось.       -И вы честно понятия не имели, что происходит в семьях у этих детей? - на это последовало лишь молчание. Чонгук продолжил напирать, - Может быть, тогда Вы хорошо знали самих этих детей? Как думаете, могли они заниматься грязными делишками?       -Чонгук! - прикрикнула девушка. Ага, игра в добрый-злой полицейский началась. Девушка хотела сказать что-то еще, но Юнги не дал ей договорить. Игра так игра, его все равно посадят.       -Если Вы считаете, детектив, что я ангел-дедуля, спустившийся с небес, потому что сижу в задрипанном свитере и играю на рояле, то вы очень сильно ошибаетесь. Любой из нас может совершать "грязные" делишки - даже Вы, блюститель закона. Сколько Ваших людей посадили за продажу наркотиков из вещдоков, например? Сколько Ваших спивались и били своих жен? Это Корея, а не рай, чтобы все были хорошими, пушистыми зайчиками. Вы бы могли запереть меня за такие слова, но в кабинете стоит камера - пусть отреагируют на мои слова также, как и на Ваши. Ни доли полицейской разумности в Вас нет - слава Богу я не мой ученик и у меня полностью поставленная психика. Я прекрасно осознаю то, что Вы уже просмотрели камеры и поговорили со всеми учениками. Услышали, как мы были близки, но теперь пытаетесь разузнать: где же мистер Мин Юнги мог говорить со своими ребятами о том, что нельзя слышать камерам? Дам Вам ответ - нигде. Было бы Вам приятно в школе, если бы к Вам лезли Ваши учителя, так еще и со скверным характером?       -Про скверный характер это точно, - хмыкнул Чонгук и единственное, что сбило с его дальнейшей мысли это снова прикрик старшего детектива "Чонгук!", - На этом все, господин Мин. Извините, что потревожили. Просим Вас не выезжать из города до конца расследования. До свидания.       Они еще раз смерили друг друга "достойными" взглядами и детектив вышел из кабинета. Девушка, извинившись (удивительно, Юнги-то думал что у нее тоже скверный характер!), тоже развернулась и ушла.       Мин выдохнул и сел. Хоть бы спросили, как он себя чувствует, раз они думают, что они были так близки.       И как повезло, что они всегда ходили в бар, в котором никогда не висело камер и постоянно менялись сотрудники. Лишь бы те, кто там остался, их не сдали.       Конечно, Юнги много знал о их семьях и проблемах. А как по-другому? Помимо групповых занятий, у них в неделю уходило еще 7,5 часов занятий лично! А после того,как парочка стала приглашать его в бар, все пало крахом.       Юнги сел обратно за рояль и постучал пальцами по крышке. Что же делать - единственный вопрос, который мелькал в голове. Скажет - посадят, не скажет - еще на дольше посадят. Скажет, почему - посадят еще на дольше. И так далее. Чем дальше, тем, логичнее, больше срока и получается.       Выхода из данной ситуации нет. Его в любом случае посадят.       Настроение у гения музыкальной индустрии упало еще больше, когда за 10 минут до занятия ученик извинился, и сказал, что не придет. Извинения извинениями, но он ждал его полтора часа. И оплата занятия все равно его не радует. И почему у него так много учеников, а денег так мало? Может быть, еще набрать?       Хотя какое набрать. 3-4 основных урока в день, потом еще 3-4 человека на индивидуальные занятия. Потом до дома добираться час. Спасибо что хоть квартиру он не снимает, досталась от родителей.       Потерев больное плечо и закинув на него большую сумку, Юнги вышел на крыльцо колледжа. До сумерек еще было далеко, но он неимоверно устал. Настрочив длиннющее СМС Намджуну о том, как все плохо, Мин пошлепал до метро. Когда-нибудь он купит себе машину, но это когда-то будет не скоро.       На улице была неимоверная духота. Завтра-послезавтра должен пойти дождь, уже вроде как бы и осень, но для свитеров жарко, для футболок холодно. Настрадавшись в колледже Юнги решил пострадать дальше и по пути домой. Денег на такси сейчас не было, поэтому придется ехать на метро. Хорошо хоть станция недалеко.       Уныние людей передается другим людям как бы они не хотели его не принимать. Глядя на уставшие и опустошенные лица, которые все равно давили на себе улыбку для других людей, Юнги иногда хотелось плакать. Ребят, мы и так трясемся в метро, куда еще столько разочарования и боли в глазах? Ох, если бы все было как в дорамах.У каждого, даже самого бедного были бы такие квартиры, чудесные невесты и замечательные мужья. У Мина была невеста... Он был на свадьбе, только не на своей. Но это было давно и для многих пусть лучше неправда, а то совсем как-то стыдно получается. Как он мог допустить, чтобы девушка ушла у него буквально из-под носа к другому мужчине? Конечно, ему было только 23, но он любил ее безумно. Как же вся та поддержка, которую она оказывала ему после смерти родителей? Как же их планы на совместную жизнь и детей? Они учились вместе в школе, учились вместе в колледже, но слишком внезапно их пути разошлись по сторонам. Нет, Юнги не может сказать, что до сих пор любит ее, просто... После нее отношений у него так и не было. Перепихоны, да и все. Какая разница уже с кем - женщины, мужчины, все они одинаковы.       Но он точно ее больше не любил.       Полностью погрузившись в свои мысли, Мин чуть не пропустил свою остановку. Да. не на то он отвлекается, лучше уж подумать над самоубийством, письмом признания или видом из окошка тюрьмы. Рано или поздно правда вскроется, рано или поздно его посадят. Так зачем оттягивать момент в томительных муках? В прочем, в таком случае можно задать и вопрос, зачем он их убил. Но долги есть долги. И если честно, он сам не совсем помнит, как это произошло...

***

      -Послушай, блять, черт, Тэхван, мне пиздецки нужны деньги, - паренек, до жути исхудавший за последние полгода, дрожащими руками держал пистолет. Было заполночь, улица нелюдимая - через картонные стены было слышно, как в пабе играет музыка. Но никто под нее не кричал - он был пуст.       -Хен, прошу тебя, успокойся, - высокий молодой мужчина стоял, загородив собой заплаканную девушку. Она пыталась схватиться за шиворот его рубашки, но пальцы совсем не слушались ее. Вот тебе и пионистка века, - Прошу, Юнги-хен, опусти пистолет. Мы обязательно тебе поможем, как ты можешь думать по-другому? сколько раз ты нас выручал, прошу, успокойся, хен, все хорошо..       Он еле говорил. Дыхание было сбито и даже при свете уличных старых фонарей был виден страх в его глазах. Он был не в себе: зрачки расширены, понимание ситуации почти на нуле, ноги сводило от зуда и очень хотелось сесть, но он себе не позволял: слишком страшно.       Юнги всхлипнул, сам не заметив как пальцем сдвинул предохранитель. Пистолет медленно опустился, прижавшись к колену. Дышать было очень тяжело, вес в руках будто был под 100 килограмм! Его охватывала паника, истерика.. Нет, да почти паническая атака! Его убьют, обязательно убьбют! Но почему он не подумал ог том, что ему могут просто помочь?       -Хен, поверь, ты не один. Из каких только ты задниц нас не вытаскивал за эти 3 года? Прошу, объясни, что случилось, - Тэхван так и стоял с вытянутой вперед рукой, подрагивая. Девушка за ним совсем сжалась, но убегать не собиралась, так и держалась за шиворот своего партнера.       -Я не могу, блять, - Юнги заплакал, опустившись на корточки. Вытерев тыльной стороной лица вспотевший лоб, Юнги закрыл глаза. Но в голову так ничего и не пришло.       -Почему не можешь? Что не можешь, хен? Ты ведь всегда был самым адекватным, всегда мы полагались на тебя. Так позволь теперь нам помочь тебе, - от страха почти не осталось и следа, Тэхван ободряюще погладил по бедру Хвесу и сел на корточки напротив. Дрожащими руками схватился за плечи друга. Ему казалось, что ситуация идет под его контроль, - Ты в долгах? Как это могло произойти?       Юнги попытался объяснить, но ничего не вышло. Слишком сильно его охватила паника: губы лишь могли ловить воздух на всхлипах. Конечно, он в долгах, а как же еще. Как по-другому? Конечно, огн набрал слишком дохера, чтобы оплатить сам. Конечно, он украл пару кладов и это стало известно. Ну как, пару... Ему хватило на новый диван и духовку. А также знатно объебаться самому. -5 и 8 миллионов вон есть? - спросил он, почти задыхаясь от своей истерики. Сил ему лишь хватило на то, чтобы поднять взгляд на друга, - 5 блять и 8 миллиона вон! Да это 2,5 моих месячных зарплат, если я буду жить в коробке от холодильника и жрать мышей!       Юнги дернулся так резко, что Тэхван от испуга отскочил и упал на зад.       -Как же ты так задолжал, оппа? И это за летние выходные? - на Хвесу было страшно смотреть, ее волосы были растрепаны и спутаны, глаза краснющие и опухшие. Кажется она единственная, из кого выветрилась от адреналина почти вся дрянь, - у кого ты так?..       -У диллера блять нашего, как ты не понимаешь? - он вскочил, теребя пальцем курок. Опасно, но кто это поймет? - У этого ебаного старого шизика! Да как я за три дня бабки эти найду, черт побери. Он закопает меня в могилу, а следом найдет моего брата и выпотрошит его на те бабки, что я ему задолжал.       -Прости, оппа. Не злись, - девушка поспешно извинилась, почти сразу как у Юнги вспыхнула злость. Это доходило до края.       -Хен, у нас сейчас нет таких денег, но если ты подождешь пару дней, то мы можем..       -Я не могу ждать, Хван. Я не могу ждать, он стучится по ночам в мою дверь, соседи жалуются на шум в квартире и на улице, везде гавкают эти чертовы собаки, терпеть их не могу, - Мин сплюнул, ощущая в горле сгусток соплей с примесью мефа. Отвратительное ощущение, хочется блевать.       Студент напрягся, поднимаясь тоже. Девушка пыталась оттащить его назад, но сил у нее не хватило. Двух обдолбанных шизиков уже не остановить.       -Хен, я все понимаю. Ни я, Ни Хвесу не будем тебя судить! Просто успокойся, твою мать, убери этот чертов пистолет и давай поговорим нормально!       -Нет, я не отпущу его, я.. - шанса договорить не было, потому что Юнги повалили с ног. Студент был на голову выше, чем он, да и больше раза в полтора. Задыхаясь от веса, он даже не услышал щелчок курка, пытаясь свалить с себя навалившееся тело. Тэхван тоже не понял сначала, в чем причина его внезапного помутнения рассудка: он все щее пытался вытащить из рук своего учителя пистолет. Лишь крик девушки заставил их обоих остановиться и понять, в чем дело.       Юнги на лицо капала кровь. Тэхван захлебывался, его губы окрасились алым, он начал кашлять и хвататься за живот. Юнги пришел в ужас. Руки судорожно пытались найти рану, пистолет был отброшен, прокатившись по бетону.       -Твою мать, твою мать, нет, держись, я вызову тебе скорую.. - Мин понимал, что скорая тут уже бесполезна. Он отрезвел в мгновение, пытаясь вспомнить хоть что-то с курса первой помощи, которой учили их на подготовке к педагогике. Юнги прострелил по диагонали: пуля вошла в живот, разрывая все на своем пути, задела сердце и вышла через спину. Минута.. И грудь друга больше не вздрагивает, - Нет, нет, стой, нет! Черт.       Руки трясутся, его охватывает истерика. Он поднимается на ноги, обтирая мокрые от крови ладони об светлые джинсы. В ужасе он поворачивает голову на Хвесу и видит, как она наставляет на него пистолет.       -Я.. .Я... Черт, Хвесу, я.. - он не знал, что сказать. Осознание произошедшего еще не до конца пробилось через наркотический туман в голове.       -Молчи, Юнги, - девушка ревет уже навзрыд и никого из них не волнует, если кто-то это услышит, - Черт, ты, подонок! ТЫ убил его ради денег! - дрожь перерастает в более крупную, она уже просто не может совладать с собой.       -Я.. Я не пытался его убить, я..       -Тогда какого черта ты наставил на нас пистолет? - Ен пыталась кричать, но ее голос охрип от истерики. Это был еле слышимый, хриплый скрежет, - ТЫ мог просто с нами поговорить. Ты мог просто все нам рассказать! Ты убил его и убьешь теперь и меня!       Юнги бы и хотел что-то ответить, но девушка полетела на него вместе с пистолетом, замахиваясь кулаками. Какой же это был глупый, дурной поступок.. Ведь стрелять в него надо было издалека. В попытках ее остановить, схватить за кисти рук, опустить их вниз, попытаться хоть как-то исправить ситуацию... Прогремел еще один выстрел. Безжизненное тело девушки шлепнулось на пол лицом вниз, по виску потекла струйка крови. Из глаз все текли слезы и Мин видел только их, пока пистолет летел в стену и с треском грохался на пол, совершая переворот.       Так Мин Юнги и потерял своих двух, самых близких и молодых друзей.       Он убил их сам.

***

      Стук льда об стенки бокала прервал тишину. Задумчиво сидя в кресле, Юнги болтал бокалом в руке, чуть скривив губы. Отвратительно. Просто ужасно. Это как-то можно забыть? Вырезать из головы? Желательно при этом не убивая себя, свой век хотелось дожить. Вздохнув, мужчина поставил бокал на кофейный столик и откинул голову на спинку, скользнув взглядом по настенным часам. 00:34. Пора бы лечь спать, в 6 утра ему нужно проснуться и поехать на любимую работу. День, когда он уволится и найдет себе подходящее занятие, Мин холил и лелеял, но дождаться не надеялся. Особенно теперь.       Встав, мужчина подошел к окну, раздвинув шторы. Спокойный спальный район, на улице тихо и безлюдно. Где-то шумят машины, виднеются огоньки еще живущих улиц. Сеул никогда не устает чем-то заниматься: вот бы людям столько же сил. Еще несколько дней назад в его дверь долбились из-за долга: деньги на него он нашел. Вот только каким образом? Даже и вспоминать не хочется. Легкий весенний ветерок колышет зеленеющую листву, напоминая о недлинных каникулах, которые не так долго и начнутся. Юнги лишь надеется, что хоть их он сможет встретить не за решеткой. Может быть сходить в церковь на исповедь батюшке? Обычно батюшкой для исповеди был он сам. Прислонившись лбом к стеклу, он смерил свой новый более дешевый телефон злым взглядом. Наскребав по сусекам, заняв часть у Намджуна, продав экстренно телефон и любимую гитару: хоть здесь обошлось без убийств близких ему людей.       Задвинув шторы обратно, допив бокал и оставив его там же, откуда взял, он поплелся до соседней комнаты - спальни, безвольно плюхнувшись на заправленную кровать. Повернув голову, Юнги уставился в стену. Как он надеется, что сможет заснуть хотя бы за час.