Поэзия разбитых миров

В этой жизни нет ничего, что бесплатно. За право на крылья — плати сполна. У власти закона оскал кровожадный, А на губах у тайны — тишина. Мы падали, ломая перья в пепел, И Небытие ждало нас в глубине. Твердили в школе: «Этот мир так светел», Но мы горели в праведном огне. Раскол на ангелов, демонов, Непризнанных — Лишь видимость свободы в небесах. Здесь каждый грех становится укором, И каждый шаг взвешивают на весах. Кровавый кубок, лекции и стены, Где шёпот древний будоражит кровь. Мы платим слишком дорогую цену За право выбирать свою любовь. В этой жизни нет ничего, что бесплатно. За вечность ты платишь своею душой. Смывать с рук чужие грехи троекратно — Вот плата за небо и мнимый покой. Нас учат судить, презирая пощаду, Спускаясь на Землю сквозь вихри и смог. Но шаг оступился — и падаешь в бездну, Где каждый судья бесконечно жесток. Вонзаются лезвия слов в поднебесье, И башня шепчет про близкий финал. Мы стали фигурами в дьявольской пьесе, Которую кто-то за нас написал. Здесь дружба — до первой суровой проверки, А верность — монета для будущих войн. И гаснут светила, и рушатся церкви, Когда Непризнанный кричит: «Я живой!» В этой жизни нет ничего, что бесплатно. За вкус запрета — петля и палач. Священный Закон на куски разорвать бы, Да только из бездны доносится плач. Не смей прикасаться. Не смей даже думать. Черта пролегла между светом и тьмой. Но плод этот спелый, манящий и чудный, Обещана гибель за выбор слепой. Суровые судьи не знают прощенья, Их праведный суд — это пепел и сталь. В объятиях крыльев — секунда спасенья, А после — бессрочная, черная даль. Мы пьем этот яд, задыхаясь от страсти, Ступая по лезвию против небес. Запрет — это высшая форма их власти, В которой и ангел, и демон исчез. В этой жизни нет ничего, что бесплатно, За скорую бойню заплатит весь мир. Назад не вернуть этот шаг безвозвратно, И смерть созывает безумцев на пир. Ещё не звучат громовые раскаты, Но Цитадель замерла в тишине. И шепчутся тени: «Мы все виноваты, Мы все захлебнемся в грядущей войне». Срываются маски, ломаются копья, Старинные свитки пророчат беду. И белые перья, как снежные хлопья, Окрасит пожар в привокзальном аду. Предчувствие режет сильнее, чем сталь: Твой враг или друг — завтра смоет границы. И неба осколки летят в магистраль, Пока мы листаем финала страницы. В этой жизни нет ничего, что бесплатно. За право на выбор — разруха и крах. И время уже не закрутится вкатно, Когда во дворах воцаряется страх. Застыли часы на судейской галёрке, Оружие тускло блестит в темноте. И ангел, и демон на этой разборке Окажутся вместе на страшной черте. Мы ловим губами последние вздохи, Пока горизонт не объяли костры. Конец приближается к целой эпохе, И правила этой игры так остры. В этой жизни нет ничего, что бесплатно. За этот короткий, отчаянный миг, Что мы украдем у небес безвозвратно, Пока этот мир в тишине не затих. Смотри на меня. Не молчи, это важно. Пусть завтра войною зальет горизонт, Сегодня коснуться тебя мне не страшно, Пока не открылся карающий фронт. Последний наш шанс — до безумия хрупкий, В преддверии бури, на самом краю. Забудь про запреты, законы, поступки... Позволь мне запомнить улыбку твою. В этой жизни нет ничего, что бесплатно. За право на мир мы воюем в Аду. Кровавые реки текут невозвратно, И ангелы бьются в смертельном бреду. Стена Цитадели обрушилась с гулом, Смешались в безумии крылья и сталь. Столица охвачена диким разгулом, И пеплом становится прежняя даль. Здесь нет ни святых, ни чертей в этой сече — Лишь ярость клинков да разорванный пух. И старого мира обугленный вечер В огне этой бойни мгновенно потух. Мы платим телами, мы платим бессмертьем, Кромсая того, кто вчера был родным. И кружится мир в вековой круговерти, Становясь лишь золою и дымом седым. В этой жизни нет ничего, что бесплатно. За вечную юность — двойная цена. Земля под ногами горит невозвратно, И чаша безумия выпита до дна. Мы стали сильнее, мы выжили в бойне, Но мёртвые очи ложатся на грудь. И небо над нами уже не спокойно, И прожитых дней никогда не вернуть. Бессмертные боги на пепелище... Какая пародия на торжество! Среди миллиардов разорванных крыльев Мы ищем хоть каплю тепла своего. Ты смотришь сквозь слёзы на чистые руки, Где больше не бьется живой пульс земли. Мы приняли вечность, мы приняли муки, Но душу свою уберечь не смогли. В этой жизни нет ничего, что бесплатно. За право остаться навечно в живых Мы отдали всё, что любили когда-то, И небо затихло на трупах святых.